Звёздный лабиринт – 2
- -
- 100%
- +
Основная работа здесь была уже завершена, дальше спецназ мог управиться и без командира. Подполковник уже прикидывал, как бы незаметно улизнуть в горы на поиски фурбена, но тут к нему подбежала молодая женщина в сильно потрепанном камуфляже с оторванными погонами. Она поведала, что служила в погранвойсках и была взята в плен уже после заключения перемирия. Еще Оксана сообщила, что в толпе мирных жителей спрятался главарь банды, который с особой жестокостью издевался над пленными.
Увидев, на кого она показывает, потрясенный подполковник воскликнул:
– Сволочь, я ж тебя собственноручно в плен брал! Давний знакомый Динар
Хандруев, нагло ухмыляясь, заявил:
– Один дурак взял, другой умный отпускал. Твоя начальники не тебя любят, они меня любят.
Грустно покачивая головой, Сергей подумал, что особенно удивляться нечему.
Он и раньше имел представление о размахе предательства. Неведомые заступники освобождали преступников, у которых руки по локоть в крови.
– Те, кто тебя любят, скоро будут плакать на твоей могиле, – произнес он равнодушно и добавил: – Если распороть живот, смерть наступает не скоро.
Подполковник протянул Оксане кинжал, и она не очень умело сделала Хандруеву харакири. Оставив Рубцова руководить завершением экзекуции, Сергей подозвал
Атиллу.
– Собери всех, кто побывал в Лабиринте, – тихонько шепнул он снайперу. – И организуй какой-нибудь транспорт.
Вскоре Кулебякин подогнал чудом уцелевший трофейный БТР-80. Кроме командира полка и Барханова в бронированную восьмиколесную машину залезли Демьяненко И
Фомин. Их было всего пятеро – маловато, конечно, однако не следовало расширять круг людей, знающих о пришельцах из космоса.
На прощание Сергей сказал Рубцову:
– У меня остались дела в этих горах, надо кое-кого найти. Если не объявимся к возвращению «вертушек» – не ждите нас. Сами выберемся.
– Что я должен сказать генералу, если вы не вернетесь? – хмурясь, спросил капитан.
– Ничего говорить не придется. Шеф в курсе.
Вскоре вершины заслонили деревню, вокруг которой совсем недавно так громко стреляли. Теперь Сергей мог признаться самому себе, что понятия не имеет, где и как искать фурбена. Единственный план, суливший хотя бы иллюзорный шанс на успех, представлялся полной авантюрой: выдвинуться к шахте замурованного приемопередатчика и ждать, пока это место обнаружат инопланетяне. Он понимал, что делает глупость, но не имел в своем распоряжении горнострелкового полка, чтобы прочесать горы.
Когда бронетранспортер забрался выше километровой отметки и дорога сделалась малопроходимой, впереди нарисовалась подозрительно знакомая фигура.
Гонт сидел в тени скалы, облокотившись на внушительного размера рюкзак. и приветливо махал рукой приближавшемуся БТР. Машина притормозила, пришелец проворно залез на крышу и жизнерадостно произнес:
– Салют, командир. Давно не виделись.
– Насколько давно? – буркнул Сергей. – С Таджикистана?
– Еще раньше. – Гонт сокрушенно развел руками и хлопнул себя по бедрам. -
Вы, люди, совершенно не различаете нас, словно мы на одно лицо… Между прочим, в «Фенисте» меня знали под именем Гастон Машен.
Каростин с удивлением посмотрел на сморщенную оболочку маски и сказал:
– Твой сопланетник говорил, что ты неудачно дрался с бандой Кара-Шайтана.
Я, грешным делом, подумал, что…
– Что меня убили? Не совсем. Рана была довольно тяжелой, но я выжил…
Командир, не будем терять время, фурбен совсем рядом. Для начала я должен установить на ваш драндулет генератор защитного поля.
Гонт ловко прицепил к бортам бронетранспортера приплюснутые лепешки неизвестного материала. Затем отошел шагов на шесть и выстрелил в машину из бластера, похожего на пистолет среднего размера. БТР окутался колышущейся завесой, переливавшейся сине-фиолетовыми оттенками. Вонзившись в силовой щит, луч резко изменил направление и ушел вверх. Выпущенная в упор автоматная очередь тоже не достигла целя – пули сгорели без следа.
– Дайте мне попробовать. – Глаза Барханова азартно сверкали.
Установив на сошки огромную В-94, Атилла нажал спусковой крючок. Тяжелая пуля не успела полностью испариться, но в стальной борт ударили лишь крохотные брызги расплавленного металла.
– Нормально, – одобрительно сказал Сергей. – Но, помнится, у фурбенов есть такие же устройства.
– Есть, – подтвердил Гастон. – Только каждый из них таскает на себе один источник, а на вашей машине – пять генераторов. Соответственно у нас больше интенсивность защитного поля.
Затем гонт показал голографическую карту горного района, где они сейчас находились. По его сведениям, фурбены расположились на отдых в пещере. Только сейчас люди узнали, что аборигены Фурбенты ведут преимущественно ночной образ жизни, поэтому в светлое время суток предпочитают прятаться от солнечных лучей.
Во вражеском отряде людей нет – только пришельцы.
– По прямой отсюда до пещеры около десятка километров, но там очень плохая дорога, – продолжал гонт, водя пальцем по голограмме. – Придется объезжать по этой тропе. Во вражеском отряде не меньше трех фурбенов.
– Что значит «не меньше»? – занервничал Атилла, не терпевший нечетких формулировок. – Десять, двадцать, сто?
– Нет-нет, не больше пяти-шести, – успокоил брат по разуму.
Сергея интересовала более конкретная информация.
– Способен ли противник подбросить резервы из космоса?
– У фурбенов возникнут сложности. Небо над Кавказом перекрыто нашими истребителями. Если они попытаются прорваться, мы будем иметь в запасе не меньше двух часов.
Вскоре БТР остановился перед мощным каменным завалом. Лже-Гастон был прав, когда предупреждал, что предстоит долгий объезд. Утомленный тряской подполковник, решительно выпрыгнул через кормовой десантный…
– Я пойду напрямую, коротким путем, – объявил командир полка. – Со мной -
Атилла и Саня. А вы езжайте на малых оборотах, чтобы потише шуметь.
Вскарабкавшись по наклонной стене, они оказались очень удобном серпантине, который вел прямиком к убежищу фурбенов. Каростин приказал Барханову забраться еще выше и с вершины скалы держать на прицеле пасть пещеры, а сам в сопровождении Кулебякина двинулся по дороге, держа наготове снятое с предохранителя оружие. Когда они приближались к последнему повороту, в наушниках троклемского шлема прошелестел голос Барханова:
– Командир, из пещеры вышел фурбен без футляра. Он стоит или сидит, я в их анатомии не могу разобраться… Снять?
– Обожди, сейчас я сам посмотрю.
Выглянув из-за уступа, земляне обомлели. Шагах в тридцати от них на краю площадки, обрывавшейся в пропасть двухсотметровой глубины, расположился спрутоящер. Щупальца фурбена вцепились в растущее перед пещерой дерево, а полуоткрытая зубастая пасть издавала натужные звуки, с переводом которых процессоры каски не справлялись. Похожий на баклажан кончик фурбенского тела висел над бездной, и время от времени из-под короткого хвоста падали разноцветные комочки неведомой субстанции.
Зажав ладонями рот, Кулебякин прошептал, с трудом подавив неудержимый смех:
– Михалыч, он же по нужде вышел!
– Похоже, – согласился подполковник. – Его теперь голыми руками брать можно.
– Никаких «голыми руками», – строго потребовал слышавший этот разговор
Атилла. – Сейчас я его одним щелчком сковырну.
– Не надо, попробуем без шума.
Подполковник и прапорщик, стараясь не скрипеть подошвами, подкрались к блаженно ухающему фурбену. Тот ухе покончил с отправлением естественных надобностей и натягивал одежду, которой полагалось прикрывать нижнюю часть его тела. Спрутоящер все еще стоял в полуметре от обрыва, поэтому, когда Сергей в прыжке ударил его ногой в голову, фурбен успел только вскрикнуть, улетев на острые каменные обломки, в большом количестве покрывавшие дно ущелья.
Атилла, наблюдавший молниеносную схватку со своей позиции на вершине скалы, удовлетворенно сообщил:
– Есть жесткая посадка. Только брызги полетели.
– Не такая ух жесткая, – хохотнул подполковник. – Он там такую кучу наложил, что падать было довольно мягко.
– От нее-то те брызги и разлетались, – поддержал командира Кулебякин.
Присоединившись к этому конкурсу армейского остроумия, из пещеры крикнули на фурбенском языке: каким, мол, местом испускает столь странные звуки офицер
Рбай. Угадав родственную натуру, Каростин моментально ответил:
– В здоровом теле – здоровый дух!
В пещере захохотали. Во всяком случае, электронный толмач каски перевел эти звуки именно как смех. Потом кто-то из фурбенов сказал:
– У этого засранца прорезалось чувство юмора. В голове старого спецназовца родилась идея. Оттащив Кулебякина за поворот дороги, подполковник крикнул из-за укрытия:
– Быстро все сюда. Покажу кое-что интересное.
Из пещеры показались два спрутоящера. Фурбены вышли налегке, защитного поля не включали. Один из них держал на плече дезинтегратор. Пришельцы завертели носорожьими головами, однако площадка была пуста. Тот, который нес оружие, громко сказал:
– Авома Рбай, акшак?
В наушниках каски раздался перевод:
– Авома Рбай, где ты?
– Вперед! – скомандовал Сергей. – Бей по вооруженному!
Выскочив из-за поворота, они открыли непрерывный огонь. Под ударами десятков пуль вооруженный фурбен задергался и медленно упал, распластав длинные щупальца. Его нижняя лапа несколько раз царапнула когтями, затем замерла.
Спецназовцы перенесли огонь на второго спругоящера, но тот уже успел включить переносной генератор индивидуальной защиты и медленно пятился к пещере, окруженный радужным пузырем. В тех местах, где силовое поле соприкасалось с каменной стеной, скала плавилась и испарялась. Слабенькие пули «Вала» безвредно таяли в квантовом щите, не достигая цели. Потом грянул выстрел В-94, и пуля бархановской винтовки попала фурбену под основание верхнего щупальца. Из раны выплеснулась темно-вишневая струйка. Атилла вновь нажал спуск, поразив инопланетянина в грудную клетку.
Фурбен упал рядом с трупом сопланетника и ухватил здоровым щупальцем лежавший на камнях дезинтегратор. Не теряя времени, Сергей бросился вперед, на бегу выхватывая «Гном». Он разрядил револьвер практически в упор, все пули пробили защитное поле, поразив спрутоящера в верхнюю часть тела. Последнюю точку поставил Барханов, угодивший фурбену точно между глаз. Пуля громадной снайперской винтовки вдребезги разнесла череп, но генератор продолжал работать, окружая цветным пузырем остывающий труп.
Атилла, который со своей позиции имел возможность заглядывать в глубину пещеры, предупредил:
– Серега, четвертый фурбен сейчас выйдет на площадку. У него оружие.
– У нас тоже, – равнодушно ответил подполковник, заполняя патронами барабан «Гнома».
Сначала из пещеры выползло перламутровое свечение, затем показался сам фурбен. На этот раз в расцветке силового щита преобладали темные оттенки, и
Сергей догадался, что пришелец окружен полем высокой интенсивности, – наверное, повесил на себя несколько источников. Против такой защиты оказались бессильны и
«Гном», и В-94. Впрочем, фурбен тоже не мог применить оружие, пока действовали его генераторы – разрушительный импульс отразится от внутренней поверхности поля и размажет спрутоящера.
Наведя на людей оранжевый раструб дезинтегратора, фурбен проговорил по-русски:
– Я узнал вас, Каростин. Вы нам нужны. Положите оружие и следуйте за мной.
– А ты отбери у меня оружие, – огрызнулся Сергей. – Отключи генератор, и мы посмотрим, кто первым на спуск нажмет.
Он навел револьвер в лоб спрутоящера. Голос Атиллы сказал из наушника:
– Командир, за углом стоит броник. Отходи на соединение с нашими.
Сергей попятился, увлекая за собой Кулебякина. Фурбен шел за ними на расстоянии десятка метров и уговаривал не валять дурака: все равно, мол, поймаю и сделаю что хочу. Оказавшись возле изгиба серпантина, спецназовцы метнулись за поворот, едва не столкнувшись с бежавшими навстречу Демьяненко и Гастоном.
Старший лейтенант держал в руках готовый к стрельбе ручной противотанковый гранатомет «Муха». Гриша встал посреди горной тропы, нацелив ствол на место, откуда должен был появиться спрутоящер, а все остальные прижались к каменной стене, чтобы не обжечься, когда из открытой сзади трубы гранатомета хлестнет огненный выхлоп.
Фурбен был немало удивлен, обнаружив боевую машину и множество врагов, но на предложение сдаться ответил отказом и попытался сбежать. Демьяненко выстрелил. Реактивная граната, вонзившись в силовое поле, раскалилась докрасна, от перегрева взорвалась начинка боевой части и кумулятивная струя, пронзив последние сантиметры защитного поля, прожгла дыру в теле спрутоящера.
По совету гонта они наехали на трупы силовым колпаком бронетранспортера.
Более мощное поле пяти источников погасило фурбенские пузыри, сделав трофеи доступными для изучения. Обыскав изувеченные тела спрутоящеров люди осторожно вошли в пещеру. Первым делом гонт бросился к устройству, в котором фурбены хранили информацию. Просмотрев записи, содержавшие сведения о задачах разгромленного отряда, он подозвал подполковника и покаказал серию трехмерных картинок, изображавших самого Сергея и его близких: Диану, Свету, Матвея. В сосед ячейках памяти оказались снимки мест, в которых обычно бывали Каростины и
Биберевы.
– Что им нужно от моей семьи? – Каростин начал беспокоиться. – Между прочим, последний фурбен сказал, что им нужен именно я.
– Разберемся, – заверил землянина Гастон. На площадку мягко опустилась космическая шлюпка, из которой вышли гонты без масок, но в прозрачных к шлемах.
Сергей и Атилла уже знали, как выглядят головы уроженцев Огонто, поэтому отреагировали не слишю бурно, а вот Демьяненко и оба прапорщика были потрясены.
Тут, к счастью, загудел сигнал рации – капитан сообщал, что вернулись вертолеты.
– Сейчас выезжаем, – сказал в микрофон Сергей. Скоро будем в Хасали.
На прощание он намекнул гонгам: дескать, xoтел бы серьезно побеседовать с ответственными чинами их экспедиции. Лже-Гастон ответил, что такая встреча стоит в плане и что вскоре он сам навестит Каростина в Москве.
Чуть позже, когда они приближались к полю, на котором стояли Ми-26,
Кулебякин глубокомысленно проговорил:
– Командир, ведь эти крокодилы со щупальцами чем-то похожи на нас. Даже юмор у них был вроде нашего… И почему они такие сволочи?
– А ты чего хотел? – рассмеялся Сергей. – Раз на людей похожи – обязательно должны быть сволочами!
Глава 27
АГРЕССОРЫ ИЗ КОСМОСА
– А мы-то голову ломали, куда еще один самолет подевался. – Диана засмеялась. – Иранцы предупреждали, что за нами гонятся две машины, причем вторая – необычайно быстроходная…
– Это был наш истребитель, – охотно объяснил гонт. – Вы честно выполнили обещание, уничтожив памирского фурбена. Мы были просто обязаны помочь вам в трудной ситуации.
– Значит, персонал вашей базы следил за нами? – спросил Николай.
Постоянно. Признаюсь, мы видели каждый ваш шаг. Приборы дистанционного наблюдения зафиксировали, как вы перестреляли отряд Саре-Сияха, потом убили его самого, погрузили труп в довольно неуклюжий летательный аппарат, а затем машина набрала высоту и внезапно исчезла, оставив лишь мощную аномалию всех мыслимых силовых полей… – Гонт, которого они называли Гастоном, поочередно заглянул в глаза каждому из людей. – Очевидно, авиетку забрал тот самый внепространственный комплекс, вызывающий столь острое любопытство у наших врагов фурбенов. Не так ли, коллеги?
– Давайте оставим эту тему, – вежливо предложил Атилла. – Только поймите нас правильно… Гонт изрек, разводя руками:
– Согласен. Понимание – важный момент, особенно в Ситуации, когда встречаются две разумные расы. Например, предыдущая экспедиция не поняла, чего хотели ваши следователи.
– Наши предки тоже не смогли понять того, что нашли на острове Туару…
Космическому гостю поведали забавную историю, как люди тридцатых годов приняли компьютер за стереотелевизор, поскольку электронно-вычислительные машины, согласно представлениям того времени, не могли иметь столь невзрачные размеры. Развеселившись, гонт заметил, что технологический разрыв между цивилизациями несколько сократился, но современным землянам по-прежнему не удастся понять многие функции тех устройств, которые пришли на смену компьютерам. Он напомнил: базу на Туару строила первая экспедиция, стартовавшая с Огонто свыше двухсот лет назад, поэтому люди, живущие в конце двадцатого века догадались о предназначении рабочих станций. Однако: прошедшие века техника
Огонто сделала громадный шаг вперед. Сегодня процессором, превосходящим по производительности даже новейшую земную модель Pentium Рro гонты оснащали разве что самые примитивные изделия вроде детских игрушек или одноразовых записных книжек.
– Когда мы улетали, – рассказывал Гастон. – даже простейшие конструкции могли выполнять массу функций, доступных вашим электронным органайзерам – я имею виду запись, обработку и хранение информации, связь, а также многое сверх того.
Компьютеры в вашем понимание на Огонто давно стали музейными экспонатами.
– Что же пришло им на смену? – быстро спросил Аркадий.
– Поймите меня правильно, – ответил гонт. – Я предлагаю оставить эту тему.
– Ох уж мне эти разумные существа, – проворчала сари. – Как на подбор – одинаковые зануды.
Гонт, словно переключив динамики своей маски обычный режим лишенного эмоций голоса, принялся монотонно излагать этическую концепцию своей цивилизации: не передавать младшим братьям знаний, которые могут быть использованы для военных целей. В разгар речи раздался дверной звонок. Гастон мгновенно лишился невозмутимости и настороженно спросил:
– Вы кого-нибудь ждете? Мне казалось, что здесь собрались все, кто посвящен в отношения с инопланетянами.
– Поскольку сегодня намечался серьезный разговор о проблемах отношений с внеземными соседями, мы пригласили руководителей, более компетентных по части политических решений, – пояснил Сергей и отправился открывать дверь.
Как он и ожидал, пришли Тарпанов и Жихарев. Сдержанно поприветствовав инопланетянина, гости двинулись прямым ходом в столовую, где громко выразили восторг при виде обильно сервированного стола. Ферзь сказал, передавая хозяйке небольшой сверток:
– Здесь кассета с новым голливудским суперфильмом. Называется «День независимости». Сюжет очень подходит к теме предстоящей беседы – земляне отражают агрессию космических пришельцев.
Отрывисто рассмеявшись, гонт пообещал:
– Потом я сообщу кое-какую пикантную информацию, об этом кинофильме…
Почти все уже слышали восторженные отзывы зрителей и критиков, поэтому сразу после обеда расселись вокруг телевизора.
Когда фильм закончился, Аркадий сказал, скорчив презрительную гримасу:
– Глупо и пошло, господа офицеры. Корабль диаметром больше Москвы целый день колошматит по городу, уничтожая каждым выстрелом не больше одного дома.
Стыдно должно быть этим инопланетянам! Да любой наш бомбардировщик испепелил бы тот же Нью-Йорк двумя-тремя зарядами! Нет, слабоваты ваши пришельцы, слабоваты…
– То ли дело ребятишки, с которыми нам пришлось познакомиться, – хохотнула
Диана. – Одной боеголовкой Целую планету к чертовой матери отсылали!
Мальвина откликнулась с оскорбленным видом: дескать, даже обычная аэропехотная рота регулярной армии Троклема, используя только штатные средства, могла бы всего за сутки уничтожить самый большой земной город. Остальные тоже загалдели, вспоминая несуразности, которыми изобиловал «День независимости».
Однако Жихарев прервал постучав ладонью по подлокотнику дивана и, когда установилось подобие тишины, задумчиво проговорил:
– Признаюсь, меня встревожили некоторые подозрительные совпадения.
Создается впечатление, что авторы фильма неплохо осведомлены о тайных конфликтах с участием пришельцев из космоса. Обратите внимание, что положительный персонаж победил инопланетных агрессоров с помощью компьютерного вируса…
Алексей возмущенно заявил, что на экране показали абсолютную чушь. Герой
«Дня независимости» за полчаса написал вирусную программу, хотя понятия не имел о системе кодировки, которой пользовались пришельцы. На самом же деле лучшие специалисты ЦРУ, Моссад и АНБ трудились над этой проблемой многие месяцы.
Вместо ответа гонт поведал обещанную историю:
– Слухи о вирусе, который разрабатывался в сверхсекретном учреждении, не могли просочиться случайно. По нашим данным, некоторые спецслужбы организовали утечку этих сведений, тем самым предложив вашему роботу капитулировать добровольно. Сценарий получился откровенно слабым, но никто из авторов и не рассчитывал на премию «Оскар».
– Они не получили даже того, на что рассчитывали. – Тарпанов усмехнулся. -
Предлагаю заняться вопросами, представляющими взаимный интерес. Наш общий друг подполковник Каростин выведал у раненого фурбена, что противник намерен нанести удар с целью ослабить земную цивилизацию. Что вам об этом известно?
Оказывается, гонты знали о фурбенских замыслах. Спрутоящеры считали людей потенциальными союзниками гонтов, а потому приняли решение уничтожить человечество. Командир звездолета отправил на родину подробный рапорт и потребовал выслать в Солнечную систему боевую эскадру. Однако против агрессоров работал фактор времени: пройдет слишком долгий срок, пока радиосигналы доползут до Фурбенты, и еще больше десятилетий потребуется, чтобы каратели добрались до
Земли. Понятно, что за эти годы человечество окрепнет в военном отношении, – особенно если гонты и Лабиринт окажут людям научно-техническую помощь. Поэтому в ближайшие дни звездолет фурбенов двинется в сторону Земли, чтобы обстрелять планету боеприпасами особой мощности.
По словам гонта, база фурбенов, построенная сто лет назад первой экспедицией спрутоящеров, включала производственный комплекс, на котором можно было наладить выпуск различного оружия. В сороковые годы корабль гонтов основательно потрепал астероидную крепость, но фурбены сумели восстановить завод и вскоре накопят необходимый боекомплект. Снаряды класса «космос – планета» будут входить в земную атмосферу на скоростях порядка тысячи километров в секунду, то есть созданные людьми ракеты перехватить их не смогут. Тем не менее причин для волнения нет, потому что гонты подтянули к Земле свой звездолет и привели в полную готовность военную базу на Луне.
– Чтобы гарантированно поразить цели на вашей планете, противник должен приблизиться на расстояние около десяти миллионов километров. Другими словами, от старта с астероидов до начала обстрела пройдет не менее трех часов. За это время мы должны их остановить.
Тарпанов спросил, с расстановкой выговаривая слова:
– «Мы» – это гонты вместе с людьми или только гонты?
– Люди нам помочь не сумеют, – уверенно заявил Га-стон и продолжил: -
Фурбены полагают, что после разрушения земной инфраструктуры им будет проще отыскать среди развалин транспортные агрегаты Лабиринта.
– Понятно, – сказал Сергей. – Значит ли это, что фурбены временно свернули поиски приемопередатчиков?
– Сейчас на Земле не осталось ни одного фурбена, – просто ответил гонт.
– Вы хотели сказать, что уничтожили базу фурбенов на Луне? – не без ехидства уточнил Атилла.
– Да… – Похоже, гонт смутился. – Вы знаете об этом?
– Знаем. Но, к сожалению, не от вас. Кроме того, г. известно, что у фурбенов была база на Земле.
– Разумеется, была. Причем не одна, и мы так не смогли установить место их главного убежища. Однако фурбены эвакуировали своих, чтобы личный состав не пос. дал, когда вокруг Земли разорвутся выпущенные с коррабля боеприпасы… -
Инопланетянин примирительно предложил: – Задавайте свои вопросы, я готов отвечать.
Военных интересовало сложившееся в Солнечной системе соотношение сил.
Гастон привел приблизительные данные: звездолеты обеих цивилизаций имеют почти одинаковые тоннаж, скорость и мощность, а также оснащены оружием, обладающим сходными поражающими возможностями. За последние несколько лет произошло несколько десятков космических сражений, и, согласно статистике, победа гонтов, победа фурбенов и взаимное уничтожение имеют равную вероятность. Гастон резюмировал:
– В худшем для вас случае наш звездолет погибнет, однако при этом фурбенам будет нанесен непоправимый ущерб, в результате чего они потеряют способность разрушить цивилизацию Земли.
– Не могу сказать, что вы меня успокоили, – признался начальник ФУОПИ.
Внезапно открылась дверь, ведущая в кабинет, и вошел сверкающий андроид
Лабиринта. Все вздрогнули от неожиданности, а робот произнес сочным голосом
Координатора:
– МНЕ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ С ГОНТОМ.
У людей появились неприятные ощущения, потому что беседа продолжалась на языке Огонто. Ультразвуковые колебания больно давили на барабанные перепонки, но гонт и робот явно достигли взаимопонимания. После пятиминутного общения Гастон протянул посланцу Координатора квадратный предмет с ребром не длиннее детского мизинчика. Андроид спрятал подарок внутри корпуса и вернулся в кабинет, откуда телепортировался на Станцию. Вновь переключившись на обычный звук, гонт пояснил: