Так строилась железная дорога

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Внедорожник Те Цзяня свернул с трассы на дорогу, ведущую на площадку второго отдела. Те Цзянь спросил шофёра, на какую площадку ездила Цзинь Гоин, тот ответил, что на площадку первого отдела. Те Цзянь сразу понял, что Цзинь Гоин ездила разбираться с Ши Цзинтянем.

Когда Те Цзянь приехал на стройплощадку второго отдела, несколько сотен рабочих трудилось на пронизывающем ветру – работа кипела. Вдалеке на снегу виднелись формы для изготовления мостовых конструкций и портальный кран, а также прочее крупногабаритное оборудование, ожидающее монтажа. Экскаватор и погрузчик выполняли работы по сооружению участка для складирования балок. В жилой зоне уже были завершены два ряда домиков из съемных щитов. Уже были установлены два смесителя 120-й серии и танк для сырья, на которых красовались одинаковые логотипы компании. Также уже была закончена крыша помещения для обработки арматуры, достроены такие помещения из съемных щитов, как склад материалов и лаборатория. Хотя погода и стояла холодная, но бетономешалка, невзирая на мороз, заливала бетоном дорогу, которую, чтобы обеспечить тепло, покрывали ватными одеялами и кусками цветной ткани.

Гао Юнхэн, одетый в ватное пальто, руководил работой экскаватора, досадуя, что фундаментная подушка недостаточно глубока. Он велел машинисту рыть поглубже. Командир рабочей бригады, размахивая руками, распоряжался, чтобы экскаватор поглубже вгрызался в землю.

Кун Цинжун, в строительной каске, стоял на главной дороге площадки и кричал, что в жилой зоне нужно установить паровое отопление, иначе зимой работникам будет очень непросто. Гао Юнхэн, с ногами, с комьями земли на ногах, подбежал к строителям и передал им это распоряжение, а затем вновь развернулся и спросил, не нужно ли также выполнить работы по утеплению и поддержанию зоны производства строительных конструкций. Кун Цинжун сказал, что поддерживаться она будет с помощью пара, сначала нужно добавить туда жилую зону и камеру выдерживания. Когда он снова повернул голову, то обнаружил, что племянник председателя Цяня с двумя молодыми людьми снова преследуют Юань Тинфэн. Вчетвером они подошли к нему.

Племянник председателя Цяня пришёл с целью получить работу, к тому же он сказал, что прислал его сам председатель Цянь. Юань Тинфэн шла вперед, спрашивая, что же они могут сделать, на что один из молодых людей, следуя за ней, ответил, что сделать они могут что угодно. Юань Тинфэн с усмешкой заметила: «Если вы можете делать что угодно, зачем же приходить сюда и вымаливать работу?»Племянник председателя Цяня, выпростав руку, потянул Юань Тинфэн за полу одежды, рассчитывая, что она остановится. Он стал объяснять, что поскольку всю землю в деревне реквизировали, если им дадут хотя бы немного работы по выравниванию площадки, им уже подойдёт». Юань Тинфэн, повернувшись, пристально поглядела на этого парня, вырвала полу своего пальто из его рук и сказала, чтобы они пошли и расспросили обо всем Кун Цинжуна.

– Чего вы опять пришли? – нетерпеливо спросил Кун Цинжун. Другой молодой человек нахально ответил ему, что, все остальные уже почти закончили свою работу, а им до сих пор ничего не выделили – как-то нехорошо с ними поступают. Кун Цинжун вывалил целую груду отговорок, чтобы отделаться от назойливых молодых людей. Племянник председателя Цяня сказал, что они тоже могут выполнить то, что выполняют другие, у них тоже есть экскаватор и транспортёр. Его дядя помог с реквизицией земли, обо всем они договорились, обещания дали, а работу отвели другим бригадам, чем племянник Цяня очень недоволен.

Кун Цинжун уклончиво ответил, что никому ничего не обещал, а все бригады назначили в уезде, так что пусть он вернётся и скажет председателю Цяню, чтобы тот разбирался с главой уезда. Племянник председателя Цяня сказал, что ни в каком уезде они не будут ни с кем разбираться, и вынудил Кун Цинжуна дать ответ, будет ли им, в конце концов, предложена работа. Кун Цинжун намеренно почесал в затылке, притворяясь, что озадачен, и сказал:

– С вами так трудно, я один ничего решить не могу, нужно еще объявить конкурс, нужно, чтобы цена была низкой, а вы так денег не заработаете. Как это твоему дяде передать?

Надувшись, один из молодых людей сказал:

– Да не верю я, что денег тут не заработаешь, кого вы надуть хотите? Если работы не будет, скажите председателю, что стройка останавливается.

Эти слова разъярили Юань Тинфэн. Она шагнула вперед и гневно сказала троим молодым людям:

– Как вы смеете? Как же вы достали! Дать вам работу – и все? Вы думаете, это ваша земля? Это земля государственная!

Племянник председателя Цяня был бессилен ей возразить, лишь подчеркнул, что его дядя помог для площадки реквизировать немалое количество земли, без него бы здесь не смогли начать работы. Юань Тинфэн сказала:

– Помощь в реквизиции земли он оказать должен был: если бы его не выбрали народные массы председателем, никому бы он не мог помочь, даже если бы захотел. А после реквизиции земли мы должны поэтому вам работу дать? Всю работу на площадке вашей семье отдать? Реквизиция земли производится после подписания контракта, за нее платят, не думай, что твой дядя, если он председатель в деревне, может тут произвол чинить. Управляющий Кун честь тебе оказал, а я, черт подери, никакой чести оказывать тебе не буду.

Кун Цинжун, услышав, что она сказала «черт возьми», испугался, что пойдут нехорошие слухи, поэтому тут же махнул рукой, чтобы ее остановить, а сам взял дело в свои руки.

Кун Цинжун отказал племяннику председателя Цяня. Промешкав долгое время, три молодых человека покружили с внешней стороны площадки, но вскоре снова вернулись к Кун Цинжуну и Юань Тинфэн. Юань Тинфэн с отвращением спросила, почему они все ещё не уходят. Племянник председателя Цяня отбросил окурок и сказал, что хочет спросить самый последний разок, правда ли, что совсем никакой работы ему не дадут. Кун Цинжун, хмуря брови, сказал, что очень уж они докучливые. Вне себя от ярости, племянник председателя Цяня сказал, если для них работы не будет, пусть никто и не думает, что будет на этой площадке работать. Не верите – потом увидите.

С этими словами три молодых человека, ворча под нос, ушли. Юань Тинфэн закричала им вслед:

– Возвращайтесь и скажите вашему дяде, что я, Юань Тинфэн, не согласна. Передо мной, черт вас дери, никто не смел ещё безобразия творить!

Кун Цинжун подумал, что на сей раз они вызовут недовольство председателя Цяня и неизвестно, на какую ещё уловку эти люди пойдут в будущем.

Внедорожник Те Цзяня въехал на площадку и остановился перед Кун Цинжуном и Юань Тинфэн. Оба они, крича: «Начальник!» – поспешили открыть ему дверцу машины. Те Цзянь, сидя в машине, увидел, как мимо проходят, ругаясь, три молодых человека. Те Цзянь не понимал, что произошло. Кун Цинжун и Юань Тинфэн во всех деталях рассказали ему о случившемся. Юань Тинфэн сказала, что племянник Цяня позволял себе наглости перед ней и Кун Цинжуном. Таких хулиганов нельзя не ругать, нельзя также поверить, что они исправятся. Кун Цинжун был немного обеспокоен и встревожен. Председатель Цянь лично проделал на площадке немалую работу по реквизиции земли, и, возможно, их ждёт все та же история с ценами на землю и потреблением электричества. В будущем, когда на площадку будет проезжать панелевоз, возможно, председатель Цянь соберёт жителей всей деревни, и они заблокируют дорогу. Юань Тинфэн с осознанием собственной правоты сказала, если он осмелится собирать людей и преграждать дорогу, она осмелится поехать в уезд, в город, и пожаловаться на него.

