На краю пылающего рая

– Ну как же так, я же существую! – обиделся красный. – Сначала целоваться лезет, а потом замуж выходить не хочет, – уже бубнил про себя рогатый, почесывая в затылке.

Видно, женская логика была не по зубам потусторонним силам, не то что обычным смертным мужчинам.

Я задохнулась от наглости.

– Сгинь, нечистая сила!

И перекрестила насупленного Демона, он только поморщился. Сопротивляемость, что ли, у него выработалась?

На столике стояли горящие свечи.

Очередное крещение двумя перекрещенными канделябрами вызвало у неугомонного жениха неудержимый приступ смеха, который не прекращался пять минут.

– Золотце, это против вампиров, на Демонов не действует, уж извини. И это тоже, – сморщил он свой аристократический нос. – Вера должна быть абсолютной и всепоглощающей. А у тебя, кажется, с ней туговато. Ну что, выйдешь за меня замуж?

Выхода не было, соблазнитель загнал меня в угол.

Собака не давала покоя, видно, Фу решил, что это игра такая. Прыгая, пес старался лизнуть меня всеми тремя языками, обдавая запахами недоваренных морепродуктов. Я от него успешно отбивалась, но это ненадолго. Пока у меня за спиной стена, стофунтовый чешуйчатый монстр не сможет меня повалить, но стоит только отойти, и я утону в собачьей слюне.

Ну что ж, погибать так с музыкой! Я смело шагнула, вцепилась этому сексуальному черту в волосы и впилась в его губы жарким, страстным поцелуем. Кисточка на хвосте дьявола встала дыбом, распушив волоски, из рогатой макушки пошел пар.

– Девочка моя! – проблеял он дрожа. – Вот так бы сразу!

Цепкие руки схватили за талию и повалили на пол. Ловким движением ноги я перекувыркнулась и оказалась сверху. Темные глаза с любовью и благоговением смотрели на меня.

Но мой взгляд искал торчащий из пола топорик. «Совсем близко, но не достать!»

– Да, милая, так, еще! Еще! Любые твои желания. Все для тебя, а потом поженимся!

– Да не хочу я замуж выходить! – чеканя слова, выдохнула я.

Изо всех сил, краснея и напрягаясь, пыталась сдавить бычью шею красного соблазнителя.

Может, смогу придушить его, и он потеряет сознание, потом в ход пойдет топорик? И никакой свадьбы!

– Да! Еще. Я весь твой, делай со мной, что хочешь. А потом свадьба!

Я взвыла не хуже пса.

И самое страшное, красная пелена вновь стала застилать мои глаза. Голый торс около моей не слишком одетой попы и что-то твердое под набедренной повязкой этого дьявольского неандертальца путали мои мысли в клубок. Зыбкость мира нахлынула на меня. Краски вспыхнули, зрение изменилось.

Я хотела, я ужасно хотела его! Голод, всепоглощающий сексуальный голод. Так бы и съела, разорвала на куски, измучила своими ласками и поцелуями этого… этого… В затуманенном сознании вспыхнуло слово «жених». Потом, по ассоциации, «свадьба». Это страшное слово протрезвило мой мозг.

Я ущипнула себя за предплечье. Краски медленно потухли.

Да что со мной, с ума, что ли, сошла?!

Или это у меня от длительно любовного недокорма, одиночества и одной только работы в жизни? Может быть, он гипнотизирует меня. Я с подозрением покосилась на прибалдевшую нечисть. Каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, начинается это безумие.

Топот больших ног, одетых в сандалии, загрохотал по ступеням и замер перед дверью.

Обнимающаяся парочка замерла. Тишина стояла ровно секунду. Дверь вылетела от пинка.

– Я спасу тебя, прекрасная дева! От этого похотливого развратника!

В комнату ворвался златокудрый парень.

Лежащий на полу Демон усмехнулся и заложил руки за голову. Я сидела верхом на соблазнителе и держала его двумя руками за шею.

– Я что-то пропустил? – удивился кудрявый херувим.

– Нет, ты нам с моей невестой просто помешал, – объяснил новоявленный женишок, – поэтому, кудрявый, закрой дверь с той стороны и смирись, что проиграл!

Херувим не растерялся:

– А, ну тогда я зашел тебе должок отдать.

