Нас не волнует

Глава 2

П…ц! П…ц! П…ц! – Дядя ворвался в мой рабочий кабинет, как революционно настроенные матросы в Зимний дворец. Вот как за два с половиной метра пути можно было перевернуть мусорную корзину, уронить со стены картину, разбросать во все стороны сложенные на диване аккуратной стопочкой документы и разбудить уснувшего беспробудным сном прямо на клавиатуре любимого племянника? – Нас кинули!

– А?! – Я с облегчением уронил голову обратно на такие притягательные, хотя и немножко жестковатые клавиши. Кстати, надо бы из своего рабочего инструмента крошки вытрясти… А то когда пытаюсь голову накрыть, мусор в уши сыплется… – Слава богу, в смысле какой ужас… Так что, нас таки отстранили от подготовки межпланетной экспедиции?

– Нет, не нас, в смысле нас, а нас в смысле Россию, – поправился дядя, который за последний год стал далеко не последним человеком в государстве. Да и в мире, если уж на то пошло. Как он успел и сумел скупить значительную часть всех отвалов горнорудной промышленности на родине и даже кое-где за рубежом, причём за считаные дни, я просто не представляю. Но когда пришельцы отчалили в свои неведомые дали, оставив парить в космосе здоровенную бубликообразную фигню с диаметром в полтора километра, мы уже владели неимоверным количеством поднятой из глубин земли породы. И как показали торопливые исследования нанятых специалистов, частенько не совсем пустой. Сколько нужного и важного они умудрились найти в откровенном мусоре, это вообще уму непостижимо. Думаю, даже если бы человечество не заинтересовалось предоставленной ему возможностью к экспансии, нам удалось бы остаться в прибыли. Но люди таки вцепились в подаренный им путь к звёздам, как стая голодных волков в свиную тушу. И сразу стало понятно, что на всех её не хватит. – Эта чёртова Европа… Нет, какая она, к чёрту, Европа… Гейропа! В общем, это сборище извращённых пидарасов разорвало с нами все подписанные ранее договоры о сотрудничестве! Дойчи вконец охренели! Почему, ну чёрт побери, почему мы по праву победителей не переселили их после Второй мировой всем составом в Магадан?! Пусть бы свой ородрунг среди вечных льдов наводили и копали нам из-под слоя вечной мерзлоты алмазы!

– Стоп. Подожди, дядя Стёпа. Как это разорвали?! – Я наконец смог более-менее собраться с мыслями и помотать головой. – Мы же только на прошлой неделе отгрузили им чуть ли не четверть нашего собственного запаса ядерного топлива! У нас же договоры о совместном исследовании Циратры!

– Как оказалось, даже заверенный перед телекамерами на виду всего человечества договор – это всего лишь бумажка, которую можно порвать. Европейцам нужно жизненное пространство. Германии необходимо расширяться, а объединившаяся со своими тевтонскими кузенами Британия жаждет, чтобы в их новой империи никогда не заходили солнца иных миров. Во всяком случае, именно так переводится самая актуальная новость этого утра, если вытряхнуть оттуда все политесы. Сейчас президент без смазки сношает наше Министерство иностранных дел, а также разведчиков, за то, что они пропустили подобное. – Дядя рылся в моём буфете, изыскивая среди множества продуктов длительного срока хранения нечто, отвечающее его сиюминутным интересам. – Мне тоже краешком за компанию досталось. Думаю, ты сам догадаешься, что такой дефицитный и необходимый в нашем деле уран возвращать обратно никто не собирается.

Как и платить за него реальную цену. В качестве компенсации нам переданы копейки, в которые делящиеся материалы оценивались полтора года назад, задолго до визита инопланетян… Да есть тут приличный коньяк или нет, в конце-то концов?!

– Пошли за ним кого-нибудь. Знаешь же, мне эта дрянь запрещена врачами. А персонам нашего положения бутылки с алкоголем в качестве взятки дарят, только если в комплекте с ними идёт выпускающий их завод.

Я встал со стула и принялся разминать затёкшую шею, мрачно обдумывая перспективы разрыва сотрудничества с Европой. Сама по себе потеря подобных друзей, с которыми и врагов не надо, была в общем-то не критичной. Плохо то, что они теперь начнут играть в свою игру. Кто не с нами, тот против нас. Древний принцип, который актуален и поныне. И так уж вышло, что теперь с нами нет уже вообще почти никого. Радует лишь полный раздрай в стане потенциальных противников, волками смотрящих друг на друга. – Так… Значит, сразу парочку кораблей направить к одному месту не получится… Плохо. Придётся пересмотреть список грузов и размещение их на палубах. Раньше тот же операционный комплекс или радар можно было взять один на двоих, а освободившееся место заполнить расходниками. Или взять дополнительный экипаж.

– Не рано планируешь-то? – хмыкнув, осведомился дядя, выхлеставший за неимением коньячка половину бутылки минеральной воды. Видимо, алкоголь искался лишь в силу привычки, а чего именно глотать организму родственничка было всё равно. Интересно, если бы ему сейчас подсунули бензин, он заметил бы? – Первая ласточка нашей межпланетной экспансии, колонизационный корабль «Гагарин», не готов ещё и наполовину.

– Ты же сам выдал мне задание поработать над списком необходимых грузов. Причём ещё в ту пору, когда посланные через врата беспилотники только-только вернулись с фотографиями морей и континентов, – непонимающе нахмурился я. Пришельцы не обманули людей. На высоте около трёхсот сорока пяти километров над геометрическим центром Антарктиды зависло нечто круглое, с дыркой по центру и напрочь игнорирующее все известные человечеству законы механики. Движение по орбите? Смещения под воздействиями сил притяжения небесных тел? Засекаемые хоть какой-нибудь аппаратурой колебания энергии? Не, не слышали. В оставленных ими вратах виднелись чужие звёзды. А залетевшие туда и вернувшиеся обратно космические аппараты принесли изображения, на которых специалисты легко нашли и воду, и жизнь. Маленькая луна, которой за необычайное множество каньонов и кратеров присвоили имя Циратра, производное от латинского слова «шрам», крутилась вокруг гигантского раскалённого каменного шара. И располагалась, судя по отчётам астрономов, аж где-то в центре Млечного пути. Данное небесное тело действительно весьма подходило людям для колонизации. Беспилотные аппараты смогли доставить нам пробы воздуха, воды и почвы, попутно замерив интенсивность всех мыслимых излучений. Да, гравитация там была ниже почти на тридцать процентов. Микробы казались достаточно агрессивными, чтобы представлять нешуточную угрозу. А солнечный свет мог вызвать рак не прикрытой ничем, кроме обычной одежды, кожи лишь за пару месяцев загара. Однако в той же Антарктиде полярникам жилось намного хуже. – Или решил всё-таки сдать назад? Сейчас, когда человечество уже твёрдо определилось с тем, что оно обязательно шагнёт к звёздам?

– В данный момент я как никогда близок к тому, чтобы свалить с концами с этой грёбаной планетки. Боюсь, ещё немного, и она заполыхает со всех концов одновременно, – вздохнул мой дядя. Ну да, в чём-то он прав. Визит инопланетян около двенадцати месяцев назад и их бесцеремонные действия, обернувшиеся неожиданной возможностью для межпланетной экспансии, донельзя обострили имеющееся напряжение в человеческом обществе. – Жаль, жену и дочку в первый колониальный транспорт никак не взять. Да и не нужны они там, если честно. Тысяча человек – это не так уж и много, если подумать. А говорю я, что ты рано строишь планы, поскольку до запуска ещё десять раз всё может поменяться. Например, если предавшие нас дойчи таки объявят войну арабам, то взять придётся куда как меньше научного оборудования. И крепить на «Гагарине» пушки, чтобы сбивать те корабли, которые рванут к вратам с зелёным знаменем пророка на корпусе.

– Первый корабль военным при всём желании не выйдет, – вздохнул я и передёрнул плечами. Отвертеться от сомнительной чести стать первопроходцем чужих планет без полного разрыва отношений с семьёй больше не представлялось возможным. Дядя уже сумел подняться высоко за счёт того, что подгрёб под себя изрядное количество относительно легкодоступного урана. Ему так или иначе принадлежала примерно половина делящихся материалов, в настоящее время использующихся Россией. Впрочем, он крайне охотно шёл навстречу президенту по всем вопросам и лично обеспечивал скорейшее их освоение настолько активно, что не только не лишился принудительно своих запасов, но и сумел оседлать волну. – Ты разве забыл, что ООН постановила распределять инопланетные владения по принципу фактического присутствия? Кто что успеет заселить до того, как последний кусок Циратры окажется прихватизирован, тот тем и будет владеть. Подсуетились американцы, с их самой развитой космической программой в мире. А потому и компоную я судно в расчёте именно на колонистов. Не на отстреливающий конкурентов на поверхности спецназ и чистящую орбиту дивизию ракетно-космических войск. Кстати, почему этим приходится заниматься именно мне? Неужели у президента нет своих спецов?!

