Путевые дневники: Камчатка, Кавказ, Полярный Урал, Хибины

26.08.77.

Я встал в 6.30, запустил завтрак и разбудил остальных. Позавтракали и, собравшись, отплыли, наконец, от этого места (скалы Лехова). Река стала полноводной и более спокойной. Примерно в 13.00, когда наша лодка была в одной протоке, а Храмовская – в другой, услыхали три выстрела, а выплыв из протоки, увидели убитого медведя у воды на гальке. Дождался-таки Храмов. Его вынесло прямо на медведя.

Медведь – самец, весом ≈ 150 кг, 3–4 лет, бурый. Свежевали вдвоем с Н.А. – тяжелая работа на 3 часа. В.Ю. бил баклуши. Я обнаружил в медведе глистов. Из медведя взяли вырезку: филе, сердце, грудину, обе челюсти, шкуру. Почаевали и поплыли дальше. По дороге Н.А. настрелял уток.

Остановились около 20 часов. На ужин – вареная медвежатина (варили всего полчаса – это плохо! – быть мне с эхинококками). По такому важному случаю Н.А. выдал понемножку спирту. Мясо – вкусное с небольшим специфическим запахом. Я съел очень много.

Ночь была очень теплая, и нас замучил мокрец (или гнус).

27.08.77.

Утром позавтракали остатком ужина и поплыли дальше по Вахилю. Опять настреляли уток. Течение стало совсем дохлое, приходится грести. Перед выходом в устье сделали остановку. Да, забыл, в одном месте увидели медведицу с двумя медвежатами, которые, увидев нас, довольно быстро смылись. Вообще, медведей здесь много. Все берега истоптаны следами, в траве, в кустах – медвежьи тропы.

И вот наконец мы выходим к Тихому. Лагерь сделали между двух ручьев, довольно далеко от нашего лабаза. Походили по берегу – богатейшая свалка из плавника, остатков сетей (в т. ч. и японских) и всякой всячины.

Вид на океан прекрасный. До прибоя от лагеря ≈ 30 метров, примерно в 6–7 км остров Крашенинникова.

Я разделал вчерашних уток и сварил ужин. После ужина – сушка сапог, портянок, стелек; отбой. Храмов все еще чувствует себя скверно, один глаз совсем закрылся, опухоль ползет на другую сторону лица. Кормлю его в лежачем положении.

28.08.77.

День прошел в хлопотах. Храмов лежит. Я: очистил медвежатину от мух, промыл, присолил и убрал в ведро. Разделали вчерашних уток: я – 5 шт., В.Ю. – одну! В.Ю. вывесил нашу горбушу на виду! С 17 по 19 походили по обрыву, что слева от нас. Наверху – могучая медвежья тропа, идти по ней страшно, но иначе не пройдешь. Вид сверху изумительный. В который раз жалею, что не имею фотоаппарата.

На ужин сварили медвежатину. На этот раз варили часа 3–4. Что толку! В первый-то раз варили всего полчаса!

29.08.77.

Гнусный день! Вскоре после завтрака мы услышали выстрелы, и с другой стороны устья Вахиля показались двое с собакой. Храмов переехал туда и вскоре вернулся с ними в лагерь. Один – лейтенант топограф, другой – якобы отдыхающий. Оба пришли с устья р. Островной, оттуда где рыбалка. Попили чаю, поели медвежатины, побалакали, удалились восвояси. Я их проводил. А примерно в 15–17 на нас «сваливается» вертолет, а из него целая команда: пограничники, милиция, охотнадзор, рыбнадзор, всякие общественные ищейки и устраивают «шмон».

Сетку я закинул в кусты, ее не нашли чудом. Прицепились к шкуре медведя и к уточкам (совершенно неожиданно даже для Храмова) и составили на все это дело протокол. Нашли и нашу горбушу, но ее нам «простили». По-видимому, хотят подловить нас на более крупном. Было много разговоров и рыскания по кустам, наконец, уехали. Н.А. в ужасном состоянии. Мы – тоже в скверном. Н.А. считает, что продали нас утренние гости.

30.08.77.

После завтрака вновь появляется лейтенант на этот раз с солдатом и просит перевезти на нашу сторону. Я перевез. Он сказал, что вертолет полетел к нам раньше, чем они дошли до своего лагеря, и они здесь ни при чем. А второй парень – инспектор. Н.А. ему ни в чем не поверил и сказал, что в старину за такие дела платили 30 серебряников. Лейтенант обиделся и отвалил с солдатом. Мое мнение: вчерашний налет – довольно подозрительный, но, по-видимому, лейтенант все-таки здесь ни при чем. (Он, правда, мог бы, собака, намекнуть, что второй – инспектор!)

Днем занимались благоустройством. Я притащил всякие доски, дощечки и здоровенную колоду. Н.А. сделал стол и скамью – врытые в землю, а я – из своей колоды – капитальную скамью – переносную – страшно тяжелую. В.Ю. где-то ошивался. Я, как обычно, таскал дрова (кроме меня никто этого не делает).

Вечером настроение у всех немного улучшилось. Сварили супчик из медвежатины и поужинали на новой мебели.

31.08.77.

Прекрасный (по погоде) день: ясный, теплый, с ветерком – нет комаров. Завтрак – молочная каша рисовая. Днем: занимались упаковкой образцов. Я еще таскал дрова (и искупался в Тихом океане!). Н.А. испек лепешки, и в 18.00 был полдник: горбуша (солено-вяленая), лепешки, чай. Потом снова занялись образцами. Весь день ждали нашего вертолета – не дождались.

01.09.77.

Сегодня детишки идут в школу, а мы все ждем вертолет. После завтрака занялись образцами. И вдруг – наш вертолет: Ми-4 № 14235 (Герман)!

Он сел и мы узнаем, что он летит на Дзендзур, далее на Карымский. На Дзендзур везет Базанову, и оттуда заберет Горицкого, Ананьева, студентов. Н.А. попросил на обратном пути забрать его и В.Ю. (оказывается, Масуренковы и женщины давно уже в городе). Вертолет ушел и вернулся часа через 3. Увидел Горицкого, Ананьева (оба похудели и помолодели) и студентов. И вот мои Н.А. и В.Ю. собрались и улетели. В.Ю. забрал свою икру, а я отдал Н.А. свою.

Прибыл сменщик В.Ю. – Олег (работник местных органов МВД) – правда, всего на неделю.

К вечеру поехали на лодочке, и Олег застрелил нерпу из мелкашки. Свежевали ее уже в сумерках. Во время этого занятия на расстоянии 50 м от нас вдруг увидели медведицу с медвежонком. Когда мы выпрямились, она тоже выпрямилась и семейка дружно отвалила. Мой Олег просто обалдел. Вот так обстановка!

На ужин сварили медвежатину и Олег объелся. Забыл сказать, что он привез с собой хлеба, масло, водки, пива и мы малость отвели душу. В целом, ужин нормальный. Спать отправились в полночь.

02.09.77.

После завтрака таскали дрова – натаскали кучу на 3 дня. Затем поехали на другую сторону устья – Олег пострелял куличков – 4 штуки, у меня ничего не получилось. Затем пошли к развалинам старой рыбалки. Там обнаружил кучу полезных вещей: ящики, рубероид, крышки для банок, подставку для сковородки, лопату и прочий хлам. После этого вернулись на лодке к лагерю, и я поехал за всей этой добычей, привез ее в лагерь. Затем пообедали – все этот же медведь с фасолью. Вечером приехала «Казанка» со стороны Бечевинской бухты. Два морячка приехали порыбачить и сказали, что придут к нам ночевать. Пришли они поздно. Достали спирт, консервы и пошло-поехало. Один сказал, что знает Храмова, рассказов было навалом.

03.09.77.

Моряки отвалили рано ≈ в 6.30. Мы храпанули до 9.30. Легко поели – кофе и остатки консервов. Прибрали лагерь и в 13.00 отправились по берегу в сторону р. Островной.

Дошли до двух скал, от которых видна рыбалка. Шли около 2 часов. Набрали кучу трофеев: бутылки из-под виски, поплавки, банки и прочее. Обратно шли по старому следу ГТТ – сколько там малины! Ужрались! Вернулись в лагерь около 18.00. Поели (гр. каша с тушенкой), а затем (к закату) закинули сеточку и вынули одну кижучиху с икрой. Выпотрошили, а приготовление оставили на завтра. Замечу, что к вечеру засветело, океан заревел. Похоже, что дело идет к шторму. Отделил два нижних клыка, а верхняя челюсть медведя пропала. Все проверил.

Вечером заделали костер по-океански, посушились и спать.

04.09.77.

На завтрак – уха из кижуча. Затем приготовили икру, попили с ней чай (всего икры получилось ≈ 0,25 литра) и пошли к обрыву (по нашей стороне). Набрали всякого хламу и – маленькое чудо! – нашел верхнюю медвежью челюсть – именно мою (это в 2 км от лагеря и ≈ в 200 м от прибоя!) Какой-то зверек поработал или ворона.

Вернувшись, пошли ловить рыбу. Сделали 3 замета, замучились, но поймали только одну кетину (с икрой). Сетку забило травой – вот, что значит ловить при штормящем океане! Икру оставил.

Поужинали остатками ухи, посушились и пошли спать пораньше. Писал в палатке при свече.

05.09.77.

Ночью шторм добавил газу, пошел дождь. Встали в 10 часов, под проливным дождем поставили тент, перенесли костер, попили чаю и опять спать. Я проснулся в 14.00 и пошел готовить икру. Погода переломилась, вышло солнце. Сварили лапшу с тушенкой, поели и пошли к прибою.

Вечером продолжил работу с икрой и кончил в 23.30.

06.09.77.

С утра сваливается военный вертолет, пограничники спрашивают, кто такие, надолго ли, говорят, что будут ученья и на другую сторону устья Вахиля и вверх не ходить – убьют. После этого они улетели к старой рыбалке – там поставили сеточку (видно в бинокль), палатку и жизнь понеслась.

Мы позавтракали рыбным рагу с чаем.

Днем гуляли, собирали камешки и другие трофеи, очистили сетку от водорослей. Вечером, в сумерках два раза ставили сетку – первый раз – здоровенная кижучиха, во второй раз сетка запуталась, кинули ее в мешок и отвалили. Поздно вечером, в 23.00 сварили уху из головы и хвоста, поели и легли спать.

07.09.77.

Ночью, около часу опять пошел дождь и шел с перерывами до 15.00. Ветер северный, океан сильно успокоился. На завтрак – остатки ухи, затем занялся икрой. (Всё под дождем – крайне неприятно). К военным пришел вертолет (!), кого-то забрал и улетел, а двое с палаткой остались.

Днем попили чай с халвой и в 14.30 залегли переждать дождь. Встали около 17.00 (к пограничникам прилетел вертолет, и я побежал все прятать).

Сделали гречневую кашу с тушенкой, поели, подождали, покуда улетят пограничники, и поехали рыбачить. Сделали три замета, во втором замете попалась рыба, но мы протабанили и она ушла.

Около 21 часа вернулись в лагерь (спрятав снасть). Закончил возню с икрой, попили чайку: посушились и спать. Заметил, что на правой руке между пальцами появились трещины – болезненные, плохо дело!

08.09.77.

С утра туман – вынос, но днем погода хорошая. На завтрак – рисовая молочная каша. После еды поболтались, принесли дров. Сегодня ждем вертолета. Олег час коптил кету с помощью осоки. Я выломал последний клык из челюсти медведя – наиболее поврежденный.

Вечером ≈ 18.00 решил выпить последнюю бутылку водки – отметить Танин день рождения. Закуска: разогретая фасоль, вялено-копченая кета, бакл. икра, зеленый горошек. Просидели до 23.00 – все выпили. Потом потрепались лежа и – отбой.

09.09.77.

Ночью Олег вставал – плохо с животом. Утром – не улучшается. Он встал в 7, я в 9 часов. У меня – все в порядке.

Олег заметил утку-подранка и добил ее. Сделали супчик и поели ≈ в 12 часов. Затем я шатался – дрова и камешки. Олег чувствовал себя плохо весь день.

Вертолета нет как нет. Все будто вымерло, остались мы двое. Из-за безделья портится настроение. Это усугубляется также плохим самочувствием Олега.

Вечером таскал дрова. Олег лежал. Я понял, в чем его болезнь: он малость надорвался, когда вчера мы тащили здоровенное «касло». Его конец был тяжелее моего. Видимо, оступился и растянул себе связки кишок. Симптомы и ощущения подтверждают мой диагноз.

Он съел полбанки рагу, выпил чаю и спать лег рано ≈ в 20 часов. Я срубал банку тушенки и посидел у огня до 22.00.

10.09.77.