И волосатая нога, обутая в сандалию, с размаху врезалась в нос рогатого.

Кучерявый парень схватил меня, перекинул через плечо и был таков.

***

Меня тащили по коридорам. Мускулистое плечо больно врезалось в голый живот.

За нами, радостно тявкая двумя пастями, бежал Фу, по его мнению, интересная игра продолжалась. Третья косоглазая голова все еще жевала розовое щупальце.

Холодная пятерня забралась под обмотанный вокруг меня плащ и лапала мои булочки.

Я решила не оставаться в долгу и запустила свои когти в ягодичные мышцы накачанного херувима.

– Йоу! – взвизгнул кудрявый. – Осторожно, кошечка! Сейчас найдем тихое местечко, и ты все получишь сполна, что хочешь и как хочешь.

Идиотизм крепчал.

– И ты тоже хочешь на мне жениться? – изогнувшись, спросила я.

– Не-е-е, только сексом заняться.

Опаньки.

– А жениться ТОЧНО не хочешь? – с подозрением переспросила я, ища подвох.

– Не-а, – мотнул локонами соблазнитель. – Для подтверждения того, что ты моя, достаточно только секса, а жениться не обязательно.

Что же это получается, рогатый дьявол был более честен со мной, жениться вон хотел, а не только изнасиловать? Я подумала и выдала следующий вопрос:

– Для чего я вам всем нужна?

– Ну, как же, ты же наследница двух королевств, Ада и Рая, – беззаботно пояснил синеглазый.

Я выпала в осадок и всю дорогу молчала, пытаясь прийти в себя. Тучи мыслей роились в голове. Пес бежал за мной, удивленно смотря в мои пустые глаза.

Мозг закоротило окончательно. Конечно, можно было бы взмутиться, а вы не ошиблись ли, мальчики? Но столько энергии было потрачено на вытаскивание меня из моего мира, столько слов, соблазнений, платье, подарки, собака, наконец, явно редкой породы. И я поняла: нет, они не ошиблись, а знают это точно, и ради власти не остановятся ни перед чем. Поэтому я взвыла уже от безысходности.

Инстинкт самосохранения понял, что я вляпалась и спасти меня некому, но мозг этого еще не осознал и пытался защитить меня, отрицая правду.

Однако и так было понятно: шустрые мальчики точно знали, за ЧТО они борются, и приз в этой борьбе – моя невинность (ох, какой стыд в твои-то годы, Иоля!) и моя свобода, честь и совесть.

Возможность попасть обратно в свой мир таяла на глазах.

Просто так не отпустят, поняла я.

Коридоры сменялись одни другими. Впереди выросла деревянная дверь.

Пинком раскрыв ее, мы очутились… Очутились…

Онемение прошло.

– ФУ! Что это такое? – завопила я.

Собака удивленно наклонила голову набок, как бы говоря: «Да что я такое сделала?» – и подавилась щупальцем.

Меня пронесли через комнату, полную отрезанных рук, ног, посреди стола и вовсе лежал вскрытый труп.

– А, это? – махнул рукой херувим. – Так, просто хобби, немного некроманчу в свободное время.

– Что, оживляешь мертвых? Ты? – удивилась я.

– Не оживляю, а умертвляю. А твой рогатый знакомый, кстати, на досуге их оживляет.

Мрак. Я попала в руки к двум ненормальным. Один трупы оживляет, а другой их умертвляет. Язык зачесался спросить, это были одни и те же мертвецы или каждый раз разные? Как бы не стать одним таким трупом.

Очередная дверь с грохотом распахнута сандалией, меня внесли в почти приличную комнату: кровать, стулья, столы, окно с развевающимися шторами, все как обычно. Никакой архаики, очень светло и мило. Если бы не одно «но». По комнате ходил полуразложившийся скелет в галстуке-бабочке и в смокинге, в руках его была метла, он сметал пепел с половиков.

– Василий! Вон! – скомандовал белобрысый и кинул меня на постель.

Скелет поклонился, уронил руку. Она оторвалась от плеча и шмякнулась на пол, Василий поднял, прикрепил и вышел. Помощи от умертвия ждать не приходилось. Слуги, какими бы мертвыми они ни были, всегда верны хозяевам до гроба.

Я схватилась за лампу в форме Девы Марии, стоящей на прикроватной тумбочке, синеглазый – за застежки на своей кипельно-белой тоге.

