Первая в новом веке

Накануне начальник отдела разрешил лейтенанту Дутовой провести этот день дома, но в шесть часов утра разбудил неожиданным звонком и приказал явиться на службу к восьми. Галина пришла на Лубянку вся на нервах и направилась прямым ходом в кабинет полковника.

– Что за порнография, шеф? – возмущенно заявила она с порога. – Вы не забыли, что завтра я уезжаю в отпуск?

– Поезд только завтра, – мягко ответил Давыдов. – А в отпуску вы только с понедельника.

– Но мы же договорились, я хотела ребенка повести по магазинам, приодеть в дорогу, – заскулила Галина.

Обаятельно улыбаясь, шеф промурлыкал:

– Галочка, ваша мама – очаровательная женщина. Она будет просто счастлива провести этот день с любимым внуком.

– Откуда вы знаете, счастлива моя мама или нет? – взвыла Дутова.

– Уж поверьте опытному человеку. Женщина, трижды побывавшая замужем, счастлива по определению.

Галя нехорошо посмотрела в глаза непробиваемому начальнику и только теперь спросила, за каким дьяволом ее подняли ни свет ни заря. Ответ полковника заставил лейтенанта забыть о всех претензиях, которые она собиралась вывалить на седую голову ветерана отечественного хакерства: родственное ведомство, расположенное в окрестностях Тушинского рынка, выделило коллегам канал связи и спаренный суперкомпьютер – всего на два часа.

– Маловато, чтобы устроить «Большие Грабли», – озабоченно сказала Дутова.

– Постараемся продлить сеанс, если понадобится, – сказал полковник, не забыв льстиво ввернуть: – Вам, Галочка, с вашими талантами, хватит и часа. Но в любом случае мы используем все время до последней секунды, которую я сумею из них выбить.

Она собралась выдать что-нибудь ехидное о начальниках, умеющих говорить комплименты, когда обстоятельства прижмут к стенке, а потом забывающих про человека до следующего аврала. Однако заготовленная колкость осталась невысказанной, потому как Галя понимала: работать придется программой «Калейдоскоп», а лучше всех освоила этот инструмент она, лейтенант Дутова.

– Когда начнем? – деловито спросила Галина.

– Обещали дать канал в полдень.

– Вы поможете?

Полковник кивнул. Сказал ободряюще:

– Конечно, Галочка, мы все будем рядом. Сделаем все, что сможем…– Он виновато улыбнулся. – Только сможем мы немного. Это будет ваша партия.

– С вами все равно спокойнее, – вздохнула Галя.

Киев. Министерство обороны Украины.

Минувшую ночь генерал-майор Кутенко провел в министерстве – ждали новостей из Центра управления полетами. Лишь под утро подоспело сообщение, что ракета «Зенит-3SL» благополучно вывела спутник «Вибух-9» на заданную орбиту, заняв предписанную позицию в группировке, насчитывающей почти полдюжины спутников. Радостное событие отметили «Гайдамацкой» горилкой (каковая в прежние времена именовалась «Московской водкой») под соответствующую закуску, после чего уже не имело смысла возвращаться домой. В четвертом часу Кутенко прилег на диване в своем кабинете, а ровно в половине восьмого его разбудил телефон. Начальник Генштаба вызывал на совещание.

Они были знакомы почти четверть века. Вместе воевали в Афгане, где старший лейтенант Семен Кутенко командовал ротой в батальоне майора Николая Бунчука. После развала сверхдержавы вместе строили национальную армию – Збройни Силы. Всякий раз, когда возникали деликатные проблемы, глава Генерального штаба сначала советовался с начальником оперативного управления, а уж потом вызывал других высокопоставленных офицеров.

– Мы пока не можем уверенно сказать, будут ли нас бомбить, или дело кончится мирно, – медленно проговорил генерал-полковник. – Завтра припрется госсекретарь – тогда и решится. Но сейчас мы обязаны готовиться к худшему, поэтому хочу спросить тебя как старого друга…– Он сделал паузу, затем продолжил: – Веришь, что сможем отбиться от поганых миротворцев?

Криво улыбнувшись, Кутенко ответил встречным вопросом:

– Собственными силенками, без союзников?

В менее напряженной ситуации упоминание о союзниках могло вызвать даже смех, но не сейчас. Всерьез рассчитывать на главных дипломатических партнеров последних лет мог разве что дебильный первоклассник. И пресловутый ГУУАМ, и Черноморская коалиция с ее объединенной флотилией «Black Sea Forces» буквально из кожи вон лезли в холуйском порыве присоединиться к НАТОвским ударам по Украине.

