- -
- 100%
- +
«Скорее в душ, пока эта мерзость не пробралась внутрь, – подумал я, отбросив все другие мысли. – Не хочу думать о той очередной свинье, что хочет подложить мне мой братец. Возможно, стоя под обжигающими струями воды, закрыв глаза, я вновь увижу ее».
– «Восьмидесятый этаж», – не живой, но вежливо-услужливый голос фонографической записи. Лифт звякнул. Стеклянные двери с шумом раскрылись.
***
Сталь и бетон. Тонированное стекло, стены лифта полупрозрачные. Скоростной подъемный механизм, посвистывая такелажем, возносит меня наверх. Кабина вынесена из здания, пол тоже прозрачный. Она висит на стене, внизу пропасть. Ты летишь в безграничном пространстве, а под тобой раскрывается бездна, полная ярких огней.
Сердце замирает в сладком предвкушении и резко уходит в пятки. Нет сил терпеть, нет сил смотреть и не к кому прислониться, не у кого спрятать лицо на груди. Дэн-крысолов и другие члены банды далеко. Охрана неусыпно бдит позади меня.
Но я одна. Совсем одна в этом бесконечном скоростном полете ввысь, к гибели.
Блики бегут по зеркальным поверхностям, отсчитывая этажи. Как оставшиеся минуты моей жизни.
Страшно. Всем на меня наплевать, если я исчезну, никто по мне не заплачет. Я маленькая песчинка в бесконечности и меня уносит в неизвестность.
Что ждет там, наверху? Смерть в объятиях богатого извращенца? Он купил меня для своих гнусных оргий, как подарок на день рождения или презент к празднику. Ночь будет жарким кошмаром.
А на рассвете мое обескровленное тело найдут у подножия башни. Узнать смогут только по отпечаткам клыков и похоронят в общей могиле таких же потерявшихся девочек, как и я. Никто не узнает, что произошло на самом деле. Высшие вампиры бдительно стерегут свои тайны.
Город внизу живет своей жизнью, ему на все плевать. Он виден как на ладони, утопает в кровавом закате. Кровь на небе, кровь на земле. Дурное предзнаменование.
Двери лифта звякнули и раскрылись, острым блеснули хром и стекло.
Темно. Роскошь и богатство холла режет глаз причудливыми линиями. В полутьме все предметы кажутся притаившимися монстрами, на их шкурах посверкивают брильянты, как призрачные огни в пещере.
Впереди в широком дверном проеме, ведущем в апартаменты, пылает свет, слепит глаза и заставляет застывать душу. Что-то мне подсказывает, что опасность притаилась именно там. Мне бы еще хоть чуть-чуть задержаться в этой скрывающей тьме, но охранники крепко сжимают мои руки и толкают вперед.
В этот момент пред широкими сверкающими вратами в другой мир я поклялась, что ни один толстосум не получит мою жизнь.
Раздался громкий и оптимистичный возглас:
– Посмотри, что я купил! – В голосе сквозили энтузиазм и неподдельная радость.
Я несмело шагнула на свет.
– Ты… купил… купил… – Слова застряли в горле у говорившего. Я убрала руку с ослепленных глаз, проморгавшись, осмотрела комнату.
– Ребенка! – радостно возвестил беловолосый лорд. – Подумал, что нам с тобой вдвоем скучно в нашем холостяцком логове.
Я стояла ошарашенная и пораженная. Я усыновлена? Что это значит? Они теперь мои отцы? Оба сразу? Это изврат какой-то! Передо мной стояли два знакомых молодца. Я переводила свой взгляд от одного к другому. На лице уже виденного черноволосого, того самого, с которым мы встретились у банка, отразилось запредельное отвращение, как будто перед ним стояла не я, а бочка с дерьмом или смердящий мусорный бак под палящим июльским солнцем.
Новость поразила меня. Я навострила уши, подобно рыси, стараясь собрать побольше информации, от этого зависела моя дальнейшая судьба.
В холостяцком логове? У них нет жен? Зачем же им тогда ребенок?
Детей хотят в основном женщины-вампиры, у которых Вирус Смерти в крови очень силен, настолько, что зачатие невозможно. Но этим-то зачем? К тому же я без пяти минут не ребенок. В душу закралось отвратительное подозрение.
Белобрысый подскочил ко мне. Я шарахнулась от него и наткнулась спиной на охранника. Вервольф что-то медведеподобно промычал и недовольно толкнул меня вперед. Я попала в объятия вампира.
