Пешка треф атакует

Катя представила, как целую неделю будет лежать на пляже, причем совершенно без костюма и туфель на высоких каблуках, и аж зажмурилась. Плакать расхотелось, домой тоже. В голове даже проскользнуло легкое сожаление, что не выпила вина в самолете. Правда, тут же перед глазами всплыло суровое лицо Гада и его грозная указка.

– Фаина, это вы всё здорово придумали. Только я-то согласна, а вот шеф мой Гадецкий может и не согласиться.

– Тю! Я вас умоляю! Шефа вашего я беру на себя. По телефончику. У нас утут не карнавал и ярмарка, а производственная необходимость приключилася. Еще не хватает женщину туда-сюда на самолете гонять. Па-а-адумаешь, на три рабочих дня тут задержитесь. Делов-то! Давайте билеты, Михалыч у кассу поедет, обменяет. Михалыч!

– Тута я, – про упитанного мужика Катя как-то совершенно забыла. А он всё это время сидел тихонько на диване для посетителей.

– Вот тебе бумага на заселение у пансионат. Отвезешь Катерину Андреевну, а потом мотай у кассу и поменяй ей билеты на следующую среду. Только смотри, чтоб тоже бизнес-класс тебе дали. Катерина Андреевна! Как наш появится, я вам позвоню и Михалыча за вами пришлю. Вы с нашим усе дела обтяпаете, – Фаина показала руками, как лепят пирожки. – И со спокойной душой домой полетите. Бизнес-классом.

Незапланированный отпуск, который приключился у Кати в Одессе, удался на славу. Заводской пансионат находился в некотором отдалении от города и располагался на самом берегу. В ларьке на территории пансионата, действительно, оказалось всё самое необходимое – и летний халатик, и парео, и пляжные шлёпанцы. Катя целыми днями валялась на пляже и купалась в теплом и ласковом море. В субботу к ней заехала Фаина, с которой они быстро перешли «на ты». Фаина явилась в модном легком сарафане, одного взгляда на который было достаточно, чтобы понять – Кате Петровской такое точно не по карману. Как бы она ни старалась жить не по средствам и выглядеть на миллион, существовали вещи, глядя на которые, ей оставалось только облизываться. Как Жанкина красная сумка, например. Катя не могла себе позволить купить что-то не универсальное, что-то яркое, что-то, в чем она бы не смогла придти на работу. В таком сарафане, как у Фаины, вполне себе можно было прогуливаться по набережной Круазетт, но сидеть в офисе «Теплоинжиниринга» было бы просто невозможно. Не положено.

В море купаться Фаина категорически отказалась, аргументируя это тем, что местные купаются, только когда вода уже прогреется до двадцати восьми градусов. Так и просидела полдня в тени под зонтиком. Правда, сарафан сняла, явив окружающим потрясающую фигуру. Выяснилось, что муж Фаины капитан дальнего плавания и капитанит он под голландским флагом, поэтому Фаина себе ни в чем не отказывает, вот только когда он в плавании, особенно теперь, когда дети уже выросли и разъехались, она очень скучает и не любит выходные дни. Поэтому Катина компания, видимо, пришлась ей, как нельзя кстати. Фаина привезла с собой целый мешок огромной сочной черешни, которую в основном слопала Катя. Еще Фаина рассказала ей про «нашего». И умный-то он, и справедливый, и требовательный. Короче такого распрекрасного руководителя днем с огнем не сыскать, потому как при нем завод расцвел, и хозяева, которые в Лондоне сидят, на это дело радуются и никак нарадоваться не могут. Свой рассказ она закончила странным вопросом:

– Вот скажи, Катю, почему хорошим мужикам усегда достаются у жёны стервозные глупые бабы?

Катя не стала вдаваться в подробности и уточнять, кого это она имеет в виду. Может Фаина к этому их «нашему» неровно дышит, пока муж в плавании?

– Ну, не знаю, думаю, жёны никому сверху не достаются. Просто эти, так называемые, хорошие мужики сами себе стервозных и глупых баб выбирают. Для равновесия.

– Аха, чтобы жизня мёдом не казалася, – согласилась Фаина и ухмыльнулась.

– Ну, да. А ведь еще бывает, что это просто со стороны так кажется: мужик хороший, а баба дура. На самом же деле он может быть в семье настоящим монстром, а она нежной фиалкой. Вышел на люди – сю-, сю-, сю-, здравствуйте, пожалуйста, будьте так любезны. Все в восторге, надо же, какой милый и воспитанный человек! А он пришёл домой и давай вопить да ногами топать.

– Борща! Подать сюда борща! Кто спрятал мои тапки?!!! – Фаина покатилась со смеху.

– Вот-вот. Кто взял мою большую ложку? А бывает и наоборот, – Катя вспомнила Гадецкого и его жену черную королеву Соню. – На работе мужчина всех в кулаке держит, чуть, что не по нему, ногами топает и орёт благим матом, а дома – тише воды, ниже травы. Докладывает жене, чего на работе делал и выслушивает её ценные указания. И что самое интересное, потом эти её указания выполняет в точности до миллиметра.

– А у тебя муж кто? – поинтересовалась Фаина.

В голове сразу всплыл ответ, пришедший Кате со звезд про коня в пальто, но рассказывать об этом Фаине она не решилась. Это с Жанкой еще можно родному мужу кости помыть, а Фаина хоть и тетка симпатичная, но всё же посторонняя. К тому же какая никакая, а заказчица. Поэтому Катя не стала вдаваться в подробности, а солидно отрапортовала:

– Научный работник, кандидат биологических наук. Занимается молекулярной биологией в университете нашем государственном.

– Ух, ты! Это ж сейчас самое то. Модно и престижно, – в голосе Фаины сквозило восхищение.

– Модно? Ты ни с чем не спутала? – удивилась Катя.

– Да не, не спутала, – Фаина махнула ручкой. – Это ж про нано- технологии? Чубайс усем этим делом у России руководит, значитца дело денежное и перспективное.

– Эх, если б Чубайс! Чубайс там и близко не стоит. Там всем руководит профессор Капитонов, правда, тоже хитрюга редкостный, но до Чубайса ему, как до Луны. Соответственно, о больших деньгах речи нет. Мой супруг у Капитонова на подхвате. Ну, знаешь, микроскопы разные, пробирки.

– Я и говорю, один шут – нано- технологии. Ни черта ж не разглядишь! – Фаина залилась счастливым смехом.

Катя представила Чубайса, разглядывающего в микроскоп нано- технологии и тоже не смогла удержаться от смеха.

Вечером они с Фаиной перекусили в ресторане пансионата, выпили бутылочку вина и довольные друг другом расстались. Засыпая, Катя думала, что пешки меж собой иногда создают довольно серьезные альянсы. Хотя Фаина, наверное, всё же не пешка, но и на лошадь, которая всё на себе тащит, она совсем не похожа. Может быть она башня? Точно, и габариты похожи. Уж больно Фаина фигуристая. Как там эти башни в шахматах зовутся? Вроде бы ладья. Интересно, почему башня называется ладьёй? Хотя Фаине и ладья подходит. Сразу вспомнилась песня про бабу, которая раздвигая грудью рожь, плывет белым лебедем. Эх, Кате б такую грудь, как у Фаины! Она бы точно из пешек и лошадей в люди выбилась.

В понедельник уже ближе к вечеру Фаина позвонила Кате и сообщила, что «наш», наконец, прилетел и требует её во вторник к себе на рандеву. И хотя Катя прекрасно понимала, что встреча эта формальная для политесу, что всё давным-давно оговорено, она все равно заволновалась. За дни, проведенные на пляже, она очень загорела, и загар этот ей определенно шёл, оттеняя белый костюм. Костюм был, конечно, не чета Фаининому сарафану, но вкупе с загаром смотрелся очень даже впечатляюще. Так что, когда Катя выходила из «Мерседеса» у здания заводоуправления, все находящиеся у входа слегка замерли. Фаина встретила Катю, как родную, и проводила в кабинет к начальству. А вот в кабинете Катю и настиг легкий шок. Даже сердцебиение у неё усилилось. Вставший ей навстречу из-за рабочего стола мужчина в нежно-голубой рубашке и синем галстуке был точь-в-точь с рекламного плаката из модного журнала. Породистый такой мужчина. В отличие от красавчика-джедая, занимавшего последнее время Катины мысли, «наш» был чисто выбрит и аккуратно коротко подстрижен. На висках серебрилась седина. Конечно, джедай не выдерживал тут никакого сравнения, как та самая небритая обезьяна. Красота «нашего» была зрелой. Той, которая видней в морщинах и седине. Благородная неброская мужская красота. Определенно хозяин кабинета в звёздной игре был далеко не рядовым слоном или валетом. Настоящий король треф. Или даже туз! Так и кабинет ему под стать. Стильный и строгий без излишеств. Таких заказчиков и таких кабинетов Катя еще ни разу в жизни не видела. А уж она-то по делам «Теплоинжиниринга» помоталась по городам и весям, повидала больших и маленьких начальников. Сразу вспомнился гороскоп на эту неделю, купленный Катей в пляжном киоске. Гороскоп обещал яркую незабываемую встречу и тихие семейные радости. Как одно может соотноситься с другим, она не совсем поняла, но то, что яркая незабываемая встреча с ней сейчас приключилась – это факт.

«Наш» ослепительно улыбнулся, собрав вокруг пронзительно синих глаз тонкие лучики морщинок, крепко пожал Кате руку и представился:

– Руденко Сергей Сергеевич. Ну, да вы знаете. Здравствуйте, очень рад вас видеть. Присаживайтесь.

– Здравствуйте. Петровская я, Екатерина Андреевна. Тоже рада нашей встрече, – Катя плюхнулась в предложенное кресло.

Он сел напротив. На Катю пахнуло тонким мужским парфюмом. Запах был чрезвычайно приятный и ненавязчивый. Все, что касалось контракта, моментально вылетело у Кати из головы. У неё вообще всё вылетело из головы. И Гадецкий, и Ковальчук, и «Теплоинжиниринг» в полном составе, и великолепный джедай, и даже собственный родной супруг Серёга Петровский. Честно говоря, Серёга вылетел всё-таки первый, еще в тот момент, когда Катя только вошла в кабинет.

Великолепный Сергей Сергеевич Руденко чего-то рассказывал о своём заводе, но Катя ничего не понимала и больше всего на свете хотела убежать и спрятаться. Она уставилась на его руки: загорелые, в меру мускулистые, в меру волосатые с большими ладонями и длинными пальцами. На запястье сверкали дорогие часы, которые он периодически машинально поправлял. На пальце Катя заметила тонкое и элегантное обручальное кольцо. Она с трудом оторвала взгляд от этих рук и от страха стала перебирать бумаги в своей папке. Даже не перебирать, а теребить их. Наконец, взгляд её уперся в контракт, уже согласованный со всеми заводскими службами и заботливо подсунутый ей Фаиной на входе в кабинет. Вот спасибо! Что бы она без Фаины делала?

– Вот, – вдруг ляпнула Катя поперек его речи. – Подпишите уже, да я поеду.

Получилось не совсем вежливо, от чего Катя окончательно сконфузилась и почувствовала, как сквозь загар на её лице проступают красные пятна.

– Да, извините, я тут соловьем разливаюсь, а вы целую неделю меня дожидались, – он взял контракт. – Только у меня вот тут один вопросик небольшой имеется, поэтому до сих пор и не подписал.

– Какой такой вопросик? – Катя испугалась еще больше и почувствовала себя на экзамене по сопромату. Конечно, приехала она, чтобы на все вопросы, если возникнут, ответить, но, прямо скажем, оказалась совершенно не в том состоянии. Это Катя-то Петровская, которая за словом никогда в карман не лезет и, как любят пошутить в «Теплоинжиниринге», на любой вопрос даёт любой ответ. Неужели это на неё так солнце и море подействовали? Или всё-таки не море, а синие хитрые глаза совершенно постороннего мужчины? Никогда в жизни Катя не дурела от мужской внешности, а тут – на тебе. Вот вам и проруха на старуху. Она попыталась взять себя в руки и сосредоточиться, для чего даже внимательно посмотрела в окно. За окном торчали заводские трубы, плыла жара, синело небо и никаких шпаргалок с правильными ответами не усматривалось.

– Про штрафные санкции, – Руденко открыл контракт в нужном месте. – Вот, поясните, пожалуйста, что это означает? – он ткнул пальцем в формулу.

Катя облегчённо выдохнула. Слава богу! На этот вопрос она ответить сможет.

– Это формула для расчета. Мы её у французов позаимствовали, когда вместе с ними один из наших объектов строили, – честно доложила она. – Если мы вдруг не достигнем заявленной мощности, то с помощью этой формулы можно рассчитать сумму штрафных санкций, которые мы вам обязуемся в этом случае выплатить.

– Что значит это ваше «вдруг не достигнете»? Так вы еще можете и не достичь заявленной мощности?! – удивился Руденко. – Зачем же вы мне в таком случае нужны? И вы и ваши санкции? – тут он явно смутился, приложил руку к груди и сказал: – Не вы, конечно, лично, а ваш краснознаменный «Теплоинжиниринг».

Кате стало обидно за родной «Теплоинжиниринг». Никакой он не краснознаменный.

– Сами знаете, в процессе строительства бывает всякое. Могут и субчики подвести. А санкции в этом случае нужны, чтобы на их сумму произвести необходимые дополнительные работы для достижения требуемой мощности, – как на экзамене отрапортовала она.

– И какова же вероятность того, что вы этой мощности с первого раза не достигните? – в голосе Сергея Сергеевича Руденко сквозила обидная ирония.

– Вероятность этого события стремится к нулю, – строго сказала Катя и сделала честные глаза. – Тем не менее, мы берем на себя еще и штрафные санкции, чтобы заказчику, то есть вам, было спокойней. Хотите, можем вычеркнуть? – Тут она безразлично пожала плечами. Мол, баба с возу – кобыле легче. Конечно, это её предложение было совершенно нелогичным, но уж больно она разозлилась. А чего он?

– Зачем же вычеркивать? – Руденко хитро ухмыльнулся, поставил свою подпись под контрактом и вернул Кате бумаги. – Однако я все-таки надеюсь, что ничего такого экстраординарного не случится, и мы как-нибудь без штрафных санкций обойдемся.

– Я прослежу. Лично. Раз моё начальство меня направило к вам на подписание договора, значит, я буду сопровождать ваш объект от начала и до конца, – Катя решила всё-таки намекнуть ему, что она не какая-нибудь безголовая секретарша или курьер, приехавший за его бесценной подписью, а ведущий ответственный специалист.

– Надеюсь, наш объект у вас не первый? – определенно этот трефовый туз задался целью поставить пешку-шестёрку в Катином лице на её законное место. Спасибо, конечно, что хоть не съел!

– Правильно надеетесь. Не первый, – Катя достала из папки референц-лист родного «Теплоинжиниринга», – вот, – замирая от собственной наглости, она пометила галочкой больше половины объектов. – Так получилось, что я некоторым образом выполняю еще и функции главного инженера. Вот эти объекты строились под моим непосредственным руководством. И все они достигли заявленной мощности. Безо всяких штрафных санкций.

Конечно, вы уже поняли, что тут она малость приврала для солидности. Процентов на пятьдесят. И правильно сделала, потому что сразу увидела, как в красивых умных глазах Сергея Сергеевича Руденко промелькнуло удивление.

– Это меня вполне устраивает. А вы, оказывается, молодец! – уважительно сказал он. – Значит, будете приезжать к нам часто?

– По мере необходимости. Но, честно скажу, мне у вас очень понравилось, – стараясь не смотреть ему в глаза, Катя стала запихивать в папку контракт и референц-лист. Компромат со своими галочками она решила ему ни в коем случае не оставлять. А ну как решит проверить и позвонит кому-нибудь. Гадецкому, например. Позора потом не оберешься. – У вас великолепный пансионат. Не хуже, чем в Турции.

– Так Фаина вас в пансионате поселила? Вот умница.

– Ну, да. Фаина замечательный человек. Устроила мне незапланированный отпуск. Мой шеф, как увидит загар, наверняка, меня куда-нибудь в Сургут или Уренгой сразу зашлет.

– Зачем же вас в Уренгой? Экий ваш Гадецкий сатрап. Вот я бы вас никуда засылать не стал, сам бы любовался. У вас какие планы на вечер?

– «Бабник. Вот оно что!» – тут же мелькнуло у Кати в голове.

Действительно, не может же быть, чтобы мужик такой породистый, да к тому же большой начальник и совсем без недостатков? Или бабник или запойный! Об этом свидетельствовал Катин жизненный опыт, приобретенный в командировках по родной стране и за её пределами. Уж если начальники, похожие на колбасно-сарделечные изделия, через одного позволяют себе кобеляж, то, что говорить про такого красавчика. Романы с бабниками в Катины планы никак не входили, и она уже пожалела, что ей и её белому костюму очень идёт черноморский загар.

– Какие у меня могут быть планы на вечер? Я ж в командировке, – на всякий случай скучным голосом пояснила она. – Буду изучать техусловия, чемоданы складывать.

– Ну да, конечно, еще, наверное, набросаете парочку чертежиков, смет, расчёты какие-нибудь произведете. Сколько у вас чемоданов-то?

Катя сосредоточенно стала загибать пальцы, как бы вспоминая эти чемоданы. Руденко рассмеялся.

– А давайте вечером вместо сбора чемоданов я вас с Фаиной приглашу поужинать в ресторан. В хороший. Вы в командировке, у Фаины муж в плавании, у меня жена в Лондоне осталась. Сообразим на троих?

– С удовольствием, – обрадовалась Катя. Решила, раз вместе с Фаиной зовет, может, и не бабник вовсе. Жалко, однако, что женатый. Хотя она ведь и сама замужем. И если при случайных встречах с джедаем, она ни на минуту не забывала о своем семейном положении, то из-за этого красавца существование где-то в пространстве некого Серёги Петровского показалось Кате досадным недоразумением.

Вечером они втроем от души повеселились в ресторане, куда Катю, Фаину и «нашего» Руденко привез Михалыч на всё том же роскошном «Мерседесе». Сергей Сергеевич ухаживал и за Катей, и за Фаиной по очереди и делал это очень деликатно, как-то по-дружески. Так что мысли о том, что он бабник больше не посещали Катину голову. Даже, когда он пригласил её танцевать, а в танце нежно прижимал к себе.

После ресторана Михалыч развез всех по домам. Первым высадили Руденко, затем Фаину, Кате к пансионату было ехать дальше всех. Когда Фаина выходила из машины, она ткнула Катю локтем в бок и шепнула ей в ухо:

– Я таким «нашего» никогда не видела. Ты на него как-то странным образом воздействуешь.

При этом глаза Фаины в темноте южной ночи причудливо сверкнули. А Катя со странной тоской подумала, что завтра уберётся восвояси и будет воздействовать исключительно на своего супруга.

Утром, когда Михалыч отвозил её в аэропорт, он передал ей от Сергея Сергеевича большой букет белых роз и технические условия к контракту. Те самые, которые она собиралась изучать накануне вечером в процессе сбора чемоданов, но странным образом не запихнула к себе в папку с остальными бумагами, а забыла в кабинете у Руденко.

В аэропорту Пулково Катю встретил водитель «Теплоинжиниринга». И хотя рабочий день уже близился к концу, он отвез её в офис, где Катиного прибытия терпеливо ожидал Гадецкий. Оглядев Катю с ног до головы, он одобрительно хмыкнул и сказал:

– Ну, докладывай, Петровская, как отдыхалось?

– Успешно, Борис Иванович. Контракт подписан, с заказчиком хорошие доверительные отношение установлены. Теперь бы не обгадиться. Сергей Сергеевич Руденко, как мне показалось, человек весьма серьёзный. Спуску не даст.

– Вот и приступай.

– К чему это? – Катя включила дурочку.

– Как к чему? К работе! Или ты там отдохнуть, как следует, не успела? Ещё недельку позагорать тебе необходимо? Сегодня уж, так и быть, езжай домой, а вот с завтрашнего дня разворачивай работу по Одессе. Будешь вести объект от начала до конца.

– Щас! А Ковальчук на что? – разумеется, Катя ожидала подобного развития событий, но для порядка необходимо было покочевряжиться.

– Ковальчук будет у тебя на подхвате.

– Издеваетесь? Хотите, чтобы я за свою зарплату выполняла и свои, и его обязанности, да еще бы и обучением занималась?! – это уже ни в какие ворота не лезло и шло совершенно вразрез с Катиными планами. Только учить Ковальчука не хватало. Ей очень захотелось показать Гаду кукиш.

– Ну, вопрос с зарплатой мы как-нибудь решим, – милостиво с улыбочкой заметил Гад.

– Как-нибудь не годится, – уперлась Катя. Она прекрасно знала это «как-нибудь». «Как-нибудь» в большинстве случаев означает «никак» и «никогда»!

– Так и быть, полтора оклада, – Гад перешел, наконец, к делу.

Но тут Катя уже не сдержалась и сунула начальству кукиш под нос.

– Петровская! Не зарывайся, – Гадецкий топнул ногой. Хорошо ещё под руками у него не оказалось любимой указки.

– Двойной оклад плюс премии, – Катя тоже топнула ногой. – Квартальные и прочие. В проценте от двойного оклада.

– Нахалка! – шеф почесал затылок. – Так и быть. Но учти, спрашивать буду, как со взрослой.

– Когда по-другому бывало? – Катя пожала плечами. – Борис Иваныч, а когда я Ковальчука всему научу, можно я тоже буду вашим замом? Вторым, не обязательно первым. Ну, или младшим?

– А владычицей морской ты, случайно, быть не хочешь? – ответный кукиш начальника оказался у Кати перед носом.

– Хорошо, там поглядим, – она не стала спорить со столь весомым аргументом.

После такой содержательной и важной беседы водитель отвез Катю домой. По дороге она прикидывала, как потратит эти два оклада плюс премии. На все про все определенно не хватало. Эх, что же это за жизнь такая? Сколько ни зарабатывай, всё мало.

Дома её ожидал странно торжественный Серёга. В квартире царил идеальный порядок, чему Катя несказанно удивилась. Никаких завядших со дня рождения цветов и немытых ваз не обнаружилось, даже пол был явно не просто пропылесосен, но и чисто вымыт. Ванная комната и кухня тоже сверкали чистотой. Пока Катя разбирала чемодан и устанавливала в вазу букет от Руденко, Серёга следовал за ней по всей квартире буквально хвостом. Такого Катя за ним никогда раньше не замечала. Может, он за неделю соскучился? Оторвался, наконец, от компьютера и заметил, что жены дома нету?