Опасная рапсодия
- -
- 100%
- +
Сначала они прошлись по Нассау. Кристофер показал ей соломенный базар, где они купили ей соломенную шляпу от солнца с огромными полями. Себе Кристофер приобрел соломенную шляпу более консервативного фасона, и Эмма не могла сдержать смех, когда он залихватски сдвинул ее на затылок, подражая манере Мориса Шевалье.
Бей Стрит была улицей со множеством магазинов и лавок, но они не стали ничего покупать. Эмма не имела ни малейшего желания явиться на Санта-Доминику уже нагруженной подарками, которые она потом повезла бы домой.
В порту было полно самых различных суденышек – от маленьких рыбачьих лодок до элегантных катамаранов, блистающих хромом и белой краской.
Они наняли экипаж, запряженный лошадью, и проехали по городу, как настоящие туристы, не забыв посетить тихие спящие улочки окраин, хранившие воспоминания о тех далеких днях, когда город был наводнен самыми настоящими пиратами.
Эмма не верила и половине анекдотов, которые ей рассказывал Кристофер, но история острова заинтересовала ее, и она решила купить при случае книгу о прошлом этих мест.
Потом они пошли на пляж. Эмма никогда еще в жизни не купалась в таком теплом ласковом море. Она оставалась бы в воде до вечера, но Кристофер безжалостно поддразнивал ее, неоднократно утаскивая под воду. Наконец, она вышла из воды и легла на спину на полотенце, которое дал ей Кристофер. Соломенная шляпа прикрывала ее глаза, и она чувствовала себя удивительно хорошо. Она почти могла поверить, что оказалась здесь по своему желанию, а не потому, что Деймон Торн не оставил ей иного выбора.
Кристофер был отличным компаньоном. Он обладал даром, развитым его писательской деятельностью, говорить увлекательно, неизменно пробуждая интерес слушателей, даже о самых простых вещах, к тому же он отлично знал историю этих мест. Он изъездил Карибы вдоль и поперек, и действительно хорошо знал Ямайку и Тринидад.
Эмма была великолепной слушательницей, и сейчас, лежа на животе и подперев голову руками, она так и впитывала его рассказы о рабах, перебравшихся в Вест Индию.
– Несчастные парни, – говорил он, полуприкрыв глаза от яркого солнечного света. – Они поменяли одно рабство на другое. По крайней мере, на юге Штатов у них был кров и еда. Первое время некоторым из них с трудом удавалось сводить концы с концами, – он вздохнул. – А белые в те дни считали, что африканцы должны сначала научиться дисциплине и вообще не смогут выжить без их руководства. Они не могли себе представить, что те смогут обеспечить себя всем необходимым...
– Я удивляюсь, что вы не пишете об этих островах. В ваших книгах действие всегда происходит в Штатах, – сказала Эмма.
Кристофер широко улыбнулся и приподнялся на локте, так что его лицо было всего в нескольких дюймах от ее.
– Тактика, дорогуша, тактика, – заявил он жизнерадостно. – Мои книги хорошо продаются в Штатах, а это – мой хлеб с маслом. Да и кто я такой, чтобы разочаровывать своих многочисленных почитателей?
– Меркантильное создание! – Эмма наморщила носик, и снова улеглась на спину. Было очень тепло, и она чувствовала себя совершенно разомлевшей.
Кристофер взглянул на нее.
– Ну как, разве вы не рады, что мы не отправились сегодня на Санта-Доминику? – спросил он.
Эмма открыла глаза.
– Если вы имеете в виду, наслаждаюсь ли я сейчас, вы прекрасно знаете ответ – да, – ответила она. – Но я не могу побороть определенное чувство вины каждый раз, когда думаю об этом. Он состроил гримасу.
– Ну и не нужно. Никто не ждет нас. Я сказал Аннабель, что сегодня не вернусь.