Те Цзянь, оглядывая стройку, думал, как произошедшее впоследствии на них повлияет. Он считал, что не обязательно все будет так серьезно, как предполагает Кун Цинжун. Судя по реквизиции земли, хотя председатель Цянь и жаждет наживы, но, в целом, у него есть понимание общего положения дел. В будущем, если он осмелится собирать крестьян и преграждать дорогу строительной технике, это будет означать, что ему надоело занимать пост председателя. Потому что машина, которую он у них вытребовал, в любое время может оказаться неопровержимой уликой, от которой не избавишься. Кун Цинжун сказал, что, если эти люди воспрепятствует строительству, он придумает, как вернуть машину назад. Те Цзянь подчеркнул, что так он поступит только в крайнем случае. Те Цзянь спросил, обещали ли Кун Цинжун и Юань Тинфэн, что дадут работу племяннику Цяня. Юань Тинфэн покачала головой и ответила, что предложение поступало, но обещания они не давали. У Те Цзяня в душе появилась надежда, что, возможно, племянник Цяня, прикрываясь дядей, пришёл сам требовать у них работу. Большинство сельских председателей, секретарей сельских ячеек хотят делать благие дела во имя народа, но, конечно, есть и нехорошие, коррумпированные чиновники. Племянник Цяня не может говорить от лица Цяня, пусть это не вводит Кун Цинжуна и Юань Тинфэн в заблуждение.

Юань Тинфэн сердилась, что эта банда парней так вызывающе разговаривает, словно работники «Китайских железных дорог» – это крестьяне под руководством дяди Цяня. Если дела и впрямь переменятся, самое большее, что она, Юань Тинфэн, сделает, это пойдётт к Цяню и попросит у него извинений. Те Цзянь успокоил её тем, что, если и впрямь до этого дойдёт, с ним будут разбираться вышестоящие. Сейчас важно достроить площадку, чтобы весной уже начать изготовление конструкций моста. Время и скорость – вот настоящая победа.

Кун Цинжун, выставив с площадки племянника председателя Цяня, увидел, что дверь центральной лаборатории открыта. Он знал, что там Цзы Ци занимается монтажом и налаживанием аппаратуры, поэтому, обойдя зону обработки арматуры, вошёл в лабораторию. Цзы Ци, в теплом ватном пальто, устанавливала в лаборатории измерительную аппаратуру. Она старалась так, что даже вспотела. Он вошёл внутрь и увидел Цзы Ци, которая трудилась в одиночку, никто ей даже не помогал. Все ее руки были в лаке и ржавчине.

Кун Цинжун шагнул вперед и потянул Цзы Ци в сторону, сказав ей, чтобы она прекратила работу, а сам он, нагнувшись, с покрасневшим лицом, принялся двигать аппаратуру, расставляя её по местам. Цзы Ци, тем не менее, стала ему помогать поднимать аппаратуру на цементную тумбу. Кун Цинжун отряхнул руки и сказал Цзы Ци: «Тяжеленькая же эта вещица, не нужно ее тягать: если передвинуть сложно, если уронишь – можешь себе навредить». Цзы Ци вытащила влажные салфетки, чтобы он вытер ржавчину и масло с рук. В груди у нее вдруг затеплилось счастливое чувство. Подтвердилось, что Кун Цинжун – заботливый мужчина. Тогда она с глубоким чувством поглядела на этого человека и смело спросила, сколько у него было девушек. Кун Цинжун не знал, как ей ответить, а после долгого молчания сказал, что девушки у него были, но ни с кем ничего не получилось: родственникам девушек он не нравился. Цзы Ци лукаво спросила: Здесь тебе придётся работать несколько лет – где же ты будешь теперь искать девушку?»

Кун Цинжун сказал, что пока не думал об этом – вдруг он действительно не нашёлся, что ответить. Кун Цинжун, и правда, приглядывался когда-то к Цзы Ци и сравнивал ее с Лань Хуадо. В некоторой степени ему больше нравилась изящная и нежная Лань Хуадо. Но гораздо более веской причиной, по которой он остерегался Цзы Ци, было то, что её двоюродным дядей был Те Цзянь. После того как Те Цзянь, Цзинь Гоин, Юань Тинфэн и Вань Хуншань вошли в лабораторию, Те Цзянь сам первым заговорил о личных делах Цзы Ци и сказал, что ее мама звонит ему каждый день и торопит его с тем, чтобы он нашёл Цзы Ци жениха. Юань Тинфэн сказала, что тот парень по фамилии Дэн не из государственных структур, он хочет, чтобы Ань Сюэжун покинула «Китайские железные дороги», переманивает ее на свою сторону. Сюэжун согласна, но она, Юань Тинфэн, не согласна. Цзинь Гоин, услышав эти слова Юань Тинфэн, была недовольна этим ее чрезмерным контролем.

Юань Тинфэн в оправдание сказала, что она проработала вместе с Ань Сюэжун столько лет – конечно, ей не хочется, чтобы та куда-то уходила. Цзы Ци, словно кокетничая, подтолкнула Юань Тинфэн и сказала, что Ань Сюэжун не утверждала, будто хочет уйти. Замуж она ещё не вышла, пусть Юань Тинфэн не беспокоится. Те Цзянь с позиций двоюродного дяди напомнил Цзы Ци, что выходить замуж лучше за человека из «Китайских железных дорог»: в компании немало хороших молодых людей. Юань Тинфэн откликнулась и сказала, что с давних времен свое чужим никто не отдаёт, но женщины выходят замуж за людей из других компаний, а в «Китайских железных дорогах» все больше становится холостяков. На одной площадке второго отдела сколько хороших парней, далеко ходить не надо, только вот девушки этого не замечают.

Покинув лабораторию, Те Цзянь распорядился, чтобы Цзинь Гоин и Юань Тинфэн направились в другую рабочую зону, а сам вместе с Кун Цинжуном и Гао Юнхэном поехал поглядеть на зону для изготовления и складирования балок, где увидел, что Ань Сюэжун и Чжу Хунцзюнь бок о бок идут по линии моста позади зоны для подъёма и перемещения конструкций. Те Цзянь сказал Кун Цинжуну, что тот тоже не мальчик, нужно подумать и о личных вопросах. Кун Цинжун застенчиво улыбнулся и ответил, что он как раз об этом думает. Те Цзянь сказал:

– О, ну хорошо, как тебе Цзы Ци?

Кун Цинжун с одобрением отозвался о Цзы Ци, добавил, что оба они на одной площадке, отношения между ними – это отношения между начальником и подчиненной. Те Цзянь догадался, что тот боится, будто другие начнут распускать слухи. Кун Цинжун не отрицал, что в глубине души об этом думал. Но была и другая причина: ему нравилась другая женщина.

Кун Цинжун бессознательно перевёл взгляд на Чжу Хунцзюня и Ань Сюэжун, идущих вдалеке. На головах у них были каски, в руках – материалы, они проводили осмотр зоны для подъёма и перемещения конструкций и центральной линии будущего места. Ань Сюэжун сказала Чжу Хунцзюню: «После начала работы площадки отсюда будут подниматься на мост коробчатые балки. Поэтому первому отделу нужно пораньше взяться за большой мост». Чжу Хунцзюнь сначала сказал, что давление на них оказывается большое, а затем перевёл разговор на Сяо Иху и Дэн Лицяна. Он сказал Ань Сюэжун, что на сей раз компания Дэн Лицяна выиграла конкурс на поставку материалов в первом отделе, а против него, Чжу Хунцзюня, у Дэн Лицяна есть соображения.

Ань Сюэжун очень удивилась:

– Что тебе сказал заместитель Сяо?

Чжу Хунцзюнь ответил:

– Похоже, он считает, я против тебя что-то замышляю, он меня предупредил, что не надо на тебя планы строить. Потому что твой будущий свёкор – одноклассник главного инженера Вана. Я прямо рассердился… по правде говоря, хотя ты мне очень нравишься, но, кроме рабочих, какие я ещё на тебя строил планы?

Ань Сюэжун сказала, что Сяо Иху чушь городит, посоветовала Чжу Хунцзюню не слушать всякий вздор. Чжу Хунцзюнь, в хмуром настроении, сказал:

– Я все время думаю, раз уж заместитель Сяо такое мне предупреждение сделал, значит, твой парень ко мне отнёсся с предубеждением, даже сомневается, нет ли чего между нами. В прошлый раз, когда мы выпивали, он меня упоил в хлам, и я вполне ощутил его крайнее недоверие. Сейчас я даже не знаю, как с тобой общаться.

