Завещание 2. Регина

Глава 4

Илья

Я увидел эту ципу сразу. Если бы не один нюанс, то она затерялась бы для меня в толпе. Метр с кепкой в прыжке! Вся какая-то маленькая, почти игрушечная. Она шла по коридору, уткнувшись в листок с какой-то схемой и, то подходила к доске информации, что-то там сверяя, то спрашивала у прохожих. Я скользнул по ней равнодушным взглядом. Черные джинсы, белая водолазка, невысокие каблуки. Таких тысячи! И я уже собирался отвернуться, потеряв к увиденному всякий интерес, но тут у меня из-за спины вылетела девица и окликнула девчонку:

– Режа! – та сразу посмотрела в мою сторону.

Но не на меня, а на эту тараторящую фурию, что спешно к ней приближалась.

И смотрелось это, хочу я сказать, весьма комично. Фурия была высоченной дылдой, хоть на подиум выпускай, а ципа рядом с ней смотрелась совсем кнопкой, ниже сантиметров на двадцать. Но она сначала поморщилась, видимо от прозвища, а потом улыбнулась, разворачиваясь к фурии. Они явно были знакомы.

И вот тут я увидел нюанс! Из-за инерции поворота со спины ципы вылетела толстенная коса и хлестанула своим кончиком по пряжке ремня на талии девчонки. Я завис. Была у меня некая слабость к длинноволосым головам. Можно сказать, своеобразный фетиш. Если девушка была с длинными, как у этой, волосами, я залипал.

Они о чем-то трындели, но я не слушал. Вернее, трындела дылда, а ципа лишь моргала молча, иногда что-то вставляя. А потом они о чем-то договорились и направились по коридору к лестнице в противоположную от меня сторону. Я же, словно сомнамбула, потопал за ними.

Мне было плевать на дылду. Я хотел ципу! В голове уже яркими картинками начали мелькать образы того, как я поставлю эту крошку на колени, запущу руки в ее длинные волосы и, сжав их в пальцах, натяну ее рот на свой член. Ммм… Кино в моих мечтах получилось настолько цветным, что у меня аж шляпа слегка привстала. Блядь! Трахаться захотелось неимоверно! Но что-то мне подсказывало, что ципа не дает всем налево и направо. Таким принцев подавай.

Я, конечно, принцем не был, но и не бедствовал. Батя плотно сидел на нефтяной вышке, словно умелая шлюха, на толстом члене, и мне, как его сыну, дивиденды тоже перепадали. Правда сейчас уже меньше. Герасимов старший никак не мог мне простить той шалости с одноклассницей. Когда мы с парнями нашей дружной тусой накачали малолетнюю блядь наркотой и выебали во все щели. Нас тогда трое было. Знатно мы развлеклись перед самым выпуском из школы.

Эта малолетка давно нарывалась, а не воспользоваться предлагаемым, тем более так назойливо, никто бы не отказался. Только шлюха рассчитывала на то, что я буду один, но мне это было неинтересно. Я предложил своим парням. Они тут же согласились. Оттянулись мы круто! Без последствий! Выебали все ее дырки по нескольку раз. Но все старались быть осторожными – никому проблемы были не нужны. Каждый из нас рассчитывал на светлое будущее, а не на тюрягу за коллективное изнасилование. Да, возможно, каждого из нас отмазали бы, но мы столько уже всего натворили за свою недолгую жизнь, что у предков терпение явно было на исходе.

Малолетняя шлюха получила свое, я и имени то ее не помню. Я ее трахнул, как она и хотела. А то, что не только я, так мы и не договаривались о том, что я буду один. Но, тем не менее, она и звуком никому не обмолвилась о том, сколько хуев той ночью в ней побывало, и побывало ли вообще. Но мой старик каким-то чудным образом обо всем узнал. И накрылся мохнатой пиздой мой Лондон, а точнее учеба в «Школе архитектуры Архитектурной ассоциации» или просто в «АА». Выпускниками которой были Фрей Отто, Пирс Гоф, Радж Ревал и многие другие, чьи работы были мне близки и значимы для меня. Моим приговором стала Москва и «Строгановка».