– В самом деле? – Эмма рассердилась. – Вы были так уверены в неотразимости своего обаяния? Даже не зная меня?
Он усмехнулся.
– Сладость моя, если бы вы оказались второй Луизой Мередит, мы наверняка вернулись бы сегодня.
Эмма улыбнулась.
– Ну, хорошо. Я полагаю, днем раньше, днем позже ничего не изменит.
Они вернулись в отель после шести. Кристофер сказал ей, что его комната была этажом ниже, и предложил встретиться в баре, чтобы что-нибудь выпить перед обедом.
Эмма приняла душ, переоделась в шифоновое коралловое без рукавов платье, которое она сама сшила перед Рождеством, белые босоножки на высоком каблуке, поправила прическу и спустилась в холл. Она была рада, что захватила с собой это платье. На Кристофере был белый смокинг и он одобрительно оглядел ее, когда она вошла в бар.
– Я сказал вам, что мне нравится как вы одеваетесь? – спросил он, когда она потягивала из стакана предложенную им какую-то странную смесь, на поверхности которой плавали дольки и пластинки самых разных фруктов. Она подняла на него глаза.
– Мистер Торн, вы снова флиртуете!
– Вовсе нет, я не это имею в виду, – с улыбкой произнес он. – И на тот случай, если вы забыли, меня зовут Крис.
– Я не забыла, – ответила она и взяла предложенную им сигарету. – Это был чудесный день, я очень благодарна вам.
– Не благодарите меня, это я должен благодарить вас, – ответил он. – Хотя вы можете так подумать, но я вовсе не каждую встречную женщину нахожу такой привлекательной, как вы.
– Спасибо еще раз, – Эмма отвела взгляд – она не хотела, чтобы он подумал, что она могла воспринять его комплимент серьезно. Каким бы славным он ни был, Эмма знала, что у нее никогда не может быть серьезных отношений ни с кем из родственников Деймона.
После обеда они танцевали в зале под ритмичную музыку негритянского оркестра. Струящаяся мелодия была обольщающе чувственной, и никто не мог сказать, что его пульс не бился в такт музыке.
Эмма танцевала несколько раз с Кристофером, и дважды ее приглашали другие мужчины, к большому неудовольствию Кристоферу. Но она должна была признать, что больше всего ей понравилось танцевать с ним – он был великолепным партнером, отлично вел и к тому же его руки были прохладными, а не горячими и влажными, как у других ее партнеров. Он держал ее близко к себе, и она могла чувствовать его дыхание на шее и приятный слабый запах мужского лосьона.
– Вы хорошо танцуете, – сказал он, глядя на нее.
– Ну, это не от того, что у меня большая практика в этом, – сказала она, улыбаясь. – Я не часто ходила дома на танцы.
Было видно, что он не поверил ей, и она подумала, что бы он сказал, если бы она рассказала ему правду об их отношениях с Деймоном. Очевидно, их связь была уже забыта его семьей. В конце концов они никогда, не видели ее, она была для них только именем, и все это было так давно.
В половине двенадцатого они стояли на террасе, освещенной огнями располагавшегося за ней зала. Стоял чудесный вечер. В синем, как сапфировый бархат, небе висела огромная луна, и Эмма подумала, что она никогда не видела такого количества звезд.
– Давайте возьмем кэб и совершим ночную прогулку, – предложил Кристофер, поворачиваясь к ней.
ЭмМа заколебалась, но потом покачала головой.
– Не думаю, что нам стоит это делать. Уже довольно поздно, а завтра у меня будет нелегкий день. Я думаю, мне лучше пойти спать, если вы не против.
Кристофер состроил гримасу.
– О, Эмма, это означает, что вы все равно пойдете спать, буду я возражать или нет, – он пожал плечами и сдался. – Ну хорошо, я провожу вас до номера.
– Это не обязательно, – ответила она.
– Я знаю, но все равно я собираюсь это сделать, – возразил он. В лифте он улыбнулся, глядя на выражение ее лица. – Не беспокойтесь. Я не жду, что вы меня пригласите. Я только хочу убедиться, что вы благополучно войдете в свой номер. По коридорам могут сновать подозрительные личности.
Эмма рассмеялась:
– Ну, честное слово, Крис!
Около ее комнаты он оперся руками о дверь, к которой она прислонилась, и она оказалась в кольце из его рук, хотя он и не прикасался к ней.
– Вам понравился этот вечер, не правда ли?
– Очень, – кивнула, улыбаясь, Эмма.
– Отлично. Спокойной ночи, Эмма, – он наклонил голову и поцеловал ее. Прикосновение его губ было прохладным и приятным, и Эмма ответила почти непроизвольно. Его губы стали тверже, потом он выпрямился. Он быстро дышал и был немного бледен.
– Я пойду, – пробормотал он хрипло и, сжав на мгновенье ее пальцы, ушел по коридору.
Эмма следила за ним с приятным чувством усталости, смешанным с каким-то удовлетворением. Ее первый день на острове оказался насыщенным впечатлениями. Кристофер был одним из приятнейших мужчин из тех, что ей когда-либо доводилось встречать, и, может быть, даже очень может быть, ее пребывание здесь будет не столь уж неприятным.
Глава ЧЕТВЕРТАЯ
Санта-Доминика была небольшим спокойным островком, расположенным в юго-восточной части рифов Абако. По дороге туда они проплывали мимо множества крошечных островков и атоллов, поднимавшихся из моря. Эмма зачарованно стояла у поручней, любуясь всем этим великолепием: На некоторых островах видны были домики, и они напоминали деревни, но построенные не среди полей, а в воде. Другие выглядели совершенно необитаемыми, на их белые пляжи будто и не ступала нога человека.
Был чудесный ясный день. Ранний утренний туман растворился. Вокруг, на сколько хватало глаз, расстилалось синее море. Крису хорошо было говорить, что ее тепло примут – сам он почти немедленно должен был вернуться на Санта-Катарину, оставляя Эмму одну среди незнакомых людей.
Их катер не мог причалить к самому берегу из-за мелей, и поэтому Кристофер и их лодочник – чернокожий негр, подвели его поближе к берегу, насколько это было возможно, а затем Крис на руках перенес Эмму на берег. Лодочник сгрузил на песок ее чемоданы, и Кристофер взял их.
– Пойдемте, – сказал он. – Вот сюда. Я думал, что достойнейшая мисс Мередит могла бы привести Аннабель на берег, чтобы встретить нас.
Эмма вздохнула и пошла вслед за ним вверх по склону, поросшему пальмами. Скоро деревья расступились и Эмма увидела несколько хижин и догадалась, что это была местная деревушка, жители которой работали у Деймона.
За еще одним зеленым островком пальм скрывалась сама вилла. Дом Деймона Торна был невысоким современным зданием. Ставни были открыты, и дом широко вдыхал свежий утренний воздух. Стены были увиты цветущими вьющимися растениями. Сад перед домом представлял яркое буйство красок. Эмма различила олеандры и ирисы, а также несколько сортов роз и настурции. Низкие широкие ступени вели к широко распахнутым двойным белым дверям. Кристофер взглянул на Эмму, чтобы убедиться, что она шла за ним, и, поднявшись по ступенькам, подождал ее у двери.
– Пойдемте, – сказал он, подталкивая ее в холл. – Никто не собирается вас укусить.
В холле с белыми стенами и покрытым плиткой полом было прохладно. Двери из холла вели в разные части дома. Лестница в форме подковы вела к галерее, обрамленной белой балюстрадой. Как только они вошли, с лестницы навстречу им спустилась высокая стройная женщина, которая оценивающе окинула Эмму холодным неприветливым взглядом.
Кристофер опустил на пол чемоданы и, выпрямившись, усмехнулся.