Ань Сюэжун потянула Чжу Хунцзюня за рукав и сказала:

– Дэн Лицян хотел, чтобы я ушла из бюро, но я пока не согласилась. Я привыкла к тому, как мы вместе работаем, и я совсем не хочу оказаться в условиях, где мне всё не нравится, где все не мое. Поэтому я думаю, что тебе нужно получше себя проявлять. Это то, что я хочу видеть.

Ань Сюэжун шла, шла – и вдруг вытащила телефон и позвонила Дэн Лицяну, спросив, что он сказал Сяо Иху про Чжу Хунцзюня. Дэн Лицян, конечно, упорно не признавал, что он что-то говорил. Ань Сюэжун сказала:

– Если ты ничего не говорил заместителю Сяо, как он мог предупредить Чжу Хунцзюня, что на меня не стоит строить планы? Кроме рабочих, между нами нет вообще никаких отношений, почему ты настолько не веришь в себя?

Дэн Лицян рассмеялся и сказал, что в себя-то он верит, а если в чем-то и сомневается, то только по причине условий, в которых работает Ань Сюэжун. Поэтому он убеждает Ань Сюэжун уйти из компании. Тогда таких казусов не будет. Ань Сюэжун сказала:

– Об этом я должна серьезно подумать. Но я хочу тебе замечание сделать. Что бы ты ни думал про себя, как бы сильно ни сомневался, ни беспокоился, не нужно свои настроения переносить на других, не надо досаждать посторонним.

Дэн Лицян сказал:

– Я все время сдерживаю себя, потому что я искренне тебя люблю.

Ань Сюэжун ответила:

– Истинная любовь всегда строится на взаимном доверии и поддержке. О Сяо Иху я всегда думала, что много в нем нечистого, много негативной энергии. Если ты с ним общаешься, тебя покрывает ужасающая темнота, мгла, охватывает и облекает тебя так, что ты не видишь больше света дня. Чем дальше тянется время, тем больше вероятность, что ты, в большей или меньшей степени, изменишься под его влиянием.

Дэн Лицян совершенно не согласен был с этими словами Ань Сюэжун. Он заметил, что это лишь её ощущение, а Сяо Иху и Ван Чжунли действительно оказывают ему помощь. Ань Сюэжун остановилась и сказала:

– Ты так думаешь, и это значит, что наши взгляды на дружбу, на жизнь, наши ценности – разного уровня. Тогда впредь не строй догадок относительно моих коллег, не сомневайся в людях, с которыми я работаю.

Это произошло в тот день, когда Цяо Сань возобновил работы по строительству насыпи, за которые он отвечал. Сяо Иху, Цяо Сань и Чжу Хун-цзюнь стояли посреди площадки и наблюдали за выполнением работ. Сяо Иху подошёл к Чжу Хунцзюню и намеренно принялся превозносить Ань Сюэжун и Дэн Лицяна, мол, они просто прекрасная пара, семьи у них тоже хорошие, так что нечего ему строить планов на Ань Сюэжун, потому что за ней следит Ван Чжунли из компании-заказчика, будущий свёкор Ань Сюэжун – одноклассник Ван Чжунли. Чжу Хунцзюня до чёртиков злили такие «предостережения», поэтому он повернулся и ушёл с площадки, а вернувшись в проектный отдел, ещё долго пребывал в подавленном настроении.

Сяо Иху остался на площадке и принялся ластиться к Цяо Саню, непрерывно превознося его за то, что тот придаёт огромное значение братским чувствам, работу выполняет просто отлично, сражается в авангарде за первый отдел. Было бы неприемлемо, если бы эту работу ему не дали. Цяо Сань увидел в этом возможность пожаловаться на то, что уж слишком малый ему отведён объём работ – только одна насыпь. Сяо Иху притворился, что испытывает затруднение, и сказал:

– Ох, братец, было так непросто вымолить у них, чтобы ты продолжал уже начатое, я помог тебе, выпросил у них, несмотря на риск, что меня обругают и накажут. Лао Те настаивал: ты выходишь с площадки – и с концами, я и так и эдак его уговаривал – только тогда он согласился позволить тебе доделать эту работу. Сложно! Я всем рискнул ради тебя, мой брат!

Сяо Иху спросил, договорился ли Цяо Сань с первым отделом о подписании контракта, Цяо Сань ответил, что, конечно, договорился. Сяо Иху напомнил, как, в прошлый раз он просил его не скандалить с Ши Цзинтянем и Чжу Цзылаем – похоже, он верно поступил. Если бы разразился скандал, о каком бы контракте вообще могла бы идти речь? Цяо Сань отбросил на снег выкуренную наполовину сигару и сказал, что тогда он уж слишком сильно разозлился и если бы он не думал о репутации Сяо Иху, то давно бы вместе со своими ребятами бунтовал в первом отделе.

Сяо Иху ехидно сказал:

– Не нужно резать кур ножом, предназначенным для быков! Если тебе не нравится, что работы мало, то на большом консольном мосте еще есть задачи по строительству подъездных дорог и выемке грунта, ты можешь попробовать этим заняться.

В тот день Цяо Сань и впрямь подписал с первым отделом договор подряда на выполнение работ по сооружению насыпи. Перед тем как выйти из помещения, где подписывался договор, Цяо Сань долго ворчал на Ши Цзин-тяня, недвусмысленно демонстрируя, что хотя они и подписали контракт на выполнение этих работ, но в глубине души он все равно очень недоволен. С того самого момента, как отдел въехал на стройку, Цяо Сань постоянно им помогал, а работы ему в итоге дали только на зубок. Он словно попрошайка, поедающий объедки с чужого стола. Первый отдел по-настоящему его обижает. Ши Цзинтянь не сказал ни одного лишнего слова, лишь заявил, что в пределах его полномочий он может только поступить так, как поступил. Цяо Сань тут же упомянул о работах по выемке грунта и построению временного моста на участке большого консольного моста. Ши Цзинтяню следует эти работы отдать ему, они будут считаться компенсацией, и обо всем остальном Цяо Сань уже напоминать ему не будет. Ши Цзинтянь, положившись на свое чутьё и насторожённость, сказал, что это он решать не в силах. Цяо Сань сказал:

– Хорошо, если уж ты решать не в силах, то я винить тебя не буду, но, если потом мои ребята захотят эту работу выполнить, я сдерживать их тоже не смогу. Я хочу получить причитающуюся мне долю.

Глядя на удаляющуюся фигуру Цяо Саня, Ши Цзинтянь, словно от бессилия, покачал головой.

Цяо Сань уселся в свой «Мерседес» и, едва выехал за ворота площадки, сразу же позвонил Лао Сы, сказав ему, чтобы он взял с собой побольше ребят и отправился на стройплощадку большого консольного моста. Так он хотел заполучить в свои руки работу на этой площадке.

– А если не дадут?

– Так разве нет выхода? Вот ты тупица! – поругав его, Цяо Сань повесил трубку и отбросил телефон на заднее сидение.

Сяо Иху посеял в первом отделе новое зло. В этот день он по поручению Те Цзяня отправился на соседний участок, чтобы понаблюдать за темпами работы Те Гуна. Белый внедорожник ехал по дороге вдоль гор, которые по-прежнему были покрыты плотным слоем снега. Лишь изредка встречались в горах строительные площадки. Сяо Иху, сидя в машине, поглядывал по сторонам, и лицо его заливало самодовольство. Он думал, что в любом деле начало – сложнее всего, а у Те Гуна участок расположен высоко в горах, что еще сложнее. Они ещё не совсем активно приступили к делу, что оставляет возможности для Те Цзяня. Подумав об этом, он вытащил телефон и позвонил Те Гуну. Услышав, что к нему едет заместитель начальника участка Те Цзяня, Те Гун с любезностью и внимательностью распорядился, чтобы вниз спустился директор комплексного отдела и встретил гостя, а также чтобы в столовой приготовили еду. Те Гун, держа в руках чашку с чаем, протянул ее Сяо Иху и любезно сказал: