Самый опасный возраст

– Предлагаю составить план, – вставила Валентина Григорьевна. – Когда подъем, завтрак и всё такое. Кто, что делает. Ведь подготовка к празднику и сам праздник должны идти по плану, иначе досадные недоразумения нам этот праздник испортят.

Из этого замечания Валентины Григорьевны стороннему наблюдателю стразу стало бы понятно, отчего Елена Михайловна Смирнова такая исполнительная и пунктуальная.

– Подъем в десять утра…, – Елена Михайловна загнула один палец.

– Что?! Бабуль, ты слышала? Это «спим, пока не надоест»?

– Хорошо! В двенадцать.

– Продолжай, – милостиво разрешила Дарья.

– Завтракаем, чем Бог пошлет, – Елена Михайловна загнула второй палец.

– А что нам завтра Бог пошлет на завтрак? – поинтересовалась Валентина Григорьевна.

– Бутерброды с икрой, рыбой, колбасой, сыром, бужениной. На выбор.

– Идёт, так и быть, – согласилась Валентина Григорьевна.

– Потом вы с Дашкой наряжаете ёлку, – Елена Михайловна загнула третий палец, – а я тем времени режу «шубу» и «оливье», запекаю утку, – она загнула четвертый палец.

– Потом все дружно спим перед телевизором, накрываем на стол, всё съедаем и идем во двор запускать салют, – подвела итог Дарья.

– Отличный план! – согласилась Валентина Григорьевна.

План выполнили в точности. Ёлка удалась нарядом и подмигивала гирляндой, кроме того Дарья прокопала в снегу дорожку и расчистила площадку для запуска салюта в дальнем конце участка подальше от дома и поближе к лесу. Салют оказался вполне приличным, и семейка Смирновых ахала и визжала с большим удовольствием, глядя на рассыпающиеся в тёмном небе огни. Салют у новых соседей был на порядок мощнее и дольше, так что Смирновы поахали и повизжали ещё некоторое время, уже совершенно забесплатно.

– В следующем году на салюте можно сэкономить, – резюмировала Валентина Григорьевна, когда соседская канонада, наконец, отгремела.

– Ну, уж нет! – возразила Дарья. – Мне Валерик обещал салют со скидкой. Купим не хуже. Они ещё обзавидуются!

– Зачем тебе надо, чтоб они обзавидовались? – поинтересовалась Елена Михайловна. – И кто такой Валерик?

– А чтоб не думали, что они самые крутые!

– Почему ты решила, что они этим очень озабочены? Может, им на это наплевать? Нормальным людям должно быть безразлично, что о них думают остальные.

– Где ты видела таких нормальных?

– Минуточку! По-моему кто-то замылил вопрос про Валерика, – вставила Валентина Григорьевна. – Всё-таки он кто?

– Никто, – Дарья махнула рукой. – Правда, никто.

– Тогда пошли спать!

– Неужели мелодии и ритмы зарубежной эстрады смотреть не будете? – Дарья ухмыльнулась.

– Да чего их смотреть? У той эстрады песок уже высыпался. И у нашей, и у зарубежной. – Валентина Григорьевна тяжело вздохнула и пошла к дому.

Первого числа опять спали, сколько влезет, то есть, пока не надоест, и питались, чем Бог послал, а именно остатками вчерашнего застолья. Погуляли по посёлку, посмотрели на новые дома, посетовали на то, что на приличный дом у Елены Михайловны всё время почему-то не хватает денег, после прогулки опять поели и дружно заснули под грохот очередной соседской канонады. Наверное, из-за этого, а может быть из-за прогулки на свежем воздухе и крепкого сна совершенно не слышали, как за окном разыгралась метель и со страшным треском рухнула береза перед въездом. Березу обнаружили только тогда, когда уже выкатились из дома с вещами для посадки в машину. Береза лежала поперек выезда с участка, удивительным образом аккуратно улегшись между машиной Елены Михайловны и воротами. Ни ворота, ни машина ни капельки не пострадали. Однако выезд с дачи оказался в результате этого делом совершенно немыслимым. Девушки Смирновы дружно ахнули.

