Небо и грозы Электрет

Глава 5.

Стук в дверь повторился.

Фелисия не была уверена, что она на самом деле слышала какие-то звуки в коридоре. Возможно, стук ей привиделся во сне, решила она, приоткрыв глаза и оглядев полутёмную комнату. За окном висела темная хмарь, утверждавшая, что день еще не настал. Ночное светило уже скрылось, а дневное еще не взошло. Самое темное время суток.

Стук повторился.

Это точно не сон. Кому неймется в такую рань?

Фелисия потёрла припухшие веки, которые категорически отказывались разлепляться посреди ночи. До нее потихоньку доходило, что комната вовсе не ее родная, в усадьбе.

Она у эшеминов. И кто-то из них уже несколько минут неделикатно пытается ее разбудить.

В дверь, похоже, колотили уже сапогами. Пришлось встать и открыть.

Тереган замер с занесённым кулаком. Значит, все же не обувью стучал. Мощный у него удар.

До девушки с опозданием дошло, что она легла спать в тонкой рубашке. Полупрозрачной. И стоит прямо напротив окна. Не то, чтобы от него было так уж много света, но судя по ошарашенному виду эшемина, ему хватило.

Кроме того, мужчины-эшемины, похоже, реагируют на женское тело так же, как человеческие – застывают в ступоре.

Девушка помахала перед вытаращенными глазами рукой, возвращая им фокус.

– Мне уже пора собираться? – Дождавшись подтверждающего кивка, Фелисия забрала у Терегана из рук свёрток с высохшей одеждой и закрыла дверь ему в лицо.

Наскоро переодевшись, с некоторой опаской снова приоткрыла дверь. В коридоре никого не было. Встречаться с эшемином было как-то неловко. Сначала демонстрация нижнего белья в ванной, теперь вот явление в неглиже. Их отношения резко скатывались куда-то не туда, и как ему теперь смотреть в глаза, не краснея, Фелисия не представляла. Маменька бы подобные вольности с практически незнакомым человеком – да и не человеком вовсе, тем более – категорически не одобрила.

Так что, не обнаружив Терегана поблизости, она выдохнула с облегчением.

Первым делом девушка сбегала навести утренний марафет в ванную комнату на третий этаж. Вода была по-прежнему тёплой, лилась в раковину из цельного камня тугой, упругой струей. В усадьбе, несмотря на все усилия многих поколений инженеров, до сих пор в трубах периодически появлялась ржавчина, привкусы и запахи давно стали нормой, а уж о приличном напоре оставалось только мечтать.

Ее, как профессионала, распирало любопытство – как же все-таки у них работает канализация? Вот бы скопировать схемку.

Прихватив поясную сумку с инструментами и набив еще одну приборами из дорожного мешка, Фелисия спустилась вниз. Тереган и Уна уже сидели за накрытым столом и завтракали.

Девушка пожелала всем доброго утра, брякнула рядом со стулом два увесистых рулона, и присела на своё вчерашнее место. Уна отчетливо вздрогнула от резкого звука.

– Тереган обещал мне показать места, где по его подозрениям кто-то из людей что-то нахимичил. Мне понадобятся инструменты для замеров и фиксирования данных. – пояснила Фелисия, отдавая должное воздушным блинчикам с вареньем из неизвестных ягод. Уна покивала, видимо успокоенная объяснением. А что она думала, может быть у человека в сумке, что так испугалась? Оружие? Ничего себе у них представление о людях, отметила Фелисия и про себя решила исправить оставленное предками негативное впечатление.

– Чаю? – предложил Тереган. За неимением кофе, девушка согласилась.

Горячий напиток в чашке пах травами, из знакомого была только мята. Зато бодрил не хуже свежезаваренного Мартой капуччино.

Некоторое время они молча пили чай.

– Мне кажется или еще даже не утро? – после довольно длительной паузы уточнила Фелисия, поняв, что объяснять причины ранней побудки никто не собирается.

– Очень-очень раннее утро. – дипломатично ответил Тереган. Уна только скептически хмыкнула. Эшемин бросил на неё предостерегающий взгляд и продолжил:

– Мне бы не хотелось, чтобы тебя отвлекали от работы, так что выйдем пораньше, осмотришь все, а к вечеру можем уже двинуться в обратную дорогу.

Фелисия согласно кивнула. Она и сама не собиралась задерживаться в гостях, понимая, что положение ее более чем шаткое. Девушка догадывалась, что Тереган позвал ее не посоветовавшись с жителями посёлка, а учитывая опасливую реакцию Уны, эшемины будут совершенно не в восторге от присутствия на их территории человека.

Общение с аборигенами не входило в ее планы.

Но их пришлось вскоре пересмотреть.

К выходу на природу Фелисия готовилась со всей тщательностью, памятуя вчерашнюю грозу. Уна выделила гостье запасной плащ, в который девушка с благодарностью сразу укуталась. Незаменимая вещь. Нужно срочно налаживать торговлю с эшеминами, мелькнула у нее мысль и сразу увяла. Наладить взаимоотношения расы пытались уже пятьсот лет, и дальше холодного невмешательства дело не пошло. Эшемины оказались слишком горды и самодостаточны, чтобы перенимать новые технологии от людей, да и не нуждались они ни в человеческих продуктах, ни в тканях. Металлы и камни они прекрасно добывали сами, а больше людям для обмена и предложить было особо нечего.

Уж бумажные деньги, бывшие в ходу в Городе, эшеминам точно ни к чему.

Тереган одобрительно оглядел закутанную в плащ по самый нос Фелисию, кивнул на прощание Уне и открыл дверь, впуская в дом промозглую сырость и запах прелой травы.

Они вышли в предрассветный туман, где их уже ждали. От деревьев, стоящих неподалёку, отделились несколько фигур, закутанных во все те же фирменные эшеминские серые плащи.

Теоретически ткань должна идеально экранировать все излучения, но от незваных визитеров веяло недоброжелательностью даже сквозь капюшоны.

– Кого ты привёл к нам, Тереган? – раздосадованно вопросил подошедший к ним ближе всех. Высокий, как и остальные, он казался чуть суше, меньше ростом из-за сгорбленность, а в голосе слышались немалые прожитые годы.

Тереган уважительно склонил голову перед старейшиной Шидиши.

Если бы ему предложили выбирать, кому рассказать о визите человеческого инженера, Ниол оказался бы в самом конце списка. Пожилой брюзга гордился своей неприязнью к людям и принципиально отказывался от контактов с Городом. Многие эшемины помоложе и поактивнее периодически предлагали наладить общение с человеческим поселением – хотя бы просто из любопытства. Но Ниол стоял насмерть. От людей одни проблемы, любил повторять он. Лучше держаться от них подальше.

И все послушно держались подальше. До сегодняшнего дня.

– Она человеческий инженер, я позвал ее осмотреть мертвые участки. Она под моим присмотром и моей ответственностью. – решительно ответил Тереган.

Он знал, что все имеющиеся в Шидиши специалисты уже осмотрели места катастроф, и сказать ничего определенного не смогли. В одном они сходились – эшеминам неизвестны природные явления или технологии, способные причинить такой ущерб лесу. Так что в этот раз Ниолу придётся зажаться и потерпеть человека на своей территории.

Для Фелисии беседа звучала, как набор гортанных звуков. Она не могла разобрать ни слова, но что-то подсказывало девушке, что они не о погоде говорят. Похоже, не все эшемины были согласны с приглашением человеческого эксперта в сердце поселения.

Собеседник Терегана наконец откинул капюшон и глянул прямо на Фелисию. Ту пробрала дрожь. Если глаза молодого мужчины сияли синевой чистого неба – как то рисовали на древних картинах – то пожилой эшемин взглядом мог запросто заморозить. Выцветшие от времени, серо-белесые радужки источали вселенский холод.

Заодно выяснилось, что не все лесные жители могли похвастать гладкой кожей. Лицо старика, испещрённое морщинами, украшала густая, длинная, абсолютно седая борода и усы, сливавшиеся единым белоснежным потоком где-то на уровне груди и ниспадавшие до пояса.

Стоявшие позади него воины тоже сняли капюшоны. Их мощные фигуры внушали уважение и опасливое любопытство – у них, оказывается, не только тощие жерди водятся! Надо будет рассказать Элис, подумала девушка и очень некстати чуть не хихикнула. Это нервное, решила Фелисия и прикусила губу, пытаясь сдержать нездоровые смешки. А то бородатый дед и так на нее косился весьма неодобрительно.

– Я старейшина Ниол, человеческая мисс. – обратился тот к Фелисии, любезно переходя на человеческий. – Предупреждаю сразу, не вздумайте вредить лесу или его жителям, иначе расплата будет неминуема и ужасна.

– Да я и не собиралась! – растерянно пробормотала девушка, но Ниол уже эффектно развернулся, несколько театрально взмахнув плащом, и удалился. За ним последовали остальные эшемины. Тереган и недоуменно моргающая Фелисия остались на крыльце одни.

– Что это было? – повернулась девушка к спутнику. – Похоже, людей у вас не сильно любят. Тебя теперь накажут за то, что ты меня привёз в посёлок?

Странная человеческая женщина. Ей только что неприкрыто угрожали, а она переживает, чтобы его не наказывали. Только он думал, что уже достаточно изучил людей, как рыжий инженер преподносила ему очередной сюрприз.

– Все в порядке. – заверил ее Тереган, не испытывая особой уверенности в собственных словах. Ниол так просто не отступится. Он мог позволить Фелисии провести замеры и осмотреть места преступления, но в том, что ее так же просто выпустят потом из посёлка, Тереган сильно сомневался. Лучше бы он вообще не знал о том, что девушка у них побывала, но очевидно во время вчерашней прогулки по саду кто-то из соседей ее все же заметил и поспешил доложить старейшине.

Змей подплыл незаметно, и радостно свил кольца вокруг хозяина, здороваясь. Ночью он уходил охотиться, и теперь вернулся, полный сил и готовый возить седока сколько потребуется.

Вездеход тоже оказался на месте, и в сохранности. На чехле осела роса, пришлось хорошо потрясти брезент перед тем, как снять с машины. Обратно упаковывать в багажник объемный тюк чехла Фелисия не стала – место пригодится для образцов. Просто свернула компактным кульком и оставила под тем же кустом. Зверям он без надобности, невкусно пахнет химией и резиной, а эшеминам и подавно ни к чему.

Машина завелась не сразу. Несмотря на укрывавший ее брезент, после ночного дождя контакты чуть отсырели, пришлось лезть под капот. К счастью, чинилась подобная мелочь на раз.

Хотя, даже если бы поломка оказалась посерьёзнее, инженер скорее потратила бы лишние пару часов, но к Терегану на Сниире не присоединилась. Он, кстати, снова предлагал, и даже настаивал, но ехать на змее Фелисии совершенно не хотелось.

Рассветный лес высился голыми сучковатыми стволами, чтобы ближе к небу, в густой синеве низких туч, раскинуться мохнатыми кронами. У корней жил в основном мох, лишайники и низкорастущие кусты. Свет пробивался сквозь густую растительность в вышине неровными полосами, и терялся в низко стелющемся тумане.

Фелисия старалась ехать медленно и аккуратно, не только чтобы не сверзиться в какую-нибудь яму или зацепиться за корягу, которых тут было неимоверное количество. Чужеродное тарахтение мотора раздражало даже ее саму, казалось, многовековые деревья смотрят на неё укоризненно, как на нарушительницу спокойствия и тишины. Только ее врожденное упрямство, да панический страх перед огромным змеем, удерживали Фелисию от того, чтобы пересесть на Сниира.

Тот полз, уже привычно сдерживаясь, поджидая ее на трудных участках даже без указаний хозяина. Девушка потихоньку злилась – на туманную погоду, заставлявшую сбавить и без того невысокий темп продвижения, на змея за ловкость и непринужденность, а в основном на себя.

За трусость и непонятную мечтательность.

Фелисия никогда не считала себя любительницей дамских романов. Ну, тех, у героинь которых при виде мужчин подкашивались ноги и они напрочь переставали думать. Она всегда полагала, что уж ей-то, с ее рациональным умом и разносторонним образованием, эти глупости не грозят. Но стоило Терегану сверкнуть на неё яркой синевой глаз, приподняв капюшон, как все ее мысли куда-то улетучивались, и оставалось только глухо стучащая в висках и ушах кровь и ощущение ожидания чего-то неясного.

Змей неожиданно застыл, будто наткнувшись на невидимую преграду. Недовольно зашипел, елозя хвостом по траве и поводя плоской башкой. Длинный раздвоенный язык то высовывался из пасти, что-то пробуя в воздухе, то снова скрывался с тихим шелестом.

– Он дальше не полетит. Ему в мертвых местах плохо становится. – пояснил Тереган, спешиваясь. – Если хочешь, можешь оставить тут свой вездеход. Уже недалеко.

Фелисия так и поступила. Вынув из багажника пояса с инструментами, она молча всунула их в руки эшемину, осознав, что только так можно заставить его помочь. Он хмыкнул, небрежно закинул ремни на плечо, будто они ничего не весили, и повёл ее вперёд.

Цель и правда была уже недалеко. Впереди чуть посветлело, туман рассеялся. Деревья расступились, и показалось мертвое место.

Фелисия сразу поняла, почему такое странное определение прижилось.

Почерневший, безжизненный круг почти идеальной формы можно было назвать только мертвым. Внутри очерченной невидимым циркулем окружности не осталось ни единой травинки, не ползали даже вездесущие насекомые. Только вывороченная, будто взбаламученная земля, мокрая, но безжизненная.

В центре, будто обозначая место, где воткнули воображаемую гигантскую иглу инструмента, зияла яма диаметром в несколько метров.

Самое страшное, что одним мертвым местом дело не ограничивалось.

По краям окружности лес продолжал умирать. Почерневшие стволы бессильно надломились, те же, кому повезло уцелеть поначалу, медленно засыхали. Трава пожухла и почернела. За все время, что Фелисия в ужасе осматривала уничтоженную поляну, мимо не пролетело ни одной птицы или жучка.

Даже туман не заползал в обозначенное чёрной землёй пространство. Густая молочная белизна обрывалась на опушке мертвого места.

Как ни странно, при общей чёрной мрачности, здесь было даже светлее, чем на открытом пространстве вокруг лесного посёлка. Задрав голову, Фелисия поняла, почему. Слой облаков поредел до прозрачности, и солнце проникало сквозь него интенсивнее, чем она видела за всю свою жизнь. Размазанный обычно силуэт светила был нестерпимо чёток, интенсивные лучи с непривычки били по глазам.

Инженер первым делом глянула на запястье. Там притворялся часами самый необходимый любому человеку, оказавшемуся в лесу, прибор – электрометр. Вчера, в грозу, он чуть не прожарился, но Фелисия успела подкалибровать его перед выходом сегодня утром. В посёлке он показывал обычную двойку, нормальную для леса. В Городе показатели обычно не превышали двух третей деления. Единица – вполне комфортный для человека без спецзащиты уровень. Выше – уже необходима изолирующая одежда и заземлители.

Внутри чёрного круга стрелка трепетала около нуля. Еще один феномен. Даже в самом защищённом помещении электрометр показывал минимум половину деления. Неужели это вообще возможно? Полный ноль? Фелисия даже потрясла рукой, подумав, что перемудрила с утра с настройками. Поднесла руку поближе к эшемину – стрелка послушно колыхнулась за единицу. Вроде работает.

– Они уничтожили энергетический слой. Но как? – Пробормотала она задумчиво. В девушке проснулся естествоиспытатель.

Преобразователи энергии ей были знакомы. Многие поколения ученых пытались укротить грозы Электрет, обратив разрушительную мощь на пользу людям. Практически всегда подобные затеи заканчивались ничем, и изредка – внушительной катастрофой, так что со временем королю даже пришлось официально запретить опыты по укрощению разлитого в атмосфере электричества. Никому не хотелось уничтожения Города.

Кроме теоретического интереса, имелся и практический. Расследование всегда начинается с улик, так утверждали ее любимые детективные книги. Если она поймёт, как именно неизвестным удалось такое масштабное разрушение, она сможет выйти на них. Это и материалы, и люди, возможно, техника. Не из воздуха же возникло такое необычное явление.

Сначала – замеры.

Не меньше часа она ползала по всей поляне. Измерила и глубину, и ширину воронки, общий диаметр поражения, объём дополнительного ущерба – примерное расстояние, на котором деревья уже стояли уверенно и не собирались погибать.

Заодно Фелисия собрала пробы. Все подозрительные камни, не особо похожие на натуральные, оплавленные обломки и непонятные волокна из воронок перекочевали в многочисленные пакеты для образцов, которые она потом исследует. Сначала предварительно, в полевых условиях – в доме Уны она оставила несколько реактивов на самые распространённые элементы. Всю сумку тащить с собой в лес смысла не было, некоторые опыты нужно проводить не торопясь, желательно за столом и в сравнительно сухом помещении.

Хотелось бы убедиться, для начала, что никто при взрыве не пострадал. Если там, например, погиб человек, можно было бы попросить полицию провести расследование в Городе, и узнать, кто именно пропал. Дальше – дело техники и следователей. Фелисия с радостью переложила бы груз ответственности за это дело на профессионалов. Подозрения, аресты – это все совершенно не ее. Ей бы домой, в механизм какой закопаться…

Фелисия тяжело вздохнула, отправляя щипчиками очередной клочок в пакет для улик. Пока что ничего похожего на человеческую плоть она не обнаружила. Шерсть была, остатки оплавленных металлических пластин, и следы какого-то порошка.

Скорее всего, многого в полевых условиях она не выяснит. Ей нужно больше реактивов, так что исследования продолжатся в ее домашней лаборатории. Там уже можно будет подробнее определить состав взрывчатки, а оттуда вывести возможное происхождение устройства и его приблизительный вид.

Собирая инструменты и пакеты обратно в вездеход, Фелисию осенила еще одна идея. Она подозвала эшемина, разложив на багажнике карту местности.

– Ты бы не мог показать на карте, хоть примерно, где мы сейчас находимся?

Тереган подошёл поближе. Некоторое время изучал подробный чертёж Города и весьма условный набросок окрестностей, тех, что находились дальше пригородных усадеб, вроде родного дома Фелисии. Составители карты, да и вообще люди, редко выбирались за пределы обжитой территории. Охоту на диких зверей в лесу запретили эшемины, а собирать ягоды и плоды было опасно именно из-за риска наткнуться на не особо дружелюбно настроенных животных. Так что за границу пригорода старались лишний раз не высовываться.

Девушка уже собралась было объяснять, что такое карта и как ею пользоваться, когда эшемин наконец решился и ткнул пальцем в самый край карты слева, на границе рисунка.

– Шидиши, наш посёлок, здесь. – Фелисия поспешно отметила место крестиком и подписала стираемым карандашом. – А вот тут мы сейчас. – И Тереган, уже более уверенно, ткнул в карту второй раз, .

– То есть мы сейчас вернулись по вчерашней дороге?

– Не совсем. Вчера мы ехали тут. – эшемин провёл пальцем по бумаге, рисуя чуть изогнутую вниз линию по направлению к усадьбе. – Дорога удобнее.

Фелисия подумала пару минут. Свернула карту с двумя свежими крестиками, убрала в поясную сумку. Чтобы под рукой.