Испытание богов

Глава 2

ХАМЗА, часть 2, АРАСА, стих 151

И Араса сказала: «Тех из вас, чей дух чист, я наделю дарами золотой пыли. Лишь немногие из них станут целителями. Это носители истины, и они пожертвуют своей жизнью, чтобы даровать вам знания и мудрость и указать на дар, который сокрыт в глубине вас».

Среди первых людей Араса нашла двух женщин, способных даровать истину, правдивых женщин, и отвела их в великий храм золотой пыли для очищения. Когда они стояли перед ней обнаженные и чистые, а слуги надевали на них новые одежды, Араса, шевеля лишь губами, произнесла на языке богов: «Йос ха те штангес гиф. Перо ремембар се ес ало э бурдер».

Одна из женщин-Праведниц понимала язык богов и тихим голосом перевела только что сказанные слова богини света: «Вы обладаете самым могущественным из всех даров, но не забывайте, что он – настоящее бремя».

Я бегу по извилистой узкой тропинке в обратном направлении – от собора к рыночной площади. Что я только что сделала ради четырех богов? Как я могла быть такой легкомысленной? Дар Правдолюбицы мне в лесу не поможет. Нет, эта женщина скорее позаботится о том, чтобы после испытания мне пришлось жить и работать в таком же соборе. Конечно, я буду получать за это деньги, но как мне быть с Яррушем, если я связана с Орденом правдивых?

Я едва осознаю происходящее, пока бегу дальше по рыночной площади, где мальчика, в которого недавно кидали камни, кладут на носилки. Я что-нибудь придумаю. Я заплачу посыльным, чтобы они принесли деньги отцу, и он… ему придется позаботиться о себе и о Ярруше.

Ветер колет мне глаза, пока я бегу по лесной тропинке к нашей хижине. Два мешка зерна вынуждают меня сбавить темп.

Я чувствую, что дар отнял у меня что-то. Как будто во мне внезапно появилась дыра там, где раньше царила любовь. Кажется, я забыла что-то очень важное. Что-то настолько значительное, что это может стоить мне жизни.

Когда я подхожу к хижине, у меня перехватывает дыхание. Армия обыскивает наш дом. Входная дверь открыта нараспашку, а на другом конце я вижу Варру, который раскачивается в кресле, издавая при этом странные звуки.

Проверки – это нормально. Они проводятся ежедневно, чтобы мы не хранили у себя запрещенные вещества и не разрабатывали план переворота. Мне с трудом верится, что после стольких лет, прошедших после смерти Марры, нас заподозрят в укрытии мутанта. Скорее в укрытии беглого восемнадцатилетнего парня, который не успел вовремя вернуться домой. Если бы они нашли Ярруша, его бы забрали, а Варру заперли бы под стражей.

Не думая об этом, я захожу внутрь, сбрасываю два мешка зерна, игнорируя араса, которые в этот момент осматривают наш сеновал. Я наполняю глиняный кувшин водой, чтобы подать его Варре и самой избавиться от сухости во рту. Во мне нарастает волнение. Волнение из-за того, что проверяющие могут найти Ярруша. Однако я сохраняю спокойствие и даже краем глаза не смотрю на заслонку в полу.

Когда Варра наконец узнает меня, я осторожно убираю с его лица несколько прядей и завязываю их в хвост на затылке, а он успокаивается.

– Это еще долго продлится? – спрашиваю я у араса. Как известно, атака – лучшая защита. Этому меня научила Марра. Я гневно фыркаю, скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на мужчин.

– Мы просто делаем свою работу, – говорит младший из них. Я его сразу узнаю. По глазам, по походке, по осанке. В прошлом году он едва пережил испытание. В последний день, когда всех пропавших уже считали мертвыми, он, серьезно раненный, добрался до библиотеки Хамзы, чтобы выполнить последнее задание. В конце концов ему удалось попасть в настоящее общество.

Раньше, еще перед Бегом, когда он был таким же фантомом, как и я сейчас, его глаза казались мне очень добрыми. Но эту доброту он оставил в одном из Утландов. Отныне я вижу только темноту и холод.

– Мой Варра болен и поэтому очень слаб. Было бы лучше, если бы…

– Не смей указывать члену общества, безымянный фантом! – рычит на меня другой мужчина. Он старше первого и гораздо более жестокий. Его лицо покрыто шрамами. Вероятно, он получил их во время испытания.

– Пожалуйста, – уступаю я, успокаивающе разводя руками, перед тем как взять сосуд с водой и сесть. Моя рука адски болит и зудит, но я не могу с этим что-либо сделать сейчас. Не хочу показывать им, что я Праведница. Это бы только все усложнило. Особенно если бы они подняли мой рукав и узнали символ. Мне бы пришлось признать, что отныне я несу истину.

– Мы закончили, – говорит старший из мужчин и направляется к двери. И как раз в тот момент, когда знакомый мне юноша тоже поворачивается, подо мной раздается скрип. Я застываю от ужаса, но быстро реагирую: поворачиваю ногу, а затем растираю ее рукой.

– Травма? – интересуется молодой, внимательно разглядывая меня. Одновременно с этим он пристально смотрит на половицу под моей ногой. Звук был слишком громким, чтобы быть вызванным лишь одним неосторожным движением моей ноги.

– Судорога, – вру я, и мои глаза тут же сужаются. – Уже несколько недель я тренируюсь, чтобы справиться с Бегом, но у нас нет денег, чтобы купить мне витамины.

Я указываю на скудный интерьер нашего дома. Не секрет, что многие из нас борются с повышенной кислотностью. Нам всем не хватает магния: он слишком дорогой для простого смертного.

– Скоро мы узнаем, стоили ли твои тренировки того, – говорит проверяющий и наконец отворачивается.

Лишь после того как дверь вслед за ним захлопывается и я закрываю ее на замок, мне удается выдохнуть. Легкие горят, и кажется, что горло наполнено едкой кислотой.

Я закрываю лицо руками и вот-вот расплачусь. Завою и заплачу навзрыд. Но я должна оставаться сильной. В первую очередь ради Ярруша. Сейчас он сидит на корточках в подвале и наверняка напуган до ужаса. Я не могу показать ему свой страх. Ни за что.

Я молча выжидаю около часа, пока шум на улице не стихает. Затем наконец отодвигаю стул и высвобождаю Ярруша из его темного укрытия. Он с улыбкой прыгает навстречу и цепляется за мою шею так, будто больше никогда не отпустит.

Он слишком умный для этого мира и не намерен признаваться, что у него есть страхи. При этом больше всего его пугает то, что я могу не вернуться. Наши крепкие объятия могут ненадолго избавить его от этой мысли.

Только мне это никак не поможет. Я пытаюсь унять свое сердце. Свою душу, которая так жутко кричит. Не из страха за собственную жизнь, а из-за Ярруша. Я бы отдала за него все. Именно поэтому я должна справиться со всеми испытаниями. Его жизнь стоит для меня на первом месте.

– Мне опять нужно бежать, – через силу шепчу я ему на ухо.

Мне предстоит выполнить одно дело, за которое мне заплатили. Для этого придется попасть в трактир, в который фантомы вроде меня вообще-то не имеют доступа. Я не могу не предупредить Ярруша. Иначе он будет слишком беспокоиться.

– Куда ты идешь?

– Я просто должна, Ярруш. Не спрашивай. – C этими словами я поднимаюсь и бросаю взгляд на Варру, который все еще затравленно оглядывается по сторонам.

– Ты можешь… – поворачиваюсь я к Яррушу.

– Нет! Я туда больше не пойду!

Я порываюсь уступить ему. Мне так хочется сказать ему, что он может делать все, что захочет, что он может играть в лесу. Я не хочу быть той, кто постоянно запирает его. Но у меня нет выбора, мне придется сделать это еще раз. Слишком велика опасность того, что его заметят и заключат под стражу. Мутантов в нашем обществе терпеть не могут.

– С меня хватит твоих капризов! – гневно кричу я, указывая на люк, ведущий в его каморку.

Брат отчаянно смотрит на меня, как будто в этот момент что-то внутри него ломается, и в тот же миг это раскалывается во мне. Однажды он поймет, почему я прячу его. Он должен. Если тогда еще не будет поздно и это не исказит его характер.

Наконец Ярруш кивает и молча лезет в подпол. Со стиснутыми зубами и болящей от этого челюстью я закрываю заслонку и ставлю на нее стол и стул. Затем наклоняюсь и кладу руку на дерево. Слеза, которую я не могу остановить, падает на пол.

– Я скоро вернусь, – шепчу я.

Я быстро бегу по лесу, при этом не разгоняясь по-настоящему. Это бы сразу бросилось в глаза проверяющим, будь они здесь. Из-за обыска я сильно опоздала. Мое сердце бешено бьется о ребра, но ветер охлаждает горящее от бега лицо.

Наконец добравшись до трактира, я глубоко вдыхаю и оглядываюсь по сторонам, прежде чем войти.

Я опоздала совсем немного, но фантома, с которым я должна была встретиться, уже нет. Возможно, он уже ушел, а это наверняка означает мою гибель. Человек, который заплатил мне за битву, очень влиятельный и могущественный. Если я не выполню работу, то стану обычной мертвой девушкой. Нет, мертвым фантомом без имени. Монеты мне выдали авансом, и я уже потратила их на мешки с зерном и книгу. Работодатель прикажет меня убить, если я не выполню его задание…

– Выпьете чего-нибудь со мной?

Грубый мужской голос доносится до моих ушей, когда я сажусь за один из столиков. Я поворачиваюсь к говорящему и щурю глаза. Это фантом Калипара. Но не просто какой-нибудь. Он носит сетку, закрывающую область глаз. Он – Теневой маг. Изо всех сил я стараюсь не показывать свой страх. Теневых магов называют еще Талисманами тени. Для жителей Калипара они, как для нас Праведницы. Но Теневые маги выявляют не природные таланты, а только злые. Они несут в себе черную магию – самый страшный из даров, который только может быть. Тот, кто становится Талисманом тени, теряет плохое воспоминание, а не хорошее. На первый взгляд это даже может показаться заманчивым, но парень, стоящий передо мной, способен отнять у меня воспоминание о моей матери, пусть оно и плохое. Он может наложить на меня тень, забвение, и эту дыру я никогда не смогу восполнить. Он способен даже забрать у меня воспоминания о Ярруше, и никто больше не выпустит его из тайного укрытия.

Темные дары гораздо сильнее и могущественнее хороших, поэтому их цена выше, и каждый раз, когда человек получает такой дар, его душа темнеет, а на предплечье проступает черная вена. Есть еще одна причина, по которой злые дары гораздо серьезнее. Не существует очевидных символов, по которым можно определить, какой магией обладает человек, стоящий перед тобой. Есть только своего рода татуировки на коже. Могу поспорить, что на предплечье этого парня тоже выступают черные узоры вен.

– У меня нет денег, – честно признаюсь я.

Некоторые Талисманы тени прячут свои глаза, потому что через них можно передавать дары и забирать воспоминания. В отличие от Праведниц, способных действовать лишь при помощи голоса, и поэтому я закрываю рот.

– Два мате, – говорит Теневой маг.

Я запоминаю его.

– Сделайте нам два сладких пива навынос, Обра, – обращаюсь я к хозяйке трактира.

Я вижу, как блестят черные глаза калипара. Чем-то он отличается от товарищей. Я не могу увидеть его насквозь так же легко, как других людей и их мотивы. Чувства иногда меня подводят, но обычно мне удается составить некоторое представление о человеке, которого я встречаю. Но, столкнувшись с этим парнем, я вижу лишь черные неприступные стены.

– Фантом, который высказывает собственное мнение… Такое нечасто увидишь.

– Фантома, который стал Талисманом тени, тоже.

Он пожимает плечами и берет свое пиво. Затем слегка приподнимает свой стакан и протягивает мне второй.

– У меня много даров.

Я в этом не сомневаюсь. Его аура настолько широка, что я едва могу удержаться на стуле, сидя рядом с ним.

Я встаю неподалеку от него и снова смотрю на дверь, о порог которой только что споткнулся мой «заказ». Я едва могу в это поверить, но теперь понимаю отца, который считает, что мне необходимо проучить его сына, чтобы к нему вернулся рассудок. Или появился впервые в его жизни. Парнишка безбожно пьян, хотя завтра у него начинается испытание.

– Вы знаете этого фантома?

Я снова смотрю на Теневого мага.

– Мне кажется, все фантомы здесь знают друг друга. Особенно те, что одного года рождения.

«Заказ» снова привлекает мое внимание, когда громко зовет Обру.

– Скажите, что это сон, – бормочу я себе под нос, пока наблюдаю за своим подопечным. Он приветствует друзей, которые уже стали настоящими членами общества, и заказывает мате. Затем они начинают играть в карты.

Теневой маг реагирует быстро.

– Наверное, стоит выбить ему всю дурь из головы?

На секунду я замираю и делаю маленький глоток.

– Я не говорю о своей работе.

– Работа… – презрительно рычит калипар. – Это при том, что у фантомов вообще не должно быть работы.

Его голос звучит так грозно, что я невольно задумываюсь, может ли он быть шпионом монарха. В конце концов, этой ночью я все равно окажусь у позорного столба. Нет. Он не стал бы использовать свой дар для такого.

– Я бы хотела, чтобы вы оставили меня в покое, – отрезаю я.

– Но это не то место, чтобы приходить сюда в одиночку, не так ли? – спрашивает Теневой маг, наклоняя голову.

Мне нужно спешить, поэтому я беру свой стакан и намеренно толкаю его. Он падает, и пиво стекает прямо по перчаткам надоедливого калипара. Мой взгляд сужается, и я на несколько секунд останавливаю глаза на его обнаженной, слегка загорелой коже лодыжек. Слегка улыбаюсь, скрытая своим костюмом. Это именно то, что мне нужно. Я обнажаю ладони, вытаскиваю из кармана железные кольца и надеваю их, прежде чем снова надеть перчатки.

– У меня нет времени на эти игры. Мне нужно кое-что успеть сделать до того, как начнется испытание. Так что извините меня. – Я допиваю напиток, ставлю стакан на стойку и ухожу.

– Фантом! – сердито кричу через весь зал.

Моя жертва точно знает, что речь идет о ней, поэтому оборачивается и пристально смотрит на меня.

– Могу чем-то помочь?

– У меня для тебя послание.

Я оглядываюсь по сторонам – никто из присутствующих не выдаст меня: все они замешаны в нелегальных делах. Обра изо всех сил терпит, когда в ее трактире играют в азартные игры, и раздает алкоголь фантомам. Еще есть люди, которые постоянно курят сигары и трубки, хотя табак разрешен только верхнему слою. А сзади сидит светлая дама со своим женихом, и они оба тоже нарушают законы. И даже против фантома из Калипара у меня кое-что есть. Похоже, он тоже сражается: я видела его окровавленные лодыжки, они даже посинели, как и мои. С этой информацией мне не придется ждать, пока мой фантом вернется к своему богатому отцу и отыщет его в лесу. Я могу выполнить свое поручение без каких-либо опасений.

– Что за послание? – спрашивает моя жертва и начинает смеяться.

Я вытягиваю шею, заставляя его хохотать еще сильнее. Затем подхожу ближе и вырываю из-под него стул. Паренек с грохотом падает на пол и смотрит на меня в недоумении.

– Что?..

– Завтра ты должен участвовать в Беге! – рычу я на него. Затем наклоняюсь, хватаю его и притягиваю к себе. – А ты, маленький засранец, сидишь тут и напиваешься! – Я сжимаю руку в кулак и трижды ударяю парнишку в живот. – Ну же! Сопротивляйся!

– Нет, – вздыхает он и падает обратно на пол, когда я отпускаю его. Он плачет. Хнычет, как ребенок или раненое животное, и в этот момент я отчетливо понимаю, что у него нет никаких шансов выжить в предстоящем испытании. Но меня это уже не касается. Это не относится к моей работе. Я злюсь, потому что мальчишка не воспринимает Бег всерьез. Он не воспринимает его как что-то опасное, решающее, в то время как для меня от результатов испытания зависит все – моя жизнь, жизнь Ярруша, да и всей моей семьи.

Я отворачиваюсь. В этом избиении нет никакого смысла. Я должна уйти и вернуться к Яррушу, но калипар преграждает мне путь. Он огромен.