– Посмотри, какие очаровательные глазки! – Холодные руки светловолосого схватили мое лицо и повернули в сторону второго кровососа. – Пухлые губки, они, бесспорно, тебе понравятся, Дэрек, она просто куколка!
Я замерла в шоке, пальцы мужчины касались лица. Я в ужасе смотрела на черноволосого, а он на меня. Мне показалось, или между ними шла какая-то борьба, и вся эта ситуация не случайна?
– Только грязна слишком, но это ничего, мы ее отмоем. – Его руки навязчиво гладили меня по щеке, перебирали кудри, а черноволосый смотрел на все это, внутренне закипая. И, похоже, вампиру, стоящему рядом со мной, удалось вывести его из себя.
– Алек, что ты мелешь! – выкрикнул тот, кого назвали Дэреком. – Какой ребенок, она почти взрослая!
Беловолосый скривился. Ему не понравилась реакция приятеля.
– Но, конечно, не я ее усыновлять буду, а ты. – Тот, кого темноволосый назвал Алек, хищно улыбнулся. Его рука протянулась в сторону Дэрека, в ней были зажаты документы на усыновление. – Я приобрел ее для тебя как помощницу и воспитанницу. Но, похоже, ты не оценил мои старания, – недовольно буркнул лорд. Его внимание вновь перескочило на меня – липкие пальцы теребили волосы около уха. Сердце мое колотилось, как бешеное.
– Цы! – цыкнул зубом лорд Алан. – Значит, придется самому тебя удочерить. Видишь, моему другу претят такие подарки, не хочет он тебя. – Последняя фраза беловолосого прозвучала как-то двусмысленно. Я стояла ни жива ни мертва.
– Будешь хорошо учиться – получишь все мое состояние со временем, – продолжал лорд Алан. Его губы приблизились к противоположному уху, кожу обдало горячее дыхание, а пальцы больно сжали шею. – Нет так нет. Окажешься там, откуда пришла, – на помойке, – прошептал он мне в самое ухо, так тихо, чтобы слышать могла только я.
– Алек, ты идиот! – бросил брюнет.
– Видишь ли, у тебя и у меня нет детей, – лениво начал объяснять своему другу беловолосый, – и возможно, уже никогда не будет, надо и о будущем подумать. Прекрати пугать мою воспитанницу своей страшной мордой, перестань грозно хмуриться и сделай лицо попроще. Да, мой ангел? – заворковал он со мной.
Черноволосый тут же схватил маску и напялил ее на лицо. Голову он повернул так, чтобы ко мне обратилась не изуродованная сторона лица. Но было поздно, я уже рассмотрела все ужасные шрамы, избороздившие одну сторону лица. Отвратительно.
– Был бы умным, купил бы сам первым, так что не завидуй, – самодовольно кинул Алек.
– Я против работорговли.
– А кто говорит про работорговлю? Это взаимовыгодное сотрудничество, правда, детка? – Светловолосый повернулся ко мне. – Ты никогда больше не будешь голодать. Дядя Алек об этом позаботится! Идем, отмоем, от тебя подвалами попахивает. – Под злым взглядом темноволосого (и почему я ему так не понравилась?) меня отвели куда-то в сторону, там была комната, потом еще одна и еще. Сколько же у них здесь помещений, неужели двоим необходимо столько места? Кажется, я уже заблудилась в этих бесконечных коридорах и не смогу самостоятельно выбраться отсюда. Как же планировать побег, если не в состоянии посчитать количество комнат?
Хотелось остановиться и подумать над тем, что произошло, осознать и решить, что делать дальше, как бежать и как спасаться, но мне не давали и шагу в сторону ступить. Охрана крепко держала за руки, а я по инерции сопротивлялась.
Алек вышагивал впереди, гордый уверенный в себе высший вампир. Я плелась следом, подталкиваемая двумя амбалами.
Мы вошли в покои, наверно, они принадлежали беловолосому вампиру.
– Обидно, – бросил он, – не правда ли?
«Это он ко мне обращается?» – не поняла я. В соседней комнате что-то упало и, судя по звуку, очень сильно, прямо об стену, да с размаху.
– Я думал, он согласится тебя удочерить.
Очередной титанический грохот, звон щепок по дорогому паркету.
«Я вздрогнула. Удочерить? Этот ненормальный, что беснуется в соседней комнате? Нет, пожалуйста, кто угодно, только не он!»
За стенкой черноволосый вампир разошелся не на шутку. По ходу он крушил все, что попадалось ему под руку.
