Дед Мороз. Путь Волшебника

Время было послеобеденное. Ребята рассчитали, что должны вернуться засветло. Но когда зашли в лес, им показалось, что вечер уже наступил. Высокие пушистые ели смыкали кроны, не давая солнечным лучам касаться земли. Сначала дружный хохот заглушал страх, и детвора направлялась все глубже в лес. Митя пробирался сквозь заросли первым, Ваня видел его спину вдалеке.

Кто-то нашел ягоды, и мальчишки остановились полакомиться. Кроме Мити, который все дальше скрывался за деревьями. Ваня собирался проглотить целую горсть, когда услышал жуткий вой.

– Волки! Бежим!

Только что храбрые покорители леса превратились в испуганных мальчишек. Вся компания бросилась наутек, ведь никакого оружия против волков у них с собой не имелось.

Ваня искал глазами Митю – где же брат? Он не мог уйти без него. Кто-то пытался схватить его за руку и потащить за собой, но Ваня вырвался и побежал в чащу леса. Митя сидел на земле, а к нему приближались три хищных зверя. Ваня, не раздумывая, рванул к брату.

– Зачем ты? Теперь вместе погибнем.

Ваня был сильно напуган и, пытаясь защитить себя и брата, направил руки на одного из волков. Что было дальше, сам он не понял, но прыгнувший на них зверь вдруг замер, превратившись в ледяную глыбу. Два других волка, хищно рыча, бросились в атаку. Ваня посмотрел на свои ладони: сквозь них проступило серебристое сияние, а потом хлынул поток изморози. Он снова направил руки на противников, и те покрылись слоем льда.

Митя испуганно косился на брата.

– Как ты это сделал?

– Не знаю, оно само, по волшебству, – Ваня все еще дрожал от испуга.

– Что за глупости! Никакого волшебства не бывает. А ну, покажи!

Ваня покорно дал брату руки, но только что случившееся чудо уже исчезло. Лишь ладони мальчика оставались немного холодными.

– Мы никому не должны об этом говорить! – почти кричал Митя. – Ребятам скажем, что удрали от волков. А взрослым не надо знать, что мы сюда ходили. Понял?

Ваня кивнул.

– Я не знаю, как это получилось. Но я почитаю и найду объяснение. А ты пока молчи, – строго сказал Митя.

Ваня видел, что брат злится, но не понимал почему.

А дело было в том, что Митя разочаровался в волшебстве, когда умерла его мама. Маленький мальчик продолжал верить и просить, даже когда лекарь сказал, что остается надеяться только на чудо. Но однажды, проснувшись, понял, что никто его не услышал. Тогда он решил, что чудеса бывают только в сказочках Марфы Семеновны, и верят в него только дураки. А он-то точно поумнее многих будет, и сможет объяснить любое «волшебство».

Ваня очень хотел рассказать все Марфе Семеновне, но побоялся. Он, должно быть, сделал что-то ужасное, раз брат кричал. Вдруг и бабушка заругает? «Это будет моей тайной», – по-взрослому решил маленький Ваня.

Вот только с каждым годом странностей становилось все больше. Ване нравились морозные узоры, которые покрывают окна зимой. Он любил сидеть на лавке и рассматривать причудливые формы снежинок: каждая была неповторима. «Жаль, что летом их не бывает», – грустил Ваня, водя пальцем по стеклу. Как вдруг увидел, что оно засветилось. Ваня двигал рукой, рисуя снежинку, и она взаправду появлялась! Завороженный этим действом, он не заметил, как в избу вошел Митя.

– Снова ты за свое. Мы же договорились, – голос у брата был раздраженный и немного испуганный.

– Но я хотел увидеть снежинки, а до зимы так далеко. Я смог сделать их сам, смотри, как чудесно! – искренне радуясь, ответил Ваня.

– Это все глупости. Никаких чудес не бывает.

– Бывает! Ты же сам видишь, братик!

– Я вижу, что ты занимаешься какой-то ерундой и меня хочешь втянуть, – грубо ответил Митя.

Ваня отвернулся к окну и захлюпал носом. Ему было очень обидно, что брат снова ругает его ни за что.

– Ладно, не плачь, – Митя подошел к брату и обнял его. – Это все очень странно. Я старше, я лучше знаю. Тут не любят чужаков. Тебе нужно быть осторожнее, а то мало ли что.

