Хроники Нового Света: Пути Абсолюта. Акт 1

«Нет в мире зла страшнее грешника, ведомого благой целью.

Омоет он кровью невинных собратьев своих, дабы узрели

они истину, что внутри таит скорбную фальшь».

Слова Праха, лика лишённого.

Стратум Апокалипсиса без имени

Хроники Нового Света: Пути Абсолюта.

Акт первый: Решимость

Глава 24.1. Причина

Нита Грин и её таинственный спутник.

29.09.2033.

За 2 часа и 11 минут до исчезновения Мэттью Гордона Саммерса.

У любой истории есть свойство, присущее ей с первого слога и до последнего: она обладает несколькими точками обзора – ракурсами, с которых может быть рассказана; местами событий, приоткрывающими новые подробности и детали, способными в миг порушить представление читателя, считающего, что он знает весь расклад наперёд. Что же… моя история не исключение, и нам пора взглянуть на неё с угла, кой я поверхностно затронул, когда Сайман Рукер вышел на связь с умирающим в муках прихвостнем Нового Света. Тот обмолвился о встрече с загадочными мужчиной и женщиной, исчезнувшими в небытии – разрыве в пространстве, ведущем за грань человеческого понимания.

Именно об этом ваш покорный слуга сейчас и поведает.

Транспортная западного сектора комплекса Баффало стала полем кровопролитной битвы. На её территории раскрылся межпространственный мост. Он заинтересовал двух бывалых воинов. Одолев пешек, они шагнули в бездну, и раскинувшийся перед ними пейзаж заставил обоих сделать обречённый выдох. Песчаные просторы, своими цветами напоминающие гнилое болото, останки разрушенных небоскрёбов и горизонт, буквально пронизывавший взор тёмно-зелёным люменом, не в первый раз приветствовали таинственную парочку. Даже спёртый воздух, аналогичный тому, что я вдыхал на Перекрёстке Абсолюта, и приглушённые звуки не могли сбить их концентрацию. Дело предстояло серьёзное, а потому и настрой требовался соответствующий.

Встав на одно колено, девушка индийской наружности набрала полный кулак песка. Она пропустила его между пальцев, а затем прошептала с печальным видом:

– Он зелёного цвета… На другое я и не рассчитывала.

Пепельноволосый напарник за её спиной, крепко державший рукоять убранной в ножны сабли, подал голос, заранее зная ответ на свой вопрос:

– Позволь чиркнуть огнём догадки. Кристаллы здесь присутствуют в избытке?

– Ты, как всегда, проницателен, мой ненаглядный. Времени в обрез, а судя по количеству осколков, нам идти минут двадцать, может быть, двадцать пять. Выбирай…

Воительница, вооружённая двумя зазубренными клинками, закреплёнными у неё на поясе, протянула спутнику некий предмет, внешним видом схожий с компасом. Диковина обладала парой окаймляющих её колец; они были подвижны и готовы к использованию.

– Фланиген или Критц? – вопросила она.

– Фланиген, двадцать пять минут. Этого нам вполне достаточно.

Тут её чёрные глаза, обрамлённые серебристыми, точно луна, ресницами, выдали толику угасшего беспокойства, а тонкие губы слегка дрогнули.

– Я думала, ты выберешь Критца. Ситуация ведь внештатная…

– Скажи, когда я в последний раз выбирал его, свет моей жизни? Риск оправдан – мы непременно уложимся в график, зане выбора не осталось.

– Да будет так, – кивнула она. – Двадцать пять минут по Фланигену. Для внешнего мира пройдут пятьдесят, но хотя бы разрыв замедлит свой рост.

Получив вразумительный ответ и подведя итог, девушка прикоснулась к внешнему кольцу прибора и повернула его на сорок пять градусов. Спустя мгновенье её нос слегка поморщился, ибо диковина испустила невидимую для глаза, но ощутимую для кожи волну, оповестив всех и вся о начале обратного отсчёта. Тотчас темно-зелёный песок под ногами парочки наполнился влагой: кристаллы в нём превратились в пыль и затерялись в общей массе частиц.

Было ясно одно – где бы не оказались эти двое, тамошние законы отреагировали на их вмешательство, оскалив зубы.

– Вот стрелка и побежала, – сказала девушка, поправив свои длинные смоляные волосы. – Хорошо, что мы не стали есть перед выходом. Я думала перехватить что-нибудь, но…

– Но перспектива опустошить возрадовавшийся от трапезы желудок не несёт ничего благоприятного, – договорил мужчина. – В этот раз всё будет по-другому. У меня хорошее предчувствие.

