Кровная месть

Глава 7

Просыпаюсь от пронзающей всё тело боли. Упала на пол с дивана…

– Я тебе где спать сказал? – нависает надо мной муж. С ужасом смотрю на его злое лицо. Приподнявшись на локтях, отползаю назад.

– Я случайно уснула… – шепчу дрожащим голосом.

– Меня это не волнует! – шипит он и, схватив за лодыжку, резко тянет к себе. – Тебе запрещено сидеть на диване или на чём-то ещё. Твоё место только на полу! – тянет за ногу к стенке. – Вот твоё место. Увижу, что села или легла на диван или кровать. Да даже на стул… Сидеть не сможешь очень долгое время даже на полу. Поняла?

– Д…да. – быстро киваю, боясь его дальнейших действий.

– Через час начнут просыпаться члены моей семьи. Встала и пошла на кухню. А это, – выворачивает лодыжку. Тихо вою от пронзившей боли – Чтобы чётко запомнила своё место.

– Больно…

– Да? А так? – уже в другую сторону выворачивает. – Мне тоже больно было хоронить мою сестру. – отбрасывает ногу, ударив об стену, тем самым причиняя ещё больше боли. – Грязнокровка! – скрывается в ванной комнате.

Подтянув ногу к себе, тихо плачу. За что это мне? Я же не убивала его сестру. И брат мой не хотел её смерти. Это была случайность. Зачем всевышний так жесток ко мне?

– Ты до сих пор здесь? – от окрика мужа, подскакиваю на ноги. Наступать на левую ногу больно, но страх перед мужем пересиливает боль. – Приведи себя в порядок и вон из комнаты.

Подхватив сумку, хромая, забегаю в ванную. Давлю в себе слёзы и быстро умывшись, переодеваюсь. Боюсь, что зайдёт в ванную. Даже запертая дверь его не остановит…

Бросив взгляд на себя в зеркало, отворачиваюсь. Не могу смотреть само́й себе в глаза.

Выйдя из ванны, быстро иду к двери. Имам лежит на кровати и провожает меня прожигающим взглядом и неприязнью на лице. Только закрыв за собой дверь, выдыхаю.

Целый день проходит на кухне так, как и вчерашний. Гости не прекращают посещать этот дом. К вечеру усталость даёт о себе знать. Нога начинает ныть.

– Ты ела? – от вопроса незнакомой женщины подпрыгиваю на месте и, обернувшись к входу прижимаюсь спиной к раковине, где мыла посуду.

– Здравствуйте…

– Ты поела? – подходит ближе. Она вчера мне указала, где расположена кухня.

– Да, конечно. – опускаю взгляд. Нет никакого аппетита, хотя живот уже урчит. Все только поужинали, сейчас приберусь и поем из остатков.

– Эх, девочка, девочка. Иди сюда. – взяв за руку, ведёт к столу – Садись.

– Нет, нет… – мотаю головой. Я помню слова Имама. Не хочу получить ещё больше от него.

– Что значит нет? – хмурится женщина – Быстро села и поела. В обморок скоро свалишься.

– Я потом поем. Пожалуйста.

– Что это значит?

– Что такое тётя? – услышав голос мужа, меня бросает в дрожь. Он целый день не замечал меня, а теперь он здесь…

– Она не ела, хочу, чтобы села за стол и поела как нормальный человек.

– Оставь её. Не маленькая.

– Имам, я твоя тётя, не забывай об этом. Я молча твои детские приказы исполнять не собираюсь.

– Тётя, это моя жена. Оставь её и иди к гостям. Я сам решу…

– Я тебе так решу! Не дорос ещё, чтобы вести себя как дед. Не копируйся под него, предупреждаю. Последствия будут очень плохими, если Он узнает.

– Кто он? Дед? Так, он сам дал мне волю. – мерзко ухмыляется Имам, складывая руки на груди.

– А я не про деда. Я про него. Вспомнишь, когда он узнает о твоих выходках.

– Да пошла ты! – опускаю ниже голову. Неприятно видеть, как он оскорбляет свою тётю. – Он никто в этом доме! Я будущий глава семьи. Глава клана.

– Мечтай, малыш. – посмеивается тётя – Рано или поздно он вернётся. Вернётся и ни тебе, ни деду, ни твоим родителям несдобровать. Запомни это!

– А теперь ты запомни, дорогая тётя. Дед его не примет никогда! Он готовит меня к принятию его места. Я скоро стану главой. И не уверен, что дорога в этот дом будет открыта для тебя. Даже дед, которой любит свою доченьку, не станет мне указом. А Его, я вообще на порог не пущу!

– Мы посмотрим ещё. Посмотрим, кого вышвырнут из дома, как щенка подзаборного. Как ты и все остальные будете отвечать за свои поступки. Я ни капли в нём не сомневаюсь.

– Вот и отлично. Топай к нему и радуйся. А к моей жене не лезь. Уходи.

– Имам, Имам. – с усмешкой качает головой – Очень пожалеешь!

– Посмотрим. Дверь там, тётя. – рукой указывает на выход.

– Дождись его милая. Он спасёт тебя из лап этих зверей. Только дождись. Он заставит всех понести наказание. – говорит мне и уходит.

– Что? Уже радуешься? – хватает за подбородок – Рано не радуйся, никто тебя не спасёт. Никто. До конца своих дней ты моя собственность, и вот этими руками я отправлю тебя в могилу.

Глаза закрыла, боюсь открывать. Не хочу видеть ненависть. Не хочу видеть его лицо.

– Думаешь, закрыв глаза, избежишь всего? Ни за что! – щека справа горит огнём от полученной пощёчины. Слёзы по одной стекают по щекам. Больно. Как физически, так и душевно. – Сядь на пол и ешь. Увижу за столом, руки, ноги сломаю! И да, увижу ещё раз тебя рядом с тётей, тоже мало не покажется.

Опускаюсь на пол без сил. Закрыв рот рукой, плачу. Но недолго. Гости всё ещё сидят в гостиной и если зайдут увидят не слишком хорошую картину. Потом ещё и за это прилетит от Имама.

Муж. На словах только муж. На самом же деле для меня он зверь, который сведёт меня в могилу.

Встаю и вытираю слёзы. На автомате накладываю себе еду и ем стоя. В голове одна мысль. Если он всё равно сделает всё, чтобы я умерла, почему бы не покончить с этим прямо сейчас? Даже на нож кошусь.

– Ну нет. Нет, Айлин. Не смей даже думать о таком! – ругаю саму себя за глупые мысли. Грех даже допускать мысль о таком. И потом кто знает, что может сделать Имам с моим братом. Вдруг решит убить его? Ни за что! Я дождусь того дня, когда мой так называемый муж сам отправит меня в могилу. К своей сестре.

Глава 8

В комнату смогла пойти только в полночь. Как обычно, дождалась, пока все разойдутся. Открыла дверь и зашла, думала, что Имам спит, но он меня встречал сидя на диване. Замерла в дверях. Боюсь сделать шаг в комнату и закрыть дверь.

– Чего встала? Заходи и закрывай дверь. – опёрся руками о колени и сцепил пальцы. Смотрит хищным взглядом и с ухмылкой на губах. – Ты глухая?

– Нет, – прошептав, захожу внутрь и с большой неохотой закрываю дверь.

– Подойди! – медленно иду к нему, ноги дрожат. – Шевелись!

Через секунду стою напротив него. Взгляд опустила, руками сжала края юбки. Страшно. Не знаю, чего ожидать. Пощёчину? Или опять за ногу схватит? Как жаль, что он не спит…

– Что тебе тётя ещё сказала?

– Ничего.

– Не ври мне! – Голос не повышает, но словно кричит. Сжимаюсь, ожидая пощёчину. – Что эта женщина ещё тебе сказала?

– Правда ничего. Сказала сесть и покушать, а потом пришёл ты. И всё.

– Запомни, – встаёт, делает шаг ко мне. Жмурюсь и не зря. Имам впивается пальцами в подбородок. – Не смей даже допускать мысль, что кто-то спасёт тебя. Ты моя жена, и я могу делать с тобой всё что хочу. Ни твой братец, ни кто-либо ещё не спасёт тебя от меня. Ты умрёшь и умрёшь только от моей руки. Поняла?

– Да…да. – неосознанно хватаю его за руку, о чём сразу же начинаю жалеть.

– Не смей притрагиваться ко мне своими грязными руками! – рычит он, заламывая мне руку.