– Но я ведь без умысла! Оно само! Может, у бабушки про это спросим? – предложил Ваня.

– Не надо, – резко ответил Митя, – она старая и чудная. А потом тихо добавил: – И маме она не помогла.

– Но откуда это у меня? У вас с отцом такого нет. А у мамы было?

Митя вздохнул. Ваня еще не знал, что сын он Рыбнику не родной. Отец почему-то медлил открыть Ване правду.

– Нет, ни у кого. Я про такое никогда не слышал. Поэтому давай это будет нашей тайной. Так для тебя же лучше.

Ваня очень любил брата, который всегда заботился о нем. Раз уж Митя говорил, что волшебство нужно скрывать, так и следовало поступить. С того дня Ваня стал обдумывать каждое свое действие и даже мысль.

«И откуда оно у меня взялось?» – не мог понять Ваня. В сказках бабушки Марфы были колдуны и волшебники, но он-то обычный мальчик.

Ваня рос внешне очень похожим на приемного отца: такой же коренастый, широколицый, с рыжеватой шевелюрой. Вот только глаза у него были необычного голубого цвета и искрились, когда он сильно радовался, злился или пугался. Соседи начали замечать эту странную особенность, и, так как Рыбник разговоров о приемном сыне избегал, потихоньку шептались у него за спиной.

Сам Рыбник много раз собирался поговорить с Ваней, чтобы не вышло беды. Да только начни он свой рассказ, придется выкладывать все. А вдруг Ваня решит, что отец сошел с ума?

Но все случилось само. Ване в ту пору исполнилось семь лет.

Однажды утром Рыбник отправил Ваню с поручением к кузнецу, жившему на другом краю деревни. Предстояло везти товар в город, а спица в колесе, как назло, прохудилась. Ваня знал, что отец будет свежевать добычу, а потому был рад оказаться подальше от дома. Он медленно шел, подставляя лицо приветливым весеннему солнышку, и незаметно для себя оказался у кузницы. Дверь была не до конца закрыта, и Ваня сразу понял, что у хозяина другой гость. Решая, войти или подождать, мальчик случайно услышал разговор мужчин:

– Рыбник говорит, что на берегу мальчишку нашел, да больше и ничего. Но разве так бывает, чтобы дети из ниоткуда появлялись? – тихо произнес кузнец.

– В то лето, когда мы ходили Чудо-остров искать, попали в ледяной плен. Тянули корабль несколько дней, выбились из сил. Тогда-то Рыбник и пошел один искать спуск на воду и не вернулся. Мы уж думали, пропал капитан, а потом нашли его, значит, в бреду. Решили, что головой ударился, потому что все бредил он каким-то замком и ребенком. Я на берегу спрашивал потом про это. Только головой качает, мол, не помнит ничего, – Ваня по голосу узнал моряка из команды Рыбника.

– Странный этот Ванька. Я давеча видел, как у него глаза заискрились.

– Почудилось, наверное.

– Почудилось, не почудилось, но я своим сказал держаться от него подальше.

Больше Ваня уже ничего не слышал. Он понял только одно: мужчины обсуждают его. И значит, он – не родной сын, а какой-то подкидыш. Мальчик рванул домой со всех сил, смахивая ладонью выступившие слезы. Рыбника застал во дворе, свежующего тушу песца. От этого занятия его обычно подташнивало, и он сразу уходил, но на этот раз чувства, переполнявшие его изнутри, пересилили отвращение.

– Отец… – начал Ваня и тут же осекся. – Почему ты не рассказал мне?

Рыбник положил нож и нахмурился. Староста догадался, что разговоры, которые он старался остановить, все-таки дошли до Ваниных ушей. Теперь объяснение было неизбежно, но он решил выяснить, что именно уже известно Ване.

– Кто и что тебе сказал? – спросил Рыбник, стараясь выглядеть спокойным.

– Я случайно услышал разговор. Кузнец сказал, что ты нашел мальчика на берегу и взял его себе. Этот мальчик – я, – Ваня дрожал, его глаза начали светиться.

Рыбник смотрел на приемного сына испуганно. Ваня поймал этот взгляд и, поняв, что не может обуздать свои силы, бросился бежать. Рыбник что-то кричал ему вслед, но Ваня уже был далеко.

Ноги сами принесли мальчика на берег подальше от деревни, где он любил гулять в одиночестве. Большая вода успокаивала, когда становилось грустно. Он мог поклясться, что волны бьются о берег так же, как и его сердце внутри. Ваня вытер слезы.

«Интересно, если вся вода связана, как говорит Митя, то станут ли мои слезы океаном?» – спросил он сам себя. В ответ море омыло его голые пятки. Ваня любил ходить босиком, и даже в мороз совсем не чувствовал холод. Но брат уговорил, что негоже это. Поэтому каждый день Ване приходилось надевать лапти или кожаные сапожки, слаженные бабушкой Марфой. Но оказавшись с собой один на один, он сразу разулся.

Ваня бродил по берегу много часов, когда вдруг услышал знакомый голос. Из-за деревьев показался дедушка Миши.

– Ты чего тут, внучок, один в такой поздний час? – спросил дед Миша ласково.

– Я слышал, как кузнец рассказал про мальчика. Того, что Рыбник нашел на берегу… Этот мальчик – я, – выпалил Ваня, снова начиная плакать.

– Ну-ну. Давай-ка пойдем к нам…

Дед Миша осторожно приблизился к Ване, словно собирался приручить дикого зверя, и погладил его растрепанные волосы. Мальчик бросился к деду и прижался, как к родному, а потом послушно вложил свою детскую ручку в большую ладонь, протянутую мужчиной. Хоть Ваня и рос на Севере, где рано взрослеют, и был наделен огромной силой, пока что он был простым ребенком.

В избе Марфы Семеновны ему сразу стало спокойнее. Пока Ваня уплетал похлебку, дед Миша отправился коротко переговорить с Рыбником. Но в соседской избе застал только Митю, читающего книжку.

– Михаил Николаевич, – обрадовано приветствовал гостя Митя.

– Отца, вижу, нет.

– Ушел в соседнюю деревню по срочному делу.

– Нечего одному сидеть, пошли к нам. Марфа пирог затеяла, да и Ваня у нас. Только вот что, – и дед Миша коротко объяснил мальчику переживания Вани.

За ужином братья почти не говорили. Ваня, уставший, почти сразу уснул на лавке, а Митя обсуждал с дедом прочитанные книги. Рыбник вернулся наутро. Ваня уже проснулся и работал во дворе. Он не увидел, как приемный отец подошел к нему и ласково сказал:

– Ваня, ты мне дороже родного. Я не знаю, кто твои родители по крови, но ты мой настоящий сын. Ты, как и я, станешь хорошим моряком. Небеса послали мне тебя.

Ваня подбежал и обнял отца. Он больше не сердился. Он знал, что отец немногословен, и ему непросто было сказать все это.

Слышал Рыбника и Митя. «Дороже родного», – повторил он про себя и зашел за избу. Он очень старался, чтобы отец полюбил его так же, как старших братьев. Но даже приемный сын оказался ему важнее. Видно, любовь Рыбника мог заслужить только моряк. Но Митя мечтал о другом.

Несколько лет назад по торговым делам в деревню приезжал знакомый отца – купец из города. Мужчине нужно было написать несколько бумаг, а писарь, как назло, заболел. Ругаясь, купец уже собирался сделать все сам, когда Митя вызвался помочь. Взрослые согласились, скорее, чтобы не расстраивать Митю, но брат справился отлично и удивил всех.

– А ты расторопнее моего мальчишки. Как отблагодарить тебя? – спросил купец Митю.

– Я уже прочитал все книги соседа. А новых взять негде.

– Книг с собой у меня нет, но я передам тебе с обозом.

Митя сердечно поблагодарил купца и не отходил от него ни на шаг, пока тот не уехал из деревни. Ваня тогда увязался за братом провожать обоз до большой дороги, а когда они возвращались обратно, обычно сдержанный Митя неожиданно закружил Ваню, а потом сказал:

– Когда-нибудь и я уеду в город и стану большим человеком. Тогда отец поймет, что важна не только сила!

Купец слово сдержал и передал Мите несколько весьма ценных книг. А потом возвращался каждый год и пополнял библиотеку мальчика. В это лето он тоже должен был приехать.

После того, что отец сказал Ване, Митя окончательно решил: он уедет.

– Мне уже почти пятнадцать лет. И тут мне делать нечего. В городе я устроюсь на работу писарем, – сообщил он о своем решении отцу.

И Рыбник отпустил сына без сожаления. Он понимал, что в городе для Мити откроется больше возможностей. Да и ему мозолить глаза не будет. Так Митя и уехал из деревни в большой город с первым обозом.

Глава Третья: Не такой, как все

С отъездом Мити окончательно закончилось и детство Вани. Только теперь он понял, как много работы выполнял брат: прибирался в избе, следил за огородами. В деревне у каждой семьи, кроме обычного огорода рядом с домом, где сажали картошку и другие овощи, был еще и морской огород. Участок воды недалеко от берега огораживали сетками, постоянно перемещая их, чтобы при удачном направлении ветра наловить побольше рыбы. Семгу и горбушу солили, морозили, а потом отправляли на продажу, зубатку ели сами. Раньше главным помощником Марфы Семеновны, с которой семья Рыбника вот уже много лет делила хозяйство, был Митя. Теперь его место занял Ваня. Кроме огорода, он стал помогать бабушке готовить, убирать и ходить за ягодами.

В этот же год Рыбник решил, что Ване пора строить свою первую лодку – уж восемь лет парню! Мите эта наука так и не далась, и суденышко вышло кривобокое. Но Ваня не оплошал. Он внимательно слушал, что говорил отец, и через несколько дней лодка была готова.

– Осталось просмолить дно, чтобы не протекала, и можно плыть. Ладная вышла! – похвалил сына Рыбник. – Далеко, правда, на такой не уплывешь. Но где лодка, там и корабль. Я научу тебя всему, что знаю, и однажды мы вместе отыщем Чудо-остров!

– Чудо-остров? Тот, про который рассказывала бабушка Марфа?

Сердце Вани бешено заколотилось. Когда он впервые услышал легенду о волшебном острове, его будто накрыло теплым лоскутным одеялом Марфы Семеновны. Он не мог объяснить своих переживаний и никогда ими не делился. Но теперь, когда Рыбник заговорил об острове, он снова почувствовал с ним какую-то связь.

– Отец, а разве остров существует на самом деле?

– Конечно, я даже на старых картах отметки нашел. Только в легенде умолчали, что за сокровища на этом острове. А то бы давно туда все ринулись, – Рыбник говорил тихо, хоть на берегу не было ни души.

– И что же там? – спросил Ваня с надеждой.

– Зверь и рыба. Да столько, что нам и не снилось, – торжественно заявил Рыбник.

– Но что же в этом чудесного? В легенде ведь совсем не про это, – Ваня был расстроен.

– Есть досыта и жить, как вздумается. Разве не чудесно? – засмеялся Рыбник.

– Отец, а ты бывал на нем?

Рыбник хотел было рассказать Ване все, что произошло в то лето, когда он нашел его на берегу. Но сразу передумал.

«Один уже возомнил себя ученым. Чего доброго, этот решит, что он колдун, как в сказочках Марфы. Будет, как она, за ветром гоняться или еще какую ерунду выдумает. Чего люди-то скажут? Пусть лучше делом занимается», – решил Рыбник.

– Нет, не бывал. Спрятался он во льдах, там, куда Полярная звезда ведет, – и Рыбник принялся рассказывать сыну, как ориентироваться в море по звездам.

Первое лето без Мити пролетело незаметно: Ваня вставал засветло и вечером засыпал, не чувствуя ног. Когда отец уезжал по торговым делам, Ваня ночевал в избе один, хотя бабушка и звала его к себе. Он хотел заслужить одобрение отца, показав, какой он взрослый и смелый. Но главное – в одиночку он мог изучать свою растущую с каждым днем силу. Так Ваня узнал, что может не только замораживать предметы или создавать морозные узоры, теперь у него выходил настоящий снегопад! Ваня поднимал руки, и вот уже прямо над его головой появлялась стайка снежинок, а потом, повторяя движение его ладоней, кружилась в задорном танце. Ваня весело смеялся и ловил их открытым ртом. Ему так хотелось разделить свое волшебство хоть с одной живой душой, но он обещал Мите, что до его возвращения сохранит тайну.

Чтобы не сболтнуть или не сделать лишнего, Ваня стал реже играть с соседскими мальчишками. Летом и осенью он почти все время был занят с отцом или Марфой, но с приходом зимы, когда взрослые дела закончились, Ване стало особенно сложно оставаться в стороне от общих забав. И одним морозным утром он все-таки не усидел и отправился вместе со всеми играть в снежки.

Снега в ту ночь выпало так много, что решено было построить башню. Дружно катали шары и ставили один на другой, а потом укрепляли. Работа кипела, мальчишки обсуждали, как здорово у них выходит. Ваня был частью большого общего дела и чувствовал себя бесконечно счастливым.

Снег вокруг строения вытоптали быстро, и Ваня, заметив это, взял санки и пошел чуть поодаль, чтобы скатать заготовок для башни, а потом отвезти их к месту строительства. Он никого не предупредил, поэтому несколько мальчишек решили, что он ушел совсем. Ваня вернулся со стороны башни, которая была почти достроена, так что ребята не увидели его и продолжили свой разговор:

– …какие-то оборванцы бросили его на берегу, а Рыбник подобрал. Будто ему Мити мало было.

– Откуда ты знаешь?

– От матери. Она сказала, что люди в здравом уме детей не бросают. И Ванька точно пошел в этих оборванцев, поэтому…

Мальчик не успел закончить, Ваня появился прямо перед ним. Глаза его сверкали от гнева. Иван скатал небольшой комок и бросил в обидчика. Вот только комок в его руках обледенел и стал тяжелым, как камень. Ваня не понял этого и начал катать следующие. Мальчишки не растерялись и принялись отстреливаться – их больше, что им сделает Ваня в одиночку? Но каждый снежок Вани был, как булыжник, и больно ранил противников. Когда один из мальчишек заплакал, Ваня увидел кровь. Ледяной комок попал задире прямо в голову. Ваня посмотрел на свои руки и оторопел от ужаса. Он понял, что натворил.

– Я все родителям расскажу! – крикнул мальчик, из-за которого и началась драка. – Ты ненормальный.

Они кричали что-то еще, и Ваня почувствовал, как внутри все холодеет. «Если я сейчас направлю на них руки, то будет, как с волками», – решил он и бросился бежать, но не домой, а к бабушке Марфе. Если кто и поймет его, то только она.

– Почему я такой? – выпалил Ваня с порога.

Марфа Семеновна сидела у прялки с веретеном в руках и что-то напевала. Она будто и не слышала Ваню и, как обычно, приветливо улыбнулась.

– Заходи, внучок, чаю попьем.

– Я не хочу чаю, мне страшно. Я плохой.

– Ты мог сделать что-то плохое, но это не значит, что ты плохой. Расскажи мне, что случилось.

Ваня рассказал о подслушанном разговоре, и как снежные комья обледенели в его руках.

– Я хотел, чтобы он замолчал, я хотел ударить его. Я даже рад, что ему больно, – с вызовом прокричал Ваня, заканчивая свой рассказ.

Марфа Семеновна перестала улыбаться и теперь была очень серьезной.

– Тебе дана большая сила. И каждый день она будет расти, – наконец произнесла старушка.

– Так ты все знаешь? – удивился Ваня. – Но почему не сказала мне?

– Всего не дано знать никому, – коротко ответила Марфа, хотя Ваня надеялся услышать подробное объяснение.

– Почему вы всегда все скрываете от меня? – рассердился Ваня. Марфа не ответила. – Но хотя бы скажи, эта сила плохая? – голос его дрожал от волнения.

– Это зависит от тебя. Когда ты боишься, сердишься и желаешь кому-то зла, сила может только разрушать. Но если ты любишь, радуешься и с благодарностью принимаешь, что дает жизнь, она может создать много чудесного. Такая сила есть в каждом из нас, но в тебе ее гораздо больше. И тебе предстоит научиться жить с ней в ладу.

– Но как?

– Помнишь, я рассказывала о ветрах? Все они при рождении были братьями и сестрами, и летали единой стаей. Но потом разделились, и каждый обрел свой характер. Один стал вспыльчивым, другой мягким. Теперь вот дуют друг другу наперекор и спорят, кто важнее. Но они до сих пор – одно целое. Люди, как ветра.

– Я все равно не понимаю.

– Тебе нужно обрести свой характер. Но помнить, что ты связан со всеми. И быть собой во благо всех.

– Отец прав, ты всегда говоришь загадками и несешь какую-то ерунду, – рассердился Ваня.

– Прости, я не могу объяснить все, ты должен разобраться сам.

– Но откуда у меня эта сила? Кто мои родители? Почему они меня бросили? Ты знаешь? – мальчика трясло от переполнявших его чувств. Он смотрел на бабушку, ожидая получить ответы, но Марфа молчала. От бессилия Ваня заплакал и сел в угол.

Марфа Семеновна ничего не сказала, она подошла и хотела обнять Ваню, но он резко оттолкнул ее. Женщина печально посмотрела на мальчика.

В тот же вечер пострадавший, но больше обиженный противник Вани рассказал все матери, а та за ужином пожаловалась мужу:

– Ты должен сделать что-то. Он побил нашего сына! – настаивала мать мальчика.

В этих краях женщины поровну делили с мужчинами тяжелый труд и потому высказывались наравне с мужьями. Бывали тут и случаи, когда женщину избирали старостой: мужики почти все время в море, а дела деревни решать кому-то да надо. Но хозяйке этого дома такого доверия было не заслужить, мало кто общался с ней из-за дурного нрава. Муж привез ее из соседней деревни, прельстившись красотой, а потом уж поздно было идти на попятную.

– Не мели ерунду. Мальчишки подрались, обычное дело. Сами разберутся. Не буду с Рыбником ругаться, он много раз нам помогал, – ответил мужчина жене. А потом повернулся к сыну:

– Иди-ка сюда. Признавайся, задирал Ваню?

Мальчик захныкал. Он понимал, что наказан справедливо, нечего было обсуждать соседа. Тем более, никто из них толком не понял, что произошло.

– Я сказал, что он подкидыш. А он превратил снег в лед и начал бросать в нас, – всхлипывая, признался мальчишка.

– Сам нарвался, за это и поколотили. Еще и какую-то ерунду придумал: как снег мог превратиться в лед?

– Я не знаю, но было больно.

– Вот, будешь теперь знать, как языком молоть. Весь в мать.

На этом разговор закончился. Обиженный мальчик проревел весь вечер, а поутру получил строгий наказ от матери не приближаться к «этому дурному». Ваню с тех пор больше никто не звал играть. История о странном происшествии разошлась по дворам быстрее, чем летел ледяной комок, угодивший мальчишке в голову.

Ваня и сам стал еще сильнее сторониться людей, и все ждал приезда брата. Он знал, что в городе Митя прочитает много новых книг и, может быть, найдет объяснение его странностям.

Митя приехал примерно через год после того, как покинул деревню. Рыбник знал о планах Мити, но все равно ушел в море. Он решил, что сын приедет еще не раз, а хорошую погоду упускать нельзя.

Поэтому Митю встречали только Ваня и бабушка. Пока Марфа Семеновна накрывала на стол, Ваня слушал о жизни брата в городе.

– Там все по-другому и все – другие. У хозяина большая библиотека, я прихожу в любое время.

– А про мои способности ты узнал что-нибудь? – спросил Ваня шепотом.

– Опять ты за свое, ерунда все это. Смотри лучше, какие «козули» тебе привез с ярмарки.

Ваня сначала рассердился на брата, ведь тот не хотел говорить о самом главном. Неужели он зря прождал весь год? Но вид фигурного пряника отвлек его.

Откусив сладкое угощение, он попросил:

– Расскажи еще про ярмарку.

– Скоро сам все увидишь! Хотел сперва у отца разрешения просить свозить тебя в город. Но, думаю, он не будет против, – немного неуверенно произнес Митя и покосился на Марфу Семеновну.

Женщина кивнула и сказала:

– Правильно, езжайте. Я и за хозяйством пригляжу, и с Рыбником поговорю, как вернется.

И братья поехали. В пути предстояло провести около недели. Мите нужно было заехать в несколько деревень по поручению купца, у которого он был на службе. А потом уже вернуться в город. Ваня радовался предстоящему приключению и возможности побыть с братом.

Ранним утром выехали на большую дорогу, Ваня впервые покидал деревню и очень волновался. Но поговорить с Митей с глазу на глаз не вышло. Оказалось, что с ними отправится еще и провожатый, как сказал брат, для безопасности. Старшие обсуждали какие-то дела, а Ваня, закутавшись в теплый тулуп, смотрел по сторонам, боясь пропустить что-то важное. Иногда ему разрешали взять вожжи, и тогда уж его счастью не было предела!

Для Вани дни дороги и привалов слились в один бесконечный. Вначале он старался запомнить названия деревень и постоялых дворов, но потом перестал их различать. Он понял лишь, что мир намного больше, чем ему казалось.