Бальзам для уставших сердец

Глава 2

Лавка лечебных трав Cуджон

Несколько дней спустя.

Тхэгён вращал глазами, оглядывая зал ожидания. Он, стоя на белом мраморном полу рядом с черным кожаным диваном, прислушивался к звукам, которые нарушали покой. Услышав едва различимый звук в тяжелой тишине, он повернулся в его сторону:

– Вот ты где!

Когда Тхэгён взмахнул в воздухе свернутой газетой, муха быстро взмыла вверх к потолочному светильнику. Похоже, свет ее совершенно не слепил, и она смогла пробраться в щель, куда не доставала газета. Тхэгён попытался вытащить ее оттуда, но, по-видимому, выползать наружу муха не собиралась.

Джонми, которая сидела за столом регистрации, уткнувшись в свой мобильный, вздохнула, увидев эту картину:

– Тхэгён, если тебе скучно, выйди на улицу и раздай листовки.

Он окинул взглядом кипу листовок на столе:

– Я никогда не забуду, как холодно со мной обращались хозяева соседних магазинов, когда я раздавал тток[6]. Теперь у меня психологическая травма.

– Вот же…

Джонми пристально посмотрела на плотно закрытую дверь кабинета главного врача. Она же сказала Сынбому пойти и извиниться, но он до сих пор, хотя прошло уже несколько дней после открытия, так и не сходил к хозяйке лавки лечебных трав через дорогу. Более того, он даже взял с нее плату за стирку одежды. Раз даже Джонми не понравилась эта ситуация, наверняка хозяева соседних магазинчиков были потрясены еще сильнее. Было ясно, какие слухи разошлись. Как Джонми и ожидала, к ним в клинику восточной медицины не пришел ни один пациент.

– Разве вас не шокирует, что у нас вообще нет посетителей?

– Придется кое-кому хорошенько пострадать… Раз он даже после случившегося не пришел в себя, – надула губы Джонми.

Тхэгён оперся рукой о стол, а затем осторожно спросил:

– Ну, со мной все понятно, я последовал за вами, поверив, что мне хорошо заплатят, а вы почему поехали за доктором Сынбомом? Неужели у вас особые отношения?

Тхэгёну было очень любопытно. Он хотел спросить Джонми об этом еще с того момента, как она пришла к нему с предложением, но сдерживался, понимая, что такой вопрос прозвучит невежливо. Сейчас же он решился задать его, поскольку чувствовал, что этой клинике восточной медицины быстро придет конец. А еще ему хотелось узнать ее истинные чувства. Тхэгёну пришлось набраться смелости, чтобы поднять эту тему, но скривившееся лицо Джонми тут же заставило пожалеть об этом поступке.

– Тхэгён, разве можно такое говорить? Я что, похожа на сумасшедшую? Ты что-то не то съел? Как тебе вообще в голову взбрело задать такой вопрос?

Тхэгён, смущенный словами, которые Джонми произнесла на полном серьезе, поднял ладони вверх, как бы прося ее успокоиться. Когда она, не выдержав, вскочила, он схватил лежащую на столе груду листовок. Ему хотелось поскорее выпутаться из этой ситуации.

– Пойду-ка раздам листовки.

Он уже собирался торопливо уйти, когда дверь снаружи открылась. Дзынь. Колокольчик на двери отозвался ясным звоном. Бу-бух. Из кабинета главврача послышался шум, а затем оттуда вышел Сынбом. Он вел себя как ни в чем не бывало, но, кажется, тоже беспокоился из-за того, что пациентов все не было. Он быстро подошел к столу и встал рядом с Джонми. Тхэгён тоже, семеня, подбежал к ним. Все они вежливо сложили руки на животе и поклонились вошедшей женщине средних лет.

– Добро пожаловать. Спасибо, что посетили нашу клинику восточной медицины. Пройдемте сюда? – сказал Сынбом, не забыв лучезарно улыбнуться.

Это выглядело немного искусственно, но, похоже, он запомнил недавний совет Джонми повторять за Сон Гиюном.