– О, никак это бесценнейшая и неоценимая Луиза собственной персоной! Как вы поживаете, моя любовь?
Луиза, не обращая на него внимания, подошла к Эмме.
– Вы, должно быть, мисс Хардинг? – холодно сказала она. – Вас ожидали вчера.
Эмма покраснела, смутившись.
– О, я поняла... я имела в виду... мистер Торн полагал... – она запнулась окончательно, потом, распрямив плечи, сказала: – Вы гувернантка Аннабель, не так ли?
Женщина слегка кивнула.
– Очевидно, что мистер Торн думал только о себе. К несчастью, его действия привели к непредвиденным последствиям.
Эмма в волнении уставилась на нее.
– Каким образом?
– Няня, которая заботилась об Аннабель, уехала три дня назад. Вчера, когда ей не с кем было поиграть, она пошла гулять одна. К несчастью, она упала в бассейн, а она не умеет плавать. Если бы Генри – это один из слуг – не оказался рядом, она утонула бы, – сказала Луиза твердым без всяких эмоций голосом, как будто говорила о погоде.
Эмма была этим страшно шокирована. Она не знала, что сказать и покачала головой.
– Мне очень жаль, – сказала она, кинув взгляд на Кристофера, который сердито пробормотал что-то нечленораздельное.
– Когда это случилось? – спросил он.
– Вчера после обеда. Как уже я сказала, к счастью мимо проходил Генри и услышал ее крики. Мы подумали, что лучше подержать ее в постели сегодня, чтобы избежать возможных отрицательных последствий.
Кристофер состроил гримасу.
– А что вы поделывали в это время? Полировали ваши ноготки?
– Вы не имеете права так говорить! – воскликнула гневно Луиза. Хотя ей было только около тридцати, выглядела она старше своих лет. Эмма мрачно подумала, что начало ее работы здесь было не очень удачным.
– Ну, в любом случае, – пожал плечами Кристофер, – даже если бы мы и приехали вчера, это было бы не раньше четырех – пяти вечера, так что вам не в чем ее упрекать.
– Разве я сказала, что виню или упрекаю мисс Хардинг?
– Вы это имели в виду и давайте прекратим этот разговор. Где девочка? Пока я не уехал, я мог бы взглянуть на нее, – он направился к лестнице. – Пойдемте, Эмма. Я познакомлю вас. Поставьте ваши чемоданы. Луиза, пусть кто-нибудь отнесет чемоданы в комнату Эммы. Если вы скажете мне, где ее поместили, я сам провожу ее.
– Я здесь не экономка, – возразила Луиза, отворачиваясь.
Кристофер сурово сжал губы.
– Нет, мадам, вы не экономка. Но либо вы сделаете то, что я вам говорю, либо я сам займусь этим и обещаю вам доложить об этом мистеру Торну.
Луизу, казалось, не тронули его слова. Ее лицо даже приобрело почти довольное выражение.
– Это может оказаться не так сложно, как вы думаете, – заметила она насмешливо. – Естественно, я должна была сообщить мистеру Торну о том, что случилось с Аннабель. Я послала телеграмму сегодня утром и, конечно, мне пришлось сообщить, что мисс Хардинг еще не прибыла.
– Ты... – Кристофер не закончил фразы. – Эмма, пойдемте. Я боюсь не сдержаться.
Эмма последовала за ним по лестнице. Ее мысли путались в голове. Она остро ощущала чувство вины, как бы Кристофер ни старался разубедить ее в этом, щадя ее. Она только надеялась, что другие обитатели дома не будут настроены к ней так же враждебно как Луиза Мередит.
Кристофер вел ее по широкому покрытому ковром коридору к спальне Аннабель. Открывая дверь, он заглянул в комнату и, увидев ребенка, сказал:
– Привет, Аннабель!
От радостного визга, приветствовавшего Кристофера, у Эммы, вошедшей с ним в комнату, защемило сердце. Аннабель Торн сидела в центре огромной кровати, доминировавшей в детской, которая была декорирована специально для маленькой девочки. Нежно-алые розочки на обоях повторялись в рисунке атласного покрывала. В углу комнаты находился игрушечный домик, дверь которого была приоткрыта, и внутри была видна миниатюрная кухня с плитой и раковиной и столовая со столом и стульями. Сама Аннабель, маленькая и, как Деймон, смуглая, с длинными волосами и маленьким, как у эльфа, личиком, одетая в голубую нейлоновую пижаму, с несомненным выражением удовольствия на лице смотрела прямо на двоюродного брата ее отца.
Может быть, она переносила на Кристофера свою привязанность к отцу, который не часто бывал дома, проницательно подумала Эмма. Но она также испытала облегчение – после встречи с Деймоном она убедила себя, что его дочь была трудным ребенком, нуждающимся в специальном уходе.
– Крис, Крис, – говорила в это время девочка. – Наконец-то ты вернулся! Как это замечательно. Послушай, а ты привез с собой мисс Хардинг?
– Да, она здесь. – Крис притянул Эмму и указал ей на кровать, жестом приглашая присесть. – И она очень хорошая, поэтому веди себя хорошо, а иначе ее отошлют обратно.
Аннабель хихикнула и протянула к Эмме руку.
– Привет, – сказала она.
– Здравствуй, Аннабель, – мягко проговорила Эмма. – Как ты себя чувствуешь после вчерашнего купания?
Лицо Аннабель посерьезнело.
– Я была ужасно непослушной, да? Мисс Мередит чуть в обморок не упала. Тэнси тоже расстроилась, но она не разозлилась и не послала бы папе телеграмму, ну и все остальное. Он рассердится и будет меня ругать.
– И совершенно справедливо, – сурово заметил Крис. – Боже милостивый, малышка Аннабель, ты ведь могла утонуть!
– Я знаю, знаю. Мисс Мередит мне все объяснила. Но она заставляет меня все время оставаться дома с тех пор, как уехала Бренда. А вот Бренда была хорошая. Она позволяла мне везде ходить.
– Да, но она была вместе с тобой, – напомнил ей Крис. – В любом случае не беспокойся больше об этом. Мисс Хардинг сможет теперь гулять с тобой. Ну, а насчет твоего отца, он ведь сейчас в Гонконге, и вряд ли прилетит за тысячу миль, чтобы поругать тебя.
– Надеюсь, что нет, – вздохнула Аннабель.
– Ну, цыпленок, я должен идти. Мне еще надо увидеть Хелен и дать ей знать, что я вернулся. Я еще загляну к тебе попозже. Приглядывай за мисс Хардинг, хорошо?
Он ушел, а Эмма подумала, кем могла быть эта Хелен. Он не упоминал раньше этого имени. Может, это была его сестра, а может, экономка? Она покачала головой. Без сомнения, со временем она все это узнает. Она только надеялась, что Деймон Торн не решит вернуться на Санта-Доминику. Она хотела бы осмотреться немного и обустроиться до того, как снова встретится с ним. Его присутствие будило слишком много воспоминаний, а она, несмотря на все, что было, боялась своих собственных чувств. Аннабель отвлекла ее, протянув руку к огромной кукле в ногах кровати.
– Это Патрисия, – сказала она, нарушив молчание, воцарившееся в комнате с уходом Криса. – Она красивая, да?
Эмма проглотила слова, которые чуть не слетели с ее языка. Волосы куклы наполовину были выдраны, а оставшиеся страшно спутаны, руки и ноги исцарапаны, а лицо, по которому было видно, что кукла побывала в разных переделках, было просто безобразным.
– Я... почему... ну, конечно, Аннабель, она восхитительна, – сказала она, беря куклу, которую ей протягивала Аннабель. – Что за красивое платье на ней! Это твоя любимая кукла? Аннабель удовлетворенно кивнула.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.