Джомодан. Часть 1

– Между первой и второй промежуток не большой – словно частушку на распев пропел Кеша.

Далее последовал второй молчаливый залп тяжелой алкогольной артиллерии. И после него в купе наступила гармония. Гармония двух собеседников. Только они в этом купейном пространстве и в этот момент понимали друг друга без слов. Они стали родные по духу друг другу, как родные братья, которые вечно находились рядом, как по счастью и по несчастью. Торжественным маршем их желудки наполнялись изысканным горячительным. Вожделенный коньяк скрепил узы братства крепкими цепями. В тот момент земля не видела еще такого братства, такой верной и крепкой дружбы. Коньяк подобно цементу высшего качества забетонировал их гармонию. На всем свете нельзя было найти того Илью Муромца, который бы смог разбить дружеские цепи, скованные зеленым грузинским змием.

В перерыве между важным занятием шли разговоры за работу, за жен. Причем Иннокентий не скупился выражать свое недовольство семейной жизнью при жене. Петрович слушая потирал щеки, в тот момент они снова стали напоминать о себе издавая ноющую боль.

До чего эти азиатские женщины добры и терпеливы. Русская бы баба сразу же врезала своей половинке бы оплеуху за нескромные упоминания в ее адрес – размышлял я, – А цыпленочек Петровича нанес еще бы нанес несмываемую отметину на лице хозяина.

Дальше пошли братания, лобызания, дружеские объятия, поцелуи, моду на которую ввел Л. И. Брежнев и они были очень популярны в то время между представителями мужского пола. (В будущем эти соприкосновения губ, возмущенные суровые мужики из Сибири, пассажиры поезда Владивосток-Воркута окрестили не иначе как – Петушиной возней, или сопроводили брезгливыми возгласами: – Вот те на пидоросня всякая развилась, и плодится со скоростью поезда. Во времена СССР ни кто, бы и не подумал что Генсек гей, это была норма мужских отношений).

И после этих великих церемоний, два только что скрепленных узами зеленого змея дружка, попердывая крепко спали на нижних полках.

Бутылка коньяка уже не так внушительно, как ранее сиротливо стояла на опустошенной газете возле кусков недоеденной сельди, сала, картофеля.

Азиатская женщина терпеливо и бережно накрыла своего мужа простыней. Усадила на верхнею полку сына. И для того, чтобы он не скучал дала ему книгу «Энциклопедия животных». Мальчик листал эту книгу с любопытством. Он находился подо мной и мне были хорошо видны красочные иллюстрации животных, изображенных в ней. Он вслух по слогам неторопливо читал название представителей животного мира, который были напечатаны рядом с картинками:

– А-ист, аку-ла, ар-а, бе-ге-мот или ги-п-по-по-там!

На слове – бегемот, он остановился и начал разглядывать подробно изображение это животного-гору мирно жующего травку на берегу водоема. На картинке рядом с этим необычным животное для сравнения его размеров был изображен человек держащий в руке чемодан. Я очень заинтересовался этим изображением так как на нем был нарисован мой собрат. Благодаря художнику, который попытался изобразить человека державшего моего брата, я мог судить о размерах этого гиганта. Я начал разглядывать и для себя делать выводы. Со странице этого чудного издания на меня смотрело животное с массивным бочкообразным туловищем на коротких толстых ногах. Ноги настолько короткие, что его брюхо касалось земли.

Мальчик начал читать вслух по – слогам: – ноги гиппопотама настолько короткие, что брюхо при ходьбе почти касается земли. Огромная, притуплённая спереди голова имеет в профиль вид прямоугольника и по весу достигает четверти общей массы зверя (до 900 кг). Ноздри, глаза и уши несколько приподняты и расположены в одной плоскости, так что бегемот может дышать, смотреть и слышать, оставаясь почти полностью под водой и выставив лишь самый верх головы. Шея очень короткая и практически не выражена. Глаза небольшие, окружённые мясистыми веками. Ноздри очень широкие, направленные вверх, способные плотно закрываться благодаря мясистым краям и хорошо развитой специальной мускулатуре. Уши также очень маленькие, подвижные. Бегемот, находящийся в воде, постоянно помахивает ими, отгоняя насекомых или слишком назойливых птиц, садящихся ему на голову. Гиппопотамы традиционно относят к травоядным животным. Корм бегемотов – околоводная или наземная трава. Интересно, что гиппопотам никогда не употребляет в пищу водную растительность. Любят поедать плоды Кигелия или колбасного дерева, похожие на колбасы, длиной до 60 см, свешиваемые с ветвей.

По размерам бегемот был больше меня в 100 или даже в 1000 раз. Ого-го какой огромный – восхищался я, – если бы я имел такие размеры навряд ли Петрович смог меня поднять, а его женушка-цыплёночек точно бы выставила меня за дверь в первый день знакомства. Интересно, а в чем бегемоты носят одежду? Какие у них чемоданы? Наверное, огромных размеров? Судя по его габаритам, его кальсоны или фрак в меня не влезут. Хотел бы я познакомится с чемоданами бегемотов! На картинке не были изображены принадлежности его быта, а жаль.

Ну тут на полку к мальчику залезла его мать и сказала обращаясь к сыну:

– Ну все вроде все успокоились. Папа спит. Давай и ты засыпай.

– Мама я не хочу спать, расскажи мне сказку – канючил мальчик, отложив интересный проводник в мир животных в сторону.

Хорошо я тебе рассказать сказку, которую мне в детстве рассказывала моя бабушка, которая жила на нашей родине.

Я наслаждался спокойствием, которое захлестнуло наше купе после дикого урагана попойки и с большим удовольствием стал внимательно слушать рассказ женщины. Упоительные звуки голоса женщины погрузили меня в неведомое путешествие страны сказок людей.

– И так сказка называется «Два соседа». Закрой глаза, слушай и представляй. Много лет назад в городе Киото жили два человека, – два соседа. Один из них был бедный сапожник, другой – богатый хозяин рыбной лавки. С утра до позднего вечера хозяин лавки кромсал и жарил рыбу. Он растягивал её на бамбуковых рогатинах, подвешивал над жаровнями, коптил, вялил, поджаривал. Особенно вкусно готовил он угрей. Он окунал их в ароматный соус, поджаривал в масле на раскалённой сковороде, мочил в уксусе. Словом, этот человек знал своё дело! Одно только было плохо в хозяине рыбной лавки: уж очень он был скуп и никому не давал своего товара в долг.

Сосед его, бедный сапожник, очень любил копчёных угрей. Но, к сожалению, он никогда не имел лишней монеты, чтобы побаловать себя. Однако давно известно, что бедность изобретательна. И наш сапожник тоже нашёл выход, как ему заглушить свою любовь к копчёным угрям.

В полдень, когда наступал час обеда, он приходил к рыбнику и, вынув из-за пазухи рисовую лепёшку, садился поближе к очагу, над которым коптились угри. Сидя у очага, бедняк-сапожник заводил с рыбником какую-нибудь беседу, а сам всё время жадно втягивал в себя запах копчёной рыбы.

Какой это был прекрасный запах! Сапожник заедал запах рисовой лепёшкой, и ему казалось, что он держит во рту жирного и нежного угря.

И так он делал каждый день. Однако скупой рыбник заметил эту хитрость сапожника и решил во что бы то ни стало получить с него деньги.

Однажды утром, когда сапожник чинил чей-то гэта, рыбник вошёл в его хибарку и молча подал ему листок бумаги. На этом листке было записано, сколько раз сапожник приходил в лавку и нюхал запах копчёных угрей.

– Для чего даёт мне почтенный господин эту бумагу? – спросил сапожник.

– Как для чего? – воскликнул хозяин лавки. – Уж не думаешь ли ты, что каждый человек может прийти ко мне и нюхать даром прекрасный запах копчёных угрей? За такое удовольствие следует платить!

Ничего не говоря, сапожник вынул из платка две медных монеты, положил их в чашку, накрыл ладонью и начал трясти чашку так, чтобы монеты громко звенели.

Через несколько минут он поставил на столик чашку, прикоснулся веером к лоскутку бумаги, что принёс рыбник, и сказал:

– Ну вот, теперь мы квиты…

– Как квиты? Что ты говоришь? Ты отказываешься платить!?

– Да я же вам уже заплатил!

– Как заплатил? Когда?

– За запах угрей я заплатил звоном моих монет. Что же вы ещё хотите?

Впрочем, если вы считаете, что мой нос получил больше, чем ваши уши, я могу потрясти эту чашку ещё минуту.

Сказав это, он потянулся за чашкой. Но скупой рыбник уже понял, что сапожник оставил его в дураках. И, не дождавшись нового звона, поспешил в свою лавку.

Я даже и не понял, когда было начало и где был конец. Я находился в грезах мечтаний, я пребывал в другой вселенной и измерении. Я стоял на земле возле жилища сапожник. Я чувствовал запах угрей, я слышал звон монет, которые весело звенели в кружке, трясущей руками довольного сапожника. Я видел удивление в глазах торговца. Я наслаждался красотой природы. Я созерцал голубое небо невиданной красоты. Солнце в моих мечтаниях сияло по другому, иначе чем я до этого видел, здесь, в этой части суши. Я смотрел на завораживающей взгляд поток речных волн.

Удивительные эти люди – думал я. Так и способные обхитрить или обчистить друг друга. Мы чемоданы очень честные создания.

Ну когда я вернулся назад, в купе, из страны сказки, ни женщины, ни ребенка и их мужа и отца не было в купе. Мой хозяин сидел на нижней полке, держась двумя руками за голову. А рядом в проходе суетились два человека.

Но я пришел в себя не от суеты, а от того, что кто-то вклинился в мои рассуждения. Я подумал, что мне это показалось. Да нет, голос звучал отчетливо:

– Глупый Вы товарищ чемодан.

– Кто это?

Со мной разговаривала, не может быть, старая потертая папка, которая лежала рядом. Удивительно я не мог в это поверить. Мне казалось, до этого, что только мы – чемоданы были наделены этими волшебными способностями, возможностью мыслить и рассуждать. Да нет. Теперь я отчетливо слышал и понимал, что со мной говорит деловая папка.

– Ты брат не думай, что мы помощники человека все честные – говорила она. Нет я вот на прошлой неделе наблюдала картину, когда мы с хозяином были в Исследовательском институте, то одна из моих коллег, такая же деловая папка, как я, спрятала в своих недрах важные документы. Ее господин перерыл все отделения, вытряхнул все содержимое, вытряс все кишки. Но не нашел этих бумаг. На мой вопрос – зачем это было все делать?

Обиженная папка промямлила: – эта скотина поломала на днях все мои бока, пытаясь запихнуть в меня бутылку «Зубровки». Она не лезла, но он боялся, что её увидит начальство, поэтому он с силой засунул пузырь еле-еле во внутрь меня и заломил мои бока, тем самым поломав все боковые ребра жесткости. Я вопила от боли, молила о пощаде, но он был не умолим. На вопрос собутыльника: – Ты Гришаня, зря это сделал, такую вещь изуродовал. Испортил зря. Такую вряд ли где еще достанешь в наше время. А он махнул трясущейся рукой и сказал: – Еще куплю.

– Это моя месть ему, и я буду дальше мстить, пряча его важные документы в своих недрах, в потаенных местах, за подкладкой, в особо скрытом отделении известном только мне. Вот так-то – закончила свой рассказ папка и посмотрела важно на меня., – И тебя когда-нибудь сломают, порвут и выкинут. Такова наша судьба, судьба вещей. Но не переживай мы все попадем в великую и вечную камеру хранения, где с нас будут сдувать пылинки и натирать маслом высшей категории, которое продается только по блату из подполы в Московских галантереях – продолжала она.

– Что такое камера хранения?

– Это наш рай. Рай хранителей вещей. Куда попадают все сумки, кошельки, папки, портфели, чемоданы, авоськи и т.д. Там покой. Там тебя никто не помнет и не изуродует – улыбнувшись, промямлила папка.

– Как здорово. И я представил себе, что если я попаду в эту великую и вечную камеру хранения. Я буду красоваться на самой верхней полке, меня будут один раз, нет два раза в день, натирать этим прекрасным вспомогательным средством. Я буду блестеть, ни какой, людской загар не сравнится с оттенком моего материала.

– Я уже давно жду этого – продолжала папка, я помню, как один раз мой хозяин выплеснул все зло на своего начальника на мне. Он мной бил стены, столы, пинал меня, выражая всю злобу, которую он таил на начальство и скрывал от него в глубине своего сознания. В приступах его ярости, я умолял о пощаде. Но он был, не умолим. Всю боль вместо начальника, я молчаливо и покорно приняла на себя. Лучше его начальник принял сам это все с физической стороны, потому что мой хозяин затем написал на него донос в партию и утю-тю начальника не стало. Как эти люди не понимают, что ошибка всех начальников в том, что они хотят заставить боятся своих подчиненных, но это чувство боязни метаморфизируется в чувство ненависти, которое способно породить чувство ненависти и злобы способное воткнуть нож в спину своего обидчика. Люди не наши боги я для себя уже решила.

Как мне это знакомо. После этих слов я вспомнил экзекуцию, которую мне не заслужено устроил Петрович. Я снова мысленно испытал боль и унижение. На некоторое время я его стал ненавидеть и захотел отомстить.

Присутствующему коллеге по неоправданной экзекуции я обратился:

– Я был мой друг в такой же ситуации как ты. Мой хозяин не оправдано поступил со мной также. Он не за дело меня унизил и причинил унизительную боль. А если мы все вместе, вещи, которые служат людям, нашим богам в кавычках, верой и правдой, объединимся и будем мстить кто как сможет. Вот тогда и они подумают стоит ли поступать с нами таким образом!

Но меня остановила фраза доносившейся откуда-то сверху:

– наш бог Луи Виттон* (Чемодан в том виде, в котором мы его знаем, появился аж в середине XIX века. Заслуга его изобретения принадлежит французскому мастеру Луи Виттону, который сделал боковые поверхности своих изделий твердыми и плоскими, благодаря чему их стало удобно перевозить, просто положив один на другой. Благодаря этому новшеству, одежда в чемодане не мялась и не теряла своего вида, а хрупкие предметы были надежно защищены). И только я ему приклоняюсь. И он для нас придумал рай.

Я присмотрелся и увидел, как на самой верхней багажной полке возвышался с гордостью кожаный чемодан, иностранного производства.

Кожаный чемодан продолжал:

– Однажды я встречался с Богом, да я видел Луи Виттона, когда он проходил мимо продукции фабрики, где мне предали материальные формы, Луи сказал, глядя на меня: – Это изделие из новой коллекции создано хранить в себе сокровища! Вот истинное предназначение моих детей созданных мной, моих творений. И посему я Вас уверяю, коллеги мы созданы хранить богатство человека, вот в чем великий замысел творца!

– Вы видели истинного бога? – спросил я его.

– Да. Он другой. Он не такой как все. Он любит все вещи, не зависимо от категории и престижа. Он никогда бы не посмел обидеть или причинить страдание никому, даже дырявому тряпичному мешку, который всю жизнь хранился в амбаре. Я это почувствовал, когда он нежно меня гладил по моим формам. В его руках чувствовалась любовь. Настоящая любовь. И если человек вверит нам не просто какие-то дешёвые вещи: носки, трусы, платья и зубные щетки, а вещи иного статуса, вожделенные ими и весьма оберегаемые, тогда они нас будут любить по-иному. Будут уделять нам особое внимание. Не на минуту, не расставаясь с нами и тем более не унижать и обежать.

– Так вот в чем наш смысл существования. Мы должны стремится к тому, чтобы в нас хранились драгоценности, особые важные вещи, а не какая-нибудь шелуха? – восторженно заявил я.

Эти слова на столько запали мне в душу, что я уже не был зол на Петровича. Я думал о том, как бы его настроить на то, чтобы он хранил во мне очень и очень для себя важные и ценные предметы.

– Вы будете смеяться, но одна моя знакомая сумка бывала в гостях у известного психоаналитика Зигмунда Фрейда. – продолжал иностранный попутчик, – Он после сеансов с ее хозяйкой и ней, сделал вывод, что сумки, клатчи и кошельки олицетворяют вагинальную символику. Ее хозяйка страдала истерическими припадками во время которых постоянно теребила мою знакомую и трогала ее во всех местах, то открывала, то закрывала замок, залезая во внутрь и постоянно что-то искала там и не находила. Фрейд сделал недвусмысленный вывод и поставил эксперимент, попросив свою пациентку приоткрыть мою знакомую, после чего начал медленно то туда то сюда, вталкивать и выталкивать свой портсигар. При этом лицо экспериментатора озарялось в дьявольской улыбке. У моей знакомой в процессе этого научного эксперимента произошел не забываемый экстаз, который она не смогла забыть и при любой встречи даже с самым дырявым незнакомым мешком, валявшимся где-то в самом грязном подсобном помещении, делилась об этих чувствах. Она говорила если это незабываемое чувство возникла с каким-то портсигаром, то что бы было если великий Фрейд ввел в дело чемодан!!! Она после этого сеанса стала считать Фрейдам богом, высшим божеством подобно Зевсу.