– А-а-а – стону от пронзающей боли. – Не буду…не буду… не…

– Дрянь! – второй рукой влепил пощёчину и толкнул. Упала на пол. Прижимаю к себе руку и смотрю на него со страхом и слезами. Тихонько ползу назад. Страшно. – Твои руки, как руки твоего брата и всей семьи в крови моей сестры! Грязные, паршивые твари! Ещё раз посмеешь прикоснуться ко мне, сломаю пальцы. Буду ломать медленно, одну за другой. И никто меня не остановит, слыша твои крики. Абсолютно никто!

– Я…я поняла… Всё поняла. – всхлипываю, упираясь спиной в шкаф.

– Проверим. – усмехается, мерзко склонив голову набок – Вот бы твой братец видел тебя сейчас. А почему бы и нет… Сейчас увидит. – Вытащив телефон, Имам фоткает меня. Закрываю лицо рукой. – Руку убрала!

Закрыв глаза, жду, пока он закончит свои издевательства. Боюсь, что брат совершит ошибку. Получив эти унижающие фотографии, он точно не будет спокоен. Что, если он заявится сюда? Этот монстр же может убить его…

– Не надо. Пожалуйста. – смотрю на него умоляюще. – Не надо. Не отправляй ему.

– Хм, мне кажется, или ты меня умоляешь?

– Умоляю, не отправляй. – я готова, и в ногах валяться, лишь бы брат не пострадал.

– Как-то неправдоподобно просишь. – садится на диван, закинув ногу на ногу. – Поуговаривай меня.

– Прошу, не отправляй ему ничего. – жалобно умоляю его. Слёзы не прекращают стекать по щекам. – Я больше не буду дотрагиваться до тебя. Не буду разговаривать с тётей. Вообще, ни с кем не буду разговаривать.

– И всё? И за это я должен поступиться своим желанием прищучить этого убийцу?

– Умоляю. – склоняю голову. У меня нет другого выхода…

– Я подумаю. – лениво отвечает Имам. – Сейчас спать хочу, а завтра кто знает, какое у меня будет настроение.

Он спокойно идёт в душ, а после ложиться спать. Я всё ещё сижу на полу. Слёз не осталось. Опустошение. Там же, около шкафа ложусь, поджав под себя ноги. Смотрю перед собой, мыслей нет и незаметно засыпаю.

Следующие два дня Имам не трогает меня. Зато взгляд свекрови все нервы треплет. Гостей стало меньше, и её внимание сосредоточилось на мне. Каждое движение провожает прищуренным взглядом. Отчего я ещё больше нервничаю и совершаю ошибки. За одной такой ошибкой меня поймал Имам.

Вечернее время. Дедушка, свёкор, свекровь и Имам сидят в гостиной. Приказали принести чай. Накрывая им маленький стол, была напряжена. Все взгляды скрестились на мне. Колючие, неприятные, злые… Случайно сталкиваюсь взглядом со свекровью. Столько ненависти и злости там… От увиденного сглатываю ком и случайно проливаю чай на стол.

– Простите. – в ужасе начинаю вытирать стол салфеткой. – Я случайно…

– Дрянь! – получаю пощёчину от мужа, падаю на пол. – Откуда у тебя руки растут? Совсем тупая? Слепая? Не видишь, что делаешь? Или решила наше имущество по-тихому угробить?

– Имам, – голос свёкра полон безразличия, да и смотрит он в другую сторону – Не ори. Я и так устал.

– Я ещё и не начинал. – зло шипит муж и хватает за локоть – Вставай.

Он тащит меня из гостиной, еле поспеваю за ним. Свекровь хмуро провожает нас, а вот на лице дедушки мелькает что-то наподобие улыбки. Приведя на кухню, с силой, приложил об стену спиной.

– Два дня не получала леща, расслабилась? – нависает надо мной демон – Тебя нужно каждый вечер лупить, чтобы не совершала ошибок?

– Я случайно…

– Случайно? А я вот совсем неслучайно. – бьёт в живот. Сгибаюсь пополам. Больно. Как же больно. Мамочка… – Что? Нравится? Нет? А мне вот очень даже нравится. – даёт ещё одну пощёчину, и я падаю на пол. Лежу, схватившись за живот. А он, вытащив телефон, фотографирует с довольным выражением лица. – Доставлено. Посмотрим, как отреагирует твой брат.