Сегодня опять чудесное утро, никакого тумана. Все вулканы: Жупановский, Корякский, Авачинский – как на ладони.

У Олега состояние почти не изменилось. На завтрак заделал молочную рисовую кашу. [Надо сказать, что утром, во время отлива, океан самый спокойный – его почти не слышно. Вечером же ≈ с 22 до 1 часу ночи – шипит, ревет и хлопает независимо от того, есть ветер или нет (в ветер, конечно, все сильнее].

Днем почистили сетку и поставили ее прямо поперек устья. Нуль!

В 15.00 я отправился на Островную к рыбакам. Шел 3 часа, измучился, обходя все болота. Они сказали утром (≈ 10 часов) отвалит ГТТ в город. Мужики – нормальные. Дали «Беломор» для Олега, а бригадир подбросил меня до устья Островной, поэтому домой добрался за час. Решил утром отправить Олега к рыбакам. Его самочувствие не улучшается.

11.09.77.

Встали в 6.30, собрались, перекусили и погнали на Островную. Олег оставил мне винтовку и патроны. Все будет веселее. Поскольку он болен, я нес его рюкзак.

По отливу дорога оказалась простой. Прошли по всем болотам, времени затратили ≈ 1,5 часа.

Рыбаки переправили Олега на свою сторону, и я один отправился на Вахиль. По дороге собирал кухтыли. Погода портилась – туман, облачность, ветер, океан ревет.

Вдруг прилетел вертолет – из него: Храмов, Ю.Г., хлеб, водка, вино, пиво. Вертолет улетел из Дзендзур. Мы здорово напились. Вечером вертолет вернулся, из него выпал Виноградов, забрал Ю.Г. и мы остались вдвоем: я и Храмов.

Вечером пошел дождь и шел почти до утра.

12.09.77.

Весь день – солнце и крепчающий ветер (≈ 5 баллов). Ловили рыбу – поставили сетку у старой рыбалки. Во второй половине дня – разделка рыбы и соление. Всего поймали штук 30–35 (кижуч и немного кеты).

К вечеру разыгрался приличный шторм.

13.09.77.

Я весь день занимался икрой – разделка ястыков и соление. Храмов – солением рыбы. Два раза налетали вертолеты противолодочной службы – портили нам нервы.

Вечером закончили одну партию икры. Все-таки в полевых условиях это сложное дело.

14.09.77.

Встали рано и снова взялись за икру – сделали еще одну партию. Днем опять прилетели вертолеты ПЛ-службы и предложили свои услуги. Затем привезли по заказу – хлеба и разбавленного спирту – дали им соленой рыбы. Вечером с Колей капитально выпили – просидели до 3 часов ночи, разговаривали и пели песни. Здорово посидели.

15.09.77.

Встали ≈ в 10 утра. Я чувствую себя неважно. Проболтался до 12, пока Коля сварил щи. Поели щи и кижуча моего посола – прекрасно. После этого ударили по бруснике с 14 до 18. Собрали ≈ 1,5 ведра.

Днем на наш берег приходили два медведя. Утром – пестун-двулеток, к вечеру – большой. Вечером погода начала портиться. Собирали дрова. Ужин – то же, что и завтрак. Легли рано в 22.30.

16.09.77.

В 2 часа ночи полил дождь, поэтому я встал и затащил дрова под тент. Утром встали поздно. После завтрака Коля подстрелил баклана. Я быстро сплавал на лодке за ним, пока его не утащило в бары. В середине дня погода начала улучшаться и в 15 часов вышло солнце. Прочистили собранную бруснику, просушили, вечером ели суп с бакланом.

17.09.77.

Встали в 7.30 и после завтрака собрались в маршрут. Вышли около 11.00. Вдоль обрыва шли по медвежьей тропе (надо сказать, что так было всегда в дальнейшем: вдоль обрыва – только по медвежьим тропам, кроме обвалившихся участков). Дальше вышли на узкий длинный пляж: с одной стороны океан, с другой – обрыв, почти везде очень крутой. Дорога очень интересная, несмотря на тяжелый рюкзак и винтовку. Интересные породы, интересные находки (нашел хорошую синюю пилотку). Первым фауну увидел я: четкий отпечаток морского гребешка на пластине песчаника.

В одном месте – непропуск – пришлось подниматься вверх и затем снова спускаться. В 15 часов дошли до водопада на желтых породах – красивое место! Здесь бросили вещи и, перекусив, дальше пошли налегке, дошли до Бечевинской бухты, дальше непроходимо. Назад возвращаться было сложней – сказался прилив. На водопаде устроили лагерь, поужинали (тушенка и рожки, соленый кижуч) и – спать. Спал я не очень хорошо. Сильно шумел океан.

18.09.77.

Встав, поели молочные рожки, двинули назад. По дороге Коля убил баклана и сплавал за ним. Очень много ковырялись в конгломератах – искали и выбирали фауну, к вечеру уперлись в непропуск и пришлось подняться наверх. Очень трудно карабкаться вверх и вниз по этаким кручам. Только спустились, выяснилось, что из-за прилива – новый непропуск. Снова вверх и снова вниз. Стали мокрые и грязные. Часов около 20 нашли подходящее место для лагеря. Я оборудовал тент, Коля кашеварил. Бакланчик оказался с сильным рыбным запахом, но пошел неплохо. Костер заделали настоящий – океанский.

19.09.77.

Спалось неплохо, хотя под утро малость замерз. Утром, выглянув из-под тента, увидел большую стаю уток, плавающих у берега – метрах в 20 от нас. Хватаю винтовку и начинаю палить – без успеха.

После завтрака (тушенка с гречкой) опять выколачивали фауну. Часов около 15 я сварил молочную рисовую кашу, поели и снялись с лагеря. До базы было ≈ 3 часа хода, но с остановками, помехами, и прочим вернулись домой около 20 часов. В лагере оказалось все нормально, никто ничего не тронул (за исключением кедровых шишек, лежавших на сковородке – кедровка выклевала все семечки). Да, забыл. При возвращении, почти у лагеря, я убил баклана. На ужин был баклан, допили остатки разведенного спирта с брусникой и легли спать.

20.09.77.

С утра погода начала портиться. Низкая облачность, Крашенинникова не видно. После завтрака я таскал дрова – пока не сдох, а Коля пошел рыбачить. Вскоре прилетел Ми-8 – военный, навел на нас страх и улетел вверх по Вахилю. Коля поставил сетку до вечера и привез 1 кижуча. Тем временем вертак вернулся и, представившись погранпатрулем, спросил, не наша ли сетка. Мы, ясное дело, отказались. Они сняли сетку – и привет. Остаток дня Коля ходил злой и угрюмый. Сварили уху и пожарили кижуча – нашу последнюю свежую рыбу. Дождь пошел часов около 15.00 и к ночи усилился. Легли спать в 23.00.

21.09.77.

Всю ночь шел дождь с сильным ветром. Утром выяснилось, что порвало тент. Не вставали до 14.00, пока дождь не начал слабеть. Около 15.00 выглянуло солнце. Вечер был неплохой, но чувствуется, что непогода может вернуться. Океан ревет. Вечером вода сильно поднялась: прилив плюс шторм. Занимались упаковкой барахла. На ужин – вареная картошка и соленый кижуч. Выпили два чайника чая. Спать – в 23.30.

22.09.77.

Опять всю ночь дождь. После чаю вставал ночью три раза, в непогоду – это ужасно. Утром немного прояснилось, завтрак – горох с тушенкой. С 11 часов – опять дождь. Посмотрели свою икру (от 5-го и 7-го числа), оказалось, что появилась белая плесень, пришлось ее снова обрабатывать антисептиками. Коля дал хорошую крышку, и я закрыл в нее икру. Еще Коля дал банку икры. Днем доели горох и вечером рыбный супчик. Сегодня наконец побрился – очень непривычно. Коля ругается. Днем соснул 1.5 часа с 15.30 до 17.00, когда дождь кончился. Вечером упаковывали рыбу. Вечер ясный, холодный, ветреный (юго-запад). На ужин – кижуч с сухарной крошкой, чай со сгущенкой вприкуску (сахар кончился). Я отправился спать в 22.30.

23.09.77.

Утро холодное и ясное, ветреное (юго-запад). Проснулся как обычно, ровно в 7.00 (это удивительно). На завтрак заделал гречку с тушенкой и чай со сгущенкой. Хлеб и сахар кончились. После завтрака собирались, все время ожидая вертолета. Днем перекусили рыбой и чаем. Коля подстрелил баклана – оставили на вечер. Потом Коля пошел добрать бруснику, а я взялся печь блины, которые удались на славу, что при таком ветре не так-то просто. Ужинали у меня в палатке, правда ветер вечером резко стих и сменился на южный. Ужин: суп из баклана с рожками, чай с блинами и сгущенкой (выяснилось, что банка со сгущенкой оказалась с дыркой и была полна лишь на 1/3 – это некстати). Вечер – ясный, лунный, холодный, поэтому в 21.30 разошлись по палаткам.

24.09.77.

Еще один день ожидания вертолета – гнусные дни. Встали в 7.20. Костер, разогрел баклашу и бужу Колю. Погода то летная, то не очень. Днем шел слабый дождь. Очень холодно. Днем прожарил сухарную крошку – вкус и запах плесени исчез, можно есть. Ужин – рожки с тушенкой, несладкий чай. Спать разошлись в 21.30.

25.09.77.

Сегодня иду на р. Островную к рыбакам. Дел несколько:

✓ просить хлеба и сахару,

✓ попросить рыбы,

✓ узнать, когда будут ГТТ в город,

✓ по дороге наколотить камешков для Коли.

По отливу дошел быстро. Оказалось, что рыбаки уже отвалили в город. Рыбалка вымерла. Покричал полчаса и пошел восвояси. Весь день пасмурный, накрывает дождь. К вечеру немного получше. Я пек лепешки, а Коля пошел за грибами – принес целый рюкзак всяких грибов (собирал без отбора). Жаркое из такой кучи оказалось съедобным, но вкус довольно резкий. Интересно, что днем открыли еще банку сгущенки – тоже только треть банки. Явно партия с браком. Вечером посушились и легли спать в 22.00. Еще один мерзкий день прошел. Не было ни одного вертолета.

26.09.77.

Утро прекрасное – полный штиль и чистейшее небо. На почве заморозки – льдинки. Поели грибов и чай со сгущенкой и лепешками (которые, кстати, очень удались). Пользуясь тихой погодой, на лодке вышел в океан, поплавал на просторе. Затем таскал дрова. Опять все как вымерло – ни самолетов, ни вертолетов. Днем в море начались какие-то странные вещи, и мы предположили, что ожидаются какие-то учения и наши шансы на вывоз падают. Действительно, весь день не было никакой малой авиации, не считая двух рейсов бечевинского вертолета. Вечером Коля снова ходил за грибами. На этот раз отбирал только опята, лисички и рядовки (синеватые грибы). На ужин опять грибы.

К вечеру испек еще партию лепешек из оставшегося теста – всего 15 штук. Это наш последний хлеб. Вечером Коля напомнил про вариант выхода пешком на Налычевскую заставу. Посмотрели по карте: маршрут не очень сложный, но длинный ≈ 20–22 км. С рюкзаком это непросто. Кроме того, надо бродить Островную.

27.09.77.

Утром – сильные заморозки – все бело. Вода в кружках и кастрюле замерзла. Встал в 7.20. Сварил рис с тушенкой и разбудил Колю. Погода – опять прекрасная: ясно и тихо. На море – прежняя катавасия, что-то гудит. Из-за острова Крашенинникова высовываются корабли. С утра гулял по прибойне, по отливу прошел вдоль обрыва, посмотрел гроты, принес дров, прилег, вздремнул. Вертолетов – не видать. Коля прождал до 2 часов дня, а потом на море началась стрельба, он сказал, что точно никто сегодня не прилетит и отправился в небольшой маршрут по нашему ручью. Мне сказал, что если кто-то прилетит, то я могу отвалить. Если же прилетят за лагерем, то оставить ему спальник и консервы и отваливать. Оставшись один, я перебрал и протушил грибы на вечер, собрал рюкзак для похода на Налычевскую заставу, вымел палатку и в 7-м часу вечером пошел принести пару бревен. Вдруг: вертолет!!! Ми-8!!! Все кидаю – и в лагерь. Оказалось – везет людей с Узона, и Валера хотел забрать меня и Колю (лагерь туда не погрузишь). Я хватаю рюкзак, Валера пишет записку Коле и на этом моя полевая жизнь летом 1977 года на Камчатке закончилась. Да, к вечеру погода стала быстро портиться. Халактырка не принимала, сели в Елизове. ≈ в 22.00 уже пил водку с Горицким. Конец дневника.