О боги, он сейчас на меня кинется!

Но… Нет, кажется, это я сейчас кинусь на него.

Соблазнительно расстегивая тогу на одном плече, кучерявый бесстыдник начал крутить бедрами и бросать призывные взгляды на меня. Где-то слева, из-за двери в хобби рум заиграла бодрая музыка, вторя движениям мускулистого Ангела.

Ох и штуки выделывал этот негодник. Водили меня как-то девочки из отдела продаж на мужской стриптиз в клуб «Голодная курица». Так вот то, что вытворяли тамошние парни, и в подметки не годилось тому зажигательно-призывном па, что танцевал этот развратник.

Кажется, я сейчас открою рот и буду пускать вожделеющую слюну, как Негодник, глядя на вареного осьминога.

Щеки мои пылали, но глаза неотрывно следили за действиями голубоглазого соблазнителя. Рука с боевой статуэткой бессильно упала на кровать. Во рту пересохло. Мир опять начал вести себя безобразно, убегать и трансформироваться. Краски засияли радужнее, вещи вокруг засветились.

Подмигнув голубым глазом, бесстыдник скинул тогу, к моему разочарованию, прикрыв самое интересное белым крылом. Покрутив одежду над головой, забросил на люстру.

Я, уже не владея собой, визжала и прыгала на кровати. Черт с ними, с приличиями! Помирать так с музыкой, тем более под нее танцует такой аппетитный пупсик!

Когда голое колено наступило на край кровати, а огромные крылья накрыли меня, я кинулась на желанную добычу.

Наши губы встретились.

Белобрысый парень пошатнулся, удивился, схватился за балдахин, не удержался, и мы рухнули вниз. Испуганный моим напором Ангел-соблазнитель попытался уползти. Но не тут-то было! Вырваться из моих цепких лап? От меня ни один рубль просто так не уходил, не то что желанный мужчина.

От поцелуя с кучерявым херувимом моя душа взлетела на вершину мира. Я в очередной раз потеряла голову.

– Это и есть обаяние Ангелов и божественная сила? – Херувим оторвался от меня, тяжело дыша.

В следующий миг стекло разлетелось на осколки. Надо отдать должное Ангелу: он повалил меня на пол и прикрыл собой и своими крыльями, заслоняя от дождя из стекла.

В оконный проем, широко распахнув перепончатые крылья, ворвался рогатый.

Белобрысый тут же вскочил, держа меня на руках, чмокнул в щеку, чем вызвал перекос лица у Демона, и, бросив меня на постель, кинулся с кулаками на вновь прибывшего.

Перья и клочки кожи от перепончатых крыльев полетели во все стороны. Парни катались по ковру, наминая бока друг другу. Силища, надо сказать, была грандиозная, богатырская, томящаяся в них без выхода. Поэтому потусторонние силы увлеклись делом с полной самоотдачей и совсем забыли про меня.

Я стояла, скрестив на груди руки и притопывая ногой об пол.

Парни явно хотели устроить здесь потасовку и устроили. Рычаще-шипящий шар катался у моих ног. Закадычные враги вскакивали, потом валили противника на пол, в комнате раздавались смачные звуки кулачных ударов. Хватая друг друга за грудки, женишки сталкивались лбами.

– Отвали, она Демон! И она будет моей женой!

– Шиш тебе, а не свадьба! – рычал кучерявый

качок, наподдавая по красной морде. – Она Ангел и станет моей любовницей!

– Я соблазню ее первый! А ты останешься в пролете!

– Нет, я! И трон будет моим. Не видать тебе ее как своих ушей! – Виртуозный хук справа выбил из холеного лица Ангела два зуба. Кусалки, описав в воздухе дугу, упали на ковер и покатились.

Дверь открылась, драчуны замерли. В комнату вошел дворецкий Василий, в костяных руках у него был совочек на ручке и веничек. Деликатно смахнув в совочек потерянные части, он вышел и аккуратно притворил за собой дверь.

Мы втроем стояли в заморозке.

Первая очнулась я. Просто мои мысли в отрыве от сознания быстро пересчитали и проанализировали доступную информацию и выдали резюме:

– То есть весь сыр-бор из-за трона? Ну так подавитесь им, берите его себе!

