Пламя огненного дракона

Глава 1

Король лесных эльфов погиб от рук орков в лесу, когда отправился на обычную прогулку — без стражи, без пышной свиты, как он делал порой, чтобы почувствовать себя просто эльфом, а не правителем. Он любил бродить по опушкам, где солнечные лучи пробивались сквозь кроны и рассыпались золотыми искрами по мху, слушать, как шепчутся деревья, и вдыхать запах смолы и влажной земли. Никто не ожидал нападения: орки давно были изгнаны в мёртвые земли, и мысль о том, что они могли вернуться, казалась нелепой, почти смешной. Но следы на земле не лгали: грубые отпечатки волчьих лап, сломанные ветви, тёмные пятна, которые не смыл даже ночной дождь и запах, заставляющий кровь стынуть. Минелан узнал о гибели отца от гонца, который примчался во дворец, едва переводя дух. Сначала принц не поверил — в голове не укладывалось, что тот, кто всегда казался несокрушимым, мог просто исчезнуть, раствориться в лесной тишине. Шок сковывал движения, делал голос чужим, а мысли — разрозненными и острыми, как осколки стекла. Он застыл посреди коридора, и мир вокруг будто поблёк, потерял краски, оставив лишь серый, давящий фон. Орки в их лесах — это звучало как дурная шутка, как нелепый сюжет из детских страшилок, которые рассказывают у костра. Внешность Минелана была примечательной: высокий, статный эльф с белоснежными волосами, струящимися по плечам, и изумрудными глазами — такими яркими, что казалось, в них отражается вся зелень королевства. По мужской линии у всех в их семейном древе были такие глаза; это был знак рода, его живая печать. В чертах его лица читалась благородная утончённость, но в улыбке порой проскальзывало что-то мальчишеское — то самое ребячество, которое отец никогда не стремился в нём подавить. Он был достаточно мудрым для своих лет, умел слушать и взвешивать решения, но при этом не утратил способности радоваться простым вещам: первому снегу, удачной шутке, долгой прогулке под дождём. Рядом с ним в кабинете был Элионт — его друг детства. Шатен с карими глазами и приятной, открытой внешностью, он выглядел так, словно был рождён для того, чтобы успокаивать тревожных и подбадривать упавших духом. Элионт был простолюдином, и их дружба поначалу вызывала перешёптывания при дворе. Но отец Минелана, заметив, как искренне мальчики тянутся друг к другу, как защищают друг друга в детских ссорах, не стал препятствовать. Он пустил Элионта во дворец, дал ему возможность учиться, видеть мир шире, чем позволяла его изначальная судьба. Для короля важнее была искренность, чем родословная. Королевство эльфов раскинулось широко и величаво. Огромная площадь перед дворцом была вымощена камнем, который в лучах солнца отливал мягким серебристым светом. Сам Изумрудный дворец, названный так не только за цвет витражей, но и за то, что его стены словно впитывали оттенок глаз правящей династии, возвышался над окрестностями, будто вырос из самой земли. Его башни тянулись к небу, а окна ловили и преломляли свет, создавая вокруг здания лёгкое мерцание.

— Собери отряд. Мы отправим этих уродов туда, где им место, — резко произнёс Минелан, и в его голосе прозвучала та самая сталь, которой раньше там почти не было. Элионт моментально отправился выполнять приказ. Он знал: когда голос друга становится таким, спорить бесполезно, да и не нужно — сейчас требовались действия, а не слова. Лорентир, советник погибшего короля, был убит горем, когда узнал о смерти своего повелителя. Он прослужил ему верой и правдой долгие годы, видел, как тот взрослел, как становился королём, как учился балансировать между мягкостью и твёрдостью. Стены дворца, которые когда-то казались надёжной защитой, теперь давили, напоминая о том, чего больше нет.

— Отпустите меня, Ваше Высочество. Эти стены стали для меня обузой, когда ваш отец был убит, — умолял он Минелана, и в его глазах стояли слёзы, которые он не стыдился показывать.

— Я выполню твоё желание, Лорентир, если оно не покинет тебя. Прошу тебя подумать неделю, — рассудил король, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало от горя и гнева. Затем он отправился во двор к отряду. Эльфы быстро собрались, оседлали лошадей и двинулись в лес. Они выгнали орков со своих земель и погнали их к реке Разделения. Эта река была грозной и бушующей: её течение было невероятно сильным, вода пенилась и ревела, разбиваясь о скалы, а воздух над ней дрожал от напряжения. Она разделяла континент на две части: с одной стороны лежали плодородные, живые земли, наполненные светом и жизнью, с другой — мёртвые земли, где даже ветер звучал иначе, глухо и безнадёжно. Думая, что орки оказались в западне, эльфы очень удивились, когда те с помощью магии смогли преодолеть реку. Волна тёмной энергии прокатилась над водой, на мгновение усмирив течение, и орки перебрались на другой берег с пугающей лёгкостью. Эльфы осадили лошадей, чувствуя, как уверенность сменяется тревогой.

— Значит, на их стороне кто-то с магическими способностями, — догадался Элионт, хмуро глядя на противоположный берег.

— С очень сильными магическими способностями, — поправил его Минелан, сжимая поводья так, что костяшки пальцев побелели. В этот момент он ощутил, как внутри него просыпается собственная магия — она рвалась наружу, пульсировала в висках, требовала выхода. Он едва мог ей управлять, чувствовал, как она царапает изнутри, словно дикий зверь, запертый в клетке. Но аура Элионта, его тихое, ровное присутствие рядом, действовала на него успокаивающе. Король смог сохранить контроль, но понимал: неясно, что будет в следующий раз. Обратно во дворец Минелан ехал очень задумчивый. Пока рядом был отец, который словно всегда знал, что делать, будущее казалось простым и понятным: есть традиции, есть долг, есть путь, по которому идут поколения. Сейчас впереди была неизвестность, пугающая своей пустотой, и от этого становилось холодно, несмотря на тёплый солнечный день. В кабинете их уже ждал Лорентир. Он объявил, что не уйдёт со службы, пока не поймёт, что Минелан справляется со всем.

— Я не брошу молодого короля, — сказал он твёрдо, и в его словах прозвучала та верность, которая не нуждается в красивых фразах. Кабинет, в котором они находились, раньше принадлежал отцу Минелана. Здесь всё напоминало о нём: массивный стол из тёмного дерева, на котором лежали стопки свитков, кресло с резной спинкой, карта королевства на стене, испещрённая пометками. Минелан чувствовал себя тут чужим — словно он занял место, которое ещё не заслужил, надел мантию, которая пока слишком велика. Он сел в отцовское кресло, ощущая, как тяжесть ответственности давит на плечи, и невольно выпрямился, будто пытаясь соответствовать этому месту. Элионт остался у дверей. Он не совсем понимал своё положение: он простолюдин, и хотя благодаря покойному королю его нахождение во дворце было неоспоримым, теперь всё изменилось. Его друг стал королём — пусть церемония ещё не прошла, это был лишь вопрос времени. И Элионт не знал, как дальше сложится его судьба, не знал, останется ли он здесь или будет вынужден отступить в тень, уступая место тем, чьё происхождение считалось более достойным.

— Какие новости? — без особого желания спросил Минелан. Он уже предчувствовал, что ничего лёгкого и утешительного сейчас не услышит.

— Во-первых, Элионт не может оставаться возле вас. Теперь вы монарх — первое лицо королевства. Знать взбунтуется против вашей дружбы. А сейчас её не стоит лишний раз тревожить, поскольку… — Лорентир замолчал, подбирая слова, которые могли бы смягчить удар. Атмосфера в кабинете стала тяжёлой, густой, словно воздух пропитался свинцом. Решения, которые определяли судьбы людей, приходилось принимать уже сейчас — в тот момент, когда всего несколько часов назад Минелан был беззаботным принцем, который мог позволить себе смеяться над шутками Элионта и не думать о том, как его поступки отразятся на всём королевстве. Мысль о том, что он может лишиться друга, была настолько болезненной, что хотелось закрыть уши и закричать: «Нет, не надо, оставьте всё как есть!» Но он лишь крепче сжал подлокотники кресла и заставил себя дышать ровно.

— Поскольку? — всё же произнёс Минелан, хотя очень не хотел слышать продолжение. — Поскольку ваш брак с особой из знати не будет осуществлен. Минелан напрягся, вспоминая имя. — Я думал, уже всё решено. Я беру в жёны… Лиарель, кажется. Дочь одного из советников. Всё как велит обычай, — произнёс он отрешённо, глядя в окно, за которым небо постепенно затягивалось серыми тучами. Он говорил это столь буднично, как будто выбирал себе блюдо на завтрак, но за этой маской равнодушия скрывалась растерянность.

— Да, так и было всегда. Но ваш отец заключил договор с верховным магом Веларионом, — объяснил Лорентир.

— Он не хотел торопить вас, не говорил об этом, да и Веларион больше против, чем за такого решения. Однако магический шар предсказал, что союз с дочерью верховного мага благосклонно скажется на вашей судьбе и судьбе всего магического мира. Её магия защиты берёт своё начало от самой земли. Она невероятная и сильная. Сама эльфийка очень талантлива и сможет уберечь вас в случае непредвиденных магических всплесков.

— Уберечь меня? Или весь остальной мир? — грубо задал риторический вопрос Минелан, и его голос прозвучал резче, чем он планировал. Возникла пауза — тягучая, неловкая, наполненная невысказанными мыслями. Слишком много информации обрушилось на него сразу, и каждая деталь круто меняла его жизнь, лишала выбора, превращала его будущее в заранее расчерченную карту, на которой не оставалось места для собственных желаний. Король встал, резко отодвинув кресло. Звук пронёсся по комнате, словно треск льда.

— Я назначаю Элионта своим главным советником. Собери совет знати, мы должны объявить им обе новости. Элионт едва удержался на ногах от этой новости. Он побледнел, в его карих глазах отразилась смесь благодарности и ужаса перед тем, что это назначение может принести.

— Минелан, я не имею права быть твоим главным советником. У меня нет имени и рода, и, главное, на эту роль уже назначен преемник, — возразил он, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.

— Ну раз обстоятельства решают мою судьбу, то я хотя бы выберу, кто будет рядом со мной плечом к плечу противостоять невзгодам. И ты лучший для этой роли, — ответил Минелан твёрдо, глядя прямо в глаза другу. В его взгляде не было ни сомнений, ни колебаний — только решимость эльфа, который, теряя многое, пытается сохранить хотя бы самое важное. Лорентир открыл рот, чтобы возразить, но почувствовал, что никакие доводы не остановят короля. Он понял: перед ним уже не мальчик, а правитель, готовый нести бремя своего выбора. Старый эльф поклонился и вышел. В своём кабинете он отправил письмо Велариону, сообщая о предстоящей коронации Минелана и о том, чтобы верховный маг приготовил всё для союза, о котором было оговорено ранее. Также он подготовил всё для собрания знати и назначил его в ближайшее возможное время. Закончив дела, старый эльф откинулся в кресле и закрыл глаза. Он совершенно не понимал, как теперь будет идти жизнь во дворце, какие бури принесёт новое время, и от этой неизвестности на сердце становилось тяжело. Но он знал одно: пока молодой король держится за свою дружбу и свою волю, у королевства ещё есть шанс остаться собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.