Требуются отдыхающие

Андрей Федоров

Андрей Иванович Федоров закончил Ленинградский инженерно-строительный институт и работал прорабом. Когда началась перестройка, Федоров организовал свой строительный кооператив. Начал он с ремонта крыш, а потом потихоньку полегоньку пролез на поляну промышленного строительства. Стройка сама по себе Федорова не интересовала. Ему очень понравился сам процесс создания и расширения предприятия. Работа с людьми, вопросы налогового законодательства, различные инструменты ведения бизнеса, кредитная политика предприятий, работа с банками, купля-продажа недвижимости. Все это было в новинку для советского человека. Федоров постоянно повышал свою квалификацию, посещал разные семинары и мечтал создать у себя строительную организацию на манер западной, чтоб и небоскреб собственный в центре города, и счастливый персонал, спешащий на работу через турникет. На одном из семинаров, устроенных налоговой инспекцией для разъяснения порядка взимания только что введенного налога на добавленную стоимость Федоров и познакомился с Люськой Закревской. Она сидела в том же ряду и сразу же понравилась Федорову своими толковыми вопросами. Чувствовалось, что женщина зрит в корень, знает тему не понаслышке и хочет получить прямые ответы по существу. Некоторые ее вопросы ставили выступающих в тупик, и чувствовалось, что они и сами еще толком не разобрались в принципах исчисления этого самого НДС. При этом любознательная дамочка успокаивала организаторов семинара:

– Да вы не волнуйтесь, давайте все вместе разберемся. Пока мне объясняете, глядишь, и сами все поймете.

Конечно, Федоров не упустил случая, чтобы в перерыве не познакомиться с этой женщиной. Знакомство с Люськой переросло в крепкую дружбу. При выходе в свет какого-нибудь нового закона они всегда вместе пытались в нем разобраться, Федоров часто направлял своих бухгалтеров консультироваться по непонятным вопросам с Люськой, а Люська с его помощью обналичивала деньги и налаживала связи с его знакомыми банкирами. Марина, жена Федорова сначала отнеслась к Люське с подозрением, а потом и сама с ней задружилась и они вместе посещали фитнес-клуб. Хозяин фитнес-клуба тоже был хорошим приятелем Люськи Закревской. Вообще, приятели и приятельницы были у Люськи повсюду. И это очень нравилось Андрею Ивановичу. Он даже раздумывал над тем, как бы переманить Люську в свою фирму, но ничего у него из этой затеи не получилось. Люську от Миши Кразмана и от их совместной транспортной компании было клещами не отодрать.

Погорел Федоров в девяносто восьмом году. С одной стороны он потерял деньги в пирамиде ГКО, а с другой стороны на нем висел кредит в иностранной валюте. С трудом рассчитавшись с кредитом, Федоров лишился своего предприятия.

– Эх, Андрей Иванович! Дубина ты, дубина! – жалела его Люська. – А я ведь тебе про это сраное ГКО говорила. Государство оно ведь почище любого Мавроди будет. Вон, сбербанк еще когда всех пенсионеров обчистил! А они ему опять денежки несут, и хоть бы хны! Граждане! Храните деньги в чулках и матрасах. Слава богу, я женщина умная и Мишу Кразмана не послушалась. Тоже хотел с государством поиграться. Сейчас бы сидел, как ты, и лапу сосал, да и я вместе с ним. Куда ж я без Миши Кразмана? Нетушки! Я деньги по закромам прячу, да в зеленых красивых бумажках. Можно, кстати в английских фунтах хранить, или в иенах японских. Да мало ли разных способов деньги спрятать! Вы б еще каких-нибудь облигаций купили!

– Люсь! Не сыпь соль на рану. Я теперь, как разбогатею, буду слитки золотые покупать и закапывать их у себя на участке, – отвечал ей Федоров, страдая от своей глупости.

– Ага! Государство придет, скажет, что это клад и в лучшем случае даст тебе за него 25 процентов, – соглашалась Люська. – Все, что в земле, принадлежит Родине. И картошка, и слитки. Только картошка ей не интересна, а вот слиточки твои золотые, да каменья самоцветные вынь да положь!

– Люська, зараза! Какие каменья? – возмущалась Марина. – Мы с кредитом, чтобы рассчитаться, последнее отдали. Сейчас на мою зарплату живем.

– Не попрекай мужика куском хлеба! – строго сказала Люська. – Твой работу быстро найдет, на диване не залежится.

И, действительно, работу Андрей Иванович нашел быстро. Правда, не сам, а при помощи все той же Люськи. Недаром у нее в знакомых и приятелях числился весь город. Один из ее знакомых в свое время урвавший у страны в процессе приватизацииу завод медицинского оборудования совсем с этим заводом запутался и скис. Хотел даже, было, продавать, но тут вездесущая Люська посоветовала ему не торопиться, а попробовать взять на работу Управляющим толкового парня Федорова Андрея Ивановича. Люськин приятель и сам завод свой уже полюбил, так как намаялся с ним, как с малым дитем, поэтому за Люськино предложение ухватился. Для Федорова это было дело новое и интересное. Он опять начал всячески свою квалификацию повышать, для чего даже проучился в бизнес-школе, получив степень международного бизнес-образования, как говорится в народе обэмбиэелся! Тем самым Федоров перешел в разряд дорогих наемных топ-менеджеров.

Когда он учился в бизнес-школе, Люська веселилась вовсю.

– Они тебя, Андрюша, научат, как ежедневником пользоваться и с секретаршей управляться. Без этого настоящему бизнесмену никак. А потом будет у вас практика занесения отката.

– Дура ты, Люся, при всей моей к тебе любви. Весь мир это бизнес-образование получает. Это только у тебя все просто, а бизнес на самом деле штука сложная и коварная.

– Ну-ка, ну-ка! В чем коварство-то? Подешевле купить, да потом подороже продать – вот главный закон бизнеса, и чтоб это понять, конечно, надо кучу учебников перечитать.

– То, о чем ты говоришь – это примитивная спекуляция.

– Спекуляция, между прочим, тоже один из возможных вариантов извлечения денежных средств. Ну, если конечно, целью бизнеса стоит извлечение денежных средств, а не хождение с важным видом по кабинету в присутствии восхищенных подчиненных. Кроме того, любой даже самый примитивный спекулянт оказывает населению услугу. Он прикладывает к процессу свой труд, даже, если это перевозка товара с одного места в другое. Об этом, кстати, еще Маркс написал в своем учебнике под названием «Капитал». Прибавочная стоимость и все такое прочее.

– Маркс твой – бухгалтер. Простой, как пробка!

– Так, а я, по-твоему, кто? Кроме того, все гениальное просто.

– Люсь! Ты все правильно говоришь, – Федоров не находил слов, как объяснить ей то, что ему казалось волшебной и сложной системой. – Но это все хорошо для продовольственного ларька, а для сложной корпорации все твои рассуждения не подходят.

– Эх, Андрюша, тупая твоя башка! Любая корпорация складывается из огромного количества ларьков, Ну, или свечных заводиков, типа твоего медицинского.

– А вот тут ты не права! Это ты про элементарную сеть говоришь!

– Ага! А ты про корпорацию, которая добывает, производит и продает. Сеть ларьков-скважин при добыче, плюс сеть ларьков – заводов на переработке, плюс сеть ларьков – заправок и так далее.

– Сказала тоже! Сравнила завод с ларьком!

– Так, а в чем разница? В том, что у тебя незавершенное производство есть? Склады запчастей, деталей и сырья? Это просто сложности учета и управления персоналом, а на выходе у тебя все равно должна быть прибыль, хоть ты тресни. А что такое прибыль? Разница между твоими затратами и стоимостью готовой продукции для покупателя. То есть, в результате имеем, что купить детали, сырье, запчасти и рабочую силу надо подешевле, а продать то, что из этого получилось, подороже. Бизнес-образование – мать его за ногу! И как ты там эту свою прибыль по своей корпорации размазываешь, так это только вопрос опять же оптимизации с целью уменьшения налогового бремени.

– А маркетинг, конкурентное окружение?

– Вот тут ты прав! – захихикала Люська. – Тут без бизнес-образования никак нельзя! Без него ты начнешь своим заказчикам при покупке прибора для измерения давления дарить в качестве бонуса бесплатную клизму! А еще лучше презерватив! Пришла бабка в аптеку, а тут ты со своей акцией. «При покупке двух слуховых аппаратов, третий – в подарок!»

Однако, не смотря, на все это Люськино безобразное веселье учиться Федорову нравилось, бизнес-образование расширило ему кругозор и дало четкое понятие, что применить свои знания на практике в русском бизнесе тоже можно. Но только не во всяком. Настоящий доходный бизнес, конечно, основан на личных отношениях и откатах. А вот бизнес, так сказать, честный и трудовой, ориентированный на широкие массы населения и не имеющий преференций от государства, просто обязан для собственного выживания эти знания на практике применять.

В остальном Люська Закревская, безусловно, была права. Конечно, государственному банку повышать качество своего продукта совершенно не обязательно. И так вся страна в очередях мается, чтобы за квартиру заплатить. Такому банку и мелкий бизнес в свои сети завлекать ни к чему, когда весь городской бюджет у него в кармане хранится.

«Вас много, а я одна!» – думает операционистка, оглядывая очередь пенсионеров к своему окошку.

«На фига нам этот Пупкин со своими грошами?» – думают банковские менеджеры среднего звена.

Менеджеры высшего звена вообще ни о чем таком не думают, летая на банковских самолетах туда-сюда. Им главное быть под рукой у самого большого начальства, потому как из этой руки, как из рога изобилия, в банк попадают по-настоящему серьезные деньги.

Так что идите, учитесь, получайте степени этого бизнес-образования и руководите своими ресторанами, парикмахерскими, цветочными ларьками и сапожными мастерскими. Ну, или гостиницами, в конце концов.

На заводе медицинского оборудования знания Федорова применялись частично, исключительно в рамках организации производства. В процессе же продвижения выпускаемого заводом товара и включения его в государственный заказ использовались уже совсем другие рычаги и инструменты. Федоров от этого слегка тосковал, но не настолько, чтобы кинуться во все тяжкие, искать себе новую работу.

Альбатрос

Совет директоров «Альбатроса» в последнем своем составе имел семерых участников, между которыми распределялся уставной капитал отеля. Основной акционер Петр Сергеев владел аж тридцатью пятью процентами акций, далее шел Семен Каменецкий, доля которого составляла ни много ни мало, а двадцать пять процентов. Лилия Андреевна Разумовская, которая в свое время рулила кадрами в военно-морском ведомстве, владевшем «Альбатросом» в советское время, имела в собственности десять процентов, также десять процентов акций «Альбатроса» принадлежали актрисе Таисии Каменевой. Эти десять процентов ей подарил один из ее больших почитателей в то время, когда Таисия была еще относительно молода и также относительно популярна. Этот же почитатель пристроил впоследствии Таисию в депутаты, Таисия переехала в Москву и на советы директоров не являлась. Она довольствовалась получением протоколов заседаний этих самых советов и дивидендов, которые ей полагались по акциям. Причем дивиденды Таисию интересовали больше. По семь с половиной процентов доли уставного капитала принадлежали братьям Федосеевым. Каким образом братья попали в собственники «Альбатроса» никому из членов совета директоров было не известно. Зато им было хорошо понятно, что братья Федосеевы никогда единым фронтом со своими процентами выступать не будут. Братья обладали характерной внешностью типа «двое из ларца – одинаковы с лица», однако в отличие от персонажей всем известного мультфильма ругались постоянно. Присутствие на совете директоров обоих Федосеевых одновременно всегда грозило закончиться мордобитием. Оставшиеся пять процентов принадлежали тихому и милейшему старичку Севастьянову. Севастьянов давал всем желающим наличные деньги в долг под проценты, а в случае невозможности своевременного возврата забирал имуществом. Причем забирал жестко и решительно, почище какой-нибудь службы судебных приставов. Так у него и оказались эти пять процентов. Посетив как-то совет директоров Альбатроса, Севастьянов увлекся, и все время пытался предоставить «Альбатросу» наличный кредит. Видимо, решил таким образом увеличить свою долю в уставном капитале.

Ясное дело, что все решения принимали Сергеев с Каменецким, называя промеж собой всех остальных членов совета директоров обидным словом – миноритарии. Однако они никогда не скидывали со счетов тот факт, что каждый из них может обойти другого, вступив в альянс с остальными акционерами. Формирование такого альянса дело кропотливое тяжелое и неблагодарное, но чем черт не шутит. Поэтому остальные акционеры всегда приглашались на совет, их мнение обязательно учитывалось, а Сергеев с Каменецким старались между собой придти к компромиссу. Конечно, председателем совета директоров, как самый крупный акционер, был Петр Сергеев.

В этот раз совет был созван в связи с тем, что Сергеев задумал полномасштабную реконструкцию Альбатроса, и в этот такой важный момент директор Альбатроса вдруг взял да и уволился. Ему, видите ли, предложили руководство иностранным отелем в центре города. Совет собрался без уже привычно отсутствующей Таисии и старшего Федосеева.

Сергеев бушевал и топал ногами.

– Я этому козлу покажу иностранный отель, я ему устрою черную метку. То-то, сволочь, английский учил! Паскуда!

Интеллигентная Лилия Андреевна сделала брови домиком и заметила:

– А чего вы собственно, Петенька, разоряетесь! Это результат вашей необдуманной кадровой политики. У вас же совершенно отсутствуют мотивационные программы.

– Не у вас, а у нас, Лилия Андреевна! Вы нам тут еще профсоюз организуйте! Вы про денежки как-то, матушка, забываете. На эти самые мотивационные программы. А денежки эти, между прочим, из нашей с вами прибыли идут! – Сергеев с размаху шлепнулся в свое кожаное кресло во главе стола и провел рукой по волосам. Волосы у Петра, несмотря на его солидный возраст, были густыми с полным отсутствием какой-либо седины. Волосы эти, пожалуй, являлись единственным украшением неказистой внешности их владельца. Эти красивые волосы Петр гордо носил на себе совершенно неподобающим для начальника образом, а именно, длинными, до середины лопаток. Фигуру Петр Сергеев имел худощавую, практически юношескую, если не сказать тщедушную. Лицо его украшал большой нос, близко к переносице которого, располагались небольшие коричневые глаза. Рот у Петра был большой, губы тонкие, а щеки впалые. Короче, Петр Сергеев был далеко не красавец и терпеть не мог, когда его называли по отчеству. Одевался он в джинсы и свитера, любил дорогую обувь и дорогие автомобили.

Лилия Андреевна всегда смотрела на Сергеева с явным осуждением. В ее представлении настоящий начальник наверняка должен был бы одеваться в костюм с галстуком, не выражаться и вести себя скромнее. Так, во всяком случае, выглядели начальники, с которыми ей приходилось иметь дело в молодости.

Вот Семен Семенович Каменецкий уж точно выглядел, как настоящий начальник. Вальяжный, лысоватый, всегда в дорогом безукоризненном костюме. Поговаривали, что Каменецкий служит где-то то ли в «Газпроме», то ли в «Лукойле», и «Альбатрос» для него является чем-то вроде хобби. Такая вот любимая игрушка.

– Да, ладно, Петя, не кипятись! – Каменецкий попытался успокоить Сергеева. – С людьми надо расставаться хорошо, без скандала и отрыжки. Петербург город маленький, никогда не знаешь, где тот или иной человек может проклюнуться и устроить тебе сильнейшую отдачу по голове.

– Плевал я на его отдачу! Я его сразу урою по самую макушку, чтобы у него никакой возможности для отдачи не было.

– Петя, ты не прав! Времена другие сейчас. Мы человеку руку пожмем, поблагодарим за работу и пожелаем удачи. Он не твоя собственность и не подписывался работать на тебя всю оставшуюся жизнь. А вместо него Толика Андреева поставим. Он же заместитель директора по отелю, парень толковый и для него это будет шанс повысить свою квалификацию.

– Щас! – Сергеев опять вскочил на ноги и забегал вокруг стола. – Мы не можем себе позволить экспериментировать и выращивать кадры. Что?! -

Он выразительно посмотрел на Лилию Андреевну. – Нет! Времени у нас нет на эти глупости. Нам нужен хороший готовый специалист. Руководитель со стажем и надежный, – продолжил он, теперь уже обращаясь непосредственно к Разумовской.

– Мальчики, мне казалось, мы собрались по поводу реконструкции, – подал свой голос старик Севастьянов. – Я бы мог предложить хорошие условия кредитования.

– Ну, если ваши условия будут выгоднее, чем условия, которые нам предлагает банк, то мы, безусловно, обратимся к вам, – лицо Петра при этих словах стало прямо-таки медовым. Конечно, настолько, насколько это вообще применимо к такому неказистому лицу.

– Хорошо, – согласился Севастьянов, доставая из портфеля документ и протягивая его не Петру, а Каменецкому. – Вот изучите, пожалуйста, но обратите внимание, что я предлагаю вам деньги наличные!

Видимо, в глазах Севастьянова Каменецкий тоже больше походил на начальника, чем Сергеев.

– Кстати, – продолжил Севастьянов. – Обращаю ваше внимание, что у нас абсолютно отсутствует какое-либо финансовое планирование, нет грамотного финансиста, а главный бухгалтер чрезвычайно слаба. В этих условиях категорически нельзя брать какие-либо кредиты. Даже у меня!

Главный бухгалтер была креатурой Лилии Андреевны, и при этих словах Севастьянова Разумовская сразу же встрепенулась.

– Позвольте! Главный бухгалтер человек надежный, а это в бухгалтере самое главное, – строго заметила она.

– Не спорю, но если у главного бухгалтера опыт и знания времен войны с Наполеоном, то такая надежность никому не нужна. От такого бухгалтера один вред, – совершенно справедливо отрезал Севастьянов.

– Ну, знаете ли! – Лилия Андреевна поджала губы.

Младший из братьев Федосеевых дал о себе знать молодецким «Гы-гы!». Он сидел, с трудом втиснувшись в кресло, и все совещание занимался тем, что расставлял на стеклянной столешнице свои отпечатки в виде замысловатого узора.

– А подрядчик нашей реконструкции уже определен? – вредный старик Севастьянов продолжал задавать каверзные вопросы.

Все знали, что на реконструкцию Петр пропихивает своего подрядчика, в предприятии которого имеет долю. Это означало, что часть кредитных денег осядет в кармане Сергеева. Каменецкий смотрел на это, как на неизбежное зло, но считал, что этот процесс можно будет ограничить и проконтролировать, поставив на руководство отелем своего директора. Об этом он предварительно переговорил с Разумовской и Севастьяновым. Те согласились, однако, разговоры о главном бухгалтере вбивали между ними клин.

– Мы провели тендер между пятью подрядными организациями. Перед всеми были поставлены одинаковые задачи, и всем было выдано одинаковое техническое задание, – неожиданно занудным голосом вдруг забубнил Сергеев.

Младший Федосеев громко зевнул:

– Ну и чо? – поинтересовался он, продолжая ляпать пальцами стол. – Неужто, никто не ответил?

– Почему? – удивился Сергеев. – Четверо подрядчиков прислали свои предложения. Мы выбрали самого достойного.

– Кого? – не унимался Федосеев.

– Того, кто дал оптимальную цену! – снисходительно разъяснил Сергеев.

– Оптимальную, это как? – Федосеев даже оторвался от стеклянной столешницы.

– Самую низкую, – Сергеев уже явно выходил из себя.

– О! Значит, таджиков нагонят и будут из говна всякого позолоту изображать! – пояснил всем Федосеев.

Несмотря на свою бритую голову и узкий лоб, младший Федосеев, видимо, был не так уж и прост. Он, явно, сообразил, что присутствующие уже обо всем заранее сговорились, не посоветовавшись с ним, и, похоже, развлекался тем, что портил им всю игру.

– Ничего не из говна! – вдруг обиделся Сергеев и все поняли, что ему, как совладельцу фирмы-подрядчика обидно слышать такие слова.

Действительно, а вдруг подрядчик будет экономить не на материалах и квалификации работников, а на норме прибыли, идущей в карман владельцев. Фантастика, конечно, но помечтать-то не вредно.

– Ладно-ладно! Петр, мы все доверяем твоей квалификации и полагаемся на твой выбор. Если у кого-то есть другие предложения, пусть скажет …, – миролюбиво заметил Каменецкий.

– Или замолчит навеки! Аминь, – закончил за него младший Федосеев. При этом он приложился бритой головой о стеклянный стол.

Все посмотрели на него осуждающе, однако по лицу старика Севастьянова блуждала язвительная улыбочка.

– Петенька! Хорошо, пусть будет тот подрядчик, которого вы выбрали, – сладким голосом сказала Разумовская. – Но мы в свою очередь, тогда хотели бы иметь независимого от вас директора. Согласитесь, это было бы справедливо.

– У вас, Лилия Андреевна, есть конкретные предложения? – Петр сразу взял быка за рога.

Разумовская многозначительно посмотрела на Каменецкого.

– Нет, разумеется, нет! – продолжила она. – Мы же были не готовы к тому, что наш директор нас покинет. Однако, сейчас, мы бы хотели сами, так же как и вы провести своеобразный тендер и выбрать нового директора «Альбатроса».

– Знаю я ваш тендер, Лилия Андреевна! – проворчал Сергеев. – Опять подсунете мне какого-нибудь заплесневелого отставника.

Разумовская обиженно надула губы и опять посмотрела на Каменецкого.

– Я готов взять поиски директора на себя, – со вздохом сказал Каменецкий, всем своим видом давая понять, что будет нести этот непосильный груз, раз уж все его так просят.

Тут опять вмешался младший Федосеев:

– Семен Семеныч! Вы человек занятой, вам некогда, давайте я нормального пацана для «Альбатроса» найду. В два счета.

Старик Севастьянов противно захихикал.

– Спасибо! Но нам нормальный пацан не подходит. Нам нормальный директор нужен, – всегда невозмутимый Каменецкий, явно, завибрировал. – Я вот сейчас вспомнил, есть у меня один хороший знакомый, очень грамотный специалист, с большим опытом и бизнес-образованием. Честнейший человек, давно его знаю. Он, кажется, сейчас директором завода по производству медицинского оборудования работает.