Сынбом уже собирался элегантным, пусть и немного преувеличенным жестом пригласить женщину в кабинет, но та остановила его:

– Ох, разве это не лавка лечебных трав Суджон?

– Мы – Клиника восточной медицины Сынбома, – поправила ее Джонми.

– Я приехала издалека, потому что слышала много хорошего об этой лавке. Кажется, я не туда зашла.

В ответ на ее слова Сынбом замахал руками. Кажется, она совсем не понимает, что да как!

– Нет-нет. Дорогая пациентка, пусть так и не скажешь, но я был довольно известным врачом восточной медицины в знаменитой клинике в Сеуле. Как только я проверю ваш пульс, сразу точно скажу, что у вас болит…

– Извините. – Женщина безжалостно перебила Сынбома и поспешно вышла, не дав и шанса себя задержать.

Джонми и Тхэгён, окончательно пав духом, вернулись к столу регистрации, опустив плечи. Тхэгён положил листовки обратно на стол. Сынбом униженно смотрел в пол. Закатные лучи, пробравшись через открытое окно, растеклись по полу. Бз-з-з. Сынбом думал, что это просто шум в ушах, который продолжается уже несколько дней, но вокруг пальцев его ног плясали мухи.

Он стиснул зубы и подошел к окну. Посмотрел на одноэтажное полуразрушенное здание, стоящее на противоположной от клиники стороне улицы. На выцветшей вывеске едва различимо значилось: «Лавка лечебных трав Суджон», хотя от надписи остались одни контуры. Женщина, которая сказала, что зашла к ним по ошибке, направилась к открытым дверям лавки. Потом оттуда, прощаясь, вышли старик и старушка. Затем в лавку снова вошли другие люди. Пациенты входили и выходили постоянно. А ведь все эти люди – деньги. Если бы не эта лавка, всех их заполучил бы Сынбом. Стоя у окна, он потер живот, потому что почувствовал, как там завертелся червячок зависти. Хлоп! Вдруг в клинике восточной медицины погас весь свет. Внезапное отключение электричества. И гнев остыл, как будто кто-то залил пламя водой. Сынбома накрыло сожалением от осознания того, в каком положении он оказался.

– А? Электричество отключилось. Может, позвать мастера? – Джонми, совершенно не понимая, что творится в душе у Сынбома, взяла в руки мобильный.

Тот ее остановил:

– Не звоните. Мастер тоже попросит денег.

Сынбом снял халат и ослабил галстук. Ворча, что сегодня дела идут отвратительно, он достал ящик с инструментами.

– Я вам помогу. – Тхэгён включил фонарик на мобильном телефоне.

Когда он осветил ящик с рубильниками, Сынбом достал крестовую отвертку. Поднимая и опуская рубильники, он тыкал тут и там кончиком отвертки.

Тхэгён взглянул на Сынбома с подозрением:

– Вы знаете, что делаете?

– Это же очевидно. Нет контакта! Посмотри сюда. – Сынбом указал на провод, который непонятно откуда выпал. – Значит, что? Нужно просто присоединить его обратно. Какой смысл вообще звать мастера из-за такой ерунды?

– А-а, вот оно что.

Сынбом бросил отвертку в ящик для инструментов и схватился за конец провода. Кончики пальцев на мгновение защипало, а затем по всему телу вдруг пробежал мощный разряд электрического тока.

– Акх!

– Главный врач!

Тело Сынбома, вздрогнув, повалилось назад, словно чем-то отброшенное. Бух. Падая, он ударился головой об угол шкафа позади себя. Это произвело довольно громкий шум, на который испуганно прибежала Джонми, смотревшая ютуб на мобильном. Тхэгён, которому не удалось удержать потерявшего сознание Сынбома, только стоял рядом с ним и отчаянно причитал.

– Что случилось?

– Кажется, его ударило током.

Тело Сынбома обмякло. Тхэгён набрал 119[7].

– Ох, доктор Ким. Вставайте. Как же быть? Похоже, он умер. Даже не двигается. Больница! Нужно скорее в больницу… Возьми его на спину!

Джонми поспешила подхватить Сынбома, но Тхэгён испуганно остановил ее:

– Это опасно!