– У меня тоже. План кажется надёжным, и мы взяли всё необходимое.

Смуглая индианка запустила руку во внутренний карман кожанки и показала напарнику две компактные стеклянные капсулы, наполненные жидкостью неведанного толка.

– Припасла на крайний случай.

– Ах, Нита… – промолвил он с умилением, отведя глаза в сторону. – В минувший раз мы прекрасно справились и без них. Однако по твоему выражению лица я понимаю, что вступать в полемику – это весьма малосодержательная затея.

– Вот и умница. Мальчики идут первыми. Нам туда…

Окинув взглядом ладонь напарницы, пепельный шагнул вперёд. Будучи готовым к любым испытаниям, он концентрировал всю силу в руке, крепко вцепившейся в рукоять сабли, кою украшал крупный рубин. Тот жадно пожирал лучи небесного света, укрощая их изумрудный отблеск и перекрашивая его. Хозяин оного таинственного оружия метр за метром ступал по песку, оставляя нам нём размытые следы. Делал это так, словно маршрут заранее проложили высшие силы.

На них путник и обратил внимание:

– Она ведёт меня, как и всегда.

– Ты видишь бабочку? – спросила Нита. – Я что-то никак её не примечу. Ткни пальцем в небо, я сходу найду.

– «Вон там…» – указал он и поправил рукав серого пальто, слегка задравшийся к локтю.

Девушка устремила взор по указанному направлению и увидела одинокую бирюзовую бабочку, летевшую на удалении от неё и напарника. Ритмично взмахивая шестью крыльями, насекомое вело путников пространственного разрыва к цели-загадке. Его тело очертаниями напоминало стрекозу – ту самую метку, что давала отмеченным силу.

– За столько лет она ни разу не подвела нас, – с упоением молвила Нита. – Миссия приближается к финальной точке, и если ты уверен, что этот парень именно тот, кого мы ищем, то я готова на всё.

– Мы не ошиблись. Мы верно истолковали подсказки бабочки и очень скоро закончим сие предприятие победителями.

– А что мы станем делать с…

Индианка сделала резкую паузу.

– Что будем делать с «ней»?

И в тот же миг мужчина остановился. Он обернулся к идущей позади Ните.

– Ей не взять верх. Мы займёмся этой проблемой после того, как расправимся с Новым Светом и Оплотом…

– Я поняла, можешь не продолжать. Больше не стану поднимать этот вопрос. Извини, что всколыхнула. Без сомнения?

– Вне утрат и чаяний, – договорил пепельный.

Таким образом, соратники убедили друг друга и пошли дальше. Сказанные в конце строки несли особое значение, произносились не в первый раз и действовали безотказно.

Преодолевая километры запределья, полные тишины и всепоглощающей разрухи, двое то и дело оглядывались, словно невидимый враг вёл на них смертельную охоту. Псевдочасы Ниты достигли отметки в десять минут, а препятствия на пути становились всё изощрённее: металлические заборы с колючей проволокой, насильно забранные из иного мира; автомобили, наполовину засыпанные песком; разбросанные по округе острые камни, размерами превосходящие взрослого человека, и вырванный из пространственного контекста космический спутник, воткнутый в землю, точно одинокий донжон, лишённый привычного окружения звёзд.

Через минуту наши герои добрались до мрачного подземного туннеля, на первый взгляд ведущего в неизвестность. Тут-то и пригодились сосуды с жидкостью, кои без промедления покинули карман куртки Ниты. Она осушила один, а второй передала компаньону, утерев губы рукавом.

– До дна. Я знала, что они пригодятся.

– Мне их эффект не страшен, – проговорил он и принял склянку, – а ты завтра будешь чувствовать себя крайне скверно. Могли бы пройти и без них.

– Могли бы, но я предпочитаю видеть в темноте и заранее реагировать на опасность. Скорость реакции никогда не бывает лишней.

– Только если не испить две сразу, – поправил он и проглотил содержимое стекляшки. – Тогда побочные эффекты заставят тебя пожалеть о содеянном – молить вселенную о скорой казни пошатнувшегося рассудка. Ты это и без меня знаешь… Полагаю, мальчики снова идут вперёд?

