Дамы в самоизоляции
- -
- 100%
- +
– А я во втором! Мы с вами соседки. – Девица явно обрадовалась.
Второй и третий располагались именно в том самом домике, разделенном на две половины, который находился как раз напротив Люсиного пятого коттеджа.
– Молодой человек, – обратилась девица к официанту, – подскажите, пожалуйста, что вы кладёте в глинтвейн? Это я на всякий случай, – пояснила она дамочке, – вдруг в магазине не будет смеси.
– Откуда ж я знаю. – Официант пожал плечами. – У нас повар с утра закладку делает, чтоб настоялось, а мы только подогреваем. Не желаете ещё?
– Нет, спасибо, – за всех ответила девица.
Люся хотела было поспорить и назло всем взять ещё глинтвейна, но воздержалась.
– Туда явно кладут корицу, – высказала предположение дамочка, в очередной раз глотнув глинтвейна.
– И апельсиновые корки, – не удержалась Люся.
– Ага! И глютен с гэ-мэ-о, – съязвила девица.
– Да, ну вас, – Люся обиделась. – Там что-то с натрием в этих пакетиках, я не помню.
– Соль? – поинтересовалась девица.
– Вы, наверное, имеете в виду глютамат натрия! – сообразила дамочка, чем стала гораздо симпатичней Люсе, чем зловредная девица. Мало того, что молодая, так ещё и язвительная как настоящая стерва.
– Пойдёмте, наконец, закупим зловредного глютамата и упьёмся им назло врагам, – призвала девица.
Они с дамочкой подхватились, рассчитались с официантом и направились к выходу.
– Не забудьте вино подороже купить, – вслед им заметила Люся. – Дешёвое не так обидно портить.
Девица обернулась, опять глянула недобро, но ничего не сказала. Буся тихонько зарычал. Ну, а чего они? Пусть знают, что Люся тоже может быть стервой. Ещё какой!
Когда она доела свою сёмгу, запечённую с рукколой, рассчиталась и вышла на улицу, дамочка с девицей как раз выходили из магазина. В руках у каждой было по бутылке вина. Судя по их довольным лицам, покупка оказалась успешной.
– Купили! – радостно сообщила дамочка. – Всё-всё купили.
– А вам не многовато будет-то? – укоризненно заметила Люся. – По бутылке на брата, вернее сестру.
– А вы не завидуйте, – отрезала девица.
Дальше шли молча.
– А чего вы за нами идёте? – поинтересовалась девица на середине пути. – Не иначе хотите сесть нам на хвост и похлебать глютамата с глютенами за компанию?
– Ничего подобного, – гордо ответила Люся. – Я живу в пятом номере, напротив вас. А дорога тут одна.
– Точно с нами хочет! – сказала дамочка и захохотала. – Ладно, чего там, присоединяйтесь вместе со зверем вашим. Нам всё равно вдвоём столько не выпить. Компот компотом, а действует как веселящий газ.
– Ну, не знаю. – Люся решила на всякий случай поломаться, но на самом деле очень хотела пойти с этими двумя. Чего дома-то делать? Не в телевизор же таращиться. Она ж вон полдня спала.
– Как хотите. – Девица не стала церемониться с Люсей. – Наше дело предложить, ваше дело отказаться.
– Я не отказалась, – спохватилась Люся. – Я, кстати, хотела посмотреть, как там всё устроено в полдоме. У меня-то целый.
– Ну, вы ж со зверем, – сказала дамочка и хихикнула. – Вам места больше надо.
В полдоме оказалось очень даже симпатично и места полно, и гостиная примерно такая же, как в Люсином целом. Ну, слегка поменьше, конечно, но Люсе бы подошла и такая. Даже со зверем. Впервые она подумала, что её исполнитель желаний зря потратил столько денег, ведь этот полдом наверняка дешевле. Подумала, но тут же одёрнула себя. Такие мысли быстро приводят к раю в шалаше. Ведь если женщина экономит на себе, мужчина с радостью тоже начинает на ней экономить.
Сначала, конечно, маски и респираторы снимать не стали. Внимательно изучили инструкцию, нашли подходящую кастрюльку, кружки и половник. Люсе поручили следить за варевом, чтобы не дошло до кипения, а сами стали развлекаться с камином. Люсе тоже было интересно, как там оно разжигается, но она решила, что если ещё и камин начнёт сама топить, то до готовки обеда останется рукой подать. На это она пойти никак не могла, хотя в кухне у дамочки пахло очень вкусно, как та пояснила, щами, которые настаивались. Дамочка сообщила странную информацию, что суточные щи на копейку дороже, и поделилась планами угостить назавтра прекрасного истопника тарелочкой, другой.
Наконец, камин был растоплен, глинтвейн сварен, и все уселись в кресла у камина, разумеется, соблюдая социальную дистанцию. Кастрюльку с глинтвейном установили на журнальный столик. Варево оказалось довольно приличным на вкус.
– Ну как? Глютеном не сильно отдаёт? – поинтересовалась девица.
– Ничего, пить можно, – согласилась Люся. – Но в ресторане всё-таки глинтвейн получше.
– Давайте знакомиться, – предложила дамочка. – Я – Штукина, в смысле, Лена. – Тут она вдруг смутилась и пояснила: – Я начальником отдела работала, привыкла по фамилии. Так и повелось. Мне по фамилии привычней. Сейчас вот в…, на пенсии. Постепенно к имени привыкаю. Вы меня лучше просто Штукина зовите.
– На пенсии? – ахнула девица. – Я думала вам лет сорок пять, сорок восемь максимум.
– Сорок восемь мне, – сообщила Люся.
– Фигассе! Я думала вам сорок, ну никак не больше. – Этим заявлением девица растопила Люсино сердце, и она её уже почти обожала.
– А вам самой сколько? – поинтересовалась она для порядка.
– Тридцать девять, – сообщила девица.
– Дитё совсем, – констатировала якобы пенсионерка Штукина.
Можно подумать, Люся пенсионерок никогда не видела. Пенсионерки выглядят совсем по другому.
– У меня сыну столько же, – продолжила та. – А как звать-то тебя? Можно ж «на ты», раз такое дело? Собутыльники должны «на ты» разговаривать.
– Просто обязаны! – Девица улыбнулась. – Меня зовут Ксения, я писательница.
– Писательница? – встрепенулась Люся. Писательниц среди её знакомых не было. – А как фамилия?
– Я начинающая.
– А, понятно. – Люся потеряла к писательнице всякий интерес.
– Что вам понятно? У меня всё получится. У меня всегда всё получается, за что я ни берусь.
– Не сомневаюсь, – одобрительно сказала якобы пенсионерка, отхлёбывая глинтвейн. – Глинтвейн отличный получился, по мне так ничуть не хуже, чем в ресторане. – Она укоризненно глянула на Люсю. – И камин, вон, моментально растопила. Я работящего человека сразу вижу. И писателем точно получится.
– Конечно, конечно, – Люся поспешила загладить неловкость и представилась сама, – меня зовут Людмила, а это Бусидо, можно просто Буся.
– Ишь ты! А погладить можно?
– Можно, он добряк.
– О! Он мальчик! А чего с бантом?
– Это никакой не бант, а заколка для чёлки такая. Я побоялась с ним в парикмахерскую ехать, сами понимаете, кругом эта зараза. Самой-то маникюр сделать опасно, а уж собака потерпит. У него, вон, и ногти тоже нестриженые.
– Бедный ты, бедный, – якобы пенсионерка Штукина, в смысле Лена подхватила Бусю на руки, и тот тут же принялся радостно облизывать ей лицо. Вот ведь продажная шкура.
– Людмила, а вы чем занимаетесь? – поинтересовалась начинающая писательница Ксения.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, чем на жизнь зарабатываете?
– А мне не надо, – Люся махнула рукой. – У меня для этого муж есть.
– Повезло, – справедливо заметила якобы пенсионерка.
– Ну, не знаю, – Люся пожала плечами, глянула на своё отражение в тёмном оконном стекле гостиной и поправила выбившуюся из причёски прядь. – Я вот думаю, это, наоборот, мужу повезло.
– Правильно, – согласилась Штукина, в смысле Лена и тоже посмотрела на Люсино отражение.
– Да! – неожиданно поддержала её начинающая писательница. – Красотища неземная.
– Да, ладно вам, девочки, – Люся покраснела и засмущалась. – Давайте выпьем, чтобы всё это поскорее закончилось.
– Давайте, – сказала якобы пенсионерка, поднимая кружку. – Но мне тут нравится.
– Одно другому не мешает. Пусть всё закончится, никто не заболеет, а мы будем жить долго и счастливо там, где нам нравится, – провозгласила начинающая писательница, и Люся подумала, что у той есть все шансы стать писательницей настоящей. Вон как заковыристо излагает.
Разошлись уже после полуночи, спев на прощание «под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги» и договорившись назавтра встретиться с утра в баре выпить кофе.
Люся осталась довольна соседками. Конечно, писательница слишком язвительна, но это можно простить, сделать скидку на возраст. Современные дети весьма инфантильны, так что подростковый нигилизм запросто и в тридцать девять проявляется, а может и вовсе врёт она, что тридцать девять ей? Выглядит-то она максимум на тридцак. А вот уж кто точно врёт, как пишет, так это пенсионерка. И в имени своём запуталась, как-то неуверенно сказала, что она Лена, а уж про пенсию вообще помолчала бы! Какая там пенсия сейчас у начальника отдела в подобном возрасте? Никакая! Ей ведь точно не шестьдесят, и даже не пятьдесят пять! Но как говаривала Люсина маман: за неимением гербовой пишем на простой. Такие соседки всё же гораздо лучше, чем медведи. Ну, или рэперы какие-нибудь с барабанами.
Дамы и скандинавская ходьба
Ксения хоть и заснула вечером как убитая, но ни свет, ни заря проснулась и принялась ворочаться, сбивая простыню в кучу. Ксению мучили мысли о писательском деле, ведь её детективный бестселлер так и не сдвинулся с мёртвой точки. В интернете она изучила кое-какие материалы и пособия по написанию романов и сделала вывод, что писатель в первую очередь должен составить план романа, а также узнала, что любой роман должен иметь завязку, кульминацию и развязку. Ксения попыталась составить такой план. У неё получилось следующее:
1. Завязка,
2. Кульминация,
3. Развязка.
Такой план, разумеется, никуда не годился, и Ксения решила для начала придумать героев. А как их придумать, когда они все уже придуманы другими писателями? И тут ей пришла в голову блестящая мысль, что персонажи можно не придумывать, а просто брать готовенькими из окружающей действительности. Вот, к примеру, Людмила. Она же как никто подходит на роль несчастной жертвы. Жертва непременно должна быть красивая и с красивой причёской. Причёской Людмилы можно любоваться бесконечно. Это ж сколько волос надо иметь, чтобы такую башню навертеть. И не просто волос, а волос белых с нежными завитками. И одевается Людмила очень красиво, значит прекрасно будет смотреться убитая на белом полу своего большого коттеджа. Да! Не зря же она живёт одна в таком большом доме, в котором злоумышленнику есть, где спрятаться. И шея у Людмилы очень красивая в самый раз, чтоб задушить её за эту шею. Оставалось придумать, кто и за что придушит несчастную красавицу Людмилу.
Мужа жертвы будущая знаменитая писательница Ксю Вэ отмела сразу. Не может быть, чтобы муж Людмилы, находясь в трезвом уме, не любил такую сногсшибательную красавицу. Оставалась соперница или случайный грабитель. Ксения вспомнила крепкого дедушку-истопника и слова своей соседки Штукиной о том, как тот обещал, что за охраняемый им периметр муха не пролетит. Убивать ещё и красивого дедушку на охране периметра в планы Ксении пока не входило.
Так вот промаявшись до рассвета, Ксения поняла, что писательский труд не так уж и прост, как может показаться на первый взгляд. Так вот каковы эти муки творчества! Эта мысль слегка её успокоила. Раз творческие муки есть, значит и творчество появится. Графоманы разные, небось, садятся и пишут всё подряд, что в голову взбредёт, и никаких тебе мук.
Она встала, покарячилась, изобразив некое подобие физкультурных упражнений, приняла душ и решила, что не будет готовить завтрак, а сходит и позавтракает в ресторане, заодно и за прекрасной Людмилой понаблюдает. Ведь прежде, чем человека угробить, надо изучить его привычки. Кстати, Людмилу не обязательно душить, можно и просто отравить в ресторане, как сейчас модно, подкупив официанта, а ещё лучше, устроившись этим самым официантом на работу. Ксения вспомнила добродушное лицо вчерашнего официанта, но как говорится, «под маскою овцы таился лев». Тут Ксении пришло на ум, что убить Людмилу может и несчастный поклонник. Наверняка Людмила крутится в среде обеспеченных уважаемых людей с большими связями и возможностями, а таким людям ничего не стоит нанять отравителя, чтоб прекрасная Людмила не досталась никому. Ужас какой! А ещё Людмила могла изменить мужу, тот узнал и задушил несчастную. Стоп! Где-то это уже было.
Ксения натянула джинсы, свитер, пуховик и помчалась в ресторан, боясь упустить какие-нибудь существенные детали. По дороге она догнала Людмилу, которая вместе с Бусей не спеша прогуливалась в сторону ресторана. Сегодня Буся с хозяйкой были одеты в нежно-голубые комбинезоны. Голубой цвет прекрасно гармонировал с глазами Людмилы, и она показалась Ксении гораздо красивей, чем вчера.
– Как ваше самочувствие? – поинтересовалась Ксения, поздоровавшись. – Голова после вчерашнего не болит?
– Нет, не болит, однако в моём возрасте всё-таки надо уже пить исключительно белое вино, – сообщила Людмила.
– С чего бы это? – удивилась Ксения.
– Сосуды. Знаете, вот такие красненькие точки могут быть на лице. Только лазером можно убрать. А сейчас тем более, сами понимаете, какой лазер?! Пандемия в разгаре.
– Сейчас как раз можно всё! – Ксения захихикала. – Всё равно все в масках, никаких таких красных точек не видно.
– Это правда, сейчас если нас всех троих в масках и солнечных очках поставить рядом, никто не догадается, кто из нас пионер, а кто пенсионер. Но распускаться нельзя. Вы не в курсе, есть тут какой-нибудь тренажёрный зал?
– Нету тут никакого зала, у них упор на физкультуру на свежем воздухе. Вон, видите, лестницы верёвочные кругом, мостики. – Ксения махнула рукой в сторону сосен, оборудованных переходами от одной сосны к другой. Переходы эти располагались на довольно большой высоте и выглядели весьма опасными.
Людмила посмотрела в указанном направлении и фыркнула.
– Они думают, мы обезьяны по деревьям лазить?
– Ну, тут семьи с детьми приезжают на выходные и на каникулы, молодёжи нравится, – говоря это, Ксения, однако, уже представляла Людмилу, запутавшуюся в сетях и висящую рядом с сосной вверх ногами. Причёска растрепалась, а белый завиток практически достаёт до земли, прекрасные голубые глаза распахнуты навстречу неведомому. Практически шедеврально!
– А вы слышали, что дети являются основными переносчиками коронавируса? – Людмила вернула Ксению из творческих мук обратно в реальность.
– Да.
– Как думаете, не надо ли нам уехать, пока они тут по деревьям лазить будут, ведь скоро эти самые каникулы.
– Самое главное с ними не пересекаться. Мы же с вами не полезем на дерево!
– Разумеется, но питание? Они же пойдут в ресторан, детям нужно питаться.
– Это вряд ли детей толпами будут водить в ресторан. Тут все апартаменты оборудованы кухнями. А нас с вами кормят отдельно в баре. В конце концов, изолируемся у себя в коттеджах и некоторое время не будем ходить в ресторан.
– А что же я буду есть? Я ведь слышала, вчера официант чётко сказал, что навынос не продают.
– Во-первых, мы договоримся с руководством, я знаю хозяина, уверена вам пойдут навстречу, и не только вам. Согласитесь, в условиях пандемии не продавать еду навынос попросту глупо и вредно. Во-вторых, мы будем ходить друг к другу в гости и угощать друг друга, в-третьих, моя соседка Штукина прекрасно готовит, научит и вас.
– Этого ещё не хватало! Запомните раз и навсегда, начинается с приготовления пищи, а заканчивается мытьём полов и выносом судна!
– Какого судна? – сразу не поняла Ксения.
– Того самого!
Ксения задумалась, и всю оставшуюся дорогу до ресторана они молчали.
В ресторане было по-прежнему пусто. Переносчики инфекции пока не понаехали, или прятались по норам, оборудованным кухнями. Видимо на этих кухнях никто не задумывался, к каким страшным последствиям, по мнению Людмилы, может привести приготовление пищи и мытьё полов.
Уселись каждая за свой столик, Ксения заказала себе оладушки со сгущёнкой, а Людмила выбрала яйца-пашот со слабосолёной сёмгой и салатом из свежих огурцов. Когда они уже заказывали кофе, в баре нарисовалась соседка Ксении Штукина. Она поздоровалась со всеми и тоже уселась за свой стол.
– Ну, девоньки, подскажите, чего брать? Эспрессо или капучино? – Штукина потёрла руки.
– Я беру сразу два капучино, – сообщила Ксения. – Вкусно и голова хорошо работает.
– Убедила! Несите мне капучино, – велела Штукина официанту. – Один. У меня давление.
– А я слышала один доктор, забыла его фамилию, по телевизору говорил, что кофе на давление никак не влияет, – заметила Людмила.
– Телевизор надо меньше смотреть, там тебе и не такое скажут, – резонно ответила Штукина. – Они и про коронавирус сначала говорили, мол, фигня и чудо чудесное.
– Есть такое дело, – согласилась Людмила.
– Расскажи-ка нам, писательница, – Штукина развернулась к Ксении, – как обстоят твои дела? Что пишешь? Мне жуть как интересно, я ни одну писательницу живьём ни разу не видела.
– Да, ладно, я ж начинающая, – Ксения махнула рукой. – Вот пытаюсь детектив писать.
– Детектив дело хорошее, – одобрила Штукина. – А псевдоним себе придумала уже? Или под своей фамилией напечатаешь?
– Придумала! – радостно сообщила Ксения. Ведь если детектив её ещё был вилами по воде писан, то с псевдонимом-то уже всё в порядке. – Ксю Вэ!
– Эффектно звучит, – заметила Людмила и одобрительно кивнула головой. – Загадочно. А главное не понятно, кто автор? Мужчина или женщина? В наше время это очень правильно. Некоторые мужчины женщин-писательниц не читают из принципа.
– Где-то я его уже слышала, псевдоним этот. – Штукина задумалась и нахмурила лоб.
– Да какая разница, мне нравится, – сказала Людмила.
– Вспомнила, – Штукина расхохоталась. – «Посторонним Вэ»!
– Что такое «посторонним вэ»? – поинтересовалась Людмила, а Ксения сразу приуныла. Она-то сразу вспомнила, что такое «посторонним вэ».
– «Посторонним вэ» было написано на табличке у Пятачка над дверью.
– Ну, и при чём тут Пятачок? – Людмила возмущённо пожала плечами, а Буся, чувствуя настроение хозяйки, тявкнул. – Ксения, не слушайте разные глупости, прекрасный псевдоним! Разве можно сравнивать Ксю Вэ и «посторонним вэ»?!
После этих слов Ксения даже передумала убивать Людмилу и пристально посмотрела на Штукину. Если копнуть поглубже, наверняка можно найти за что злоумышленник захочет пристукнуть такую жизнерадостную пенсионерку. К примеру, полезет за фамильным рецептом щей, а тут…
– Сдаюсь, убедили. – Штукина подняла руки вверх, не переставая хихикать.
Покончив с кофе, все вместе выкатились на крыльцо и замерли. У крыльца их поджидал спортивный молодой человек небывалой красоты. Красавчик был упакован в обтягивающий костюм как у биатлонистов, он живописно стоял, опираясь на лыжные палки, из-под шапочки его выбивались белокурые кудри.
– Дамы! Как вы относитесь к скандинавской ходьбе? – поинтересовался он, отставив мускулистую ножку в сторону.
– Это что такое? – Людмила явно проявила к красавчику изрядный интерес.
– Это прогулки с палочками, но без лыж, – пояснила Ксения.
– Бабульки у нас в Купчино в гастроном так ходят, – прокомментировала Штукина. – Пык-мык, пык-мык. – Она живо изобразила, как старушки передвигаются с этими палочками, Ксения покатилась со смеху и передумала её убивать.
– Ну что вы! – Красавчик широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы. – Скандинавская ходьба не хуже лыжной пробежки задействует все группы мышц, очень полезна в любом возрасте, а главное не требует наличия снега.
Да уж, насчёт снега он очень верно подметил. Снега в середине декабря в Ленинградской области не выпало ни грамма. Вернее, выпало слегка, но тут же растаяло.
Демонстрируя, как скандинавская ходьба задействует все группы мышц, молодой человек продефилировал мимо дамочек туда и обратно.
– А где нам взять такие палочки, – живо поинтересовалась Людмила.
Ксения, изучая будущую жертву, сразу заметила, на какую группу мышц красавчика, задействованную скандинавской ходьбой, та обратила особое внимание. Хотя, следует признаться, она и сама не смогла удержаться и уставилась именно на эту самую группу мышц, а пенсионерка Штукина так и вовсе аж языком щёлкнула.
– Разумеется, у меня! – сообщил красавчик, указывая на домик с надписью «Прокат спортинвентаря». – Я вам подберу по росту и выдам напрокат, а также проведу несколько ознакомительных занятий. Когда желаете приступить?
– Немедленно! – Людмила явно поплыла.
Ксения вспомнила, как ещё вчера та осуждала увлечение Штукиной местным персоналом. Это что ж такое получается? Этот вот с мышцами не персонал, что ли?
– Ага, – Ксения решила немного охолонуть зарвавшуюся Людмилу. – И Бусе пусть палочки подберут, ему тоже надо все мышцы задействовать.
– Да! – неожиданно поддержала её Штукина. – Собаку необходимо оставить дома, а вот после обеда можно всем вместе и приступить.
– Ещё лучше вместо обеда, – вставил спортсмен.
– Можно подумать, я не поняла, чем вы обе планируете заняться до обеда, – фыркнула Людмила.
– И чем же? – Штукина явно нарывалась на скандал, аж подбоченилась.
– Дровами и дровосеками! Вот чем! – припечатала Людмила.
– Лично я планировала всё-таки написать главу, другую, – сообщила Ксения. – Но вы можете приступить к занятиям и без меня.
– Нетушки, все вместе займёмся. – Штукина аж ножкой топнула.
– А мне вот почему-то кажется, что кто-то пытается на двух стульях усидеть. – Людмила сощурила глаза.
– А мне почему-то кажется, что кто-то хочет на ёлку залезть и не ободраться, – парировала Штукина.
– Ничего не понял, – сказал молодой спортивный человек.
– Не волнуйтесь, – решила успокоить его Ксения. – Мы вас обязательно посетим в вашем прокате. Думаю, к двум часам дня мы все будем готовы. Это будет удобно?
– Желание клиента – закон! – Спортивный человек сверкнул белоснежной улыбкой. – Жду вас к двум.
Он развернулся и поигрывая всеми группами мышц проследовал в домик проката.
– Так! – сказала Людмила, посмотрев на красивые часики. – Одна будет дровосека охмурять, вторая книжку пописывать, а мне что до двух прикажете делать?!
– Только телевизор не включай. Лучше Ютуб погляди. Что нового в мире узнай, потом нам расскажешь, – предложила Штукина. – Проведёшь политинформацию.
– Это нечестно, я могу расстроиться. – Людмила надулась. – Я про политику больше не могу, я хочу быть вне. Очень хочу, а от Ютуба сплошное расстройство, хуже, чем от телевизора. С телевизором понятно, враньё, в одно ухо влетело в другое вылетело, а тут…
– Хорошо! Пойдём со мной, только, чур, глазки моему персоналу не строить! – проворчала Штукина.
– Век воли не видать! – Людмила перекрестилась. – Только вы тоже обещайте перед моим персоналом своей красивой попой не вертеть.
– Да уж, наша попа не чета вашей, – Штукина хмыкнула. – Замётано!
– Поклянитесь.
– Зуб даю!
Вернувшись в дом, Ксения кинулась к компьютеру и очень живо обрисовала потерпевшую Людмилу, пришпиленную к сосне палкой для скандинавской ходьбы. В таком положении потерпевшая напоминала тропическую бабочку, пойманную на булавку. Именно так её должен увидеть главный герой, расследующий загадочное преступление на турбазе. При мыслях о главном герое будущая известная писательница Ксю Вэ впала в ступор. Кто, спрашивается, будет всё это безобразие расследовать? Уж не Эркюль ли Пуаро? Ага! Ксения расстроилась, ведь расследованием убийства на турбазе в пригородном лесу будет заниматься совсем не Шерлок Холмс и даже не инспектор Лестрейд. В силу места и обстоятельств непреодолимой силы расследовать будет в лучшем случае какой-нибудь капитан Тарасенко. А капитан Тарасенко, продравши глаза с бодуна, не будет изучать следы вокруг злополучной сосны с приколотой к ней Людмилой. Капитан Тарасенко напишет рапорт, ну, или чего они там пишут, что там-то и там-то имел место несчастный случай, и потерпевшая сама в результате неудачного падения напоролась на свою же палку для скандинавской ходьбы. Как говорится, нет дела – нет проблемы. И несчастная Людмила так и останется не отомщённой. От расстройства Ксения чуть было не удалила так замечательно описанную сцену, но вовремя остановилась. Во-первых, действие можно было бы перенести, к примеру, в соседнюю Финляндию, тогда на место преступления явится никакой не капитан Тарасенко, а высокий блондин с голубыми глазами по фамилии Виртанен. Во-вторых, кто сказал, что происшествие обязательно должно случиться в унылой России настоящего, а не где-то в параллельной вселенной, где капитан Тарасенко – бравый малый и тоже высокий блондин с голубыми глазами? То есть Ксению опять одолели те самые муки творчества, которые по её разумению отличают настоящего писателя от записного графомана. В муках время пролетело незаметно, и она, радостно плюнув на потерпевшую Людмилу и капитанов Виртанена и Тарасенко, помчалась к домику проката спортинвентаря.