Нет, пожалуйста, нет. Он же может натворить непоправимое. Если с ним что-то случится, дедушка на маме отыграется. Не надо, господи, прошу тебя.

– Открыл. Теперь можно и телефон выключить. А ты поднимайся давай и помой полы ещё раз. Что-то не слишком чисто здесь. На полу валяется одна жирная грязная тварь.

Имам выходит из кухни посвистывая. Со стоном сажусь и прислоняюсь спиной к ножке стола. Хоть бы брат не отреагировал. Меня больше волнует это, чем слова мужа. Но надеялась я зря. Только домыла пол на кухне, как во дворе раздаются крики. Замираю.

Глава 9

Домочадцы выбегают во двор, я за ними на негнущихся ногах. Брат Ихсан дерётся с мужчинами во дворе. Бьёт всех несмотря ни на что. Дедушка за его спиной орёт на него.

– Ихсан, прекращай. Я тебе приказываю прекратить драку и вернуться домой.

– Да пошёл ты со своими приказами в ад! – рычит брат на него и даже толкает дедушку в плечо. – Выходи, ублюдок!

– И что ты разорался тут как баба? – посмеивается Имам и спускается с крыльца во двор. Свекровь предстаёт передо мной и взглядом убивает. Губы её шепчут: только посмей сделать шаг!

– Ты! – кулак брата врезается в скулу мужа – Я тебе русским языком сказал не трогать её. – Бьёт в живот, а Имам начинает смеяться как ненормальный.

– Я готов каждый день видеть твою физиономию, которая лопается от ярости. Мне это доставляет несравненное удовольствие.

– Я тебе руки сломаю! – второй удар в живот. Брат в ярости, это видно по нему.

– Ихсан! – кричит на него дедушка и хватает за руку. – Уходим!

– Я уйду отсюда только с Айлин и точка!

– Она уйдёт вперёд ногами. – усмехается Имам разгибаясь.

– Не заставляй делать так, чтобы я отправил тебя отсюда вперёд ногами. – шипит ему в лицо брат. Дедушка встаёт перед ним. – Сестру твою убил не намеренно, а вот тебя убью намеренно и с удовольствием.

– Ихсан, заткнись! – дедушка даёт пощёчину брату. – Быстро пошёл и сел в машину!

– Нет! Я уйду только с Айлин!

– Значит сдохните оба, и вас вынесут отсюда вперёд ногами. – смеётся Имам. – Сначала убью твою сестру на твоих глазах, а потом и тебя.

– Прежде чем ты коснёшься её, я тебе руки отрублю. – голосит брат, отталкивая дедушку. Вскоре во дворе появляются мужчины, родственники с моей стороны.

– Посмотрим. Иди сюда. – Имам оборачивается ко мне и пальцем подзывает к себе. Свекровь берёт за руку и толкает к своему сыну.

– Идём, Айлин. – протягивает руку брат. Так хочется схватиться за его руку и уйти отсюда…

– Выбирай: я или твой брат? – с усмешкой спрашивает Имам. Если пойду к брату, они его убьют. Поэтому, бросив на брата взгляд, полный сожаления, иду к мужу. Стою перед ним, опустив голову. – Ты смотри какая умница. Знает, что надо слушать своего хозяина.

– Айлин! – кричит брат и делает шаг вперёд, как его под руки хватают наши родственники. – Отпустите меня! Уберите свои руки! Айлин…Айлин, иди сюда. Я тебя здесь не оставлю!

– Уведите его отсюда. – говорит дедушка, нахмурив свои густые брови.

– Нет. – брат пытается вырваться из рук мужчин, но те держит его крепко. Заламывают ему руки. Сама чувствую, как ему больно. – Я не уйду без неё. – рычит, укусив кого-то за руку. Но взамен ему сильно выкручивают руку, отчего он воет.

– Брат… – неосознанно, желая облегчить его боль, делаю шаг к нему, но меня саму резко хватают за руку и развернув к себе, Имам влепил пощёчину.

– Я тебе сказал забыть это слово! Плохо доходит до тебя!