С улыбкой на лице Нита покачала головой и на этот раз предпочла роль ведущего игрока. Она ловко обнажила два зазубренных клинка и шагнула во мрак – без сомнения, вне утрат и чаяний. Следом за храброй коренной американкой ступил и владелец сабли. Припасённое снадобье позволило обоим уравнять шансы с врагом, который затаился неподалёку.

Выстроив гнусные планы, тот либо смиренно выжидал удобного момента для атаки, либо ещё не обнаружил путников, вооружённых и готовых к схватке.

Их текущая дорога представляла собой идеально ровный, словно выжженный лучом в земной породе туннель, лишённый любых намёков на индивидуальность – наполненный сыростью и до одури тёплым воздухом. Первые сто метров маршрут не преподносил никаких сюрпризов, лишь бабочка-гид виднелась вдалеке. Однако стоило пересечь лужицу грязной пещерной воды, разделявшей путь на две части, как Нита перегородила проход клинками.

– Что ты чувствуешь? – спросил мужчина. – Опасность?

– Во-первых, мы почти добрались до цели, – проговорила она, с прищуром осмотрев окружение. – Во-вторых, на нас вышли как минимум четыре перевёртыша. Они знают, что мы здесь.

Тут он поравнялся с ней и вытащил саблю из ножен, но лишь на пару сантиметров.

– Часовой? Прячущийся? Или перевёртыши пришли одни?

– Одни… Разрыв категории «Б», поэтому сволочи сегодня без подмоги. Убьём их быстро, пока осталось время. Если не успеем, разрыв из крошечного превратится в огромный, и нам тогда…

– Придётся отпевать больше невинных, чем планировалось, – договорил он с улыбкой на устах. – Я уловил аллюр твоей мысли, дорогая.

Здесь храбрецы прекратили болтовню и встали спина к спине, дабы противник не смог застать их врасплох. Падавшие с потолка капли воды, своим неспешным ритмом точь-в-точь повторявшие такт биения сердца Ниты, позволили всецело сконцентрироваться на задаче – подготовке к бою с перевёртышами. Тем в силу специфического ограничения (полного отсутствия органов чувств) приходилось отслеживать изменения в пространстве и двигаться на память – туда, где в последний раз ощущались колебания двух человек с оружием. Когтистые лапы шуршали по земле, выдавая суматошный настрой чудовищ, возгласы и причмокивания говорили о нескончаемом голоде, который вряд ли смогла бы утолить даже человеческая плоть, а длинные языки болтались в воздухе.

До заветной цели оставались считанные метры. Укрытые мраком перевёртыши бесстрашно неслись вперёд. Их в отличие от наших героев не волновало время, но самый крупный из всей четвёрки монстр явно не хотел ждать и уж тем более делиться охотничьими трофеями. Обогнав собратьев, он прыгнул навстречу пустоте, дабы выяснить, где схоронились незваные гости. Он получил ответ на свой вопрос.

Одним движением, мастерским, но бесконечно пренебрежительным, воин извлёк саблю из повторяющих её изгибы ножен и рассёк воздух перед собой. Острое лезвие, источающее фиолетовый свет, прошлось по шее чудовища ровной полосой, а затем моментально вернулось восвояси, будто хозяин стыдился показывать его. Сабля исполнила кровавую работу, но до окончательного воссоединения с ножнами ей оставались считанные сантиметры. Мужчина наполнился решимостью и закончил путь клинка звонким щелчком.

– Tuum nomen translatum est gaudium1, – проговорил он.

В мгновенье ока голова перевёртыша отделилась от тела, взмыв в воздух с потоками крови. Фонтан жидкости буквально вытолкнул её, а потом растворился в пространстве, оставив череп на попечение гравитации. Та любезно уложила его на землю, покуда торс, руки и ноги монстра видоизменялись на глазах, принимая первозданный облик. Сперва живот и спина, поменянные местами, вернулись в привычное для гуманоида положение, следом конечности, выгнутые на манер саранчи, с громким хрустом вспомнили о своём утраченном родстве с хомо сапиенс. Лишь голова, отсечённая от мерзкого взору организма, всё так же пребывала в образе хищной пасти.

– У нас по-прежнему проблемы, – отметил пепельноволосый. – Три супостата на подходе и один из них избрал потолок.

– Положись на меня, дорогой.

Уверенная в успехе, не раз и не два убедившаяся в исключительности навыков напарника, Нита не отставала от него. Поднявшись ввысь изящным прыжком, она оттолкнулась от крепких мужских плеч ступнями и рассекла чудовище пополам, ещё до того, как оно успело хоть что-то предпринять. Две части изуродованной туши рухнули вниз, но за секунду до падения воительница успела пронзить пасть ещё одного врага. Она извлекла холодный металл вместе с ошмётками плоти, застрявшими между зубчиками клинка, и тихо выругалась, а её соратник тем временем играл с оставшимся противником.

– Uno spettacolo pietoso per assistere al decline dell'anima2, – молвил тот, чей слог, будто песнь, разнёсся по туннелю. – Всего одно движение, и твои муки прекратятся, окаянный.

Пепельный мастерски уклонился от взмахов острых когтей, уйдя чуть влево, и продолжил вести беседу с перевёртышем:

– Сегодня мой урок будет прост… Его способен усвоить даже ребёнок, не обрамлённый аурой греха.

Сабля вновь освободилась из плена ножен и пронеслась от затылка до паха вставшего на дыбы монстра, даровав тому милостивую кровавую свободу.

– Не покусись на чужое и обретёшь своё…

Исполнив волю хозяина, расписанное древними символами люминесцирующее лезвие окунулось в родные чертоги. Вражеская кровь на нём испарилась.

По достоинству оценив последнее убийство, Нита сделала низкий поклон.

– Ещё одна душа отправилась в Абсолют. Ты слишком милосерден к врагу…

– Милосердие – это первый шаг к очищению. Я понял сию истину раньше остальных, поэтому ты меня и выбрала.

Её лик украсила улыбка:

– Не только поэтому, но обойдёмся без лирики. У нас осталось пять минут. Вроде успеваем… До конца туннеля метров сто.

– Как закроем разрыв, выйдем на связь с Денисом. Мой друг уже должен быть далеко от комплекса Баффало, посему проверочный звонок не повредит.

– Ты так печёшься за человека, которому всё нипочём, – улыбчивая индианка покачала головой. – Видимо, это твоя слабость по жизни: беспокоиться за тех, кому нечего бояться. Особенно за меня…

Пойманный с поличным, он отвёл взгляд в сторону и почесал затылок ладонью.

– Ты права. Спорить не стану. Ты моя слабость, любимая Нита Грин.

Обменявшись утвердительными кивками, двое продолжили шествие. Заключительные сто метров не принесли никаких сюрпризов, только тишину и покой. Конец туннеля одновременно служил окончанием территории тьмы и выходом из разрыва в пространстве, смертельно важным для успешного завершения миссии. Внешне похожий на неровный шов, находящийся в нескончаемом цикле сжатий и расширений, он ждал своего звёздного часа. Хитроумный прибор Ниты, заведённый на двадцать пять минут, как раз добрался до отметки «23:30».

Тут, думаю, есть смысл пояснить, что же произошло и ради чего был проделан столь фантасмагоричный путь. Как вы уже наверняка поняли, Грин и её напарник, личность коего перестала быть тайной, стоило ему произнести слово «зане» (характерное для Учителя – покровителя Харви Молза), намеревались закрыть некий пространственный разрыв. Сделать это они могли особым способом: связать вход и выход посредством временной аномалии, пронесённой от точки А до точки Б. Ей послужили те самые двадцать пять минут по Фланигену, заведённые на «Калибуре» – устройстве Ниты. Она прекрасно управлялась со штуковиной, но выбор интервала неизменно давала возлюбленному; тот, в свою очередь, никогда не ошибался.

Теперь, когда вопрос исчерпан, а причина, по которой носитель сабли не смог присутствовать во время разгрома комплекса Баффало, всплыла наружу, вернёмся к истории.

– Маленький шаг для человека, – проговорила Грин, встав напротив выхода.

– Гигантский скачок для всего человечества, – дополнил Учитель и взял Грин за руку. – Если расчёты верны, как только мы преодолеем мост, окажемся средь водных просторов на палубе нашей яхты. Я заранее там её оставил.

– До этого расчёты никогда не были на сто процентов верны…

Уловив слова спутницы, он прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Такова была его работа – забывать о непрощающей математике во имя оптимизма, редко вознаграждающего своих безрассудных аколитов.

Пепельноволосый мужчина ухмыльнулся через силу и продолжил:

– В течение часа мы скооперируемся с друзьями на воде и доберёмся до Возродившегося Детройта. Там всё будет зависеть от удачи и нашей расторопности.

– Это всё равно не так страшно, как в Копенгагене. Ты согласен?

– Оу, разумеется. Даже я тогда боялся…

В глазах Грин вмиг появился огонёк любопытства и женской страсти.

– Правда?

– Да, но совсем чуть-чуть, – улыбнулся он, показав масштабы своего страха, придвинутыми друг к другу указательным и большим пальцами. – Ты готова к гигантскому скачку?

– Ты хотел сказать «к маленькому шагу»? Без сомнения…

– Вне утрат и чаяний.

Держась за руки, таинственная пара пересекла межпространственный мост, и тот исчез, не оставив и следа. Двадцать пять минут по Фланигену подошли к концу – Учитель успел закрыть разрыв, и теперь его ждали новые опасные приключения. Увы, но в этот раз ваш покорный слуга о них не поведает – всему своё время.

***

Дамы и господа, ну что я могу сказать? Это снова началось! Простите за долгую паузу – нам с Карсоном пришлось изрядно попотеть, дабы найти новое укрытие от братьев Эссексов. Левша и Правша не дают нам вздохнуть полной грудью, однако это не повод уходить в затишье ещё на один месяц. Мы распространили записи через даркнет и выкладывали их с небольшой временной задержкой – раз в четыре дня. Полагаю, аналогичный интервал сохранится и в этот раз…

Обещаю, я больше не стану затрагивать наши насущные проблемы в тексте, ведь вам потом читать всё это в формате книги. Но уж извините – сегодня не удержался.

Суть второй полномасштабной части истории Детей Санриз безумно проста, и я здесь, чтобы донести до людей истину: дорога, избранная вами, бесконечно далека от Пути Абсолюта. Негде спрятаться и некуда убежать: его метка взывает к ответственности и нравственности. В последние годы их разлагающийся силуэт стал напоминать о себе всё реже, но это не значит, что можно сдаться и пасть в объятия Фатума. Нет, только не сейчас! Поверьте, я знаю, о чём говорю. Мэттью Саммерс впустил Леди Фатум в свою душу, и она оставила на ней кровоточащий отпечаток.

Все мы представляем собой сосредоточение наших ошибок. Необдуманные слова, поспешные решения, наивные взгляды, пренебрежение чужим доверием; проигранная борьба с гневом и завистью, отсутствие воли и отказ от помощи мудрецов – это карта человеческих душ. Но какое бы уныние на вас не нагоняли эти строки, учтите, что не существует ошибок, которые невозможно исправить. Придёт час, и человечество воспрянет духом – станет единым целым и посмотрит в глаза светлому будущему. Этот час близок, и я надеюсь, что мои слова позволят цивилизации планеты Земля не упустить заветный момент. Ибо не только угроза гибели подталкивает нас к положительным изменениям…

Иногда достаточно простой искры, зажжённой тем,

кто побывал на тёмной стороне мироздания.

Глава 24.2. Шафэлл к Шафэллу

Супруги Сколлетти, Харви Молз и Субъект В8.

29.09.2033.

За 1 час и 41 минуту до исчезновения Мэттью Гордона Саммерса.

Что такое план? Если обратиться ко всемирной паутине, она выдаст следующее определение: «Заранее намеченная система мероприятий, предусматривающая порядок, последовательность и сроки выполнения работ». Недурственный набор слов… Понятно, со вкусом и не слишком занудно. Однако я вывел для себя иную формулировку, не раз и не два доказавшую свою состоятельность: «План – это совокупность дурных идей, кои в процессе разработки кажутся светлыми, а на деле приносят уйму проблем». Вы помните, чем заканчивалась большая часть планов, разжёванных в моей истории. С завидным постоянством кто-нибудь отправлялся на тот свет, попадал в плен или ловил пулю. Смешного тут мало, скорее, плакать хочется… Но мы тут не для того, чтобы терять голову и жаловаться на жизнь.

«Зачем он начал с определения?» – спросите вы. Всё просто: у Джуллио и Адриано Сколлетти тоже был план. Тем вечером, когда Мэттью Гордон Саммерс исчез, пропуская пространство сквозь пальцы, Бесформенные Гимнасты хотели опрокинуть стаканчик – другой после встречи с друзьями и выйти на связь с Учителем, дабы увидеть счастливую физиономию Харви Молза. Ожидая Детей Санриз в порту, тот беседовал с полицейскими, покуда Сколлетти-интроверт вникал в слова экстраверта, параллельно всматриваясь в водные дали, ведущие к Возродившемуся Детройту. Ночной Хорнсгейт фанатично чеканил деяния тёмного времени суток: роботы Патрика Риза крепко спали, считая электроовец, а шум прибоя создавал сдержанное настроение. Все, кроме Адриано, разделяли его, и нетрудно догадаться, почему.