– Есть, разумеется, – пожал плечами дядюшка. – Но должен же я, как ответственный за полёт «Гагарина», приносить ему первичные планы. А поскольку опыта у вас примерно одинаково, то есть нуль, корректировать приходится не так уж и много.

– Ну да, ты у нас главный колонист и вообще почти уже состоявшийся звёздный лорд! – хмыкнул я, отбирая у дяди минералку и безжалостно её допивая. – Кхе-кхе, не в то горло пошла… До сих пор не верю, что тебя так быстро и просто утвердили на роль одного из руководителей этой экспедиции. Можно подумать, не было в коридорах власти никого, кто хотел бы возглавить это дело.

– Нет, ну почему, имелась парочка десятков. – Дядя Стёпа в задумчивости уселся на диванчик для посетителей, безжалостно смяв разложенные на нём важные документы. Кстати, на нескольких из них, притащенных им же парой дней ранее, стоял гриф «Совершенно секретно». – Из самых молодых и ранних. А я несколько опытнее их. Благодаря придуманному тобой дельцу с ураном тесно связан с получившей второе дыхание космонавтикой. И теперь нахожусь у президента на особом счету. Нет, имеются у нас и более заслуженные товарищи, но, как и предполагалось, в желании отправиться на другой конец Галактики из них были замечены буквально единицы. Да и то действовали они подобным образом скорее демонстративно, ради рейтинга. Ну не по силам большинству из них оказалось расстаться с личными врачами, делами и массажистками.

– Но свою-то ты на борт пропихнул, оформив, как психолога и специалиста по релаксации, – не удержался я от едкой шпильки. – Даже ещё двух помощниц-подружек её в компанию добавил. Неужели в первой межпланетной экспедиции ну вообще никак нельзя обойтись без взятия на борт проститутки? И как только безопасники их пропустили?…

– Хочешь верь, хочешь не верь, но диплом у Светки настоящий, – махнул дядя рукой, регулярно делающей жене дорогие подарки взамен на её полное игнорирование очередной любовницы. – И потом, у нас на восемь сотен здоровых молодых мужиков дееспособного возраста будет всего полторы сотни женщин. По бумагам-то все две, но четверть этого количества официально замужем за членами экспедиции. Работа же предстоит тяжёлая и крайне нервная. А сколько мы пробудем на Циратре в отрыве от остальной части человечества, неизвестно. Нужны нам при освоении новой планеты конфликты и потеря работоспособности по причине прущих из ушей гормонов?

– Цинично, – констатировал я, с головой забираясь в разграбленный буфет в поисках колбасы, ставшей основным блюдом даже ночующего на работе покорителя иных миров. Так, ну оставался же со вчерашнего вечера хороший такой хвостик… Это же не бюджетные деньги, чтобы дядя их мог в единый миг захомячить. – И Циратра не планета, а планетоид. Луна, попросту говоря. Хотя на это по большому счёту всем уже плевать, даже в пришедших ко мне документах её часто неправильно называют.

– Практично и реалистично, – не согласился со мной дядя. – Уж поверь, по поводу психологической разгрузки я выдержал настоящую битву с безопасниками. Но не потому, что они не желали появления на борту относительно легкодоступных девочек, привыкших к тяжёлой работе на спине. Просто им хотелось поставить на это место своих профессионалок, заодно собирающих информацию о настроениях в коллективе. Счастье ещё, что по итогам сравнительной экспертизы те оказались признаны малопригодными к массовому спросу и предложению.

Я попытался представить себе картину, как дядя Стёпа с комиссий из генералов спецслужб экзаменуют кандидаток на столь ответственную должность… Интересно, если записи подобного кастинга опубликовать, его, случайно, президентом не выберут вне очереди? Популярность-то наберёт ведь нехилую. А уж как в глазах призывников возрастёт престижность службы в армии…

– Не та специализация, так сказать. Их ведь в расчёте на добычу сведений у одного, максимум двух-трёх людей готовили. Причём обеспеченных и живущих в достатке, ибо смысла нет шпионить за бродягами и вербовать бомжей, – продолжал распинаться дядя, в такт своим словам размахивая, как дирижёрской палочкой, огрызком сырокопчёной колбасы, которую, оказывается, чисто машинально попытался не то сожрать, не то стибрить. – Это Светка с её подружками выросли в трущобах и способны выдержать один крохотный отсек на троих, пять смен неубиваемого уродливого белья в год и одичавшего в тайге геолога, от которого пыль и грязь надо отбойным молотком откалывать. Так, а я зачем к тебе пришёл-то?