– Тут без «бати» уже точно не обойтись, – справедливо заметила Валентина Григорьевна.

– Вот иди к нему теперь и проси, – предложила Елена Михайловна. – Главное, не забудь ему пятьсот рублей пообещать. А то сразу видно, что они ему нужны дозарезу!

– Ну, мам, ладно тебе, – заныла Дарья. – Сходи уже, он тебе точно не откажет. Ты ж ему понравилась. Заодно посмотришь, есть ли там жена. Вдруг и правда нет. Кстати, там двух машин у них нет уже. Уехали.

– А вдруг это он уехал?

– Нет, не он. Уехала машина его сыночка, он из неё продукты прошлый раз вытаскивал. И вторая маленькая, он в такую точно не поместится. Самая большая осталась. Иди уже.

– Господи! Ну почему все мной командуют? – возмутилась Елена Михайловна.

– Не все.

– Ну да, всего лишь две мегеры. Старая и молодая.

– Про Поддубного своего забыла. Или как его там? Подберезовикова, – в очередной раз справедливо заметила Валентина Григорьевна. Воистину мама зря не скажет.

Елена Михайловна тяжело вздохнула, с трудом перелезла через упавшую березу и пошла к соседскому дому. Сначала она заглянула в окно, явно ничего там не увидела и поднялась на крыльцо, затем вежливо постучала в дверь. Это не произвело на дверь никакого впечатления, поэтому Елена Михайловна осторожно подергала дверную ручку. Дверь оказалась заперта, тогда Елена Михайловна постучала ещё раз, уже сильнее, но всё с тем же эффектам. Она развернулась в сторону собственного дома и закричала:

– Нет никого! Наверное, уехали.

В этот момент дверь позади неё распахнулась, и кто-то втащил её внутрь помещения. Елена Михайловна взвизгнула и обернулась, перед ней стоял «батя» в полосатом домашнем халате.

– Чего визжите? Я вас есть не собираюсь, – сказал он, зевая. – Просто быстро надо заходить, чтоб дом не выстуживать. Чего там у вас опять?

– У нас береза. Поперек дороги легла. Нам не выехать. Может у вас есть, чем её того…, – Елена Михайловна изобразила руками нечто, что по её мнению означало распил березы и уборку её с дороги.

– У меня всё есть. Как в Греции, – сообщил «батя». – И пятьсот рублей, кстати, тоже имеются. Чем расплачиваться будете?

Елена Михайловна явно опешила от подобной наглости, даже рот приоткрыла и глаза вытаращила.

– Тут работа серьёзная, не на пять минут, – продолжил меж тем «батя». – Утомлюсь, проголодаюсь, а дети мои всё подъели и уехали. Дома шаром покати. Так что с вас ужин.

– Ужин никак не могу. – Елена Михайловна даже для убедительности помотала головой. – Мы в город уезжаем.

– А чего? Работать? Или тоже за границу намылились, как мои? – он опять сладко зевнул.

– Нет. Мне на работу девятого, и я бы с удовольствием на даче пожила, только мои не хотят больше трех дней тут находиться. У дочки вечеринка какая-то сегодня, а мама с подружкой в филармонию идут.

– Ну, как хотите, – «батя» развел руками. – Без ужина не возьмусь!

– Но как же…

– Мамашу с дочкой можно до станции довезти, а дальше сами до города доберутся. Тут ехать-то полчаса, на машине дольше.

– Ой, но они же…

– Чего? Немощные? Вроде не похожи.

– Ну, не знаю.

– Думайте. – Он развернулся и пошёл куда-то вглубь дома.

– Хорошо, я согласна, – вослед ему крикнула Елена Михайловна.

– А что на ужин будет? – он резко обернулся и вернулся назад, глядя на Елену Михайловну с большим интересом.

– Что вы за человек такой, – возмутилась Елена Михайловна.

– Нормальный человек, практичный. А то скажете, что ужин дадите, а сами дрись-брись салат устроите витаминный с рукколой и ещё какую-нибудь чепуху из полуфабриката. Типа соевое мясо. Знаю я вашего брата. Вернее сестру. Все диетчицы.

– Ничего вы не знаете. Щей хотите?

– Кислых?

– Кислых.

– Очень хочу. И котлет домашних. Как у меня мама котлеты делала!

– Хорошо. Будут вам и котлеты, только на станции придется в магазин зайти.

– Вот и отлично. Один момент. – Он исчез из виду и вернулся с ключами и документами от машины. – Вот держите. На эту кнопку нажимаете, ларчик открывается, на эту – наоборот. Смотрите не поцарапайте только мою коробчонку. Остатки прежней роскоши.

– Вы хотите, чтобы я на вашей машине поехала?

– Разумеется! Ваша же березой завалена. Пока ездите туда-сюда, пока ужин готовите, я, глядишь, со злой березой и разберусь.

– Ой! Страшно как-то на чужой машине.

– Это правильно. Значит, будете ехать осторожно и внимательно. Ну, идите уже. Мне помыться надо и принарядиться, а то береза испугается и сама убежит.

Елена Михайловна вздохнула и выкатилась на улицу, где увидела своих родственниц прямо у крыльца.

– Мы с бабулей тебе на подмогу двинули, – сообщила Дарья.

– Молодцы. Несите сюда свои шмотки, поедем, я вас на станцию отвезу.

– Как на станцию? Не поняла юмора.

– Действительно, Леночка, поясни ситуацию. – Валентина Григорьевна нахмурилась. А если Валентина Григорьевна хмурилась, это означало одно, она сердцем чуяла что-то нехорошее.

– Ситуация такова, что мы сейчас грузимся вот в этот чудесный большой автомобиль, – Елена Михайловна указала на машину соседа, – и я вас везу до станции, а сосед наш тем временем будет разбираться с березой.

– Зачем это на станцию? Мы можем и подождать, пока он разберется, а потом все вместе поедем домой.

– Не поедем. Я решила остаться до конца каникул. – Елена Михайловна уставилась куда-то в дальнюю даль, определенно мимо дочери.

– Оба на! Вот это поворот. Значит, я теперь должна тащиться на общественном транспорте, потому что мать родная решила закрутить шуры-муры с подозрительным чуваком? – возмутилась Дарья. – Ты хоть узнала, женат он или нет?

– Как ты это себе представляешь? Захожу, такая, здрасьте, мужчина, вы случайно не женаты? – Елена Михайловна голосом попыталась изобразить блондинку из телевизора. Это ей практически удалось.

– На общественном транспорте, значит. Но это даже забавно, – хмыкнула Валентина Григорьевна. – А что? Идея не так уж и плоха. Давненько я не ездила в электричках. Эти новые с виду выглядят вполне прилично. Приключение, однако.

– Это тебе, бабуля, приключение! А чего я дома есть буду до конца каникул?

– Ах, бедняжка! Но ты можешь у меня пока перекантоваться и питаться, чем Бог пошлет.

– Ну, разве что… Главное не растолстеть, а то у тебя вечно Бог мне посылает чего-нибудь вкусненькое.

При загрузке в соседский автомобиль между Смирновыми приключился ещё небольшой спор, кто будет сидеть на соседнем с водителем сиденье, но он быстро сошёл на нет, потому что Валентина Григорьевна отобрала у Елены Михайловны ключи и сама уселась за руль. Довольная Даша взгромоздилась рядом. Именно взгромоздилась, потому, что автомобиль «бати» представлял собой практически дом на колесах.