В этот миг Сынбом открыл глаза.

– Я не могу умереть вот так! – закричал он и с трудом поднял верхнюю часть туловища.

Из-за его странного действия Джонми и Тхэгён схватились друг за друга. Когда Сынбом слишком сильно поднял плечи, они медленно отошли от него на несколько шагов. Он вытаращил налитые кровью глаза и уставился на лавку восточных трав Суджон. Гнев, утихший после удара током, вновь вспыхнул с новой силой.

– Я не могу просто взять и умереть! Там должна быть какая-то неизвестная мне тайна!

– Главврач, вы в порядке? У вас что-то болит? – спросила Джонми, спрятавшись за Тхэгёном.

– Да разве похоже, что он в порядке? Состояние кажется очень скверным… – ответил Тхэгён.

Сынбом вскочил с места и бросился к двери, а Джонми и Тхэгён, не успев его поймать, начали подталкивать друг друга, уговаривая последовать за ним первым. Но никто так и не пошел за главврачом.

Улицы, на которые уже опустилась тьма, освещали фонари. Людей на них не было. С заходом солнца шумные улочки и магазины опустели. Сынбом перешел дорогу, на которой не было ни одной машины. Из всей улицы свет горел только в лавке лечебных трав. Он энергично дошел до входа, но там и остановился. Затем заглянул в лавку через мутное окно, откуда лился оранжевый свет. Похоже, вся толпа пациентов уже разошлась, и здесь стало пусто и тихо.

Сынбом, которому нечего было сказать, покашливая, открыл деревянную дверь. Войдя внутрь, он ощутил запах лекарственных трав. Сильный запах корицы напомнил ему о том, как он за руку с бабушкой ходил в местную клинику восточной медицины. Там пахло точно так же. Пройдя мимо старого дивана, Сынбом остановился перед стеклянной витриной. Пилюли для хорошей памяти, лекарства для пищеварения, снадобье от кашля и простуды, отхаркивающее средство, мазь против выпадения волос. Напротив каждого лекарства, стоящего на витрине и упакованного в бумагу или пластиковый пакет, было написано название. Такими же кривыми буквами, как и характер хозяйки. За витриной Сынбом увидел полуоткрытые упаковки от снадобий. Он заглянул через щелочку, чтобы понять, есть ли в них что-то особенное, но, похоже, эти лекарства ничем не отличались от тех, что используются в клинике восточной медицины.

– Так нельзя… – в этот момент из кабинета раздался голос Суджон.

Кажется, она все еще консультировала посетителя. Сынбом замер и внимательно прислушался, но не мог как следует расслышать, о чем они говорили дальше. Ему вдруг стало любопытно, что за секретная техника у этой старушки. Она умеет забалтывать, как мошенница? Или проявлять фальшивое сочувствие и льстить, как Сон Гиюн? Сынбом огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и направился к кабинету, стараясь не шуметь.

Он высунулся в окно, соединенное с кабинетом, который был освещен хуже, чем зал ожидания. В помещении, где был лишь один стол, Сынбом увидел длинноволосую женщину, стоящую спиной к нему, и Суджон, которая смотрела на нее и что-то подробно объясняла шепотом. Они сидели так близко друг к другу и говорили так тихо, что пришлось приложить ухо к окну.

– Вы когда-нибудь видели ребенка, который похож на этого? Или ребенка с длинным языком?

«О чем она вообще?» – Сынбом наклонил голову.

Голос Суджон было плохо слышно. Ухо Сынбома еще плотнее прижалось к холодному стеклу. А затем из оконной рамы раздался тихий звук. Тогда длинноволосая женщина повернула голову в его сторону.

Сынбом подумал, что они встретились глазами. Но это были не глаза. Лицо женщины было бледным и покрытым липкой кровью, а на месте глаз зияли черные дыры. Женщина, покачав головой, наклонилась и оперлась руками о землю. Шу-у-ух. Она соскользнула со стула и начала перебирать руками. Ее мокрые руки быстро сновали по полу, таща тело к Сынбому.

Он сделал шаг назад, шевеля одними губами, а когда взглянул за спину женщины, его глаза округлились. Ног, которые должны были оказаться под грязной юбкой, не было. Как раз в тот момент, когда он собирался повернуться и убежать, женщина, проворно перебирая руками, догнала его. Шурх-шурх-шурх. Она протянула руки и схватила Сынбома за лодыжки. Жуткий холодок, пробежав по спине, поднялся к самой макушке. Сынбом несколько раз тряхнул лодыжками. Но как только они попали в костлявую хватку, больше не могли двинуться. Черные глазницы женщины уставились на него.

– Уа-а-а! – Изо рта, где исчез язык, раздался странный звук. – Уа-а-а!

Сынбом не знал, что он сделал раньше: закричал или зажмурил глаза.

Когда Сынбом снова открыл глаза, к его лицу медленно приближалось бледное лицо женщины.

– Уа-а-а!

Казалось, звук, который она издала горлом, вырвался не изо рта, а из пустых глазниц. Сынбом открыл рот так широко, как только мог, и закричал. Крик, который до этого будто что-то сдерживало, вдруг вырвался сильным потоком.

– Уа-а-а!

Сынбом подскочил на месте и начал барахтаться. Он попытался убрать руки женщины, несколько раз ударив себя по ногам, но, когда ни за что не смог ухватиться, открыл глаза и увидел вокруг себя незнакомое место.

Уже пришла весна, но ночью все равно было холодно. Из дровяной печи валил белый дым, вода в чайнике кипела, а сам Сынбом лежал на одеяле. Судя по запаху лекарственных трав в воздухе, он был в лавке Суджон. Думая о том, как оказался здесь, он вспомнил призрака, которого видел перед тем, как потерял сознание. Потирая плечи, он попытался успокоить себя тем, что это был либо сон, либо галлюцинация после удара током.

– Молодой доктор восточной медицины, ты проснулся? – В комнату вошла тетушка средних лет и улыбнулась.

Увидев женщину, держащую в одной руке дуршлаг, полный вареного картофеля, Сынбом задумался, что ей сказать. В любом случае он пришел сюда тайно. Может ли он назваться посетителем? Скорее уж вором. Но что он хотел укрась? Ну, конечно, кроме тайного знания.

Обдумывая, что делать дальше, он приподнял уголки рта в улыбке. Гонсиль стояла перед пристально смотревшим на нее Сынбомом, поедая картошку. Но не просто стояла, нет. Она двигалась вперед и назад. Раз-два, раз-два! Садилась и вставала, командуя себе вслух. Ни с того ни с сего эта тетушка решила заняться ночной гимнастикой, и теперь Сынбом просто смотрел на нее, совершенно не понимая, что происходит. Он подумал, что, возможно, эта тетушка нездорова на голову. Так или иначе, ему нужно было любой ценой избежать полицейского участка, поэтому он смиренно опустился на колени и заговорил:

– Ну… не знаю, что вы думаете, но я просто пришел сюда, чтобы получить лекарство. Меня ударило электрическим током. Я совершенно не собирался шпионить в этом месте.

Едва Сынбом выдавил оправдание, которое пришло ему в голову, как Гонсиль хлопнула в ладоши прямо перед его лицом:

– Так это правда. Ты меня видишь!

– Что?

Сынбом заморгал, не понимая, что имеет в виду эта тетушка.

– Хм-м, ну, как тебе сказать…

Гонсиль приподняла одежду и показала бледный живот. Распутывая на нем черные швы, она от души рассмеялась. Обвисшая плоть раскрылась, и картошка, которую она только что прожевала и проглотила, вывалилась на пол. Гонсиль посмотрела на Сынбома с сочувствием, не беспокоясь, как бы его вытаращенные глаза не вылезли из орбит.

– Приятно познакомиться, я – Юн Гонсиль. Но с каких пор ты можешь видеть мертвых?

– А-а-а-а!

Когда Гонсиль задала этот вопрос, Сынбом вскочил и выбежал из лавки лечебных трав.

Он бежал по темной ночной улице, постоянно оглядываясь. Казалось, вот-вот появится призрак и начнет преследовать его. От этой мысли у Сынбома побежали мурашки.

– А-а-а!

Он мчался с такой скоростью, будто собирался пробежать стометровку за десять секунд. На него залаяли собаки, которые жили у кого-то из соседей. Подбежав к дому, стоявшему на небольшом отдалении от клиники восточной медицины, Сынбом открыл, затем тут же запер входную дверь и постучал в комнаты. Поскольку найти несколько квартир сразу было сложно, они решили жить все вместе, так что Джонми и Тхэгён вышли из своих комнат в гостиную.

Они с недовольными лицами устроились на диване, и Сынбом бессвязно рассказал им о том, что с ним случилось в лавке Суджон. От страха и испуга по пути он даже несколько раз подпрыгнул, чего не делал уже лет десять, и потому до сих пор не мог отдышаться.

– Правда, правда! Эта женщина схватила меня за лодыжки, и ее руки были жутко холодными. Когда я на секунду зажмурился, а потом открыл глаза, появилась какая-то тетушка по имени Юн Гонсиль, она ела картошку, а потом спросила меня, очнулся ли я. Она вдруг удивилась, что я ее вижу. Я пытался понять, о чем она говорит, но затем эта тетушка показала мне живот. Там были какие-то швы, которые она тут же развязала. И из живота на пол выпала картошка. Она призрак, точно призрак! Она спросила меня, как давно я их вижу!

Лица Джонми и Тхэгёна ничего не выражали, пока они смотрели, как Сынбом машет руками и топает ногами.

Тхэгён, украдкой глянув на Джонми, сидевшую со скрещенными на груди руками, первым заговорил:

– Может, он выпил?

– Кажется, слетел с катушек от стресса.

Джонми сразу вынесла вердикт, что Сынбом сошел с ума. А он снова замахал руками перед ними.

– Нет. Говорю же, я все это видел своими глазами! – крикнул Сынбом от разочарования, потому что никто ему не поверил.

Джонми, которая молча за этим наблюдала, хлопнула в ладоши:

– Хорошо бы там правда были призраки! Тогда мы могли бы заснять их на видео, загрузить его на ютуб и сорвать джекпот!

Может, тогда этот помешанный на деньгах мужчина наконец посмотрит на нее? Это была безответная любовь длиной почти в пять лет. Все это время она любила мужчину, который, несмотря на кокетство и знаки внимания, не то что не проявлял к ней интереса, а был всецело одержим деньгами! Тем не менее у Джонми была гордость, поэтому она не хотела, чтобы кто-то, кроме объекта воздыхания, узнал о ее чувствах. Вот почему она с такой яростью все отрицала, когда Тхэгён задал ей тот вопрос.

– Какие призраки? Их нет, – вклинился Тхэгён.

– Почему нет? Мама говорила, что есть, – возразила Джонми.

– А моя мама говорила, что их нет. Она держит ресторан в Тондэмуне, и кто-то по ночам мочится перед ним. Она всегда задается вопросом: чем вообще занимаются призраки? Почему они не ловят этого негодяя? Но раз она продолжает и дальше так говорить, значит, призраков нет.

Сынбом, сидя на диване, закрыл лицо руками.

Слушая их разговор, он был на стороне Джонми. Призраки есть. Он видел их собственными глазами не только сегодня. В детстве, после развода родителей, Сынбом какое-то время видел призраков. Сначала он думал, что это люди, но в какой-то момент они начали его преследовать и мучить. Каждый раз, когда у него случался припадок, бабушка отвозила его в местную клинику восточной медицины, говоря, что у него просто слабый организм, и в какой-то момент призраки исчезли из поля зрения. Осознав это, Сынбом поднял голову: «Может, в этом дело? Из-за стресса я снова ослаб? Наверное, следует принять тонизирующее средство?»

На следующий день

Как только Сынбом пришел на работу в клинику восточной медицины, он взял одну штучку тонизирующего средства, выставленного на витрине, и съел.

Проходившая мимо Джонми цокнула языком:

– Как хорошо. Пациентов нет, поэтому лекарства для продажи подъедает главный врач.