– Не получится, – шмыгнул разбитым носом, подбирая красную соплюшку, Демон. – Кому ты принадлежишь, тому и объединенный трон. Ни Ангел, ни Демон не могут его занять. Только полукровки нейтралы, рожденные от Демона и Ангела, могут править в двух мирах.

– Поэтому жениться придется! Выбирай меня, я самый сильный Демон в королевстве!

– Какой же ты сильный, если я вчера тебя поколотил?! – взвился херувим.

– А я тебя позавчера! – парировал Демон. – Да и сегодня бока намял!

Судя по всему, Ангел и Демон были заклятыми друзьями и много времени проводили вместе.

Парни опять уперлись лбами и зарычали, как мартовские коты.

А для меня уже все было ясно. Скорее Ад заледенеет, а Рай запылает огнем, если я влюблюсь и поддамся чарам одного их этих охотников за троном.

Я гордо прошлась между ними, растолкнув парней в разные стороны. Демонстративно, как герцогиня, подошла к двери, открыла ее и вышла, посильнее хлопнув на прощание.

– Э… это шкаф… – прокомментировал Ангел.

Стук-стук.

– Эй, красавица, свет моих очей, открой дверцу.

Демон стоял около шкафа и стучал кулаком в створку. Ангел, пыхтя, пытался подсмотреть в замочную скважину.

Я сидела в шкафу скрючившись и положив голову на колени. Не поддаваясь на провокацию.

«Они меня опоили, загипнотизировали. И это я, Иоля Лазарева, самая приличная и представительная сотрудница фирмы несколько минут назад целовала на полу смазливомордую мечту всех девиц? О горе мне и позор! А как же менеджер Сережа?» – пронеслась в голове дурная мысль.

Грусть и тоска накатили с новой силой.

– Одна в чужом мире… – хлюпнула я носом. – Да к тому же в шкафу, замуровали-и-и, Демоны! – завыла в голос от жалости к самой себе.

За дверью Демон с Ангелом переглянулись и дружно кивнули.

В следующий момент тонны обаяния и соблазна потекли в мою сторону. Я прямо кожей ощущала эти флюиды, распространяемые двумя претендентами на брак и секс со мной, дверь им была нипочем. До меня потихоньку начало доходить, что это какая-то разновидность магии, хотя я ни во что подобное не верю. Но почему мне тогда хочется вскочить, открыть дверь и броситься на рогатого… Нет… На кучерявого… Или…

Нежные медоточивые речи, а просто-напросто вагон лапши на уши в исполнении двух соблазнителей полились через замочную скважину.

Я прикусила руку в надежде, что от боли замутненное сознание прояснится, и я буду адекватней соображать.

– Да что со мной такое? Почему мне так сильно этого хочется, да я обоих парней первый раз в жизни увидела! Сегодня.

Меня ломало и корежило, нутро скрутило. Демоническая сила соблазнения пополам с Ангельской крушили мои остатки самоконтроля.

Звуки искажались в ушах, цвета мира полыхали яркими психоделическими красками. Внутри разгорался нестерпимый огонь, я схватилась за грудь, стараясь унять его.

Что-то происходило с моим телом: меня обдавало то жаром, то холодом. Мурашки толпами маршировали по коже вверх-вниз. Спина горела огнем.

Я завизжала и изогнулась. В темноте гардеробной плащ на спине затрещал и разорвался. Слабый свет озарил внутренности шкафа.

Гром прогремел за запертой дверью.

В комнате появилось третье действующее лицо.

Тяжело дыша, я лежала на полу в шкафу и слушала звуки, капельки пота стекали по моим вискам.

– А НУ РАЗОШЛИСЬ! – гаркнули в комнате. – С ума, что ли, от любовной горячки посходили! Вы ее так убить можете, она же слабая человечка!

Я лежала в изнеможении, покрытая потом и дрожащая. В слабом свете из-за своей спины я увидела зеркало, висящие на боковой стене, часть его закрывала одежда.

За дверью гардеробной комнаты послышались взрыв, свист чего-то похожего на кнут и крики боли. Запахло паленым, кто-то бегал по комнате и, судя по звукам, по потолку тоже.

– Ну-ка, разошлись по углам, щенки, мальчишки! – рявкнули по ту сторону. – Не умеете соблазнять, не суйтесь туда, куда голова не пролазит!

Тяжело вздохнув, я поняла: подоспела тяжелая артиллерия. По перекатам бархатистого голоса стало ясно: если этот позовет, я выйду из шкафа и повешусь ему на шею.

На дрожащих ногах подошла к зеркалу и сдвинула одежду в сторону.

Истошный вопль вырвался из моей груди. Стекло треснуло и осыпалось на пол миллиардом сверкающих осколков.

Я стояла тяжело дыша, отходя от шока.

Зеркало разбилось, теперь меня ждет семь лет неудач. Я в расстройстве щелкнула хвостом. И замерла пораженная. Сзади в районе копчика что-то извивалось, как…

– Змея! – с визгом метнулась в сторону и запуталась в тряпках, свисающих с вешалок. В дверь забарабанили, древесина заходила ходуном, послышались голоса:

– Пирожочек, как ты?

Около замочной скважины зашуршало:

– Девонька? Девонька? – осторожно позвали меня. – С тобой все в порядке?

Но красная пелена трансформации поглотила меня полностью, с этого момента я перестала быть Иолей Лазаревой, но кем я теперь стала, было непонятно.

Мне придется выяснить, кем я теперь стала.

***

Когда меня, свежеиспеченную истеричку, вынули из шкафа и усадили на стул, я увидела необычайную картину. Два здоровых лба стояли, сложив руки за спиной и уткнувшись носами в противоположные углы комнаты.

Передо мной прохаживался, скрестив руки на груди, обладатель доброго голоса, которому удалось выудить меня из помещения для одежды.

На Князе Тьмы был черный костюм, наглухо застегнутый до самой шеи на мелкие пуговицы. Доброе лицо с сияющими голубыми глазами и веселыми морщинками в уголках. И авантажная седая пиратская эспаньолка. Внешность сразу давала понять: мужчина опытен и опасен для глупых девиц вроде меня.

Отпереть дверь и выйти из гардероба я согласилась, только если парни не будут подходить ко мне ближе чем на два метра и не прикоснутся, а еще они будут отвечать на все мои вопросы. На все и всегда! Сколько бы я их не задавала.

Торговались долго.

Через замочную скважину. Темный Князь пытался юлить.

В результате добрый дядя и два обормота проиграли ушлой бухгалтерше, сумевшей выжить в суровом мире московского бизнеса. Каждый из женихов поклялся своей сущностью, что выполнит условия, которые написали на трех листах и просунули мне каждый из них на подпись под дверью.

Оказалось, что подписывать придется кровью.

– Ладно, вам меня такой чепухой не испугать! – Я смело взяла осколок зеркала и при свете тусклого нимба, сиявшего над моей головой, расписалась в документе собственной кровью. После просунула обратно под дверь.

Засвидетельствовав все три документа, добрый голос вернул мне один экземпляр. Слова в свитке сияли.

Как только я до него дотронулась, он вспыхнул и исчез.

Теперь я сидела, послушно сложив руки на коленях, и слушала. Демон и Ангел, прощенные отцом, бродили вокруг меня, описывая круг диаметром в два метра, – договор не давал им подойти ближе.

Люцифер, как выяснилось, отец одного обормота и дядя другого, встретил меня, вышедшую из шкафа, с распростертыми объятиями.

– Иоланта! Душа моя! Дочь моего лучшего врага!

Меня, конечно, слегка покоробила эта формулировка.

– Своя собственная, – огрызнулась я, осматривая пути отступления.

Моя дерзость ничуть не обидела добродушного дядюшку.

Темный протянул руку. Покосившись на парней, бросающих на меня годные взгляды, я доверчиво шагнула на свет белый.

– Ты последняя чистокровная, потомок Ангелов и Демонов. Принцы Ада и Рая хотят взять тебя в жены, – сразу же схватил быка за рога Князь Тьмы. Прежде чем я успела что-то сказать, Демон подвел меня к зеркалу.

Спустя секунду оно треснуло и осыпалось.

В крупных осколках на полу отражалась чужая девушка. Незнакомка, в которой я с трудом могла узнать саму себя.

Из копны растрепанных волос торчала парочка аккуратненьких загнутых Демонических рожек, на одном из них повис посверкивающий нимб. За спиной подрагивали два абсолютно разных крыла, одно белое, другое черное. Что-то защекотало меня по ноге.

Я обернулась. Остроконечный хвостик с пикой на конце дружелюбно подрагивал, приветствуя свою хозяйку. Я проследила за ним. Хвост кончался в районе моего копчика и плавно перетекал в изящную спину.

Я попыталась хлопнуться в обморок. Мне не дали.

Поэтому у меня началась форменная истерика. Правильно, пусть посмотрят, на ком они хотят жениться. На полоумной неврастеничке с дергающимся глазом.

– Как мне это убрать? – истерично взвизгнула я и ткнула пальцем в «украшения» на своей голове.

«О боги, я, наверно, на корову похожа!»

Я схватила за рога и потянула, пытаясь их отвинтить. Тщетно, они сидели крепко.

– Это Демоническая часть тебя, осторожно!

Ко мне кинулись оба парня.

Вспышка! И ухажеров отбросило на безопасное расстояние.

В спор вмешался холеный дядюшка и профессионально отвлек от припадка и самоистязания.

– Иоланта! Позволь представить тебе этих двух спиногрызов. – Обаятельный джентльмен махнул рукой в сторону валяющихся на земле. Парни не собирались сдаваться. Они резво вскочили и вновь приблизились на позволительное расстояние. И вновь забродили, описывая круг, как ослики, которым так хочется морковки, а достать нельзя. Мне показалось, что я в аквариуме с акулами.

– Это, – ладонь указала на кучерявого блондина, – сын моей лучшей врагини, Диамант. Его так назвали потому, что его мысли чисты, как вышеназванный камень.

«Это у него-то мысли чистые? – удивилась я. – Развратный похабник с зачатками некромантии», – дала я характеристику. Противник брака подмигнул с расстояния двух метров и подвигал вверх-вниз белобрысыми бровями. Меня передернуло.

– А это мой сына. – Обаятельный гад показал на парня с противоположной стороны. – Моя жена назвала его Адамант. Он моя гордость! Такого хитреца еще поискать, настоящий, потомственный Демон. Весь в меня!

Темноволосый лох, который готов жениться на всем, что движется, гордо ударил себя кулаком в грудь.

Я закатила глаза к потолку. Оказаться сейчас в дурке было бы куда как проще.

– Наверное, я сошла с ума, – попыталась я в последний раз откреститься от этого безумия.

– Ну что ты! Ты же дочка моего лучшего врага. Легкие проблемы с психикой – это основное свойство потусторонних сил.

– Хочу немедленно попасть в свой мир! – потребовала я. – Вы меня сюда перенесли, так что сию минуту верните меня обратно!

– Не можем, ты принадлежишь этому миру, – улыбнулся хитрец.

«Вот ведь брешет, гад, как собака брешет!»

– Ты часть его, плоть от плоти, и неважно, Ангел ты или Демон. Ты воссядешь на трон и выйдешь замуж за одного из моих мальчиков. – Седобородый интриган положил руки на плечи своим подопечным. Те оживились, и глазки их мечтательно заблестели, масляно так прошлись по моей фигуре, вызвав у меня скрежет зубов.

Мой глаз задергался, но ничего, легкие проблемы с психикой у потусторонних сил – это норма.

Смачный кукиш был выставлен под нос всем троим по очереди. Князю Тьмы и двум его воспитанникам.

– Эх, бедняжечка! – прослезился темный, высмаркиваясь в черный платочек. – Сиротка. Безотцовщина. Невоспитанная, – продолжал канючить козлобородый. – Была бы ты под моей опекой, я бы тебя воспитал как следует. – В голосе главного Демона послышались какие-то сладострастно-садистские нотки. Князь тьмы прищелкнул остроконечным хвостом, как кнутом. Узнав звук наказания, которым делали внушение братьям, я содрогнулась и порадовалась, что я безотцовщина и вдобавок беспризорница. То есть не под надзором этого ненормального садюги.

Туника из плаща Демона попыталась упасть на пол, подхватив, я получше обернула ее вокруг себя.

Козлобородый удивленно приподнял бровь, как будто он раньше не замечал наряд Евы, в который я была одета. Улыбнулся мне приветливой улыбкой американского коммивояжера и щелкнул своим Демоническим хвостом.

Створки гардероба задребезжали.

Шкаф к моему ужасу сделал «глоть», а потом «тьфу».