«Неужели его разозлил тот факт, что меня купил этот лорд? Непонятно, почему он в таком негодовании, деньги-то не его. Возможно, я столь уродлива и так сильно не понравилась ему?»
Я в очередной раз вздрогнула, услышав звон стекла и вой ветра в вышине. Кажется, он разбил окно наружу.
– Ну что ж, придется самому тебя удочерить, или попытаться еще раз предложить ему твой контракт?
Я молча замотала головой и при очередном грохоте закрыла руками лицо. Так и стояла.
Проклятый вампирский слух, от чистой крови он обострился. Слышно все до последнего шороха. Вот бы оглохнуть и не слышать!
Треск, дробные удары, что-то грохнуло об паркет. Сердитый, можно сказать, раздосадованный топот ног.
«Слава богу, удаляется в сторону лифта!»
Шум двигателя, шелест канатов, двери открылись и закрылись. Я выдохнула. Только не помогло. Тело все равно сжалось в комок, плечи напряглись, не желая расслабляться. Меня всю ломало и крутило.
– Значит, согласна? – переспросил лорд. Немного подумав, я обреченно закивала. У меня не было выхода: или в пасти у неадекватного высшего вампира, или наставничество и возможное усыновление в будущем.
– Только есть одна маленькая загвоздка, – предупредил меня высший, – постарайся не попадаться ему на глаза. Ну хотя бы какое-то время, я за тебя слишком дорого заплатил.
Я повторно закивала головой, а беловолосый улыбнулся совершенно удовлетворенной улыбкой.
– Выход из башни только один – лифт. Он тоже только один и пропуск один. У меня, – продолжил инструктировать беловолосый. – Ни лестниц, ни пожарных выходов нет и не существует. Понятно? Если не хочешь быть съедена голодным высшим, не выходи без меня. К окнам тоже не подходи. Барри, покажи ей. Я пока позову служанок, надо убрать проявление бесчувственности моего брата.
На меня надвинулась гора мышц, завоняло псиной с кислым запахом крови. Грубая рука сжала шею. Я упиралась как могла, но ноги все равно скользили по гладкому паркету. Хлопнула створка окна.
– Матерь божья! – вырвалось у меня.
Вервольф насильно высунул меня по пояс из окна.
– Восьмидесятый этаж, – без эмоций, как машина, отрапортовал он.
Мои руки хватались за воздух, ноги не могли найти опоры. Я в раз передумала сопротивляться.
– Довольно! – послышалось сзади. Алек вошел в комнату.
– Бежать некуда, – прохрипел оборотень и толкнул. На секунду мне показалось, что я сейчас полечу вниз. Сердце перестало биться, дыхание перехватило. Но жесткая рука схватила за загривок и втянула внутрь. Секьюрити были выдрессированы и вышколены наилучшим образом и отлично знали свое дело и место.
Лорд закрыл дверь за охраной, скинул с себя пиджак и расстегнул воротник.
Я смотрела на его действия с ужасом, все еще пытаясь отдышаться. Просто знала, что должно произойти, и замерла, замороженная кошмаром и смущением. Нервировало все: расслабленность и раскованность движений вампира, его белые холеные руки, небрежно снявшие с моих плеч куртку и к моему негодованию бросившие ее в мусорное ведро – это нам больше не понадобится.
Расстраивала и дезориентировала даже обстановка, я никогда не видела таких красивых вещей. Комната просто заполнена музейными экспонатами: сталь, хром, дерево и хрусталь причудливо сочетались в новомодном стиле нуворишей. Натуральное красное дерево, теплое, как любящие руки, дорогие ткани шелк и бархат. Я была уверена на сто процентов, что это не подделка, не простое стекло, а именно горный хрусталь. Ни одна бутылочная стекляшка не может так сверкать.
Лорд плюхнулся на кровать, спружинил на ней и протянул ко мне руки. Я все так же тупо торчала посередине всего этого великолепия, ошеломленная пониманием, куда попала и что мне предстоит.
– Иди ко мне, – не выдержал и позвал беловолосый. – Ты все знаешь без слов, не так ли? Вас ведь этому учат в приютах?
«Откуда он знает? Уже усыновлял кого-то?» – мелькнула странная для этой ситуации мысль, надо было не о приютских детях думать, а о собственной шкуре.
Я мялась, не решаясь сделать шаг и перевернуть свою судьбу с ног на голову. Если бы можно было все изменить и вернуть назад. О! Как я мечтала об этом! Но это невозможно, я здесь одна и время не отмотать назад, чтобы исправить свою глупость.