– Что? – морщусь я и поднимаю кулаки. Если он хочет подраться, то я окажу ему должное сопротивление.

– У меня для вас тоже есть сообщение.

О нет! Это не Теневой маг! Это просто какой-то фанатик! Тот, кто бьет людей за деньги, так же, как и я. Никогда бы не подумала, что стану его поручением.

Мои глаза превращаются в щелочки:

– Что ж, тогда говорите.

Он немного колеблется, затем хватает меня за плечи, притягивает к себе и бьет коленом в живот. Я прикусываю язык, чтобы не закричать, но не могу не пытаться сделать что-то ногами. Громкий звук почти раскалывает мою голову, и я чувствую колющую, пульсирующую головную боль. Я задыхаюсь.

– Вы не отдали дань уважения правителю, фантом, – говорит калипар, как будто это исправит ситуацию. Как будто это сделает ее справедливой. Но здесь нет никакой справедливости. Ничего подобного. Моя миссия тоже не в счет. Этот парень здесь от монарха и считает все, что тот делает, абсолютно законным.

Теневой маг наклоняется и берет мою руку, чтобы помочь встать. Я кое-как поднимаюсь на шатких ногах, прижимаюсь к его мускулистой груди.

– Я должен был сломать вам ногу, – хрипит он мне на ухо, отпускает меня и уходит.

Никто из присутствующих не шевелится. Никто не дергается, даже когда я хлопаю дверью.

Когда я перевожу дух и вновь могу дышать, то выбегаю из таверны и по маленькой лесной тропинке возвращаюсь домой. Я не хочу плакать, но слезы невольно подступают к глазам. Они стекают по лицу и впитываются в мою тканевую маску, словно я копила их много лет специально для этого момента.

Когда я узнаю черную фигуру, стоящую передо мной в лесу, меня охватывает гнев. Кажется, это снова калипар. Какая-то часть меня хочет, чтобы ее услышали. Девушка, которая чувствует, что с ней несправедливо обращаются. Женщина, которой пришлось повзрослеть слишком рано.

– Эй! – рычу я, заметив, что Теневой маг снова остановился. Я не прекращаю идти, пока не подхожу настолько близко, что могу заглянуть в его темные глаза. Он снял сетку, и на мгновение я теряюсь в его глубоких ониксовых радужках. В них, кажется, горит огонь.

– Чего ты хочешь, фантом?

Он другой. Говорит совсем иначе. Но, может быть, все дело в том, что он калипар. Я их редко встречаю.

– Вам это нравится? – спрашиваю я со злостью.

Он выходит из тени деревьев на освещенную луной поляну, а на земле блестит золотистая пыль павшего города.

– Что именно?

– За сутки до начала испытания фантомы копят силы.

Из-за его балаклавы раздается громкий смех.

– Это именно то, что ты хотела сделать с юношей в трактире. А я не отнял у тебя силу, а преподнес урок. Монарх не пощадил бы тебя!

Я стискиваю зубы:

– Это было совсем другое.

Калипар наклоняется вперед, и я вижу, как он снимает маску рядом с моим лицом, чтобы я точно понимала каждую сказанную им шепотом фразу.

– Самонадеянное поведение до добра не доведет. Оно принесет лишь смерть.

– Это еще одна ваша мудрость, Повелитель теней? Должна ли я вам что-то взамен? – презрительно смеюсь я в ответ.

Он придвигается еще ближе.

– Я хочу рассказать тебе правду, – хрипит и умолкает, не договорив. Словно знает, что ему нужно лишь немного подождать, чтобы разжечь мое любопытство.

– И что это за правда?

– Думаю, это все-таки будет тебе кое-чего стоить.

– Хотите, чтобы я заплатила за мудрость, которой нет? – морщусь я и хочу отвернуться, но он меня останавливает.

– Я не могу раскрыть ее тебе, если ты не согласна с оплатой.

– И что вы хотите получить? – спрашиваю я, поднимая брови.

Он снова очень близко подходит ко мне и нащупывает мою балаклаву. Как только он приподнимает свою и делает еще несколько шагов мне навстречу, я отступаю.