Звёздный лабиринт

Львов, Волков, Комаров и Муравьев отошли в сторону и недолго перешептывались. Обменявшись мнениями, «Красные Стрелы» вернулись к остальным и объявили, что с Воскановым надо было кончать в любом случае и сейчас как раз настал подходящий момент.

– Этот дебил убежден, что ему можете угрожать только вы пятеро, – презрительно сказал Комаров. – Если вы окажетесь в штабе полка, Парафин потеряет бдительность. В этот момент мы и атакуем его всеми силами.

Волков добавил:

– Остается выяснить, сколько в части активных комбатантов, и подсчитать, сколько человек должны выставить мы. И надо еще раздать нашим бойцам соответствующее оружие.

– Оружия в Лабиринте достаточно, – заверил генералов воспрянувший духом

Сергей.

После тщательной разведки гарнизона выяснилось, что в расположении

«Финиста» осталось не больше сотни боевиков, но это были отпетые бандиты, лично преданные Восканову, который не раз спасал их от тюрьмы и других неприятностей.

Этот отряд при двух БМП плотным кольцом охранял подступы к штабу. Еще около двадцати наемников занимались хозяйственными работами и обслуживанием техники на другом конце гарнизона – эти оружия не имели, а потому опасности не представляли.

Теперь командовали Ферзь и Львов. На Станцию непрерывно прибывали поднятые по тревоге подразделения: «Красные Стрелы», дивизион имени Менжинского, дружина

«Пролетарские Мстители», бригада «Сталин» и остальные. Среди них Сергей с удивлением и радостью узнал немало офицеров, с которыми ему доводилось встречаться за годы армейской службы. Многие пришли уже в полном боевом снаряжении, других вооружали и одевали в чешуйчатую черную броню непосредственно в арсеналах Лабиринта.

Одним из последних появился недавний приятель полковник Жихарев. Ситуация становилась все более ирреальной – Сергей полностью потерял представление, где могут кончаться возможности «Красных Стрел».

Выслушав задание, Жихарев думал совсем недолго, после чего сказал:

– Теперь понятно, почему Парафин вывел из гарнизона первый батальон. Там служат нормальные ребята, да и комбат слушает меня больше, чем Восканова… Я мог бы вернуть это подразделение с марша, они наверняка будут драться на нашей стороне.

– Действуй, – коротко ответил Комаров.

На Станции уже скопилось почти семь десятков опытных бойцов в неуязвимых титановых доспехах, которые используют только элитные подразделения спецназа.

Все были вооружены автоматами – «Валами» и «калашами», у многих, кроме подствольников, имелись портативные противотанковые гранатометы типа «муха».

Среди изобилия стволов Сергей разглядел снайперские винтовки Драгунова,

«Винторезы» и даже заморские чудовища «Лайт Фифти». Все бойцы пребывали в прекрасном настроении, явно рвались в бой и беспрекословно слушались командиров. Общее командование операцией на Земле директор поручил Волкову, а сам с небольшой группой управления оставался, по причине возраста, на Станции.

Когда основные приготовления закончились, перед воскановцами на мгновение растворились многомерные врата, выпустившие в штабное помещение пятерых -

Посвященных, «Призраков», Демонов. По приказу своего генерала два бандита опасливо приблизились и осторожно пощупали Аркадия.

– Настоящие, – со вздохом облегчения доложил один из наемников.

– Вот и отлично, – просиял Восканов. – Я знал, что они будут вести себя разумно… Семен, Мустафа, действуйте, как вас учили!

Сам Парафин не выпускал из рук большой серебряный крест. Генеральские пальцы, сжимавшие типично ватиканский символ, посинели от титанических усилий.

При этом губы Восканова беззвучно шевелились, как будто он нашептывал какие-то магические формулы или молитвы.

К прибывшим из Лабиринта двинулись два боевика, переодетые священниками – мусульманским муллой и католическим падре. Похоже, здесь продолжали верить, что крест, полумесяц или голубая звезда отведут чары демонических гостей. Ряженые проворно разложили вокруг пятерки пленников метровой длины полоски листового железа. Получилось что-то вроде правильного пятиугольника.

Еле сдерживая смех, Аркадий громко сказал:

– Пентаграмма. Из такой фигуры сверхъестественным существам не вырваться.

Да, Серега, крепко подцепил нас твой дружок.

– Умен, сукин сын, ох, умен! – поддакнула Диана. – Говорила я вам, дуракам, надо было его еще на позапрошлой неделе в жабу превратить…

Восканов самодовольно ухмыльнулся и велел большинству боевиков отправляться на отдых. Кроме пленников и замначальника УОПИ, на командном пункте остались только Боров и двое ряженых.

Сергей привычно оценивал обстановку. На боку Восканова болталась кобура с обычным «Макаровым». Оба фальшивых священника повесили на плечо стволами вниз автоматы АК-74 с откидными прикладами. Самым опасным противником был, несомненно, Боровиков – у бандита имелся «Узи» на плече, финка с широким лезвием в ножнах на правом бедре и тяжелый пистолет Стечкина в полукобуре с левого бока. Кроме того, подполковник вообще производил впечатление чрезвычайно сильного человека и, несомненно, владел приемами рукопашного боя. Когда начнется веселье, Борова следовало отключить в первую очередь, а уже затем, овладев его арсеналом, перещелкать боевиков и взять тепленьким Парафина. Майор прикинул, сколько секунд придется потерять, чтобы сорвать короткоствольный израильский автомат через шею упавшего бандита, – выходило слишком долго, ряженые успели бы вскинуть и снять с предохранителей свои «стволы». «Значит, воспользуемся пистолетом Борова», – решил Сергей и стал слушать, о чем болтает

Восканов.

А генерал, оказывается, уже разработал многоходовый план, нацеленный на захват власти сначала в России, а затем и в масштабах всей планеты. Самомнение этого выродка было безграничным, поэтому в роли властелина мира Восканов видел только себя. Основные контуры грандиозного плана уже приняли окончательную форму, и теперь претендента на всемирное господство интересовали только детали.

Он торопливо задавал вопросы, пытаясь выяснить пределы могущества заточенных в пентаграмму Демонов: в частности, смогут ли они телепортировать в нужные места боеголовки и отряды террористов, способны ли сбивать с курса ракеты, вторгаться в компьютерные сети и базы данных, подавлять и направлять волю многотысячных толп. Разумеется, предварительно Демоны должны были присягнуть на верную службу

Парафину, скрепив клятву целованием табличек с кабалистическими надписями.

Охваченный замешательством, Сергей вдруг понял, что план такого рода вполне осуществим. Если забыть о мистической галиматье, на которой помешался

Восканов, техника Лабиринта была способна совершить многое. Никто из

Посвященных ни о чем подобном не помышлял, но в принципе они вполне могли окунуть человечество в хаос, нарушив работу энергетических и информационных комплексов. Затем последовали бы таинственные взрывы, в том числе и ядерные, а полчища не знающих страха троклемских роботов, защищенные силовыми полями, стремительно завершили бы начатое. Не важно, какое потребуется время – неделя, месяц или год, но результат будет достигнут, и человечество капитулирует под прессингом инопланетных машин… Да, власть над миром была достижима, однако

Сергей плохо представлял, на кой черт могло понадобиться нормальному человеку столь тяжкое бремя. Прав был Львов: Посвященные оказались прекраснодушными альтруистами без дурацких амбиций…

Отбросив этот философский бред, он сказал резко:

– Сначала отпусти моих девочек.

Поперхнувшись на полуслове, Восканов поглядел на него, не скрывая сожаления: как, дескать, можно в такой ответственный момент думать о подобных пустяках. Потом все-таки отдал приказ, и через несколько минут Светку и Элли привели и усадили на диван под охраной двух автоматчиков. Девчонки хныкали, жалуясь папочке, что с ними обращались не слишком деликатно – на целых три часа заперли в плохо проветриваемую комнату с единственным узеньким окошком у потолка и всего один раз принесли воду, которая оказалась теплой, неважной на вкус и вдобавок воняла хлоркой. Вероятно, обе дурочки так и не поняли, что случившееся с ними было лишь прелюдией к более серьезным неприятностям.

– Ближе к делу! – Парафин повысил голос. – Меня в первую очередь интересует, с какими именно силами вы связаны и насколько уверенно их контролируете. Кстати, очень важно понять, кто кем повелевает – вы демонами или демоны вами.

– Отвечай, умник. – Сергей плечом толкнул в бок Аркадия. – Это по твоей части.

– Я не понял вопроса, – с готовностью откликнулся физик.

– Бросьте ломать комедию, – поморщился генерал. – Я же читал вашу последнюю книгу, где вы так неосторожно выболтали истоки своего могущества.

Компьютерные боги – это неожиданный поворот сюжета, но именно такая парадоксальность подтвердила мои подозрения. Несомненно, ваш программист

Алексей Бужинский сумел связаться с теми, кто смоделировал нашу Вселенную, – не правда ли? Или вы действительно перехватили управление Высшей Программой?

– Гениальная логика! – восхищенно произнес Аркадий.-До чего же приятно иметь дело с умным противником.

– Мы здесь собрались не комплименты выслушивать. – Видно было, что генерал польщен. – И напрасно вы считаете меня противником. Мы обречены быть союзниками, потому что лишь вместе, лишь помогая друг другу…

Его речь была прервана урчанием моторов. Ряженый-мулла подбежал к окну и сообщил, что у ворот гарнизона стоит колонна бронетехники и автомашин: по три единицы БМП и БТР, а также шесть армейских грузовиков. Встревоженный Восканов позвонил на КПП, переговорил с дежурным прапорщиком, после чего растерянно сказал Боровикову:

– Дьявольщина какая-то. Вернулись две роты первого батальона. Комбат уверяет, что получил приказ от моего имени…

– Дьявольщина – это по их части, – с ненавистью в голосе прошипел Боров.

– Ни фига твой пятиугольник не помогает.

Резко вскинув «Узи», так называемый подполковник выпустил длинную очередь.

За мгновение до того, как он нажал спуск, между бандитом и Посвященными заструилась радужная завеса силового поля, бесследно поглотившая выпущенные пули. Забеспокоившись, что может потерять потусторонних союзников, Восканов прикрикнул:

– Прекрати! Не смей стрелять! – потом продолжил в трубку: – Передай, что у меня один приказ – батальон должен вернуться на полигон и продолжать плановые учения. На случай, если не послушаются, – выдвинуть к воротам роту наших и разоружить этих болванов. Исполняй!

Он бросил трубку на рычаги и с минуту молчал с выпяченной челюстью, напряженно соображая. Снаружи послышались отрывистые команды и топот десятков ног – такой шум обычно производит колонна бегущих солдат. Внезапно затрещали, захлебываясь, очереди из множества «стволов», послышались стоны раненых.

Все еще стоявший у окна Мустафа закричал:

– Наших стреляют! Со всех сторон напали! Это, наверное, группа «Альфа», только у них такие бронежилеты бывают… – Затем без паузы: – Ворота открылись, первый батальон ворвался, они тоже наших бьют!

Оконное стекло разлетелось вдребезги, и свинцовая струя отшвырнула к стене измочаленный труп ряженого. Снаружи истерично надрывались автоматы, солидно постукивали тяжелые пулеметы и автоматические пушки, мерзко визжали реактивные фанаты.

– Что там творится? – пискнул Восканов. – Кто напал?

Те, кто знал правильный ответ, не желали с ним разговаривать, тогда как остальные попросту боялись приближаться к простреливаемым окнам. Звуки бушевавшего в гарнизоне боя явственно перемещались в строгом соответствии с ранее разработанной диспозицией. Атакующие подразделения, пользуясь внезапностью и превосходством в вооружении, подавляли наемников огнем и маневром, оттесняя противника от ворот в глубину казарменного городка.

Одновременно фланговые отряды прорвались к штабному корпусу и отсекли боевиков, опрометчиво выбежавших к воротам. Еще одна группа «Красных Стрел» должна была телепортироваться на крышу штаба полка и уже, судя по доносившимся сверху звукам стрельбы, пробилась с чердака на третий этаж. В атаку шли хладнокровные опытные бойцы, имевшие опыт штурма президентского дворца в Кабуле, телецентра в

Вильнюсе, а также бесчисленных «горячих точек», порожденных бездарностью и прямым предательством политиков последнего десятилетия. Они сражались уже не в первый раз и снова должны были победить, потому что не умели отступать или проигрывать. И больше всего Сергей жалел, что не может своими глазами наблюдать эту блестящую атаку: с того места, где он стоял, в окне была видна лишь крыша соседней казармы.

– Почему телефоны не работают? – плаксиво крикнул деморализованный

Парафин. – Что вообще происходит? Боров, разберись!

– Я уже разобрался! – рявкнул в ответ бандит. – Нас обложили, как стадо селедок! Эй, ты, в пентаграмме, отзови своих демонов, или я изрешечу твою семейку!

Он навел автомат на девочек. Света и Элли прижались друг к дружке, с ужасом глядя прямо в черный зрачок дульного среза. Сергей понимал, что Боров успеет нажать спусковой крючок прежде, чем он навалится на этого бандита. Майор в очередной раз корил себя за непредусмотрительность – ведь не додумался вовремя дать роботам команду прикрывать силовым полем заложниц. Теперь могло быть уже поздно: никто не знал, как отреагирует Боров, если Сергей попытается приказать что-либо мозгу Станции или Координатору. Вероятнее всего, откроет огонь.

И в тот момент, когда перестрелка достигла апофеоза, где-то под потолком загремел голос Координатора:

– ВНИМАНИЕ ПЕРСОНАЛА. В ЛАГЕРЕ НА ПОШНЕСТЕ СКЛАДЫВАЕТСЯ СИТУАЦИЯ, ТРЕБУЮЩАЯ ЭКСТРЕННОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА. 

Боров завертелся, отыскивая источник звука, при этом ствол его «Узи» смотрел уже не на перепуганных заложниц. К остальным же пленникам бандит и вовсе повернулся спиной, наивно переоценив мистическую силу пентаграммы.

Сорвавшись с места, Сергей первым прыжком преодолел половину расстояния до подполковника. Затем, мощно оттолкнувшись, пролетел оставшиеся метры в своем коронном броске «ногами вперед». Первый удар двумя подошвами по затылку нокаутировал Борова, после чего на оглушенного бандита обрушилась вся девяностокилограммовая боевая машина, натренированная за два десятилетия безупречной службы в спецподразделениях. Навалившись на Борова всем телом,

Сергей успел двинуть противника в висок левым локтем, а правая рука майора тем временем выхватила из кобуры «стечкина». Как и следовало ожидать, пистолет оказался заряжен, и даже затвор был уже передернут – профессионалы не любят в критической ситуации тратить время на досылание патрона.

Майор стрелял почти не целясь, но ни разу не промахнулся. Охранники, как мешки с отрубями, падали один за другим, не успев даже снять с предохранителей свои автоматы. Уложив этих «шестерок», Сергей поднялся с бесчувственного

Борова, верхом на котором продолжал полулежать все эти пять-шесть секунд.

Первым делом он снял «Узи» с шеи подполковника и кинул оружие подбежавшему

Аркадию.

– Кто из лежащих пошевелится – сразу стреляй, – сказал Сергей физику.

Девчонки визжали от радости и вешались на шею папочке-освободителю, в коридоре затихала, приближаясь, перестрелка. Лешка и Диана пытались что-то ему втолковать, но Сергей был слишком разъярен, чтобы слушать болтовню про события на какой-то тарабарской планете. Он подбежал к прижавшемуся к стене Восканову, выбил пистолет из дрожащих рук и немного поработал над давним недругом. Локтем, раскрытой ладонью, коленом, кулаком, ребром ладони, растопыренными пальцами, снова коленом, снова кулаком. Челюсть, пах, солнечное сплетение, загривок, нос, зубы, ребра, почки, скула, печень, глаз, по обоим ушам с двух сторон, и опять все по новой уже в другом порядке. Слишком давно и слишком сильно ненавидел он этого подонка, чтобы прикончить одним ударом. Сергей остановился, лишь когда генерал без чувств растянулся на полу, успешно приняв позу навозной

– Сережа, успокойся, ну пожалуйста. – Диана мягко оттаскивала майора, обнимая за плечи. – Координатор говорил об осложнениях на Пошнесте. Мы должны разобраться, он не стал бы беспокоить из-за пустяков.

– Действительно, я тоже слышал что-то такое, – подтвердил Аркадий, успевший закинуть автомат на спину – Может быть, отправим молодежь в Лабиринт?

Сергей обвел комнату безумным взглядом, медленно возвращаясь к реальности из того мира бешенства и смерти, куда его загнали события последних часов. За пределами командного пункта было уже почти тихо – лишь в отдалении изредка потрескивали одиночные выстрелы и короткие очереди. Боров лежал ничком без движения, Восканов не скоро сможет встать, боевики-автоматчики вообще мало на что способны, получив заслуженную пулю в лоб. Похоже, бой кончился.

Подобрав автомат кого-то из покойников, он на всякий случай изготовил оружие к стрельбе, после чего произнес устало:

– Действуйте. Пусть Дианка и Леха разберутся, что там случилось… Да, чуть не забыл, девчонок моих верните по домам.

Они остались втроем – старые друзья, знакомые почти полтора десятка лет.

«Где Львов и остальные?» – машинально подумал Сергей. Подойдя к окну, он полюбовался, как «Красные Стрелы» сгоняют в кучки уцелевших наемников. Повсюду валялись – общим числом не меньше полусотни – трупы боевиков «Финиста», поэтому оставшиеся в живых не рыпались, а прилежно ложились мордами вниз, раскинув ноги и заложив руки за головы. Кто-то из «Красных Стрел», задрав голову, разглядел

Сергея в окне второго этажа и помахал майору, показывая большой палец. Сергей махнул в ответ, но тут же резко обернулся, услышав тревожные звуки за спиной.

Боров как раз отключил Николая и сцепился с Аркадием. Может быть, физик был сильнее и неплохо держал Удар, но бандит умел профессионально драться. Хотя

Аркадий трижды достал противника кулаками, разбив ему в кровь нос и губы, Боров быстро уложил его простейшим приемом, попав пяткой в пах, а затем ребром ладони по шее. Пока он пытался вернуть свой «Узи», Сергей навскидку дал короткую очередь из «стечкина». Часть девятимиллиметровых пуль завязла в слоях кевларовой пряжи и металлических пластинок бронежилета, но по меньшей мере одна поразила бедро подполковника. Боров повалился со стоном, однако спустя секунду встал на колени и подтянул к себе бесчувственного Аркадия, прикрывшись от последующих выстрелов телом физика. При этом он перерезал финкой ремень автомата и уже вытаскивал оружие, поворачивая короткий ствол в сторону Сергея.

Майор тщательно прицелился, чтобы попасть точно в узкий лоб Борова, но не задеть друга, а ствол «Узи» описывал сложные эллипсы, подбирая момент для выстрела. Через секунду над переносицей Борова появилось не предусмотренное природой отверстие, и на стене позади бандита расплылось большое пятно кровавых брызг, перемешанных с вышибленным серым веществом. Поначалу Сергей был удивлен этим обстоятельством, поскольку сам не стрелял, но потом все же смекнул, что случилось. Обернувшись к окну, майор увидел на плоской крыше соседней казармы рослую широкоплечую фигуру в черных чешуйчатых доспехах. Стрелявший приветственно потряс «Винторезом» и потянул с головы вязаную маску-шапку… Что ж, так и должно было случиться – полковник Муравьев снова выстрелил первым и снова не промахнулся…

Потом отворилась дверь, и в комнату ввалились очень довольные – вероятно, собой и жизнью – Львов, Тарпанов, Волков и другие командиры «Красных Стрел».

– Я так и думал, что вы сами справитесь, – сообщил директор ИСТРИСа. -

Восканов пока жив? Отлично. Он еще должен сказать нам код своего сейфа.

Комаров, займись.

Избитого генерала вынесли. Сергей догадывался, что Парафин, конечно, даст по собственной воле или под действием сыворотки правды – нужные сведения, но после этого, может быть, даже помолиться не успеет.

– Незачем ему молиться… – пробормотал майор.

– Совершенно незачем, – согласился Львов, который, видимо, умел читать мысли.

Ферзь вытер со лба пороховую копоть и тоже собрался пошутить, но не успел.

Снова открылся тоннель на Станцию, и Диана закричала почти панически:

– Сережа, у нас катастрофа! Отряд троклемидов прорвался в Лабиринт!