– Не заставляй ждать, – уже нетерпеливо рыкнул вампир. Тон голоса изменился, и я поняла: это приказ, ослушаться не получится. Сопротивляться тоже, иначе заставят силой.
Пришлось смириться и как послушная марионетка скользнуть в протянутые руки. Белые ладони схватили, жадно ощупывая, притянули к себе и усадили на колени.
Ах! Если бы это был Дэн или еще кто-нибудь! В сознании мелькнул образ: шарф, закрывающий пол-лица, кепка с козырьком, лунный свет на остром лезвии. Я мотнула головой, отгоняя наваждение.
Скукожившись от смущения, боясь вздохнуть, я несмело подняла взгляд. Кроваво-красная жилетка, рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. Лорд небрежно дернул воротник, снял и отбросил в сторону жесткую вставку.
Мой взгляд скользнул по шее, остановился на подбородке и ярко-красных губах, уголок которых ласково улыбался мне. Выше я не смогла поднять глаза, не посмела встретиться взглядом, продолжая таращиться в пол, стараясь просмотреть в нем дырку.
Рука расстегнула жилетку все пуговицы на рубашке, пригласительно распахнув ворот.
– Смелее, не бойся! – подбодрил лорд, но я не смела. Это слишком интимно, чувственно.
Я не смогу! Никогда! Я ничего подобного не делала раньше, а он чужой, незнакомый, я даже имени его не знаю, не расслышала, так была напугана. Алан или Алекс. Алек, вот имя того, кто хочет получить надо мной власть.
Я шокирована произошедшим унижением, которому подверглась. Стоять в свете софитов с табличкой «продано» – это выше сил любого, у кого есть хоть капля собственного достоинства. И теперь вампир хочет, чтобы я… Нет! Все мое существо воспротивилось этому.
Руки уперлись в перекошенную манишку.
– Ну что же ты? Хочешь в соседнюю комнату? Тебе Дэрек больше по вкусу? – вознегодовал лорд и схватил меня за локти, опять притягивая к себе. – Рано или поздно это все равно произойдет! Сейчас или после – не имеет значения! – Руки грубо сжали и встряхнули. – Лучше я, чем кто-то другой… Менее щепетильный, – закончил он угрозу.
Я беззвучно заплакала, глотая непрощенные слезы. Он прав.
– Все равно выхода нет, – припечатал вдобавок мужчина и приглашающе раздвинул уголки воротника в стороны, задирая подбородок. На шее билась крупная жила, пульсировала, притягивая. Сам того не желая, взгляд скользнул с подбородка на шею и был приморожен ритмом вздымающейся плоти.
Я подняла глаза, встретилась с холодным насмешливым взглядом. Самое ужасное в нем было то, что он понимал, как я хочу впиться клыками в его шею, знал, что делает со мной. Только я не осознавала – для чего.
Я опустила глаза, пряча их от его взгляда. Странное ощущение, как будто опалило огнем и в то же время скрутило и заморозило все внутренности. А еще я поняла: выбора мне не дадут, помимо холода во взгляде была беспощадность.
«Рано или поздно», – какие точные слова. Все равно это произойдет. Или я сама сделаю это и подчинюсь, или меня будут держать, и он укусит первый. В его предложении совершить «это» добровольно есть что-то благородное. Уступка, жест доброй воли, просьба смириться и выбрать правильный путь. Все равно город меня продал – я принадлежу высшему вампиру. Живая игрушка, которая, возможно, после смерти этого холеного красавца займет его место и получит все его состояние и собственность. Если доживет до того дня, когда приемный родитель умрет. Если умрет…
А вампиры живут долго, очень долго, почти бесконечно.
И выбора нет. Проклятая собачья жизнь!
Я несмело положила руки на бедро мужчины и потянулась к желанному. Не удержавшись, я голодно сглотнула слюну. Лорд хмыкнул и подставил шею.
«Смелее!» – приказала я себе, но все так же тянула время. Лорд, ожидая, когда я решусь, передвинул мои руки, упирающиеся в бедро, ближе к паху, и я оказалась с вампиром вплотную, лицом к лицу. Подразнив меня, он все так же терпеливо повернул голову, подставляя самую крупную вену, приманивая меня желанной добычей. Ему было очень хорошо известно, как жажда мучает вампиров.
Губы дотронулись до кожи, несмело, подобно прикосновению перышка. Лорд ждал. Замер в предвкушении. Я ощутила сдерживаемую дрожь тела. Хоть и делала это в первый раз, инстинкты не дремали, вели меня вперед, направляли.
Первый глоток, и горло обожгло огнем. Второй – и боль утихла, но зародилась новая где-то ниже, совсем низко и неприлично глубоко. Третий глоток насытил, но не принес облегчения, усилив боль. Может быть, четвертый поможет?
Выдохнув, лорд прижал меня к себе и откинулся назад, я, вцепившаяся в его шею, упала следом.
Закинув за голову руку и крепко держа меня за талию, лорд терпеливо ждал, когда я насыщусь.
Рука дотронулась до моих волос и намотала локон на палец, дернула, притягивая ближе. Сама не желая, я легла на лорда. Прижалась к нему всем телом.
Кровь была сладка как мед, кружила голову и дурманила, заставляя по-звериному впиваться клыками в шею и упираться когтями в грудь, царапая, разрывая манишку и впиваясь в плоть.
Оторвавшись, я закашлялась, поняла, что тяжело дышу, грудь ходит ходуном. Обновленная кровь стучала в висках, а сердце заходилось в бешеном стаккато. Капелька крови соскользнула с губы и упала между нами как знак, как предупреждение.
Я утерла губы зажмурившись.
Мне не было больно, скорее, нестерпимо стыдно. То, что мы делали, – за гранью и дозволялось только близким родственникам. От стыда я покраснела, кровь прилила к лицу и шее, даже грудь в вырезе отливала розоватым.
– Теперь моя очередь, – прохрипел он с рычаньем и протянул жадные руки. Что-то клокотало у него в груди, как будто тигр, долго ждавший добычу, наконец-то получил свой вожделенный кусок.
Я сжалась в комок, прижав стиснутые кулаки к груди. Мужчина усмехнулся, небрежно схватив мои запястья, развел их в сторону.
Лорд оказался более опытен, чем я, его клыки вошли, не встретив преграды и не причинив боли.
И случилось самое страшное. Я не понимала, что это и как такое со мной произошло, но сначала из моего рта непроизвольно вырвался стон, потом хрип. Его эмоции хлынули в меня неудержимым потоком, выбив почву из-под ног, закружив в водовороте разнообразных чувств.
Жадности, нетерпения, некоторого несвойственного смятения, а за ним – ярко вспыхнувший подобно сверхновой голод. Волчий, запредельный, необузданный.
«Неужели у мужчин он настолько сильный? – мелькнуло у меня в сознании сквозь поток чужих эмоций и чувств. – Наш не сравним с этой неутолимой тоской, гибелью, концом света».
Очередной глоток сладкой влаги, и краски меняются. На губах вкус какого-то липкого вожделения, так пахнет запретный плод. Кружит голову, дурманит, в сознании появляются несвойственные мысли – это чужое влияние. Его фантазии, его мечты и планы.
Лорд мучил губами мою шею, но я уже не чувствовала прикосновения.
Наконец калейдоскоп эмоций стал затихать. Алек насытился и забрал с собой свои чувства, втянул их внутрь, запер на замок. Вновь превратившись в холоднокровного ублюдка, такого, каким он показался мне в первую нашу встречу. Внутри меня образовалась пустота, выжженная его голодом и желанием.
Обмен кровью произошел. Неразрывная связь установилась. Теперь мы связаны.
Ошарашенная произошедшим, я обнаружила себя распластанной на смятой постели, удивленно смотревшей на поднявшегося лорда. Ноги дрожали, тело не слушалось. Алек с каким-то тщательно скрываемым интересом смотрел на меня сверху вниз, нависая и подавляя.
«И после этого он еще может стоять на ногах?» – первая мысль, которая появилась в моей пустой голове. Его рубашка располосована на тонкие ленточки, грудь кровоточила. – «Это я его так когтила?» – ужаснулась я. Лорд ухмыльнулся, нагнулся и ущипнул меня за щеку.
– С первой кровью, принцесса!
– Меня не так зовут, – попыталась объяснить, но припухшие губы не слушались. Вяло елозя по покрывалу, словно недавно родившийся слепой кутенок, я попыталась встать. Да так оно и было. После настоящей свежей крови, не пакетированной, а полученной прямо из вены, в теле чувствовалась необычайная легкость и дремлющая где-то в глубине магическая сила.
– Не-ет, – протянул лорд, – именно так, теперь ты моя принцесса, ведь я тебя удочерил, а я будущий король. Когда я им буду, ты станешь моей королевой.
И, хохотнув, вампир ушел в ванну. До меня донеслись звуки воды, плеск, брызги.
Обессилив, я свернулась калачиком там же на кровати, натянула на себя покрывало, прячась от жестокого мира, пытаясь хоть на секундочку остановить это падение в пропасть и осмыслить.
Теперь во мне его кровь, а в нем моя. Мы стали одним целым. Не убежать, не разорвать связь. Навечно.
Ужасно быть связанной кровью с тем, кого не знаешь, чье имя услышала буквально какие-то полчаса назад.
За стеной журчала вода, убаюкивая. Незаметно я погрузилась в себя и впала в неглубокий сон, тот, который бывает у вампиров взамен настоящего человеческого. Сны нам снились редко. Мертвый мозг и неживое тело не способны мечтать. Но в этот раз все было так же, как в далеком детстве. Мне приснилось яркое и красочное видение.
***
Покрывало резко дернулось в сторону, обнажая меня миру, как вынутую из раковины улитку, голую и беззащитную. Там, в защищенном коконе, я почти задремала, расслабилась и почувствовала себя в безопасности. Резкое пробуждение испугало. Надо мной стоял лорд.
«Неужели он хочет еще моей крови? Сейчас?» – ужаснулась я и невольно сглотнула, вспоминая солоноватый вкус на своих губах. Но это было не так. В комнате мы не одни, за его спиной маячили еще две фигуры. Вампирши в чепцах и передниках. Слуги.
Алек гнусно улыбнулся, прочитав мои мысли и уловив чувства. Глаза его вожделенно горели, вампир вновь был голоден.
– Не сейчас, принцесса, не так скоро, но еще раз обязательно.
Словно сделав над собой усилие, резко крутанулся, повернувшись к нам спиной, и уже через плечо небрежно бросил:
– Отмойте ее, одежду сожгите. От ее тряпок пованивает подвальными уровнями.
Сам Алек был уже вымыт и переодет. С подбородка смыты кровавые подтеки, рубашка другая и иные брюки, домашние.
– Покрывало с кровати тоже выбросите.
Вампирши присели в реверансе и накинулись на меня. Нет, меня не били, но очень настырно стянули с кровати и под конвоем (не убежишь!) повели в ванную. Одеяло сняли с постели и, к моему стыду, куда-то унесли.
Здесь для меня уже была наполнена огромная ванна, над белоснежной чашей высилась гора пены.
Я думала, вторжение в мое сознание через кровь и растворение в чужих эмоциях – самое страшное, что со мной происходило, но ошиблась. Липкая, льнущая к коже, противно мокрая пена во сто крат ужасней.
Как бы я ни сопротивлялась, откормленные на богатых хозяйских харчах слуги без особых усилий скрутили меня. Сколько бы я ни упиралась ногами в бортики ванны, меня все-таки погрузили в мокрость по самое «не хочу». На секунду пена с голодным чавкающим звуком сомкнулась над моей головой, чтобы тут же взорваться и обрызгать стоявших вокруг.
Я проиграла только потому, что бой был нечестный, враги превосходили меня числом. А потом начался кошмар.
Меня терли, пытаясь содрать несколько слоев кожи, тянули за волосы, практически снимая скальп. Ужасные процедуры маникюра и педикюра (одни названия чего стоят), жуткие по своей сути, на удивление сохранили на моих руках и ногах все пальцы, хотя мне казалось, что их отстригут.
Отбеливание, увлажнение, пилинг, дренаж и многое другое, названия чего мне не сказали, а я не услышала о новых мучениях в разговорах палачей, слишком увлеченная попытками спасти собственную жизнь или хотя бы оставить при себе волосок и клочок кожи.
Всем заправляла жестокая женщина, как я поняла по разговорам, вовсе не прислуга этого дома, а приглашенная гуру красоты из какого-то салона, название которого мне ничего не говорило.
Жестокий, безжалостный взгляд, полный презрения. Модный, бледный цвет лица – «детский трупик». Тонкие поджатые губы, безупречный по покрою и стилю костюм, плюс голос холоднокровного полководца, ведущего неравную борьбу с серостью, убожеством и простотой. Она бездушно стреляла четкими, краткими командами, а все слуги, сбившись с ног, бросались выполнять их.
– Смените воду, она уже серая.
Топот ног служанок, скрип вентиля.
– Больше шампуня, у нее в волосах песок и пыль. Как можно быть такой неряхой? – Единственная длинная фраза, и то сказанная шепотом.
Все беспрекословно слушались генеральшу от красоты, ужас продолжался.