– Ублюдок! – кричит брат, пиная мужчин около себя и освободившись, подбегает к нам. – Я твои руки… – хватает Имама за руку и выворачивает. Ещё немного и сломал бы, но его опять хватают родственники. – Чтоб вы сдохли! – орёт он. Его сковывают по рукам и ногам и уносят со двора. – Я никому этого не прощу! Никому! Умрёшь, но меня на своих похоронах не увидишь! – говорит дедушке – В тот день я устрою праздник для всего городка. Весь мир будет радоваться в день твоей смерти!

– Отвезите его домой. – говорит дедушка и оборачивается к нам. – Он больше не появится здесь. Даю слово! Айлин ваша и только вам решать, что с ней делать. – и отвернувшись покидает двор.

Он даже не взглянул на меня… Ему настолько плевать на меня? На то, что сделают со мной?

– Слышала уродка? – Имам с силой хватает за волосы на затылке. – Я могу делать с тобой всё, что захочу. Абсолютно всё. И знаешь, я сделаю. – отпустив меня, снимает с брюк ремень. В ужасе смотрю на его руки, держащие ремень и, качая головой, делаю шаг назад. – Куда пошла? – рычит он и бьёт по ногам. С воем падаю на землю. А он продолжает бить меня ремнём. – Получай тварь. Будешь знать, как звать своего братца. Ещё раз услышу это слово, язык отрежу! И как ты поняла, даже твой дедушка ничего мне за это не сделает. Ничего! В следующий раз я убью твоего брата, если ты сделаешь к нему хоть шаг.

Оставив меня на улице, все скрываются дома. Лежу на земле. Тело ноет и трясёт от боли. Двигаться боюсь. Больно не только физически, но и душевно.

Спустя полчаса, когда слёз не остаётся, с трудом встаю и иду в дом. Прохожу мимо гостиной, где все сидят, и поднимаюсь в комнату. Полчаса стою под холодным душем. Знаю, что не поможет от синяков, но именно холод даёт понять, что я всё ещё жива. Лучше бы он там же добился своего. Лучше бы на месте Самиры оказалась я…

Приведя себя в порядок, спускаюсь, мне же нельзя ложиться, пока все не разойдутся по комнатам. А если останусь в комнате, усну.

– Ну и как? – с усмешкой заходит свекровь. – Нравится получать от моего сына? Больно?

Ничего ей не отвечаю. Просто стою, опустив голову.

– Как же я ненавижу тебя и твою семью. Из-за вас я потеряла дочь. Кто знает, как сильно больно было ей, когда твой братец сбил её. То, что ты чувствуешь, уверена, мелочь по сравнению с тем, что чувствовала она. Правильно мой сын делает. Пусть бьёт тебя, чтобы хотя бы ты знала, что такое боль. Убийцы! – даёт пощёчину и уходит.

Думала, заплачу, но нет, ни одна слезинка не скатывается по щеке. Никаких эмоций и чувств. Безразличие.

Глава 10

От Автора.

Дом семьи Мамедовых

– Отпустите меня. – в дом заталкивают орущего Ихсана. Бабушка Разия, Гюльбика, Асад и маленький Рашид собираются в гостиной, слыша крики. – Сволочи! Твари! Ты, Махмут, самая главная тварь! – парню прилетает пощёчина от главы, Махмута. – Бей. Чего же ты одной пощёчиной обходишься? А? Бей как мужчина. Ну? Давай!

– Прекрати истерику! – повышает голос Махмут на внука. Его рвёт на части от злости. С трудом сдерживает себя, чтобы не отлупить внука за его выходку.

– Истерику? Истерику, мать твою? – Ихсан впервые говорил с дедом в таком тоне. Он никогда не грубил и не оскорблял взрослых, но сейчас ему было плевать на всех, кроме сестры. – Я не в истерике. Я в ярости! Из-за тебя моя сестра там страдает. Из-за твоего идиотского поступка моя маленькая сестра вынуждена терпеть побои. Ты лично видел, как он поднял на неё руку. Стоял и смотрел, вместо того, что руки ему переломать! Трусливый шакал ты, а не глава семьи!

– Да я тебя щенок… – Махмута останавливают мужчина. – Скажи спасибо, что спас твою шкуру от тюрьмы! Сидел бы сейчас на каше и подыхал там.

– Да уж лучше бы подыхал там, чем терпеть издевательства над Айлин!

– Переживёт твоя Айлин!

– Дай Бог, чтобы ты каждый день проживал ту же боль, что и она! Чтобы ты страдал, подыхал, но не умирал. Проклинаю тебя всей братской любовью!

– Ихсан, – хмурится Асад. Он впервые видел своего сына в таком состоянии.

– Нет Ихсана! Знаешь, через что проходит твоя дочь? Как ты спишь спокойно, отправив её в руки этих мразей? Ты недостоин иметь такую дочь, как Айлин!

– Только попробуй выйти из этого дома! – хватает его за шею Махмут. – Сделаешь шаг, и в ту же секунду потеряешь не только сестру, но и мать.

– Пусть теряет, – подаёт слабый голос Гюльбика. У неё сил не осталось плакать. Каждую ночь не смыкая глаз плачет. Молиться, чтобы Всевышний оберегал её кровиночку. – Я согласна умереть, если Айлин спасёшь. – Глядя сыну в глаза, шепчет мать.

– Я заберу её оттуда, мам. Обязательно заберу.

– Я посмотрю, как ты это сделаешь! – Махмут тянет внука в его комнату и запирает. – Для начала попробуй выйти отсюда! – обернувшись, обращается к семье. – Попробуйте только открыть эту дверь, лично пойду и убью Айлин!

– Открой дверь! Старый гад. Сволочь. Чтоб тебя ни на этом, ни на том свете в покое не оставляли. Чтобы спать спокойно не мог.

Ихсан долго орал через дверь и колотил её. Но никто ему не открыл. Гюльбика заперлась у себя и оплакивала судьбу своих детей. Асад сидел во дворе, погруженный в свои мысли. Бабушка Разия с повышенным давлением пыталась удержаться в сознании. Рашид, который принёс ей лекарство, единственный не понимал всей ситуации. Ему никто ничего не объяснял конкретно.

Глава 11

Три месяца спустя.

Айлин

– Эй, – кричит из гостиной Имам, и я направляюсь на зов. – Сейчас ко мне друзья придут, приготовь что-нибудь. – не отрывая взгляда от телефона, отдаёт он приказ.

– Хорошо, – голос тихий, без эмоций. Всё равно от меня ждут только пару слов. Что-то типа: хорошо, да, конечно, как скажете.

Три месяца прошло, как я живу в этом аду. С того дня, брата я больше не видела. Не только его, вообще никого из родных не видела. Отметины от ремня до сих остались, сходят очень медленно. Но их скрыли другие. Не пересчитать, сколько раз за этот месяц Имам поднимал на меня руку.

Он не стеснялся никого. Есть гости, нет их, его не волновало, если ему хотелось поднять на меня руку. Бывает, просто накрываешь на стол, а он возьмёт и ногой толкнёт. И если при этом ты разольёшь чай или уронишь что-то, прилетало больше. Хватает за волосы, тащит на кухню или в комнату и бьёт, чем попадётся под руку. Пару раз и во двор таскал, чтобы перед мужчинами избить.

В первое время кто-то пытался его остановить, но он посылал их.

– Я будущий глава! Буду делать то, что хочу. Будете мешать, окажетесь на её месте. Вы отлично знаете, что дедушка мне ничего не скажет. Пошли прочь!

Было до ужаса стыдно, неприятно валяться в грязи перед мужчинами. Но ко всему привыкаешь.

Даже привыкла к тому, что его друзья вытирают об меня ноги. Каждый раз придя сюда, они как только не называют меня. Как только не оскорбляют словами. Имам с довольной улыбкой смотрит за этим. Хорошо хоть меня трогать им не разрешает.

Свекровь молча наблюдает за всем с каменным лицом. Свёкру вообще плевать на всё вокруг. Дедушка же, следит прищуренным взглядом и с усмешкой на губах.

– Судьба у тебя такая, прислуживать этой семье. И никогда не надейся на то, что станешь женой главы этого дома. Жену я своему внуку найду достойную, а не из семьи убийц и служанку.

Было больно и неприятно слышать такое, но это правда. Да и не стремлюсь я становиться хозяйкой этого дома. Мне этого не надо. Я ненавижу этот дом всей душой.

Неделю назад, после очередного избиения, хотела покончить с собой. Сил уже совсем не оставалось терпеть всё это. Но меня поймал Имам и пригрозил: