Затянутое королевство: Приговор Лазаря

– А почему ты поставил акцент на мне? – слегка возмутилась чаровница.

– Спасибо! Тагок выучить новый слово «акцент».

Он дружески похлопал её по плечу.

– Тагок помнить потасовка на прошлый неделя из-за острый язык Альвия. И Тагок больше не хотеть участвовать в ненужный драка. Если большой человек ввязаться, то пусть разбираться сам. Тагок пока только за Альвия беспокоиться.

– С его логикой не поспоришь, – согласился Польдаар. – Лишние конфликты нам не нужны. И к чему мы в итоге пришли? Пожмём друг другу руки?

– Да, пожмём…

Фло’Грат вытащила из-под стола походную сумку.

– Я чувствовала, что сегодняшний день преподнесёт немало сюрпризов. Я не знала, чего именно мне ожидать, поэтому решила насладиться хорошей едой в этой корчме. Вы только поглядите… Тагок доволен!

Увидев, как сын Тавгура, причмокивая, пожирает аппетитного жареного цыплёнка, Джуно выдал натянутую ухмылку. Давно бедолага не ел чего-то действительно стоящего, способного порадовать вкусом и утолить голод. В итоге человек-амфибия просто не смог удержаться от колкого замечания в адрес Равуса. Прошептал ему на ухо, дабы никто его не услышал:

– Смотри, а вот у них есть деньги на провизию. Почему у нас нет?

– Гузно от говна протри, – с улыбкой шепнул Избранный Кузней.

Теперь, когда основной вопрос был снят с повестки дня и диалог обрёл свободу, Айнроус решил выступить в качестве направляющего. Исполнение подвига Халлендора для него значилось в приоритете, и, чтобы соратники вдруг не потеряли нить разговора, Непрощённый заговорил о деле.

– Мы сейчас в Халлендоре, правильно будет разобраться со здешним подвигом в первую очередь. У кого-нибудь есть зацепки? Что такого в краю лесов и деревень может требовать нашего вмешательства? Быть может, чудовище? Я не здешний и пока не знаю о каких-либо громких происшествиях. Помогите мне.

– Бандиты негодяя Тулиса, – сходу выдала Альвия. – Они бич для всех местных. Я поспрашивала у самых разговорчивых, и все как один сказали, что за голову Тулиса король обещает целых семьдесят золотых. Это очень много, господа. Можно закупиться всем необходимым на несколько месяцев вперёд. Возьмём корм для лошадей, воды, еды. Мне кажется, что надо начать с Тулиса. Это отличная идея.

Кивнув чаровнице, Равус поддержал её.

– Согласен. Если мы убьём этого ублюдка, нам точно засчитают подвиг. Ну, чего ещё такого есть в Халлендоре? Мой брат? Он конечная цель, а не промежуточная. Нам нужен конкретно Тулис. Остаётся один вопрос: кто станет докладчиком? Нас должны нанять, чтобы мы начали работать. Без официального контракта людей с метками все гонят прочь.

– Быть может, я могу помочь?

Все как один пятеро изгнанников уставились на бритоголового представителя новых гинов, сидевшего у стойки корчмаря. Вооружённый луком и кинжалами, он разглядывал бутылки с алкоголем на высоких полках и слушал диалоги окружающих. То был складный мужчина в доспехах из чёрной кожи талинцевского щитомордника, украшенных перьями ворона и металлическими шипами на наручах. Ими незнакомец почёсывал свою окладистую бороду.

– У вас есть для нас работа, достопочтенный…? – спросил Айнроус в надежде получить имя и заветное «да».

– Зовут меня Маро́ Дир’Глас – любимый Ворон Тсандера. Так уже вышло я знаю, где ждёт вас необходимый подвиг.

– Знаток, значит…

Громко шваркнув по столу кулаком, Равус заметил, что его новый знакомый никак на это не отреагировал. Маро самозабвенно перебирал бутылки взглядом, думая, выбрать ему полусухое вино или что-нибудь покрепче.

– Воину нужно сохранять светлость разума, но иногда так и хочется забыться ради разнообразия! Вы только гляньте на эту бутыль! Она зовёт меня! Она прекрасна, и один глоток, небось, вскружит мне голову! Как думаете, стоит ли мне взять вон ту с большой красной надписью?