Стрелок держал в руках заряженную винтовку и вслух размышлял о грядущих свершениях. Каждый патрон для него был возможностью – чернильным всплеском, что закрасит пробелы прошлого. Так ему сказала Таннели, когда особняк Молза осаждали пешки и Кинлесс бим Санриз срочно требовалась помощь мастера-снайпера.

«Пусть каждый выстрел будет сделан не ради улыбки отца, а во имя светлого будущего, способного затмить былое», – от всей души пожелала Госпожа Зеркал.

Она хотела красноречиво приободрить потерянного итальянца, и неё получилось: множество пешек тогда лишилось жизни, вдобавок Майлз Уоррен Блэк ощутил на себе гнев Бесформенного Гимнаста. Это хорошее начало, учитывая длительную карьерную паузу Рио.

Пока Джуллио, временно покинувший катер, осматривал окрестности в компании офицера полиции, болтун целился в воображаемых врагов и рассуждал:

– Правильно всё-таки говорят: мастерство не пропьёшь.

– Очень тяжело не согласиться, ведь ты так старался это сделать, – съязвил Джулл, ухмыльнувшись.

– Пара бокалов вина перед сном – это ещё не пьянство. Я всегда умел выпить красиво! Сейчас разговор о другом… Я наслаждаюсь атмосферой! До чего же приятно вернуться в строй! Мы стали настоящей командой. Вот сейчас Брайан приедет с ребятами, мы укатим в Детройт, а после дадим врагу смачный пропистон! Я буду кайфовать от каждого момента!

Вникая в речь супруга, Джуллио склонился над землёй, будто следопыт, и внимательно рассмотрел пыльный рисунок у себя под ногами. Детектив-самоучка ответил собеседнику, не оборачиваясь:

– Угу, я тоже получу удовольствие, когда эти ублюдки все передохнут. Их ждёт заслуженная кара.

– Твои слова и богу в уши. Чего ты там застрял? Хоть что-то нашёл? Может, мне спуститься к тебе, и мы поищем вместе? Что бы это ни было…

– Нет, у нас тут всё в норме. Ларош и я скоро поднимемся. Мне просто интересно, когда тут заканчивается работа. Судя по следу, в последний раз тут копошились часов пять назад. Быстро они завернули вещички…

В ответ Рио пожал плечами:

– Значит, за этот промежуток времени никто не приезжал, и мы тут одни.

– Хорошо, если так… – пробубнил Джулл.

– Что?! Я не расслышал!

– Говорю: хорошо, если так! Меня подобные вещи успокаивают. С Новым Светом необходимо постоянно держать ухо в остро. Эти Светоносные так и норовят вылезти из-за угла и надеть тебе на башку мешок.

Последнее замечание вызвало у Рио лёгкую тревогу, и он решил ненадолго отлучиться. Пришло время поведать Харви, ждавшего за штурвалом вместе с полицейской подмогой. Офицеры Томпсон и Пейс, временно переброшенные из Манхэттена, явно не воспринимали ситуацию всерьёз, что бесконечно раздражало учёного. Насупившись, демонстративно кряхтя каждые пару минут, Молз закатывал глаза от негодования и выдавал характерные для него словесные обороты без доли иронии:

– Сам комиссар полиции назначил вас на задание, а вы продолжаете вести себя, как пара остриженных овец, которым произвели трепанацию черепа, удалили мозг и заполнили образовавшиеся пустоты кислым пуншем.

Харви облокотился на панель управления и повесил голову, приготовив панчлайн:

– Рискну предположить, что после данной операции ничего не изменилось. Ваши умственные способности остались на том же уровне. Великолепно! До чего же человек беспечен! Сачковать и отшучиваться ему не мешает даже смена места обитания.

– Да остынь ты, док, – бросил Пейс. – Это обычная ситуация, и у нас всё под контролем.

– Ага, точно. Мы вдвоём плюс Ларош – это даже перебор. Посидим тут немного, поиграем в картишки, заберём ваших друганов и свалим. Раз плюнуть.