Гравитация миллионов. Часть 1. Невидимая и всепроникающая

Он вспомнил, как случайная заметка в газете «Столица» когда-то перевернула его мир, став точкой невозврата. Прошло больше двадцати лет, но он по-прежнему берег этот хрупкий лист бумаги, словно реликвию.

Газета покоилась в специально заказанном шкафу из макасарского эбена — тёмного, как застывшая смола, с редкими огненными прожилками древесины. Внутри, защищённая от тлена времени в плотной бескислотной папке, она замерла в неподвижности. Каждый раз, когда Магнус открывал тяжелую створку шкафа, ему казалось, что в воздухе разливается аромат авантюризма молодости, возвращающий его к месту, с которого всё произошло.

Шрам на губе напомнил, как часто он ходил по лезвию бритвы — но инстинкты и удача ни разу не подвели. Ради сегодняшнего дня он вышвырнул все юношеские идеалы в мусорную корзину, захлопнул крышку и придавил парой кирпичей.

Его размышления прервал видеозвонок на телефоне. После намеренной паузы он нехотя нажал кнопку. На экране тут же появилось красивое женское лицо.

— Это срочно! У меня проблемы! Я в полицейском участке на Фош. Ты с раннего детства меня спасаешь. Вытащи меня, пожалуйста, — настойчиво умоляла красавица.

— Как ты туда попала? Тебя арестовали?

— Арестовали. Но я не виновата. Я защищалась. Приезжай! Здесь грязь и ужасные условия!

— Держись. Еду. — Магнус скривился и с большой неохотой покинул террасу.

Выходя из комнаты, он на мгновение замер, коснувшись кончиками пальцев яркого, залитого гуашью рисунка дочурки. Восход солнца на листе был таким по-настоящему жёлтым, что, казалось, он согревает ладонь. Магнус перевёл взгляд на строгий карандашный набросок сына рядом — тот всегда рисовал только архитектуру. Заметив, что рамка чуть скосилась, он бережно, почти благоговейно поправил её, ощущая под пальцами прохладное дерево.

На его губах заиграла мягкая, едва заметная улыбка — та самая, что обычно предназначалась только своим. Накинув куртку, Магнус по дороге позвонил адвокату. Вскоре он уверенно вошёл в камеру вместе с адвокатом.

— Расскажи, как ты, Мария? Нравится тебе этот минималистичный интерьер? — полушутя спросил Магнус, показывая руками на камеру заключения.

— Я сидела в кафе, обедала — как обычно. Ты же знаешь, Магнус, я терпеть не могу готовить. Две девушки за соседним столиком. Тут этот здоровяк, лет под сорок, усаживается к ним за стол, даже не извинившись. Громкий голос — я слышу каждое слово. Предлагает купить им вино. Представляется миллионером.

— Настоящие миллионеры в такие места не ходят, — саркастически прокомментировал Магнус.

— Девушки его посылают. Я подзываю официанта, чтобы разобрался с этим типом, а тот ещё имеет наглость подмигнуть мне. И тут я вижу, как его волосатая лапа опускается на колено одной из девушек под столом. Она в шоке, пытается встать — а он придавливает ей плечо другой рукой, пялясь ей в глаза, как корова, жующая жвачку.

— Наглость. — Магнус изобразил боксёрское движение. — Надо было ему хук в печень.

— Я не сказала ему ни слова. Включился холодный расчёт — техника, которую ты в меня вбил, сработала сама. Левой захватила его запястье, а правой вогнала основание ладони прямо в открытый подбородок. Довела до кадыка. Он сложился как садовый стул.

— Образцово. — Магнус усмехнулся.

Адвокат поморщился от его комментария.

— Его дружки за соседним столиком резко перестали смеяться. Трое — каждый под сотню кило — вскочили одновременно, стулья за ними загрохотали. Самый борзый выхватил из-под куртки складной нож. Лезвие щёлкнуло. «Ты чё, сука?!» — рявкнул он с резким российским акцентом.

— Тяжёлый случай, — произнёс адвокат.

— Нож — это дистанция. Я сократила её до нуля. Ушла с линии выпада, перехватила предплечье — его локоть хрустнул под моим весом. Нож звякнул об пол. Я вбила колено ему в рёбра, вышибая из него остатки вчерашней водки.

— Вот это моя девочка. — Магнус одобрительно кивнул.

— Двое других бросились на меня одновременно. Один попытался схватить сзади, но я использовала его же инерцию — подсечка, и он влетел головой в стол с десертами. Третьему просто разбила лицо его же пивной кружкой. Всё заняло секунд тридцать. Мне понравилось. Я вернулась к своему столику как ни в чём не бывало, закрыла ноутбук, потянулась за сумкой — и тут распахнулись двери. «Полиция! Не двигайтесь!»

— Понятно, кто-то из персонала нажал тревожную кнопку. — Адвокат ухмыльнулся.

— Полиция профессионально надела на меня наручники. Через пять минут я была в машине, пристёгнутая к поручню. Девушки ускользнули, пока я упражнялась на этих ребятах. В участке мне устроили полный приём. Забрали ремень, шнурки от кроссовок, сумку с ноутбуком и телефон. «Вы совершаете ошибку, — сказала я. — Проверьте камеры в кафе».

— Разумное требование, — заметил адвокат.

— Полицейские сказали, что уже просмотрели запись. Но рука мужчины на колене девушки под столом? Не видно. А как я первая наношу удар? Кристально ясно на камере. Вот и вся история.

— Понятно. Это уже третий раз за полгода. Ещё чуть-чуть — и Вам здесь начнут выдавать карту постоянного клиента. Кем Вы себя возомнили — Китнисс Эвердин? Бриенна Тарт? В этот раз Вы защищали чужих женщин. В прошлые разы приставали к Вам самой. Может, Вы слишком вызывающе одеваетесь? Провоцируете этих мужчин? — Адвокат пристально и с упрёком смотрел на Марию.

— Вы чей адвокат — мой или их? Откройте глаза. Ни грамма косметики. Мешковатые джинсы. Ветровка на два размера больше. — Она показала на себя. — Чем именно я провоцирую? Мне что, стать невидимой?

Она резко повернулась к Магнусу.

— Вытащи меня отсюда. Каждая минута в этой грязи меня убивает.

— Не твой цирк, не твои мученицы. Зачем ты лезешь не в своё дело? Если бы я вёл себя, как ты, то никогда бы не достиг всего этого. Хотя мой старт на крыше Академии был намного хуже твоего.

Магнус осуждающе покачал головой:

— Я попробую тебя вытащить. Жди.

Он постучал в дверь камеры с выражением открытого недовольства. Дежурный с той стороны открыл.

— Магнус, когда меня арестовывал полицейский, я слышала, как этот грубиян сказал другому: «Звони архитектору. Скажи, что кошечка проверку прошла.» Что это значит? — Мария с надеждой ждала ответа.

— Это бред пьяного. — Магнус пожал плечами и вышел из камеры.

Но, идя по коридору участка, он тихо произнёс:

— У каждого бреда есть замысел, который доступен только автору.

Пока адвокат оформлял бумаги, Магнус напечатал сообщение на телефоне. Телефон в ответ завибрировал почти мгновенно. Магнус прочёл ответ и тут же удалил всю переписку.