Наконец Дир’Глас повернулся к изгнанникам лицом, и они смогли разглядеть его. Мужественный нос и широкая белоснежная улыбка создавали приятное впечатление. Однако глаза… Было в них, серо-зелёных, нечто неестественное. Казалось, в самой глубине их идёт борьба между сладостным горем и невыносимой радостью. Маро знал об этом…

– Тагок думать, можно взять крепкий напиток, – посоветовал сын Тавгура. – Просто не надо пить весь сразу.

– Вы безусловно правы! Возьму эту бутыль и буду наслаждаться неделю! Корчмарь, будьте добры, дайте большую с красной надписью!

– Самогон? – удивился тот. – Всю сразу не жирно будет? Жена бросила?

– О нет! Что вы, уважаемый…

Искра безумия тотчас загорелась в очах покупателя.

– Я просто очень люблю рисковать. А с хорошим напитком риск слаще во сто крат!

Убрав высокоградусное сокровище в походную сумку, Маро выдвинул стул из-за стойки корчмаря, переставил его поближе к столу изгнанников и занял место рядом с Польдааром.

Ради неожиданного собеседника пятёрке пришлось потесниться.

– Работа, – приступил Дир’Глас. – Я не специально подслушал ваш диалог, и понял, что вам требуется протекция для устранения негодяя Тулиса. Так уж вышло, что я работаю на человека, которому не нравится, что он делает с городом. Вам хорошо заплатят, Польдаар Джуно, Уэйн Айнроус, Тагок сын Тавгура, Альвия Фло’Грат и…

– Равус Вал’Гавсми. Хватит перечислять. На кого ты работаешь и в чём подвох?

– Второй вопрос скорее к моему нанимателю, нежели ко мне. И самое забавное в том, что вы все знаете имя человека, на которого я работаю.

Не выдержав потока слов, избыточных в жизни любой чаровницы, Фло’Грат подскочила с места, и заставила Маро отбросить лишнее:

– Говори уже, ворон! Просто имя и всё!

– Как будет угодно. Мой наниматель – глава Гильдии Улиц графиня Лоналлия Ностромо, – отчеканил он, мигом усадив Альвию на место.

Это имя и вправду знали все жители Халлендора. В отличие от банды Тулиса, членов которой расценивали исключительно как бесчестных подонков, Гильдия Улиц заслужила право стать законной частью Сангерхъема. Она представляла собой тёмную сторону города, где все сомнительные делишки доводят до ума, превращая их в крупицы контролируемой области влияния под руководством знатной семьи Ностромо. Например, наркотик модж приобрёл легальный статус именно благодаря графине. Она наладила поставки, ужесточила схему проверки товара и уладила все недоразумения с Лавгутом. «Старуха», как её называли злые языки, умудрялась подбирать грамотные слова даже в диалоге с самыми непреклонными. Был ли это дар убеждения, или Лоналлия обладала выдающимся интеллектом, вопрос хороший, но в данную минуту не столь важный…

Куда любопытнее реакции Длани Короля на названное имя.

– Бле-е-е-еск, – протянул человек-амфибия. – Я не удивлён, что первый наш подвиг будет связан с честными бандитами. Я даже не удивлён, что они сами нас нашли. Вот тебя это удивляет, Равус?

– Нет. Абсолютно.

– А вас, Альвия и Тагок?

Парочка лишь пожала плечами в ответ.

– Остаёшься только ты, Уэйн.

И Айнроус почувствовал прилив позитивных эмоций, когда очередь дошла до него. Принц смахнул чёлку с глаз, театрально откашлялся в кулак, дабы звучать убедительнее и выдал свою точку зрения:

– Я считаю, что это хорошее начало. И не надо смотреть на меня с выпученными глазами, Польдаар. Я приезжий, но про графиню Ностромо узнать немного успел. Она мудрая женщина и, скорее всего, сможет нам помочь найти Тулиса. У нас ведь всё равно нет других вариантов, и мы не в том положении, чтобы воротить нос. Я за сотрудничество с гильдией.

– Наверное, ты прав… – вздохнул человек-амфибия. – Но есть одна существенная проблема: никто и никогда не видел Тулиса вживую. Он отдаёт приказы через гонцов в письменном виде. Задача по его устранению не из простых. Вы так живенько обсуждали его убийство, что мне даже слово не дали вставить. Потом появился Маро, и я окончательно потерял ход мысли.

– О, господин Джуно, простите, что своим вмешательством сбил вас. Не стоит переживать из-за сложности задания. Моя госпожа предоставит вам все необходимые ресурсы. И если сейчас все вопросы закрыты, то я предлагаю проследовать за мной к конюшне. Ваши лошади готовы к пути.

– Как это – готовы?

Вал’Гавсми подскочил на ноги, а за ним и все остальные.

– Ты знал, что мы будем здесь? Тлеть… Мы оставили наших лошадей недалеко от Краунфара, чтобы не тащить их в район Мельниц. Когда ты успел привести их сюда?

– Я всего лишь исполнитель, о, Избранный Кузней. Все вопросы задавайте госпоже Ностромо. Она ждёт вас в своей прекрасной резиденции на севере Сангерхъема. Недалеко от городского театра, названного в честь бога воровства Джулста.

– Бога воровства и светлой мысли вообще-то, – поправила Альвия.

– Именно так и иначе никак, – подтвердил Дир’Глас. – Идёмте, Длань Короля. Ваш первый подвиг начинается.

Разношёрстная шестёрка выдвинулась в дорогу. Их проводник оседлал своего гнедого коня по имени Лорос и занял позицию в авангарде вместе с Польдааром и Равусом, в то время как Уэйн и Тагок следовали за ними, оглядываясь на Фло’Грат, плетущуюся в хвосте. Чаровница предпочла оставить разговоры мужам, а сама отдалась окружающим пейзажам и наблюдению за людьми. Казалось, дела королевства их совершенно не беспокоили. Дети играли в григоров и разбойников, задорно гоняясь друг за другом, покуда их родители обсуждали готовку праздничных блюд в честь недели справедливого правителя Лавгута. В такие минуты Альвия отпускала мирские тревоги и забывала о том, что она изгнанница.

Вспоминая догматы удачливой богини, Фло’Грат постоянно напоминала себе, что столь незавидное положение можно исправить, но всякий раз, когда заветная возможность мелькала на горизонте, её уносило прочь ветрами перемен. Теперь, став частью Длани Короля, девушка надеялась на лучший исход, ибо рядом с ней был могучий войн Равус, его напарник и друг Польдаар, прошедший проверку временем товарищ Тагок и бывший принц Тсандера Уэйн Айнроус.

Уж с такими помощниками под боком не справиться с поставленной задачей мог лишь последний глупец или проклятый на несколько поколений вперёд бедолага, случайно вызвавший гнев могущественных носителей волшбы.

Так думал Уэйн, оглядываясь на новообретённую спутницу.

Покидая территории Ветряных Мельниц, он чувствовал, как ароматы свежего хлеба отпускают его, не в силах пересечь границы района. Вопреки всем ожиданиям, они навеивали грусть, аки члены семьи, коих путник бросает на время, отправляясь в долгие странствия, напоследок пообещав вернуться. Царский сын нашёл в этом чувстве свои прикрасы… Готовый двигаться дальше, он поравнялся с Тагоком, кой занимал седло особо крупной кобылы породы грикеров14, и, будучи в дороге, где никому нет дела до болтовни по соседству, решил разговорить приветливого магнира и узнать подробности о нём самом или о его скрытной напарнице.

– Ты не против, если я поспрашиваю? – заговорил Айнроус, скрывая застенчивый взор. – Не люблю долгие молчания и хочу поболтать.

– Тагок тоже не любить молчать. О чём Уэйн хотеть поговорить?

– У меня на уме весьма болезненная тема. Голос улиц наверняка донёс до вас наши истории. Я – Непрощённый собственным отцом, Равус – дезертир, а Польдаар – ильгала-клятвопреступник. В чём ты провинился перед своим народом? Если не секрет…

– Хо-хо-хо! – засмеялся сын Тавгура, и гогот его напоминал треск земли. – Грех Тагок очень простой. Тагок лысый – у Тагок нет волосы, а только лысый каменный башка, на который метка. Прямо на макушка.

Здоровяк наклонил голову и продемонстрировал Уэйну клеймо: знак «Джоёк-ла», что на языке магниров значило «Иной».

– И это всё?!

Узнав суть греха Тагока, принц вмиг растерялся и чуть было не упустил поводья.

– О, боги! Неужели такая мелочь способна сделать изгнанником? Может быть, я чего-то не понимаю, но вот нашему новому знакомому Маро лысина, судя по всему, жить не мешает.

– Маро – человек, а Тагок – магнир. У камнекожий народ свой закон. Волос – это знак честь, могущество и сила дух. У каждый магнир очень большой и очень красивый шевелюра. Длинный волос до самый поясница. Такой надобно использовать как оружие в битва. Например, как кнут. Уэйн понимать Тагок?

– Да, я понимаю тебя, друг.

– Вот и хорошо. Но если думать глубокий, то магнир в свой корень очень похож на человек. Люди часто изгонять свой же, когда он не похож на остальной. Никто не любить особенный или отличный. Всем надобно одинаковый и привычный. Когда Тагок не получить волос, он стать отличный от остальной и его прогнать. Теперь Тагок жить сам и помогать людь. Ведь магнир не принимать Тагок.

– Подожди-ка…

Непрощённый помял подбородок, вдумавшись в историю сына Тавгура. Что-то в ней не состыковывалось.

– А когда у магниров появляются волосы? Сколько лет ты в изгнании?

– Тридцать три год.

Услышав столь впечатляющую цифру, Айнроус потерял дар речи. Разинув рот, он смотрел в синие глаза магнира и не верил собственным ушам, ибо не один изгнанник не держался так долго. Отмеченные клеймом либо находили способ его снять, либо погибали в какой-нибудь уличной драке по неосторожности. Первые обладали навыками воина и сноровкой для исполнения какого-нибудь подвига, вторым не повезло уродиться землепашцами.

– Не удивляться, Уэйн. Магнир не представлять интерес для человек. Средь народ новый и старый гин Тагок в полный безопасность. Тагок нельзя возвращать в родной дом, ведь там Тагок никто не ждать. Но Тагок и не хотеть обратный путь. Цель Тагок – помогать Альвия – она очень переживать из-за свой метка. Тагок заботиться об Альвия, как уметь и хотеть снять свой метка только ради Альвия. Чтобы за компания и чтобы поддержать в трудный минута.

– Ты настоящий друг, сын Тавгура. Для меня честь – стоять с тобой в одном ряду.

– Для Тагок тоже. Тагок немного знать о Уэйн и понимать, что отец обойтись с Уэйн не справедливый. Длань Король исправить это.

Вот именно на такую поддержку Айнроус и рассчитывал. Широко улыбнувшись собеседнику, он вновь обернулся и посмотрел на Фло’Грат.

– А что за метка у Альвии?

– Тагок нельзя говорить, потому как Тагок обещать молчать. Когда прийти нужный момент, Альвия сама сказать. Она очень скрытный. Даже Тагок видеть её лицо нечасто. Но Уэйн поверить на слово, что Альвия очень красивый. Глаза Альвия – это только верхушка подводный скала.

– Подводная скала, значит, айсберг?

– Во-о-от! – пробасил магнир, высоко подняв руки над головой. – Тагок выучить новый слово! Спасибо, Уэйн. Тагок его впредь использовать.

– Хах-хах! Не за что, мой друг. Я всегда рад помочь.

На протяжении всего пути сын Тавгура, прозванный Иным, и Непрощённый сын короля Тсандера болтали без умолку. Они быстро нашли общий язык, и, наблюдая за ними, чаровница искренне радовалась. В кои-то веки её добрый напарник мог поговорить с человеком, не обременённым тяжкой печалью каждый миг своего существования. Уэйн дарил тёплые эмоции, и Тагок с радостью делал то же самое.

Под аккомпанемент пары не похожих друг на друга голосов, Длань Короля в сопровождении Дир’Гласа добралась до резиденции Ностромо – двухэтажного особняка, чёрного, как траурное платье. Внимательно рассмотрев его, Избранный Кузней подумал, что попал в городскую мертвецкую. Фасад здания источал погребальный флёр и буквально отталкивал посетителей.

Тем не менее, спешившись, Ворон пригласил их внутрь.

– Прошу за мной, достопочтенные воины и чаровница.

Маро вприпрыжку подбежал ко входу и три раза стукнул по двери кулаком. Открыл её чернобровый мужчина около сорока лет от роду, в белой рубашке с высоким воротником. Он окинул взглядом пятёрку гостей за спиной Дир’Гласа, смачно чихнул, после сделал мучительно долгую паузу и, лениво выставив руку перед собой, запросил рукопожатие.

– Я жду, господин Ворон. Ладонь не будет висеть в воздухе слишком долго.

– Полно, Инграм! Я пришёл с хорошими новостями. Впусти же меня.

– Вот это хорошие новости? – спросил воротник, надменно приподняв брови. – Кучка изгнанников? У меня начинается приступ чихания лишь от вашего присутствия, а из-за них я слягу в постель, и мне понадобится лекарь.

– Не преувеличивай…

Маро подвинул Инграма в сторону.

– За мной, Длань Короля! Госпожа Ностромо в это время ужинает. Давайте присоединимся к ней!

По одному они вошли внутрь, не позволив ворчуну у входа молвить даже слово.

Домашняя обстановка во владениях графини источала пары абсолютного достатка и, шагая вслед за Дир’Гласом, герои успели изучить её. Стены покрывали дорогие обои с рисунком в форме лепестков красных роз. Такие нельзя было купить на сангерхъемском рынке или достать у поставщиков из-за границы: эти обои мастера изготовили на заказ, и обошлись они недёшево. Им под стать Лоналлия Ностромо подобрала мебель из тёмного дуба и ковры с изображениями герба Халлендора: кленового листа, перечёркнутого копьём и мечом. Дабы сохранять полы в чистоте, прислуги просили гостей снимать обувь, и те без вопросов соглашались.

Даже Равус не стал огрызаться. Напротив, удовольствия от любования местными красотами он получал даже больше, чем остальные. Рассматривая картины на стенах, Вал’Гавсми утвердительно кивал. Каменные бюсты предков Ностромо, выставленные в ряд прямо по коридору в гостиную, заставили его выдать пару приятных прилагательных, а яркое освещение, грамотно распределённое в каждой комнате особняка, спровоцировало на продолжительный комментарий:

– Вы только посмотрите на это! Превосходный вкус у графини! Вроде кажется, что всего слишком много понапихано, а потом присматриваешься и понимаешь, что в самый раз! На каждом углу уважение к корням и традиционным ценностям. Всё освещено так, чтобы каждый видел!

– Я так и думал, что тебе понравится, – включился ильгала. – Фамильные принадлежности дома – это прям твоё.

– А как иначе? Человек, помнящий заветы предков, обладает внутренним стержнем и надёжностью, столь редкими в наше время. Вот поэтому я и хочу спросить с брата, почему он братается с Браан-ву.

– Такая возможность у вас обязательно появится, – отметил Маро, подмигнув Равусу. – Я и привёл вас к моему нанимателю – достопочтенной графине Лоналлии Ностромо. Прошу господ и даму разделить с ней трапезу за ужином.

Ворон торжественно открыл дверь в гостиную, и перед героями расстелилось неоглядное помещение. Тот зал, полный прикрас, мог вместить десятки посетителей и ещё с лихвой осталось бы места. Освещение обеспечивали хрустальные люстры со свечами из первоклассного воска, полы застилали всё те же ковры с гербами, а на стенах висели посеребрённые нити, своими переплетениями, аки блестящая паутина, создающие картину Сангерхъема – карту города.

За длинным столом, уставленным блюдами на любой вкус, окружённая мельтешащими слугами-подхалимами, в его дальнем конце сидела Ностромо в чёрном платье. Наслаждаясь супом, женщина рода старых гинов кивнула Маро, дав ему сигнал.

– Не надо стесняться, – подначил он. – Я сяду рядом с графиней, а вы займите ближайшие места слева и справа. Здесь так принято.

Лоналлия знала вкусы своих гостей: Равусу подали жареного ягнёнка с овощами, Польдаару – свиные рёбрышки под ягодным соусом, Тагоку – картофельное пюре с грибами и зеленью, Уэйну – сочные котлеты в кисло-сладком соусе, а деве Фло’Грат – куриный рулет со шпинатом. Мужи приступили к трапезе сразу, а вот их скрытная подруга не решилась снять маску и просто отодвинула тарелку в сторону.

– В чём дело, милочка? – проговорила Ностромо холодным, точно сталь, тоном.

Её ореховые глаза пронзали чаровницу насквозь.

– Ты боишься снять маску?

– Дело не только в моей маске, уважаемая графиня Ностромо, – ответила Альвия, наклонив голову и скрыв взор под капюшоном. – Я не хочу никого оскорбить, но я не голодна. Отдайте мою порцию Тагоку, он с ней легко управится.

– Если понадобится, для Тагока приготовят ещё. Милочка, уважь старую женщину и попробуй еду, когда будешь наедине с собой. Прислуга, унесите тарелку, пожалуйста. Я не хочу захламлять стол лишними приборами.

Примечания