Капитан Багровой Тьмы

Глава 1

СМЕРТЬ И РАЗВРАТ В ПОЛУДЕННОМ МРАКЕ

Сумерки наступили вскоре после полудня, и этот феномен стал лишним подтверждением неоспоримого научного факта: приближается Великий Мрак. Висевший почти в зените солнечный диск прямо на глазах скрывался из виду, заслоняемый краем Небесной Раковины. Внезапно стемнело, повеяло стужей, засеребрился иней на широких листьях растущих в садах деревьев.

Город всполошился, но не сильно. Приметы циклического катаклизма появлялись уже не первую неделю, поэтому народ начал понемногу привыкать. Лишь некоторые женщины расплакались, загоняя в дома игравших на улице детей. Ну и мужики, конечно, сочли это происшествие вполне достаточной причиной, чтобы надраться до бесчувствия.

Призванный на восьмидневные военные сборы магистр Тарх с двумя сослуживцами был застигнут предвестием Сошествия Мрака на городской окраине. Из гарнизона они ушли, конечно, без увольнительной записки, но тем не менее неплохо посидели в шашлычной. Темнота обрушилась, когда приятели почти закончили трапезу и Валихан готовился произнести финальный тост.

– Конец? – обеспокоено спросил поручик запаса Аксель.

– Пока нет, – пренебрежительно сказал Тарх. – Через пару часов снова светло станет.

Валихан, по-прежнему стоявший с кубком в руке, неуверенно проговорил:

– В прошлый раз Тьма всего час стояла.

– Не Тьма, – строго уточнил Тарх. – Мрак. С каждым разом будет все дольше и дольше.

Небесная Раковина все энергичнее шевелила Створкой, готовясь навсегда захлопнуться. Наступали тяжелые времена, и в людях пробуждались худшие черты, ибо Мрак был Злом. Именно Мрак, а не Тьма, хотя люди часто путали эти понятия.

Похоже, пояснения Тарха не слишком успокоили его спутников. Офицеры запаса без удовольствия доели-допили заказанное и подозвали хозяина заведения. Тот услужливо поинтересовался, не желают ли дорогие гости повторить угощение. Этому краснолицему дядьке явно не хотелось, чтобы посетители, тем более военные, покинули харчевню – плохое время лучше пересидеть в большой компании.

– Не стоит, – шепнул спутникам рассудительный магистр. – Полно пьяных, наверняка поножовщина будет.

Ввязываться в историю было совсем не с руки, поэтому приятели торопливо скинулись по две серебряные монеты, расплатились и прошмыгнули к выходу.

Снаружи было не по-летнему прохладно, и три воина закутались в не слишком теплые солдатские плащи из грубой шерсти. Вдоль опустевших улиц уныло подвывал прилетевший с моря ветер.

Торопливым шагом они пробирались по закоулкам, спеша выбраться в относительно цивилизованные места. Здесь уже становилось опасно – с приходом Мрака жители трущоб делались буйными, а, кроме того, в этих местах обитали не только люди.

Даже обычным зрением Тарх различал красноватые точки хищных глаз, мерцавшие на помойке, что занимала обширный пустырь возле ореховой рощи. Наверняка там затаились вурдалаки или вампиры. В обычное время эта публика вела себя смирно, только кто знает, на что решатся трусливые кровожадные отродья в часы Сошествия Мрака.

Опасливо поглядывая на мусорные кучи, магистр осведомился нервно дрогнувшим голосом:

– У всех есть оружие при себе?

– Тесак, – сообщил Валихан. – А что?

– Мало ли что, – буркнул Тарх. – Если бросится мохнатая тварь, бей сразу. Потом поздно будет.

У самого магистра на поясе под плащом висел короткий армейский кинжал, выкованный из плохой стали. Оружие не ахти какой убойной силы, но лучше, чем ничего. Мысленно воззвав к милости Темного Властителя, он поспешил за поручиком Акселем, на гражданке частенько кутившим в злачных местах пригорода, а потому хорошо знавшим здешние лабиринты.

Оставалось пройти совсем немного, когда навстречу вылезла сутулая человекообразная фигура, облаченная в грязные лохмотья. Тощая тварь, покрытая клочьями драной шерсти, сама перетрусила, увидав трех людей в военной форме. Шарахнувшись в ближайший тупик, вредное создание жалобно заскулило, выпрашивая монетку.

– Оборотень? – испуганно спросил Аксель.

– Всего лишь вампир. – Тарх отмахнулся.

– Точно, – согласился пехотный поручик. – Вечно они тут побираются и глушат в кабаках дешевое пойло.

– Если бы только пойло. – Магистр засмеялся. – Они еще кровь у собутыльников попивают. Но, в общем, безобидны. Вампир-одиночка человеку не опасен. Другое дело, если на стаю нарвешься.

Покопавшись в карманах, он нашел потертый медяк и кинул вампиру. Тот издал урчание с намеком на благодарность, обнажив желтые выщербленные зубы в кривой пасти.

Оторопевшие спутники попытались пристыдить арбалетчика, напомнив о вреде укуса вампира. Пренебрежительно фыркнув, Тарх посоветовал не верить глупым суевериям, потому как наукой точно установлено: сколько бы крови ни высосал вампир, жертва от этого вампиром не станет.

– Точно знаешь? – недоверчиво поинтересовался Аксель. – Где читал?

– В учебнике.

Тарх признался, что работает в лаборатории, изучающей магические предметы и организмы. Пехотинец и кавалерист уважительно подняли брови. Оба они командовали артелями мастеровых в казенной мануфактуре и о чародейских делах знали понаслышке, то есть совсем ничего не знали.

Валихан захотел узнать, как работает волшебная машина, которую в прошлом году купили для его цеха. Не дослушав описания чудес, на которые способен этот агрегат, Тарх ответил равнодушно:

– Понятия не имею. Такими вещами занимается кафедра магических механизмов. По-моему, они тоже не понимают, хотя каждый год пишут толстые отчеты.

Три приятеля наконец-то выбрались из трущоб Правобережья и поднялись на пригорок, с которого был виден весь город. Вергатил, столица одноименной губернии, давно разросся за черту крепостной стены. Кварталы домов ползли во все стороны, словно, щупальца распластанного спрута. На востоке синей полосой вытянулось море, за ним твердь плавно переходила в основание Купола. Полузакрытое гибельной Створкой светило превратилось в узкий сегмент, не способный залить Крышу Мира живительными лучами.

Зрелище наступающего Мрака, повторявшееся уже которую неделю, стало привычным, но все равно потрясало. Нервно сглотнув, Валихан спросил, тронув откинутый за спину Тарха капюшон плаща:

– Худан, вот ты вроде ученый человек. Объясни нам, почему наступает Тьма?

– Не Тьма, – машинально повторил Тарх. – Мрак. Не надо путать.

Механизм Сошествия Мрака был известен давным-давно – чуть ли не из уцелевших каким-то чудом летописей прошлой эпохи. По слухам, канонический текст продиктовал сам Темный Властитель, совершивший перед тем вылазку за пределы Купола. Вообще-то элементарные сведения по небесной механике полагалось выучить еще в школе, но кого из нынешних старшеклассников интересует скучная астрономия…

Тарх попытался по-простому изложить устройство Вселенной – грандиозной Пещеры, где плавают горячие светила и холодные планеты, из-за огромных расстояний видимые на небе в виде неярких точек. Их родной Теллус – толстенный каменный диск, накрытый удерживающим тепло и воздух прозрачным Куполом, – был одной из бесчисленных песчинок в безбрежности мироздания. Теллус вращался вокруг Героса и вместе со звездой летел среди волн эфира, огибая Пещеру по исполинской дуге.

Однако в хитрую механику мертвых сил природы пристроилась Раковина, время от времени подбиравшаяся к разным небесным телам. Створки этого моллюска периодически раскрывались-закрывались – то частично, то полностью.

– Когда Раковина заслоняет свет Героса и звезд, наступает Мрак, – закончил Тарх. – Если же нам не повезет, и Створки захлопнутся вокруг Теллуса, наступит долгая-долгая ледяная ночь. Если же Створки ударят по Куполу…

Он умолк. Не дождавшись продолжения, Аксель тихо поинтересовался:

– И что же тогда будет?

– Ничего уже не будет, – буркнул Тарх. – Все кончится.

О наблюдениях древних астрономов, видевших в свои телескопы, как Раковина поглощает другие планеты, он говорить не стал. Но и сказанное не слишком обрадовало приятелей. Помрачнев, Аксель осведомился:

– И ничего нельзя сделать?

Беседа с железной неизбежностью приблизилась к опасной грани. Тарх знал ответ, но не был настроен показывать свою осведомленность, поэтому произнес уклончиво:

– В прошлый раз удалось отвести беду. Может, и теперь получится.

– Наверное, чародеи постарались, – догадался Валихан. – Пацаны, а пошли к ним. Послушаем, чего волшебники говорят.

Путь в Заклятые Кварталы лежал через котловину, поросшую невысокой травой, пожелтевшей от зноя и безводья. Пока они шли, Раковина начала отступать. Герое опять стал ярким диском, вернулась дневная жара, и пришлось снимать плащи, чтобы не упариться.

В пригороде, где обосновались обладатели волшебного дара, было чисто и уютно. Дома здесь строили основательно, из кирпича и камня-ракушечника, мостовые подметали вовремя, а заковыристые заклинания защищали эти кварталы от погодных извращений. Даже грозовые дожди и налетавшие с моря ураганы проникали сюда лишь по желанию квартальных старост.

Всю главную улицу занимали мастерские и лавки. В этом пригороде обосновались маги невысоких разрядов, зарабатывавшие на жизнь чародейскими услугами или изготовлением диковинного ширпотреба. Прямо на улице были выставлены для продажи вечные бритвы, самозатачивающиеся ножи, целебные амулеты, отворотно-приворотные микстуры, а также волшебные зеркала и шары, сквозь которые якобы можно было подглядеть будущее.

Тарх снисходительно кривил губы, потому как знал, сколь ненадежны эти дешевые поделки. Тем не менее мешать торговле не стал. А вот у непривычных к таким чудесам его спутников мигом разбежались глазенки, так что вскоре Валихан с Акселем обзавелись тяжеленными корзинками со множеством не слишком полезных покупок. Дождавшись, пока они расплатятся за гребни-самочесы и веники-самоподметалки, Тарх напомнил:

– Мужики, вы собирались вроде бы прорицателей послушать.

Купец, девяточник из Светлых, очень довольный щедростью покупателей, охотно подсказал:

– Пройдите, господа хорошие, до следующей улицы, сверните направо, а через два дома площадь будет. Там собираются толкователи, ясновидцы и другие высшие маги.

– Высшие маги в этой дыре? – не сдержавшись, засмеялся Тарх.

Запоздало угадав в нем адепта враждебной силы, купец процедил злым голосом:

– От таких, как ты, доброго слова не дождешься.

– Само собой, – ухмыльнулся магистр. – Таким, как ты, правда никогда не нравилась.

До самого поворота к площади он спиной чувствовал полный ненависти взгляд Светлого. Что поделать, в таком уж мире довелось родиться. Бедняки ненавидят богатых, Светлые – Темных, натуралы – магов, а те платят ответным презрением, и нет конца бестолковой вражде, и не видно путей к примирению.

На площади кипел ожесточенный диспут. Два старца-звездочета – Темный и Светлый – болтали глупости о наступлении Мрака. В силу низкого ранга – оба не достигли даже восьмой ступени – и преклонного возраста, маги не понимали, в чем суть проблемы, поэтому говорили туманно и напыщенно. Старикашкам почтительно внимала жидкая толпа натуралов и полицейский наряд во главе с-капралом.

Минутку-другую Тарх слушал престарелых маразматиков, вопивших, что, дескать, лишь обращение к их стороне волшебства спасет смертных от ужасов. Потом у магистра завяли уши, и он осведомился:

– Это понятно, уважаемые. Вы другое скажите – как нам побороть Небесную Раковину и прогнать Мрак? Темный немедленно взорвался:

– Нет никакой Небесной Раковины! Это бессмысленная выдумка недоучек нового поколения. Мы, старые маги, учились по мудрейшим книгам древности, в которых нет ни слова про Раковину.

– По каким еще древним книгам? – хихикнул Тарх. – Имеете в виду сборник сказок, изданный в позапрошлом веке?

И

Видимо, он угадал, потому что старец поперхнулся, лишившись дара речи, и только брызгал слюной, гневно гримасничая. Эстафету подхватил Светлый, глубокомысленно провозгласив:

– Вам, смертным, не понять предначертаний Высшей Силы. Поэтому смиритесь и верьте, что в нужный миг восстанет Светлый Властитель и сгинет Мрак. А пока подходите ко мне и пожертвуйте кто сколько может на процветание Сил Света.

Его оппонент завизжал, требуя, чтобы слушатели отдавали денежки Темным Силам, а не разным самозванцам. Аудитория поспешила разойтись, и старикам астрологам досталось всего лишь по мелкой медной монете.

– По-моему, они оба в маразме, – разочарованно сказал Аксель. – А что за книжку сказок ты вспомнил?

– Была такая. – Тарх отмахнулся. – Пособие для внеклассного чтения в начальной школе колдовского познания. Низшие маги —народ малограмотный, серьезные книги читать не способны.

– Это были низшие? – поразился Валихан. – А где же высших отыскать?

Многозначительно подняв указательный палец, Тарх ответил, не сумев скрыть зависти:

– Не найдешь. Они живут в богатых домах лучших городских кварталов, на дорогих виллах возле Серебряных Прудов. И не любят показывать, что принадлежат к особому племени.

– С чего бы им скрываться? – Валихан удивился еще сильнее. – Сейчас ведь нет гонений на магов. Эти… как их по науке… гипернатуралы ведь вроде в почете.

– Сегодня в почете, а завтра, глядишь, погромы начнутся, – грустно произнес Тарх. – Вот умные и не желают подставляться. В безвестности жить спокойнее.

На другом краю площади под навесом из потертой парчи принимал клиентов Светлый маг высокого по здешним меркам ранга – шестерочник. Офицеры как раз проходили мимо, когда немолодая тетка, всплакивая, жаловалась: дескать, хозяин большого магазина совратил ее дочку-продавщицу, а потом опозорил, на каждом углу рассказывая, как бедняжка в постели суетилась.

Маг понимающе кивал, утешал женщину ласковыми словами, потом сказал мягким голосом:

– Приведи ко мне дочку, помогу. Сотворю непростые заклинания, и она про все забудет, словно ничего и не случилось. Снова станет веселой и беззаботной. И хозяина-злодея чарами опутаю, чтобы впредь не грешил.

– Так жених у дочки был! – Тетка разрыдалась. – Бросил он мою девочку, не нужна мне, говорит, такая, что путается с кем попало…

Светлый шестерочник пообещал наложить подобающие заклятия, дабы наполнить сердце жениха добрыми чувствами, а заодно проучить распутного торгаша, заставив его заплатить приданое за подпорченную девку. Обрадовавшись, тетка долго благодарила колдуна и отсчитала положенную плату – пяток серебряных монет. Остальное, сказал Светлый, принесешь, когда хозяин магазина раскошелится.

– Ловко Светлые дело поворачивают, – уважительно заметил Валихан. – Внушат девчонке и жениху, будто никто ее не насильничал. И хозяина проучат.

– Не поможет, – засмеялся Тарх. – Хозяин и не считает, что плохо поступил. Вот и будет продолжать в том же духе. И девчонке ненадолго легче станет: скажет кто-нибудь неосторожное слово – она и вспомнит, что с ней случилось.

Удивленно посмотрев на однополчанина, Аксель осведомился:

– А как, по-твоему, поступили бы Темные?

Прикинувшись непосвященным, Тарх отделался общими словами: дескать, у главных магических орденов принципиально разный подход к таким делам. Светлые считают, что Зло надлежит изгонять уговорами и перевоспитанием, а Темные предпочитают уничтожать носителей Зла.

– Понятно, – произнес Валихан. – Пришлют ночью вампира – порешить всю семью насильника. Другим потом неповадно будет. Говорят, в прежние времена такое часто случалось.

– «Надо же, – мысленно развеселился Тарх. – Он всерьез верит, что Темные доверили бы такое дело вампиру. Это все равно как ляпнуть, что охотники пришлют шакала…»

Возле кирпичного особняка, крытого узорной лиловой черепицей, сидела дряхлая бабка-развалина. Над головой у нее чудом держалась на гвозде корявая вывеска, извещавшая, что старуха – ясновидящая в шестом поколении – запросто скажет всю правду о будущем, причем за совершенно символическую плату. Прорицательница уныло клевала могучим носом, не слишком заботясь о зазывании клиентуры.

Судя по бледной ауре, в лучшие свои времена бабка была Светлой восьмерочницей, но колдовским наукам по-настоящему не училась, а потому к преклонным годам растеряла и эти невеликие способности. Не обратив на нее внимания, Тарх остановился на углу, пытаясь сообразить, как бы выбраться отсюда короткой дорогой. Внезапно ясновидица вскинула на него безумный взгляд и – откуда только силенки взялись – завопила:

– Убийца… душегуб… от него все беды!…-Бабка поперхнулась несказанным словом, тяжко закашлялась, но все равно тянула немощную ручонку, показывая на оторопевшего Тарха. – Зверь, а не человек… отродье Мрака… Всех убьет… тебя тоже убьет…

Последнее предостережение было адресовано капралу, который, немедленно заинтересовавшись, вместе с напарником направился к источнику бессвязных воплей. От греха подальше Тарх снова надел плащ и накинул на голову капюшон, чтобы полицейские не разглядели его лица.

– Уймись, дура старая, – вполголоса посоветовал магистр. – Врешь ведь.

– Сам врешь… – Старуха была сильно напугана и буквально вжималась в кирпичную стенку, словно старалась держаться подальше от страшного зверя-убийцы. – Скоро, ой, скоро кровь прольешь, чудище… Такое сотворишь, что свои же не простят… Из-за тебя мы все погибнем…

Для спутников его – бесплатное развлечение, самому же Тарху стало не по себе. Появилось желание впрямь совершить душегубство, стукнув ясновидящую башкой о камень. Только, вот незадача, легавый капрал уже стоял рядом и тяжело дышал, словно пес, унюхавший верный след.

– Придется вас задержать, – обрадовано пропыхтел полицейский, почуявший повод поживиться. – По подозрению в умысле на убийство.

– А пошел ты, – с пьяной удалью посоветовал Валихан. – Ручонки коротки армейских офицеров задерживать.

Расхрабрившийся Аксель рявкнул хриплым командирским голосом:

– Как стоишь перед офицером, скотина! Ну-ка, пятки вместе, носки врозь, спину выпрямить, брюхо подобрать, уши – на ширину плеч!

При этом он небрежно положил ладонь на рукоятку массивного солдатского тесака. Капрал прытко попятился и прошипел со злобой:

– Поговори у меня… Я ведь вижу, что вы не кадровые, а на сборы призваны. Ничего, поймаю вас, когда вернетесь на гражданку. Сполна получите.

Сплюнув, он развернулся и ушел, сопровождаемый верзилой напарником. Откуда-то прилетело помело, затерло плевок и снова умчалось.

Офицеры, медленно трезвея, постояли недолго возле замолчавшей в испуге прорицательницы. Затем, когда полицейские скрылись за домами, медленно потащились в сторону гарнизонной крепости.

– Ведь и впрямь может найти, – опасливо заметил Аксель. – Дан умнее нас, успел морду закрыть. А наши портреты эти хмыри наверняка срисовали.

– Обойдется, – отмахнулся Валихан. – Как он нас найдет? Разве что на улице случайно столкнемся.

– А вдруг? – Аксель заскулил: – Сотней серебра не откупишься. Пришьет нам угрозу оружием.

Наступали сумерки – уже настоящие, а не Сошествие Мрака. Тройке самовольщиков оставалось пройти не больше версты по сосновому перелеску, но вдруг еле тащившийся увалень Тарх остановился со стоном:

– Пацаны, вы без меня идите. Совсем забыл – мне в городе кое-что доделать надо.

– Знаем твои дела, – по-прежнему уныло сообщил Аксель. – Небось бабку наколоть забыл.

– Какую, к Мраку, бабку, – буркнул Тарх. – Совсем другое дело.

Выбежавший из-за сосен зверь не принадлежал к видам, распространенным в этих широтах, но и большой редкостью не был. Зоологи называли подобных бестий кошкогиенами, или гиенокотами. Короткая светло-серая шерсть с черными полосками вдоль хребта свалялась неопрятными колтунами, черный нос влажно поблескивал в свете звезд.

Слегка помахивая растрепанным хвостом, гиенокот трусцой добрался до Заклятых Кварталов. Прежняя публика уже разошлась, уступив площадь конкурентам. Проповедник из Ордена Благолепия (этих жрецов чаще называли Серыми магами) горланил:

– Лишь любовь и доброта спасут мир от катастрофы.

Другие Серые орали, обещая, что спасение принесут красота и покой, но горожанам больше нравились призывы к любви. Поскольку мужья валялись пьяные, а жены были не в себе по причине расстроенных Сошествием Мрака нервов, за дело брались любовники, не успевшие упиться до лежачего состояния.

В конце концов наступила ночь – время любовников, воров и оборотней.

Покружив по площади, гиенокот взял след полицейского капрала. Ночь ему не мешала: горевшие свирепой решимостью зеленые глаза прекрасно видели в темноте.

В город зверь проник через неохраняемый пролом крепостной стены и вскоре оказался на кривой грязной улочке, известной всем вергатильским шалопаям. Здесь в любое время суток и при всех властях можно было снять дешевую девку, купить паленую выпивку или раздобыть порцию дурманящего зелья.

Полицейские опередили кошкогиену на несколько минут, но уже успели собрать дань с торговцев запрещенными товарами. Капрал хлопнул стакан самогона, набил трубку дармовой травкой и, сделав несколько затяжек, передал курево напарнику. Кланяясь грозному гостю, торговцы услужливо поинтересовались, не желает ли господин еще каких удовольствий.

– Желаю, – подтвердил тот заплетающимся языком. – В прошлый раз тут была блондинка крашеная.

– Тата, – подтвердила тетка-бандерша. – Как вы и велели, выкупалась, подкрасилась и ждет.

Она назвала адрес – путана обитала в переулке.

– Стараешься, – похвалил капрал. – Присмотри, чтобы никто туда не сунулся. Мне свидетели ни к чему, а то набегут, когда сучка орать начнет. Нежная больно…

Пока двуногие хохотали над тонкой шуткой, гиенокот шмыгнул за угол и притаился в темноте возле хилого каштанового дерева. Полицейские по-хозяйски ввалились в переулок, громко жалуясь: мол, темно, ни хрена не видно, фонари повесить надо, хотя бы красные. Приказав младшему покараулить, капрал постучал в дверь неприметной лачуги.

Когда оставленный на стреме жандарм повернулся к нему боком, гиенокот метнулся в атаку. Перемахнув одним прыжком около шести шагов, зверь повалил младшего мздоимца, не ждавшего нападения из непроглядной тьмы. Конечно, клыки у гиенокотов не медвежьи, не волчьи, но размер имеют вполне приличный. Хищник сомкнул челюсти на глотке упавшего и не отпускал, пока злой двуногий не перестал дергаться.

Под шкурой расползалась приятная горячая волна, всегда сопровождавшая такие моменты. Зверь сразу стал сильнее, шерсть сделалась гладкой и упругой, а забурлившая в крови энергия далеких звезд звала на новые подвиги. Тем более что добыча поблизости имелась.

Лениво повернув голову на шум, капрал щурился, пытаясь разглядеть, что происходит в темноте. Рядом с ним стояла ночная фея в полупрозрачных шароварах и накидке, не скрывавшей ее чрезмерно пышных форм.

– Чего шумишь, Габдул? – недовольным тоном проворчал капрал. – Споткнулся, что ли?

Не дождавшись ответа, он грязно выругался и шагнул к остывающему напарнику. Спустя мгновение капрал скрючился на грязных булыжниках мостовой, а гиенокот остервенело рвал его жирный загривок. Шлюха в полупрозрачной одежде смотрела на эту сцену, широко разинув полные ужаса глаза, и зачем-то прикрывала губы пухлой ладошкой. Из закоулков высунул морду вампир, тупая рожа кровососа осклабилась довольной гримасой, в щербатой пасти быстро подрастали тонкие иглы клыков.

Прикончив капрала, гиенокот прорычал невнятную фразу. Вампир закивал, сбегал за ведром и стал поливать зверя-убийцу теплой водой, смывая кровь, обильно забрызгавшую серую шерсть. Откуда-то подтянулись другие вампиры – почтительно присев вокруг трупов, они ждали разрешения.

Из глотки гиенокота вырвались хриплые звуки почти человеческой речи:

– Кровь – ваша. Деньги – мои.

Обрадовавшись, вампиры обыскали мертвецов и повесили на шею благодетеля три тяжелых кошеля. Когда ночные придурки набросились на еще теплые бурдюки с излюбленной выпивкой, гиенокот подошел к ополоумевшей от страха девке, оценивающе оглядел и решил, что сгодится.

– Оборотень… – запинаясь, прошептала шлюха.

– Вот именно. – Зверь оскалил большие зубы. – Не побрезгуешь обслужить в четвероногом виде? Не бойся, не покусаю.

– Заходи, чего там… – предложила она, быстро поборов растерянность, – Не впервой. Ваш брат ничем не хуже этих скотов, хоть они на задних лапах ходят.

В душной комнатушке Тата совсем успокоилась и даже принялась ворчать, что клиент весь мокрый, нашел время купаться, потом простыню сушить придется. Впрочем, языком она молотила не со зла, а по дурной привычке. Обтерев оборотня почти чистым полотенцем, шлюха стянула свою прозрачную одежку, забралась на топчан и долго ворочала мясистыми прелестями. Нетерпеливо дождавшись, когда она наконец устроится поудобнее, гиенокот прыгнул на толстушку и потратил немалую часть силы, отобранной у недавних жертв.