Я невероятно бесился! Меня лишили Лондона вообще и «АА» в частности. И все из-за какой-то блядской шлюхи. Подумаешь, развлеклись. Никто же не пострадал. Но папаша решил иначе.

И вот теперь я топаю по коридорам академии, пялясь на крепкую попку ципы, обтянутую узкими джинсами, представляя, как выебу ее и туда.

Ципа с дылдой забурились в кафеху и сразу же кинули кости за столик у окна. Дылда тут же упорхнула, а ципа осталась сидеть в одиночестве. Идеально!

Я решил не откладывать на потом знакомство с ципой, раз все так удачно складывается. Включил наглость и обаяние на полную, не забывая оставаться в режиме «принца». У меня, кстати, и «конь» даже имелся, причем белый. Этот «Гелик» мне подарил все тот же папаша на восемнадцатилетие, чтобы было на чем в шарашку эту ездить. Так что, будет на чем, если что, принцессу свою покатать. Она, правда, пока еще не знает о том, что моя, и что я мысленно отымел ее уже несколько раз во всех положенных позициях.

– Девушка, это место не занято? – спросил я, подойдя к столику ципы и оскалившись одной из самых невинных моих улыбок.

– Нет, тут совершенно свободно, – ответила мне из-за спины дылда, которая в этот самый момент так не вовремя нарисовалась рядом.

Ципа же посмотрела на меня почему-то испуганным взглядом, словно для нее знакомство с парнем было чем-то за рамки вон выходящим. А потом и ответила мне вообще что-то невразумительное, типа:

– Но вокруг полно свободных мест.

Меня такой ответ не устроил, и я пошел на таран. Попросту плюхнулся рядом с ней на сидение, как можно небрежнее и как можно ближе.

– Меня зовут Илья, – сообщил я, подумывая сразу приобнять ципу, но она как-то сжалась вся, становясь визуально меньше.

Казалось бы, куда еще? Но она как-то умудрилась. Поэтому я решил не травмировать раньше времени ее, видимо, совсем детскую психику, и вместо того, чтобы закинуть руку ей на плечо, положил ее на спинку сидения и одарил ее заинтересованным взглядом.

Но ципа не спешила отвечать мне взаимностью. Она смотрела на меня, как ягненок на волка, явно ненамеренная продолжать наше знакомство. Но тут вмешалась дылда:

– Я, Маша. А это Регина, – сообщила она мне, практически раздевая глазами.

О, я прекрасно знал этот взгляд. Так на меня смотрели почти все бабы, находящиеся гораздо ниже меня на социальной лестнице и мечтающие благодаря мне по этой лестнице подняться. Но в моем случае имелся еще и приятный бонус, и не один: у меня были бабки, но при этом я не был стар и, что греха таить, был чертовски хорош собой. А когда я хотел, вот, как сейчас, например, мог быть сущим обаяшкой. Бабы на меня велись. А я не терялся и пользовался этим на полную катушку.

Только вот сейчас под мое сокрушительное обаяние почему-то попала дылда, а не ципа. Я почувствовал, как под столом ее нога потерлась о мою, а это был самый верный признак того, что она готова на все. И может даже стать инициатором этого всего.

Ей было совершенно наплевать, что за их столом я оказался из-за ципы, а не из-за дылды. Она хотела свой кусок праздничного пирога и побольше. А еще была готова на все, чтобы его заполучить.

– Ммм, Регина, какое красивое имя, – промурлыкал я, давая понять дылде, чтобы съебала, ибо в сферу моих интересов она сейчас явно не входила.

Может, после того как я закончу с ципой, я бы и нагнул дылду. Всего разок, не больше. Но только не сейчас, когда я обозначил себе цель. И это была не темноволосая фурия. Волосы у нее, конечно, были длинные – лопатки прикрывали, но до цыпиной длинны им было далеко.

– Спасибо, – вдруг раздался тихий голосок моей ципы.

Она опустила глазки к коленкам, но я все равно заметил румянец на щеках. И в этот момент я что-то… Почувствовал? Да нет! Бред сумасшедшего! Быть этого не может. Чувства – это не про таких, как я. Похоть, страсть, драйв и азарт – вот что наполняет мою жизнь. А чувства… Я чувствую! Чувствую, когда ебу похотливую телку, текущую на мне, и получаю от этого удовольствие. Вот такие чувства по мне. Другого мне не надо!

– Вы здесь уже закончили или только пришли? – спросил я, чтобы хоть что-то спросить.

– Закончили, – радостно воскликнула дылда.

– Только пришли, – одновременно с ней ответила ципа, и они переглянулись.

Если бы я не знал наверняка, кто из них говорит правду, поверил бы дылде. Она говорила уверенно, не то, что, доставшаяся мне скромница. Ее поведение одновременно и раздражало и, почему-то, подкупало.

– Что ты будешь? – спросил я у ципы.

Она уже открыла свой прелестный ротик, чтобы наверняка отказаться от предложенного, но наглая дылда опередила ее:

– Пойдем со мной. Я покажу тебе, что Режа обычно покупает.

Обычно… Сегодня был первый учебный день, и вряд ли сегодняшний заказ уже успел стать «обычным», но я решил не спорить. Внезапно захотелось сказать пару «ласковых» дылде наедине, чтобы ципа никогда не узнала, как я умею разговаривать. Поэтому я не стал спорить и слушать протесты ципы, а вместо этого поднялся вслед за дылдой.

– Послушай, крошка, – сразу решил я расставить все точки над «i», поэтому схватил дылду за локоть, едва мы отошли от столика, за которым сидела ципа, на приличное расстояние. – Я не намерен играть ни в какие игры.

– Да кто с тобой играет, мальчик? – призывно улыбнулась мне дылда, выставляя вперед объемные сиськи, что торчали в вырезе майки.

Эта сука решила, что я поведусь на подобное?

– Значит так, как там тебя?

– Маша, – без всякого смущения и обиды, напомнила мне дылда, проведя свободной рукой по зоне декольте.

– Значит так, Маша. Мне понравилась твоя подруга. И я спешу тебе сообщить, что у тебя в отношении меня нет никаких шансов. Поэтому будет лучше, если я сразу тебе сообщу об этом, чтобы ты не мешалась у меня под ногами и не портила нервы ни себе, ни подруге.

– А тебе? – все так же улыбалась дылда, будто я тут непонятно перед кем и зачем только что распинался.

– А мне, крошка, по хую все твои потуги. Поняла? Я на них не реагирую.

– Но, если по хую, – и эта тварь цапнула меня за привставший на ципу член, – значит, точно реагируешь.

Тут же захотелось въебать этой суке, да так, чтоб до кровавых соплей. Но вокруг было слишком много народа, а я у родителя сейчас и так был на особом счету. Так что я решил не нагнетать, поэтому сделал глубокий вдох и вежливо так попросил:

– Значит так, убрала клешни от моего члена. Этот прибор не для твоих грязных дырок. И съебала на хуй отсюда, чтобы я тебя больше рядом с ци… Региной не видел.

– А ты знаешь, меня еще сильнее возбуждают плохие парни, – и вместо того, чтобы отпустить мой член и в панике бежать от меня, сверкая пятками, эта тварь еще сильнее его сжала, поглаживая через джинсы, а этот предатель отвердел еще сильнее от ее манипуляций. – Тем более такие грозные.

Не отпуская ее локтя, второй рукой я схватил ее за волосы, сжимая со всей силы, и тихо так прорычал:

– Послушай, мразь, шлюх вроде тебя в моей жизни достаточно. Или ты считаешь, что у тебя пизда из золота. Спешу тебя разубедить. Она такая же кожаная и, возможно, мохнатая, как и у остальных. А их я повидал достаточно. Так что вбей в тупую башку свою, мой следующий меседж: отъебись!

– Просто кожаная, – выдохнула она мне в лицо. – Могу показать.

– Что? – не сразу понял я, но мне тут же пояснили:

– Пизда у меня просто кожаная. Ни одного волоска. Ты в любой момент можешь это проверить.

Дылда оказалась непробиваемой.

Есть такой тип людей. Ты их за дверь – они в окно. Ты им дерьмом в лицо – они отерлись и продолжили улыбаться. Дылда, выходит, из таких. А им что-то объяснить, если они сами того не хотят, невозможно. Поэтому я тут же успокоился. Ну, как успокоился? Наша грязная перепалка с дылдой меня не на шутку завела. Поэтому мой член уже не просто приподнялся в легком реверансе, приветствуя ципу, а выпрямился во весь свой, скажу без лишней скромности, могучий рост, словно воин перед решающей битвой.

– К тому же, твой дружек, – дылда все еще держала меня за член, – явно не против последовать моему предложению.

– Ты, на него, крошка, можешь только облизываться, – улыбнулся я.

Когда пришло понимание, что банальными угрозами ее не напугать, я решил пойти другим путем. Равнодушие. Тоже действенный метод.

– Это мы еще посмотрим, красавчик, – блеснула глазами она и, напоследок покрепче сжав мой член, отпустила его.

– Номерочек дашь? – небрежно спросил я.

– Какой ты шустрый и непостоянный, – шире улыбнулась она. – Уже передумал?

– Не твой, – обломал я ее и злорадно оскалился, заметив, как ее улыбка слегка померкла. – Регины, – на всякий случай уточнил я.

Дылда зависла на пару мгновений, а потом видимо приняла для себя какое-то решение и кивнула мне.

– Записывай, – сказала она, доставая из заднего кармана джинсов свой собственный телефон и ища в контактах нужный мне номер. – Только за обед тогда платишь ты.

– Не вопрос, – согласился я с этой мелочной ценой за номер ципы.

За стол мы с дылдой вернулись чуть ли не лучшими друзьями.

Я стал обхаживать ципу. Так, как это любят нежные девочки, которой, как выяснилось, она оказалась. Проводил до общаги, на следующее утро заехал за ней перед парами, чему она несказанно удивилась. В общем, вел себя, как конченый слюнтяй. А потом еще и катал ее после пар по городу, мечтая выебать ее на заднем сидении. Просто заехать в какой-нибудь темный переулочек, благо в городе их навалом, и засадить ей по самые яйца. Чтобы хлюпала и текла, пока буду ее ебать. И умоляла не останавливаться. Но башкой понимал, что для этого еще слишком рано.

Под конец того обеда, на который меня развела дылда, заявил ципе, что влюбился без памяти с первого взгляда и теперь она моя, без вариантов. Она, конечно, не поверила мне, а я и не стал настаивать. Объяснил ей все на следующий день в смсках. Таких ублюдски милых, что меня чуть наизнанку не вывернуло.

Я в тот вечер поехал в клуб – нужно было снять кого-то, чтобы этот кто-то снял с меня напряжение. Дылда с ципой не на шутку меня завели. Обе! И чтобы трезво мыслить, яйца нужно было опустошить.

Снял тогда первую попавшуюся блядь. И, долго не думая, потащил ее в машину, где она у меня и отсосала. Повертела сначала передо мной голыми сиськами, а потом и нырнула под руль. А я на кайфах достал тем временем телефон и написывал ципе, поглядывая в перерывах, как язык шлюхи полирует мой стояк.

Она так хорошо мне тогда отсосала, что и ебать ее не пришлось – кайф получил с первого раза. И, выкинув эту блядь где-то на обочине, поехал домой. Нужно было выспаться, чтобы на следующий день купить цветов и поехать корчить принца перед своей ципой.

Но эта детка оказалась стойкой. Я даже начал подозревать в ней целку. Уж больно настырно она не давалась мне в руки. Даже засосать ее в первый раз пришлось почти насильно.

Я хотел эту блядскую невинность до рези в яйцах! И каждый, кто хоть раз видел бездонные голубые глаза ципы, согласился бы со мной. Эта жеманница была настоящей блядью, только пока сама не знала об этом. Но я намеревался расколупать это яичко, помогая вылупиться самому развратному на свете птенчику.

И сделать его своим!

Глава 5

Регина

Это случилось буквально через пару дней после моего первого поцелуя. После нашего первого поцелуя.

На этот раз он провожал меня уже до дверей комнаты. Он не раз поднимался на наш этаж, и не раз проводил время вместе со мной и Коваль. Но в этот раз все было как-то по-особенному. В воздухе так и искрило эмоциями. Или это только мне так казалось?

В коридоре было на удивление безлюдно. Словно все специально разошлись. Не знаю, это были проделки Злого Рока, или Проведение оберегало меня, показывая истинное лицо моего избранника, но в тот вечер, совершенно одни в темном коридоре мы целовались, как сумасшедшие.

Илья прижимал меня к стене, вдавливая своим телом, а я сминала в кулаках его куртку, стараясь притянуть его еще ближе. Наши языки не сплетались в танце, они вели настоящий бой, отвоёвывая территорию друг у друга. Но в этом бою не могло быть победителей. Только проигравшие. Потому что, то сдавалась я, пытаясь, контролировать рвущиеся из горла стоны, то он, позволяя мне одерживать мнимый верх над ним.

Я сама не понимала, чего хотела. Меня вели инстинкты. Хотелось прижаться к нему еще сильнее. Потереться о него. Унять этот всепоглощающий зуд во всем теле. Но я не знала как. Хотя, была уверена, что у Ильи масса идей на этот счет. Только вот что-то… Какая-то тускло мерцающая лампочка на задворках сознания, не позволяла полностью отдаться во власть победителя, коим стремился непременно стать Илья.

Когда он успел расстегнуть мою куртку, в памяти не отложилось. Помню лишь ощущение холодных пальцев на моей талии, на коже поясницы над самым ремнем джинсов. Помню, как задралась под движением его рук моя футболка. Помню, как вся сжалась от новых ощущений, что он дарил. Помню, как хотела одновременно и отдаться ему и воспротивиться его действиям. Пока его пальцы, словно коварные захватчики, скользили вверх по моей коже, я еще придерживалась первого варианта, но, когда они наткнулись на преграду в виде лифчика, почему-то маятник моего мнения начал больше склоняться в сторону второго. Но я пока не предпринимала никаких действий, оглушенная силой его поцелуев. Давала отсрочку то ли ему, то ли себе.

Но вот холодные пальцы сдвинули вниз ненадежную преграду и целой ладонью накрыли часто вздымающуюся грудь. Все во мне вспыхнуло от этого действия. Даже само тело, без участия мозга, попыталось отшатнуться, но было некуда – за спиной и так уже была стена.

Илья же будто и вовсе не почувствовал моей неприязни, а лишь усилил напор. Оглаживая мою, уже достаточно пышную грудь, он большим пальцем надавил на сосок, и я не выдержала. Оттолкнула его от себя и рефлекторно со всей силы зарядила ему пощечину. Илью аж развернуло. Скорее всего от неожиданности. Не думаю, что во мне было достаточно силы, чтобы развернуть высокого и спортивного парня.

– Ты ебнулась? – заорал на меня он.

Я же стояла словно в состоянии аффекта.

Горели губы, только что сминаемые его поцелуями. Ныла грудь, то ли от недополучения ласк, то ли от возмущения, что ее вообще потревожили. Сама же я рвано дышала, пытаясь поймать реальность, которая так и норовила ускользнуть от меня.

Это был первый раз, когда Илья повысил на меня голос!

Это был первый раз, когда Илья позволил себе крепкое словцо в моем присутствии!

Это была наша первая ссора!

– Я не хочу, – тихо, но твердо сказала я.

– Чего ты не хочешь? – тут же схватил меня за плечи и встряхнул Илья.

Из-за этого я ударилась затылком о стену и поморщилась от боли.

– Я не хочу так, – уточнила я.

Видимо, мое уточнение не сильно-то удовлетворило его, потому что он скривился, но пояснил:

– Я же не ебать тебя в коридоре собрался, – отступил он от меня на шаг и на его лице появилась гримаса отвращения. – Так, пощупал бы чуть-чуть, чтобы разогреть твой интерес перед следующей встречей. И все!

Теперь уже от его слов скривилась я. Со мной впервые в жизни разговаривали таким образом, и я, если честно, даже не знала, что на это отвечать.

– Тебе, наверно, лучше уйти, – наконец, нашла я подходящую реплику.

– Да мне вообще было лучше не приходить, – сказал он, и ударил ладонями о стену по обе стороны от меня, после чего резко развернулся и ушел.

Я стояла одна в полуосвещенном коридоре и пыталась не заплакать. Как? Ну, как такой отличный вечер мог закончиться так плохо? Мы гуляли. Мы смеялись. Он нежно держал меня за руку, а я таяла от его прикосновений. Он клал руку мне на плечо. Прижимал меня к себе. И мне не хотелось, чтобы наша дорога заканчивалась. Мне хотелось вот так идти и идти, расправляясь воском в его руках.

Но дорога окончилась.

И были объятия. Тесные. Жаркие. И были поцелуи, вышибающие из головы все мысли, поднимающие температуру в теле.

А потом были его руки, действия которых оживили разум в моей голове. И его голос стал настолько оглушительным, что я, кажется, все только испортила.

В какой-то момент даже появилась мысль кинуться следом за Ильей, извиниться, объяснить. Возможно, он понял бы меня, если бы я нашла в себе смелость признаться ему, что еще невинна. Что все эти поцелуи и объятия для меня слишком… Слишком… Даже не знаю. Просто слишком! Я бы шла по этой неизведанной дороге, словно сапер по минному полю. Крадучись. Обдумывая каждый шаг.

Илья же хотел промчаться по этому полю галопом! Нет, не так. Он хотел пронестись по нему за рулем «Феррари» на бешеной скорости в шестьсот лошадиных сил. И даже если бы вокруг взрывались мины, он бы этого не заметил. Главной была цель! А средства? Разве кто-то судит победителей? Нет! Результат – есть результат!

Я все-таки закрыла лицо руками и заплакала. Впервые в жизни так горько. Не помню, когда бы мне становилось настолько жаль себя. Хотелось завыть, словно в лучших традициях драматического кино. Для полноты картины не хватало только ливня и глубоких луж, в одну из которых мне следовало бы упасть на колени. Эпичненько так, чтобы брызги в разные стороны полетели. Но луж не было, как, впрочем, и дождя. В наличии имелся лишь темный коридор и я.

В дальнем конце у самой лестницы скрипнула дверь. Кто-то захотел выползти из берлоги. И я решила не становиться звездой бесплатного представления. Поэтому как можно ниже опустила лицо, чтобы незваный зритель не сумел рассмотреть эмоции на моем лице, воткнула ключ в замочную скважину и, толкнув дверь, оказалась в спасительной темноте своей комнаты.

Машки, как всегда, не было. И меня это обрадовало. Она бы сейчас учинила мне допрос с пристрастием, как обычно это делала. Все-то ей всегда хотелось знать. Но говорить я сейчас была не в состоянии. Сейчас я была в состоянии только выть. И я не стала себе в этом отказывать. Скинула куртку на вешалку, сняла сапоги и, упав на кровать, полностью отдалась горьким рыданиям, благополучно заглушаемым подушкой, в которую я уткнулась лицом.

Вскоре я услышала, как в окно забарабанил осенний дождь, который я представляла себе там, в коридоре. Даже природа разделяла мое настроение, рыдая вместе со мной. Но, как бы парадоксально это не звучало, под мерное стучание дождевых капель о подоконник я постепенно успокоилась и провалилась в спасительный сон так и не переодевшись.

Глава 6