– Ну, и сараище! – с восторгом в голосе заметила Валентина Григорьевна, выезжая из соседского двора. – Приличные люди на таких не ездят.

– Почему это? – пискнула Елена Михайловна с заднего сиденья.

– Этот автомобиль, если ты не знала, в народе именуется «колхозником», любимая модель российских нефтяников.

– А нефтяники, по-твоему, неприличные? – Елена Михайловна даже уже собралась обидеться за нефтяников, так как знала многих из них и ничего особо неприличного за ними не замечала.

– Они неприлично богатые! Интеллигентные люди своё богатство не выпячивают.

– Бабуль, где ты видела богатых интеллигентных людей?

– Твоя бабушка, – пояснила Елена Михайловна, – имела в виду себя. Она, будучи интеллигентной женщиной, не выпячивает свое богатство, а скромно ездит на автомобиле марки «БМВ», стоимостью с неплохую квартиру.

– Сказала тоже! – фыркнула Валентина Григорьевна. – С неплохую! С однокомнатную!

– Но в хорошем районе.

– В спальнике.

– В приличном спальнике.

– Да кому она нужна однушка в приличном спальнике, если ее посуточно сдать нельзя?!

На станции Дарья и Валентина Григорьевна были успешно отправлены в город на электричке, а довольная этим и нечаянной свободой Елена Михайловна отправилась в станционный супермаркет. Там она была приятно удивлена широким ассортиментом товаров и одновременно с этим сильно огорчена тамошними ценами. Пришлось потратиться, так как кроме запланированного ужина, ей теперь необходимо будет чем-то питаться в хибаре оставшиеся от каникул дни. Она наполняла тележку и думала, как хорошо, что осталась. Разумеется, интересный сосед и приключения с березой играли в этом деле важную роль, но и просто побыть на природе впервые без мамы и Дашки тоже неплохо. Как это ей раньше в голову не пришло? Елена Михайловна представила, как будет гулять по посёлку, размышлять о разумном, добром и вечном, как достанет с чердака старые детективы и будет читать их, сидя у печки, или просто сядет и будет смотреть на огонь. Эх, хорошо бы завести камин! Уж это-то она может себе позволить, но что толку устанавливать камин в хибаре? Это всё перестраивать надо. А лучше снести. Так что и у печки с открытой дверцей можно посидеть. Пока. И помечтать, как когда-нибудь она себе всё-таки построит новый дом. А ещё оставшиеся дни она будет спать именно столько, сколько захочет. Хоть в шесть утра встанет, хоть в десять. Ну, и телевизор ещё никто не отменял. Должны же там хоть на новогодние каникулы что-нибудь хорошее показать. Комедию новогоднюю, например. Елена Михайловна очень любила новогодние комедии. Чтоб всё хорошо заканчивалось и ещё немного волшебства, хотя хороший конец – это и есть волшебство в чистом виде. Жалко, что кота у неё нет. Кот бы ей точно не помешал. Сел бы на колени и делал бы так: тур-тур-тур-тур. Красота!

Елена Михайловна подкатила полную тележку к кассе, расплатилась, загрузила покупки в обширный багажник соседской машины и в таком вот мечтательном настроении подъехала к дому. Тут только сообразила, что едет на чужой машине. Надо же, как размечталась, что даже разницу в габаритах не почувствовала.

У дома работа по очистке территории от березы шла полным ходом. Ревела бензопила, а береза уже без веток походила на аккуратное бревно, которое «батя» методично распиливал на одинаковые колобашки. При виде Елены Михайловны он прервал работу и помог ей перенести покупки в дом. Ключи и документы от машины велел ей пока оставить у себя, чтоб не потерять. Мол, не до того сейчас.

Елена Михайловна разобрала продукты и приступила к приготовлению ужина. Кислые щи являлись коронным фамильным блюдом Смирновых. Все овощи обязательно обжаривались, включая кислую капусту, картошка варилась отдельно, а потом толклась в пюре и только после этого помещалась в щи. Ну, про котлеты и говорить нечего, тем более мясо в супермаркете оказалось свежим и качественным. Котлеты готовились тоже по фамильному рецепту: пятьдесят процентов свинины, пятьдесят говядины, разумеется, лук и обязательно булочка, размоченная в молоке, а также перед жаркой слегка в муке обвалять. Недолго думала Елена Михайловна и о гарнире. Запекла гречку в духовке и добавила туда жареного лучка. Так что ужин получился знатный, для настоящего работника.

Когда работник, наконец, покончил с березой, в доме стояли такие волшебные ароматы, что он определенно должен был бы просто захлебнуться слюнями.

– О! – Он повел носом и сглотнул слюну. – Похоже, не зря я вам ещё дров из березы наколол и в дровяник сложил. Там справа в отдельную поленницу, пусть сохнут. В следующем году топить ими будете. Сейчас пойду, сполоснусь, только не уходите никуда.

– Так и быть! – Елена Михайловна помахала ему поварешкой.

Вернулся он довольно быстро с бутылкой водки наперевес.

– Вы уж меня извините, но у вас тут так пахнет, что я водки выпью!

– Вы, случайно не алкоголик? – Испугалась Елена Михайловна.

– Алкоголик, конечно! А как вы догадались?

– Ну, алкоголизм – болезнь века! Сейчас алкоголиков развелось, как собак нерезаных. Я по стране много езжу, вижу. Среди мужчин старше сорока полно вашего брата. Кто подшит, а кто просто под забором валяется. Так сказать, в натуральном виде.

– Я пока не подшит, но если желаете, могу у вас под забором полежать, у меня-то даже забора путного нет, чтоб лечь. А зачем обязательно под забором? Там же холодно.

– Это народная традиция такая, практически скрепа. – Елена Михайловна налила ему большую тарелку щей и положила туда ложку сметаны. Перед тарелкой поставила стопку для водки. – Ешьте, а то остынет.

– А вы? – Он налил себе рюмку и вопросительно посмотрел на Елену Михайловну.

– Да, я напробовалась, пока готовила.

– Ну, нет, так не годится, – он отодвинул тарелку, – ещё отравите. Как говориться, «испробуй ты из моего кубка»!

Елена Михайловна хмыкнула, пожала плечами и налила тарелочку себе. Поменьше, конечно.

– И рюмку себе тоже ставьте! – скомандовал «батя». – Или вы, как эти манерные барышни, только шампанское уважаете?

– Ну, почему же? – Елена Михайловна поставила рюмку и себе. Пока он наливал, думала, знал бы этот наивный провокатор, с кем имеет дело. Вся Западная Сибирь, можно сказать, все заказчики и подрядчики знали: Елена Михайловна Смирнова пьёт водку наравне с мужчинами и при этом совершенно не пьянеет. Такое вот устройство организма. От вина опьянеть может, но слегка, от шампанского тоже, а от водки? Да никогда!

– За березу! – предложил тост «батя».

– За березу, – согласилась Елена Михайловна.

Чокнулись, выпили, приступили к щам. Щи в тарелке работника исчезли в мгновение ока. Ел он быстро, кряхтел одобрительно и чуть тарелку языком не облизал, но вовремя остановился.

– А добавки можно?

– Можно. – Елена Михайловна улыбнулась и налила добавки.

Опять выпили за березу.

Вторая тарелка исчезла тоже моментально.

– Уффф! Еще хочу, но не буду, а то котлеты не влезут. – Сообщил «батя» и похлопал себя по животу. Вернее по тому месту, где ему полагалась быть. Елена Михайловна давно уже мысленно поставила плюсик его спортивной фигуре. Она выдала ему большую тарелку с гречей и котлетами. Ну, и себе тоже положила чуть-чуть.

«Батя» разлил водку.

– Ну, теперь уж за знакомство! – предложил он.

Елена Михайловна согласилась.

Он расправился с гречей и котлетами так же молниеносно, как до этого сделал это со щами. Ухнул, крякнул и с тоской во взоре поглядел на пустую практически чистую тарелку.

– Главное вовремя остановиться! – Он налил себе еще стопку, подлил и Елене Михайловне. – Ну, как говорится, на посошок! – опрокинул в себя рюмку и посмотрел на Елену Михайловну с прищуром, так и глядел, пока она не выпила свою стопку.

– Пора мне. Там под забором заждались, наверное. Давайте документы с ключами, однако.

– Ах, да! – Елена Михайловна подскочила с места, достала из сумочки документы с ключами от его машины и тут только сообразила, что не удосужилась посмотреть его фамилию и адрес. Конечно, свидетельство на машину далеко не паспорт её владельца, и штампа о заключении брака там нет, но фамилия и адрес уж точно имеются. А это всё ж таки какая-никакая информация.

Он встал, взял у неё ключи с документами, засунул всё в нагрудный карман тёплой стеганой клетчатой рубахи и почесал затылок.

– Там это… Осталось ещё? В смысле щи с котлетами?

– Да, – честно призналась Елена Михайловна. – Ровно столько же. Вам с собой завернуть?

– Ну, что вы! Хотел сказать, вы замечательно готовите. И если согласитесь меня завтра остатками накормить, то я бы вас днем на снегоходе покатал. Вы катались на снегоходе?

– Нет. А у вас и снегоход есть?

– Конечно! Забыли? У меня, как в Греции, всё есть. Ну, как? По рукам?

– По рукам.

– Только это… – он покрутил рукой в направлении ног Елены Михайловны. – У вас штаны какие-нибудь ватные есть? Типа для лыжного катания? На снегоходе лучше в тёплых штанах.

– Отыщем.

– Ну, тогда завтра в час за вами заеду, как раз аппетит нагуляем. Пошёл я. – Он направился к выходу, на полпути остановился, обернулся и скомандовал:

– Водку в холодильник поставьте.

– А то.

– Спасибо, ещё раз!

– На здоровье.

Он, наконец, убрался, а Елена Михайловна подумала, что путь к сердцу мужчины уж точно пролегает через его рот. Она позвонила дочери и поинтересовалась, как у той обстоят дела.

– Всё нормально, – доложилась Дашка. – Я съела всё, что ты мне отвалила с собой с барского плеча, сейчас собираюсь к Маринке в гости, ночевать буду у бабули.

Елена Михайловна ещё раз порадовалась так удачно упавшей березе, убрала со стола, помыла посуду, ведь хибара хоть и с удобствами, но не до такой же степени, чтоб там устанавливать посудомойку. Правда, посудомойка тоже была Елене Михайловне по карману, но её установка требовала некоторого напряжения и суеты. А хибара этого точно не стоила. Закончив с посудой, Елена Михайловна отправилась на чердак в поисках ватных штанов.

Даша крутанулась перед зеркалом, тяжело вздохнула и сняла с себя парадно-выходное кружевное платье нежно-розового цвета. К этому платью надо норковую шубу и сапоги на шпильке. Сапоги у неё имелись, но вот шубы не было за ненадобностью. Можно, конечно, мамину шубу надеть, но тогда надо ехать на такси. Не ковылять же на шпильках по обледенелым тротуарам. Еще из-за шубы в спальном районе не ровен час по башке дадут, возвращаться-то поздно. А таксисты…Кто их знает этих таксистов? Завезет куда-нибудь, да накинется. Опять же денег лишних, чтоб за такси платить, у Даши нету, она и так бутылку вина купила. Не с пустыми же руками идти. Можно было бы и не ходить, а сразу к бабуле поехать, но если никуда не ходить и ни с кем не общаться, то можно быстро состариться. Хотя с кем там, у Маринки общаться?