Бунчук понимающе наклонил голову, показывая, что не желает слышать убийственный вывод. Потом очень тихо произнес:

– Я считаю, у нас может быть только одна реальная стратегия. Встретить налеты всей огневой мощью ПВО, в первые же часы нанести максимально возможные потери группировке противника. У них общественность очень нервная, дюже не любит, когда в Америку гробы привозят.

– По другому не получится, – согласился Кутенко. – Я, друже, и сам точно так же думал. Только при многократном превосходстве в силах, которое создает НАТО, мы не должны рассчитывать на серьезные успехи даже при самой активной обороне.

– Не так уж многократно их превосходство, – с неожиданным и совершенно неуместным энтузиазмом вскричал генерал-полковник.

Он принялся сопоставлять силы своей армии с «миротворческой» группировкой, в два столбика записывая на листке блокнота количество боевых единиц. Получалось, что противник имеет примерно вдвое больше ударных самолетов, поэтому исход битвы могли решить только противокорабельные и зенитные ракеты. Последние имелись в достаточном количестве, но за два десятилетия успели малость устареть.

– Кстати, эффективность их ударов – предмет отдельной дискуссии, – заметил Кутенко. – Вот, послушай.

Он извлек из портфеля припасенную впрок бумажку с веселой информацией. После завершения операций против Сербии главком Объединенных сил НАТО в Европе американский генерал Уэсли Кларк хвастался на пресс-конференции в Пентагоне: дескать, за 78 суток его каратели разбомбили 110 югославских танков и 210 бронемашин. Но год спустя, летом 2000 года, Джон Корли, бригадный генерал ВВС США привел совершенно другие цифры: по его сведениям, Югославия потеряла всего 14 танков, 18 БМП и 20 артустановок. Остальные бомбы легли мимо цели, накрыли гражданские объекты, либо были растрачены на уничтожение ложных мишеней.

– Утешает, – согласился генерал-полковник. – Но и противник за эти годы мог поумнеть. А что мы сможем противопоставить вражеской авиации? «Трехсотых» комплексов – раз-два и обчелся. К тому же они еще ни разу не применялись в реальной войне.

– Применим, – бодро сказал Кутенко.

– С тобой все понятно, – вздохнул начальник Генштаба. – В общем, расхреначат нас к бисовой неньке… Ладно уж, завтра к вечеру появится определенность, чего ждать и в каких количествах.

И он приказал подготовить планы переброски в Крым дополнительных наземных сил и массированного наступления на опорные пункты бандформирований. От оперативного управления требовалось представить расчет сил, необходимых, чтобы за два-три дня стереть в порошок всех боевиков.

Москва. Редакция журнала «Московский бульвар».

Начало миссии было несложным. Пользуясь набранным на прошлом уровне арсеналом, Богдан без труда зарубил Розенкранца и Яго, пополнив при этом запас зарядов в патронташе. Оба противника безусловно относились к отрицательным персонажам, поэтому он расправился с ними быстро и жестоко, не опасаясь неприятных сюрпризов в виде штрафного бонуса. Потом из темного коридора на него бросился гадкого вида мужичонка в красной и зеленой штанинах, клетчатом камзоле, шляпке с перьями и коротком плаще в желто-зеленую полосочку.

Геймер машинально пробежал пальцами левой руки по цифровым клавишам от единицы до семерки. Из нижней части экрана последовательно вырастали варианты вооружения: две лапы в малинового цвета бархатных перчатках с отворотами, кинжал, шпага, двухствольный кремневый пистолет, секира, мушкет и наконец пузырек с ядом. Поскольку противник был один, Богдан остановил выбор на кинжале и, кликнув правой клавишей, вызвал меню «Диалог». Из предложенных вариантов приветствия он предпочел наиболее миролюбивый:

– Как звать тебя, прекрасный юноша!

– Что значат эти крики? – вызывающе осведомился незнакомец. – Что случилось?

Руки чесались прикончить этого невежу без долгой болтовни, но умение вести длительные беседы вознаграждалось дополнительными очками, на которые впоследствии можно было прикупить лишнюю жизнь. Поэтому геймер, наплевав на самолюбие, вежливо попросил желтый ключ, одновременно пытаясь вспомнить, который ублюдок из обеих пьес способен разговаривать таким образом.

– К чему расспросы ваши? – нахамил выродок в разноцветных штанах. – Вы помешались?

Междумордие, по-приличному именуемое интерфейсом, вновь предложило три варианта ответа. Стоило тянуть мозги, обиделся геймер, выбрав третий:

– Умри, собака!

Одновременно Богдан нажал Shift+2 и Alt+3. Теперь кинжал переместился в левую руку, а в правой оказалась шпага.

– Ты – подлый негодяй! – крикнул клоун во всю мощь sound-карты, также выхватывая шпагу.

– А вы – сенатор, – ответил геймер.

Клинки скрестились. Богдан легко отразил очевидный выпад, затем кольнул шпагой в голову (разноцветный довольно трафаретно прикрылся), а кинжалом – в живот. Противник упал на ступеньки, под ним расплылась лужа крови, на груди свеженького покойничка появилась табличка с надписью: «Брабанцио, сенатор, +20». Сумма выигрыша в углу экрана увеличилась всего на 20 очков. Столь малый приз означал, что поражен третьесортный персонаж, то есть ключа при нем не имеется.

Расстроенный Богдан двинулся к лестнице, ведущей на следующий этаж. Стены коридора покрывала весьма подозрительная матерчатая драпировка, за которой запросто мог затаиться целый взвод киллеров. Осторожный геймер шел, тыча туда-сюда шпагой, и очередной удар оказался успешным – оборвав портьеру, под ноги Богдану вывалился смертельно раненный Полоний. Из слабеющей руки старого негодяя, звякнув, запрыгал по полу вожделенный ключ.

Во мраке возле самой лестницы мелькнула темная фигура. Богдан приготовился сражаться, но это была всего лишь Тень Отца, затянувшая долгую и нудную нотацию. Как назло, озвучку делал на редкость бездарный переводчик, отродясь не читавший Шекспира, по каковой причине речь призрака звучала совершенно бессвязно. Посоветовав на прощанье опасаться отравленной стали и не клеиться к мамаше, Тень наконец растаяла, после чего геймер смог ступить на лестницу. Загорелся транспарант:

Hamlet vs Otello

Level 06 over

Богдан засэйвился, переживая, что здоровья осталось маловато – всего 37. На седьмом уровне придется забыть о драках и для начала поискать не меньше трех бутылок вина или пару тарелок с бифштексами, чтобы восстановить силы. На этой гастрономической ноте его прервал заглянувший в комнату Серега Бубнов.

– Хорош му-му валять, шеф на планерку кличет, – сказал коллега и уже в коридоре поинтересовался: – Какой уровень?

– Вышел на седьмой.

– А за кого играешь – за Отелло или Гамлета?

– Гамлет я, Гамлет, – усмехнулся Богдан. – Уже раскаиваюсь, что взялся. Нудная бродилка.

– Да уж, движок старый, еще с «Квейка» остался. Но ты учти – после Лаэрта на тебя бросится Клавдий. Он очень хитро бьет шпагой снизу. Если пройдешь, очутишься в спальне, где Отелло душит Дездемону. Не пижонь – сразу стреляй из мушкета. Эту мавританскую собаку другое оружие не возьмет, он сразу бросится тебя душить, а у него лапы здоровые. Если у тебя жизни меньше двух сотен – хана. И ни в коем случае не зацепи шальными выстрелами Офелию или Дездемону – сразу вернешься на пять уровней вниз.

Богдан намертво запомнил полезные советы, на всякий случай уточнив:

– Что с ними делать, когда освобожу? Я Офельку с Дездемонкой имею в виду…

– Только в виду и будешь иметь, – хохотнул Бубнов. – Переспать с ними не получается.

Последнюю фразу он произнес, усаживаясь за стол в кабинете главного редактора, и Сергачев укоризненно поглядел на молодежь. Те послушно умолкли.

– Начнем, – сказал главный. – Завтрашний номер практически готов, осталось только добавить последние новости. Борис сегодня дежурный, в полночь вставит файлы из телетайпной ленты – и отправляем в типографию. Вот, поглядите, какая получилась обложка.

На демонстрационном экране появилась картинка – под набранным старославянским шрифтом названием журнала примостилась фотография зенитной ракетной установки С-400, перечеркнутая надписью: «Кто поможет Украине?». Сергачев продолжил:

– Ну-с, кто и что готовит на следующую неделю? Обязательно нужен обзор событий по Крыму. И прогноз на недельку-другую.

Церемонии в конторе были не приняты, поэтому Бубнов сказал с места:

– Прогноз сделать не трудно. Наверняка повторится старый сценарий, как уже было в Ираке, Боснии, Косово. Снова станут бомбить, Москва пригрозит послать в те края флот, но, как и прежде, ограничится обещаниями, потому что никакого флота у нас нет. И будет там Крымское ханство, которое тут же вступит в НАТО.

– Пиши, – сказал Сергачев. – А ты, Богдан, пройдись по архивам и составь сводку об украинской армии: сколько у них ракет, танков и прочего металлолома. Попробуй прикинуть соотношение сил.

Борис Луганов, поморщившись, буркнул:

– Верняк, «Красная звезда» раньше нас такой материал даст. Они же – ежедневка.

– Бабушка надвое полуось ломала, – сказал Мамлеев. – Скорей уж НАТО начнет бомбить до того, как мы журнал сверстаем.

Сергачев, печально покачивая начавшей лысеть головой, признался, что ему до слез жалко хохлов и очень хочется помочь двоюродным брательникам. Деликатно дослушав сентенции шефа, Борис предложил:

– Давайте, я напишу о сверхсекретном и сверхмощном оружии, которое совсем недавно создали гениальные украинские ученые. Например, гравитационные волны с лазерным самонаведением. Может, в Пентагоне клюнут, начнут проверять…

Идея подбросить дезинформацию, в которую наверняка поверят очень многие, пришлась народу по душе. Посыпались полезные советы: подвесить это сообщение на сайт украинского министерства обороны, протолкнуть в новости сервера Yahoo и так далее. Мамлеев и Бубнов на ходу развивали замысел, предложив притянуть испытания нового супероружия к сегодняшнему запуску украинского спутника.

Терпеливо дождавшись, когда у молодняка иссякнет приступ недержания умных мыслей, редактор вернул их на землю:

– Это все хаханьки. Хохлов уже не спасти. Ударят и размажут. Я даже радуюсь, грешным делом, что Крым теперь не в России. А то бы не их, а нас бомбили.

– Нас могли бы еще в том веке грохнуть, – напомнил Луганов. – Когда из-за Чечни прижали.

– Тогда было другое время, – грустно сказал Сергачев. – А сейчас бы точно не пожалели. Поймите наконец – Украину будут бить, чтобы мы испугались. Ясно же, как дважды два, не хотят они видеть в Кремле команду Коршунова.

По этому поводу сомнений, равно как иллюзий, ни у кого не было. Мамлеев вернулся к прежней теме.

– Насчет Крыма – это неплохо, можно сделать такой материал, – сказал Богдан. – По сообщению конфиденциальных источников в Киеве, украинское правительство рассматривает вопрос о срочном возвращении Крымской области в состав России. Передача полуострова состоится еще до истечения сроков НАТОвского ультиматума, предъявление которого ожидается в ближайшие часы.

– Нормально, – одобрил главный. – Пойдет в завтрашний номер. Борис, втиснешь это, когда будешь делать информационную полосу… Ладно, с военной частью как будто утрясли. Только держите себя в руках – страничка на каждую статью, не больше.

Сотрудники взвыли, но шеф был неумолим. На следующий номер ожидалось много рекламы, поэтому следовало тискать поменьше ерунды. Чтобы подсластить пилюлю, Сергачев намекнул, что в сороковом номере отведет побольше места материалам на крымскую тему.

– К тому времени уже война начнется, – вздохнул Мамлеев. – Впору будет фронтовые репортажи печатать.

– А ты оптимист, – засмеялся Бубнов. – К тому времени война уже кончится…

Москва. Офис фирмы «Легион»

Тихонько напевая привязавшиеся строки из клипа, который уже месяц крутили по нескольким телеканалам, Лея набрала код на кнопках замка и впорхнула в тамбур. Дверь в комнату шефа была заперта, а из рабочего зала доносились раскаты орудийных залпов, плеск волн и стоны умирающих. Похоже, мальчишки с утра взялись доводить до ума последний заказ. «Ты – мой, вы все – мои, но я – не ваша», – снова вернулся навязчивый мотив.

– Привет существа! – крикнула она с порога.

– И тебя туда же, – с готовностью откликнулся Вовка Дублон и похвастался:. – Мы подчистили Фолкленды.

– Не говори «гоп», пока я тебя не потопил, – предостерег его Марцелл. – Лейка, ты не знаешь, где у нас кофе?

– На месте, – сообщила девушка, очень не любившая, когда ее называли Лейкой. – В сливном бачке.

К общей радости Марцелл побрел в санузел, долго там возился и даже спустил воду. Вернувшись, сказал озабоченно:

– Там нету. Ты, что же, опять прикалываешься?

– Посмотри в кладовке, – злорадно посоветовала она. – Под ворохом надувных вешалок.

– Значит, прикалываешься, – вздохнул Марцелл.

Володька взмолился:

– Даст мне кто-нибудь кофе? Такой сушняк после вчерашнего, тыква раскалывается, а они маздайством занялись…

– Нетути кофию, – признался Марцелл. – Он действительно в бачке плавал, а я по привычке загрузил программу слива. Так что теперь ищи его на сайте www.kofe.net…

На этом традиционный ритуал утренней разминки был исчерпан. Марцелл достал банку «Нескафе» из ящика собственного стола, бухнул две ложки коричневого порошка в свою чашку объемом 0.4 литра, добавил немыслимое количество сахарного песка и залил полученную смесь кипятком, после чего кинул банку девушке.

Потягивая бодрящий напиток, они обменялись новостями. Игра «Морская битва», которую «легионеры» третий месяц лепили для питерской фирмы BalticGame, была почти готова. Оставалось лишь немного подшлифовать графику Синопской битвы и кое-какие миссии, связанные с Цусимским и Ютландским сражениями. Даже если не слишком сильно бить лежачего, работы оставалось максимум на пару недель, а «Балтикгейм» дал им времени до конца августа. Поэтому Дублон собирался сразу после обеда взяться за внеочередной заказ, а Марцелл вдруг вспомнил, что надо дописывать следующую главу диссертации.

– Ты бы полегче с Образами, – грозно напомнила Лея. – Должен понимать, что твой диссер не должен иметь ничего похожего на Гремлина.

– Кажется, младенцу вздумалось учить дяденьку, – печально констатировал Марцелл. – Ты еще монитор с унитазом путала, когда я знал, что такое конспирация и профессиональные секреты!

Они обменялись длинными очередями беззлобных колкостей, после Дублон и Лея занялись новым заданием. Некий неназванный заказчик был готов выложить крутые бабки за взлом программы «CalifUniv Particle WaveLab Res», предназначенной для совершенно заумных исследований в области теоретической физики.

Пока они безуспешно хакали систему паролей, Марцелл успел набрать пару страничек текста, а потом вдруг поинтересовался:

– Ну, как успехи?

– Неважно, – без особого восторга сообщил Дублон. – Крепко сработано. Прикинь, подруга, может, Гоблином покрякаем?

– Придется, – вздохнула она.

– Не надо Гремлина беспокоить, – решительно сказал Марцелл. – Давайте, я своего Шалуна запущу.

– А он сможет? – засомневалась Лея.

– Меня этот вопрос интересует гораздо сильнее, чем тебя…

Шалуном звали Образ, который Марцелл создал в качестве иллюстрации для своего диссера. Автономная самообучающаяся программа была намного примитивнее, чем Гоблин и Гремлин, разработанные совместными усилиями всех «легионеров». Тем не менее, Шалун умел многое, включая способность проникать через защитные модули.

Квазитрехмерный монитор с диагональю в 24 дюйма строил изображение сразу в полусотне плоскостей, довольно правдоподобно имитируя объемную картинку. Программа виртульной визуализации «3D Panorama 2.0» трансформировала все задействованные элементы в наглядные изображения. Сопряженные процы пахали во всю мощь своих трех с хвостиком гигагерц, катая по световодам двоичные слова длиной в 64 бита, а на экране разворачивалось веселое действо вроде мультика из жизни монстров.

Похожий на лиловую амебу Шалун, выпустив отростки псевдоподий, ощупал подвешенный на ворота большой английский замок, изображавший защитную систему атакуемой проги. Потом одна ложноножка удлинилась, погрузившись в замочную скважину. «Легионеры» замерли в ожидании чуда, но тут внутри замка, негромко щелкнув, шевельнулось лезвие гильотины, и Шалун, торопливо выдернул обрубленный отросток.

– Дополнительная защита, – с отвращением прокомментировал Дублон. – Вмешаешься?

Марцелл отрицательно мотнул головой, хладнокровно процедив:

– Сам справится, не маленький.

Второй попыткой Шалун ввел в замок сразу две ложноножки. Одной он придерживал гильотину, а другая достигла запирающего устройства и плавно повернула соответствующие детали механизма. В действительности сейчас в глубине электронного устройства Образ отключил страхующую программу, одновременно считывая файл, где были записаны пароли, охраняющие «Particle WaveLab» от любителей халявного доступа. А на мониторе язычок замка выпал из паза, и дверь бесшумно отворилась. В верхнем левом углу экрана появились символы: 4D18B5A4.

Шумно выдохнув, Лея воскликнула:

– Есть пароль! Молодчина, Шалун!

– Рано радуешься, – с мрачным видом буркнул Марцелл. – Там вторая дверь.

Действительно, авторы программы предусмотрели, по меньшей мере, двухярусную защиту. Пожав плечами, Марцелл покликал мышом по иконкам меню, и Шалун послушно бросился на штурм новой преграды. Через полчаса захватывающего сражения новый замок также был взломан, и Шалун сообщил остальные цифры 16-ричной кодировки. В окончательном виде пароль принял устрашающий вид: 4D18B5A409E37406F.

– Володенька, перезагрузись, и попробуй войти этим паролем, – попросила Лея. – А я пока свою почту проверю.

WaweLab приняла пароль за милую душу и доложила о готовности приступить к работе. Марцелл самодовольно щерился, радуясь успеху собственного детища. Поздравив приятеля, Дублон с воодушевлением проговорил:

– Считай, штуку зеленых президентов заработали.

Одновременно у него за спиной, где стоял рабочий компьютер Леи, послышался возмущенный и вроде бы даже взволнованный голос девушки:

– Скотина! Подонок!

– Чего еще? – меланхолично поинтересовался Марцелл. – Комп на копыто уронила?

Оказалось, что дело куда серьезнее. В текстовом поле почтового браузера светилось послание:

Дарова Крези

Пару деньков меня не будет потом приеду и ты станешь моей хочешь или нет.

Поэтому будь готова расслабиться и палучить удавлетварение.

Твой Sekans.

– С грамматикой у этого козла неважно, – тонко подметил Дублон. – Слышь, принцесса, ты ж его вчерась типа того, послала.

– А он, похоже, не послался, – Лея скорчила гримасу, выражавшую крайнюю степень отвращения. – Вот ублюдок отстойный.

– Мастдай, – согласился Марцелл. – Давай, мы тебя будем провожать до хаты.

Она гордо вздернула подбородок.

– Нет уж! Лучше с газовым пистолетом ходить.

– Тоже верно, – сказал толстокожий циник Марцелл. – Любовь под запах «черемухи» – что может быть романтичнее.

Обозлившись, Лея в доступной форме объяснила коллегам, что думает насчет их способностей и возможностей – как интеллектуальных, так и физических. По ее мнению, наглый тип, подписавшийся кликухой Sekans, был способен положить одной левой Дублона и Марцелла вместе взятых.

– Да, здоровая скотина, – со вздохом признал Дублон. – Хотя газ на всех действует – и на бугаев, и на дистрофиков. – Он добавил: – Ничего, вечером Шаман вернется, он Гадюке одним ударом морду своротит.

Все согласились, что президент «Легиона» по части рукопашного боя не уступает самым крутым голливудским персонажам. Впрочем, их энтузиазму не суждено было дожить до конца рабочего дня. Примерно через час Шаман позвонил из Малазийской столицы и сообщил, что возникли кое-какие проблемы, поэтому он задержится на денек-другой.

Одно утешало: шеф все равно должен был вернуться раньше, чем Гадюка-Секанс. Тем не менее, Лея переложила газовый баллончик из сумочки в нагрудный карман, а оба «легионера» мужского пола твердо заявили, что проводят ее сегодня вечером.

Москва. Отдел информационной борьбы.

Перед началом операции «Большие Грабли», как официально назывался давно задуманный визуальный штурм, Галина заметно нервничала. Мандраж заставлял то и дело протирать очки, курить сигарету за сигаретой, без конца регулировать высоту кресла. Понимая состояние подчиненной, Давыдов чуть ли не силой влил в нее стопку коньяка и пообещал, что все мужчины отдела, если Галя хорошо отработает «Грабли», совершенно бесплатно отдадутся очаровательной лейтенанточке.