– Разбудить, пожаловаться на жизнь, смутить и оставить без завтрака, – констатировал я очевидное. – Разве были ещё какие-то планы, нарушающие мой и без того полетевший к чертям распорядок дня?

– Да, – тряхнул головой дядя. – Собирайся, у нас тут рабочее совещание намечается. Посидишь статистом и посмотришь на тех, кто вместе с нами полетит. А то доку менты за твоими инициалами я притаскиваю регулярно, а живьём тебя остальные представители командного состава нашей экспедиции так ни разу и не видели.

– Во сколько? – уточнил я, не желая лишний раз сидеть в приёмных до того момента, как совещание всё-таки начнётся. Спать лучше дома. Хотя последний год это и получается далеко не всегда. Впрочем, жаловаться по столь незначительному поводу на фоне происходящего в мире бедлама просто смешно. – И может, я сам доберусь?

– Сквозь роту охраны? – скептически окинул меня взглядом дядя. – Только на спецтранспорте за номером один или на машине пришельцев. Танка для этого уже не хватит. Я точно знаю, что бойцам выдали гранатомёты. Короче, хватит придуриваться, расчёсывайся и пошли. Да, подождать немного придётся, но без меня туда тебе вообще не попасть.

Я вздохнул и послушался. Службы безопасности всех проектов, связанных с полётом «Гагарина», сейчас перешли в на редкость параноидальный режим работы. И у них имелись на то все основания в виде разгула терроризма и готовности мировых держав устроить новую мировую же войну.

В тот момент, когда я потянулся к пиджаку, ставшему мне чем-то вроде униформы с той поры, как дядя рванул вверх и потащил следом своего родственника-помощника, здание содрогнулось. Взрыв заставил треснуть стёкла, уронил на пол бумаги, переколотил всё содержимое бара и свалил идущего к двери дядюшку обратно на диван.

– Авария?! – Я рванулся к окну и уставился на ещё не полностью собранный корпус «Гагарина». Четырёхсотметровая колонна из прочнейших сплавов, известных российской науке, смирно лежала среди строительных лесов под рукотворным небом воистину титанического ангара. Самого страшного – дыма над её тыловой частью – не наблюдалось. Значит, это рванул не заправленный собранным по крупицам топливом ядерный реактор, который работал уже вторую неделю, обеспечивая завод и все окрестности морем халявного электричества. – Фух, слава богу. Блок «А», кажется, в порядке. М-мать! Да что это такое?! Теракт?!

Новый взрыв, ничуть не менее слабый, чем предыдущий, заставил меня отчаянно замахать руками, чтобы сохранить равновесие и не выпасть в окно сквозь треснувшее стекло.

– Грохает слишком близко. – Мотая головой дядя извлёк из недр своего пиджака пистолет Макарова. С оружием родственничек обращаться не любил, но умел. Сказывалось тяжёлое наследие прошлого, в котором добывать первичный капитал и отстаивать его приходилось самыми разными способами. – Похоже, кому-то очень не нравится тот факт, что Россия собирается осваивать космос. Настолько, что он не поленился перебросить к Самаре целую армию. Меньшими силами наш космодром не взять.

«Гагарин» не был обычной космической ракетой. Да и на американский «Шаттл» вовсе не походил. Больше всего колонизационное судно напоминало поставленную на попа прямоугольной формы контейнерную баржу, которой вместо винта присобачили очень здоровый реактивный двигатель. Построить его в требуемые сроки где-то, кроме примыкающего к Уральским горам города, оказалось невозможным, поскольку запускать его пришлось бы практически с места постройки, так как до нормальных космодромов есть риск столь массивную конструкцию просто не довезти. И потому для создания «Гагарина» использовали одну из военных баз, расположенную в паре десятков километров от окраины города-миллионера. В её просторном внутреннем дворике, где раньше прятались от дождя и спутников-шпионов строящиеся межконтинентальные ракеты, теперь кипела жизнь. Бетонную площадку для старта уже подготовили сразу за стенами комплекса, квадратом ограждающего святая святых в виде цеха по сборке. Ну, просто ничем иным, кроме зданий, состоящих практически целиком из одних только толстых стен, не удавалось поддерживать крышу над полутора квадратными километрами внутреннего пространства. Однако, судя по всему, после завершения кипящего рядышком сражения стартовую площадку придётся выравнивать заново. Если, конечно, ещё будет в этом смысл. Готов поставить сто против одного, целью нападающих является не захват персонала или уничтожение инфраструктуры. Нет, они пришли сюда ради того, чтобы испортить «Гагарин».

– Степан Алексеевич? – В кабинет сунулся один из гуманоидоподобных шкафчиков, являющихся охраной дяди. Только сейчас поверх костюма он напялил бронежилет, производя донельзя нелепое впечатление. – Тревога! Надо пробираться в бункер для персонала.

Подтверждая его слова, завыла сирена. Снова громыхнуло, на сей раз куда сильнее и ближе. Одна из казавшихся нерушимыми стен частично обрушилась, впуская на строительную площадку лишнюю пыль и солнечный свет, а также рёв моторов, крики и стрельбу. Техники, собирающие воедино всю гигантскую конструкцию, стремительно ныкались кто куда. По ним не стреляли. Пока. Видимо, нападавшие всё ещё были заняты нашей охраной, чтобы воспользоваться достигнутым успехом.

– Не успеем. – Дядя встал рядом с окном и опасливо выглянул наружу. – Эта крысиная нора со стальными дверями в руку толщиной расположена почти рядом с тем местом, где они стену сломали. Гм… А случайно ли дыра проделана именно там, а?

В не запланированный строителями вход заскочил бородатый толстяк с автоматом. Громко призывая какую-то Аллу в бар, он принялся полосовать от бедра спины убегающих техников… И почти сразу же прекратил, прямым ходом отправившись не то в преисподнюю, не то в райские кущи. У самого потолка ангара пролегало несколько ажурных подвесных галерей, предназначенных для наблюдения за ходом работ. И там были снайперы, не умеющие промахиваться с расстояния меньше чем сто метров по ростовой мишени. Однако взамен выбывшего из игры автоматчика в пролом стали пролезать всё новые и новые действующие лица. Причём каждый нёс какой-нибудь инструмент, предназначенный для сокращения численности себе подобных.

– Алло! – надрывался дядя Стёпа в свой телефон. – Вы чего там, тоже под обстрелом?! Нет?! А где тогда кавалерия, артиллерия и десант?! Какие ещё в жопу пятнадцать минут?! Да через четверть часа нам будет нужна не помощь, а заупокойная молитва! Вы войска должны были держать в пяти минутах медленного ковыляния от космодрома! А они у вас где?! В Караганде?!

Охранников, занявших позицию под потолком, сняли в момент. Слишком уж она хорошо снизу простреливалась. Нет, ну, может, кто-то там и остался, но три тела сверху точно грохнулись. Если после попадания пуль они и отделались не слишком серьёзными ранами, то падение их наверняка добило. Конечно, ребята смогли задержать порыв атакующих на несколько секунд, но этого явно было мало, чтобы дождаться помощи.

– Всё, – опечалился шкафчик, с грустным видом наблюдая, как неровная волна бородатых мужчин с автоматами расплывается по двору комплекса, – отбегались. Такую ораву нам на баррикадах не задержать. Тем более что у каждого третьего за спиной болтается одноразовый гранатомёт.

– Системы безопасности корабля. Турели на корпусе мы монтировать отказались, но есть же их самоходный аналог! – Умирать мне не хотелось. Геройствовать, правда, тоже. Однако если уж выбирать между гарантированной кончиной и возможностью потрепыхаться, то тут и раздумывать нечего. – Нам нужно добраться до роботов! Да отойди ты с прохода, каланча!

– А чем нам поможет сигнализация? – не понял атлет в бронежилете, несколько замедленно освобождая выход. – Думаешь, против этих террористов поможет патентованная пищалка-мигалка-трещётка?

– А боевых роботов не хочешь?! У нас запланировано только для внутреннего патрулирования пять десятков самоходных дронов, каждый из которых снабжён мини-пулемётом и готов оборонять указанную позицию хоть от чёрта лысого до полной разрядки батарей! – рыкнул я в ответ, развивая максимальную скорость по коридору. – За мной, дядя Стёп! Нам нужно добраться до минус второго склада, именно там они стоят в полной боевой готовности!

– А их что, уже привезли из Японии?

Что родственничек сам принимал партии некоторых высокотехнологичных изделий из Страны восходящего солнца полторы недели назад, он, похоже, просто позабыл. Островные жители в наступившем после визита инопланетян кризисе сделали любопытный финт ушами, развернув активную торговлю разнообразными умными системами. Боевые роботы, сверхнадёжная техника, пригодная для эксплуатации в воистину любых условиях, компактные автоматизированные производственные линии, делающие запчасти и топливо к ней чуть ли не из дерьма и палок… Причём всё это обладало настолько совершенной системой программ, что впору было говорить об имитации искусственного интеллекта. Естественно, за такие игрушки обеими руками ухватились военные и будущие колонизаторы неизведанных инопланетных территорий.