Маринка собирала одноклассников по неслыханному поводу. Родители купили ей квартиру. Подарили на Новый год. Даша, конечно, подозревала, что это та самая пресловутая однушка в приличном спальном районе, про которую сегодня бабуля с мамой спорили, так что и хвастаться-то, наверное, особо нечем, но раз уж сказала, что придет, значит, придет. А в однушку можно пойти и без парадно-выходного платья. Перед кем там понты кидать? Одноклассники Дашу особо не интересовали. Чего ими интересоваться, если знаешь всех с первого класса? Кто тебя линейкой бил и кто в носу ковырялся, всех прекрасно помнишь.

Даша натянула новые джинсы и надела розовый свитер. Супер. Сверху куртка, на ногах сапоги угги, на голове шапка с помпоном. Розовая. Ни одна сволочь не догонит. Даша сунула в рюкзак сменную обувь, бутылку вина, свитер и домашние треники, ведь ночевать-то у бабули, и выкатилась из квартиры. Удачно получалось, что Маринке квартиру родители купили прямо в том же районе, где жила бабуля, чуть ли не в соседнем доме.

По дороге к метро наперерез ей кинулся какой-то чувак с микрофоном в руке.

– Радио «Вести Петербурга», – прокричал он Даше. – Девушка, с Новым годом вас! Расскажите нашим слушателям, чем вам запомнился прошедший год?

– Ничем хорошим не запомнился, – огрызнулась Даша.

– А чем нехорошим запомнился? – Парень явно не собирался отставать.

– Тем, что дорожки не чистят и песком не посыпают. – Даша, не снижая скорости, энергично продвигалась в сторону метро.

– А чего вы ждёте от наступившего нового года? – Парень, явно попался упорный. Вот прицепился.

– Ничего хорошего не жду! Как не чистили и не посыпали в прошлом году, так и в этом не собираются. – Тут Даша, словно в подтверждение своих слов, поскользнулась, парень с трудом, но всё же её поймал. – Вот видите!

– Вижу! – согласился корреспондент, не выпуская Дашу из рук. – Безобразие какое!

– Отпустите, – Даша дернулась в сторону.

– Извините. – Парень выпустил её, и она благополучно нырнула в метро.

Уже стоя на эскалаторе, думала, чего побежала? Уж Маринка с девчонками из новой квартиры точно никуда не денутся, а парень вроде симпатичный. Журналист, наверное. И работа у него не сахар. Она представила, как все от него шарахаются и пожалела, что спокойно и обстоятельно не ответила на его вопросы.

Маринкина квартира, хоть и в спальном районе, но оказалась совсем не однушкой. Далеко не однушкой. Только одна гостиная с видом на залив размером с хорошую однушку, метров сорок не меньше. Ну да, Маринкин отец возглавлял строительную компанию. Наверное, из-за кризиса квартиры продать трудно, так хоть дочке подарить. Хорошее дело кризис. Повезло Маринке.

Все присутствующие девчонки были в отличие от Даши именно в парадно-выходных платьях и на шпильках. Даша тяжело вздохнула, сняла куртку, сунула шапку в рукав и достала из рюкзака сменную обувь – розовые, в тон свитера кеды.

Бутылке вина Маринка обрадовалась, пригласила Дашу проходить и не стесняться. Даша с опаской подошла к занимающему одну стену панорамному окну. Штор на окне не предусматривалось, за окном царила полная темень, только вдалеке светилась огнями стройка башни Газпрома. Даше стало страшно, и она ретировалась к столику с закусками. Там она порадовалась, что так удачно перед выходом из дома съела целую банку маминого Оливье. Она взяла себе бокал с вином, сунула в рот какую-то колбасу и задумалась, когда прилично будет отсюда свалить.

– Здорово, Смирнова! – кто-то зашептал прямо в ухо со страшным присвистом.