Христианская гармония духа

Первоначально Н. Н. Неплюев постарался обеспечить школу, подобрав в ней таких учителей, которые бы навсегда могли упрочить ее нравственную атмосферу. Опыт привлечения в качестве сотрудников со стороны не оправдал его надежд. Как бы ни были благонамеренны взгляды сторонних преподавателей на систему воспитания, но одно то обстоятельство, что они явились с разных концов страны, внесли каждый свои понятия, привычки, религиозные взгляды, по существу иногда отвечавшие взглядам и привычкам Неплюева, но по форме расходившиеся с ними, – одно это обстоятельство должно было неизбежно повести и по сути дела привело к полной дисгармонии. Тогда Н. Н. Неплюев в 1888 году выхлопотал высочайшее дарование в виде исключения – право Воздвиженской школе предоставлять в ней место учителей бывшим ее воспитанникам. По этому поводу Неплюев писал: «Не могу не выразить еще раз глубокую признательность бывшему министру государственных имуществ М. И. Островскому, просвещенному сочувствию которого я обязан тем, что получил возможность обеспечить за школой христианское направление воспитания и всестороннее процветание в будущем, предоставив места учителей, вместо людей, враждебно или равнодушно относившихся к святая святых школы нашей, ее бывшим питомцам»[25]. Учителя при школе и составили первую братскую семью Святого Николая Чудотворца. После этого стали постепенно образовываться и новые братские семьи (братская семья Святого Андрея Первозванного, братская семья Святого Иоанна Богослова, братская семья Святой Девы Марии, братская семья Святого Петра, братская семья святой Александры), целью которых было:

1) устроить свою жизнь согласно святому учению братской любви Христа Спасителя;

2) постоянное самоусовершенствование членов братства в направлении христианского идеала, деятельной, вдохновенной любви к ближнему и безграничного самопожертвования на пользу правды и добра;

3) экономическое устройство, дающее возможность членам братства добывать средства к жизни не путем экономической борьбы, основанной на человеконенавистничестве, зависти, хитрости и насилии; а путем совместного дружного труда, основанного на любви, уважении и доверии друг к другу;

4) воспитание детей людьми разумными, добрыми, честными, способными стать достойными членами трудовых Христовых братств;

5) деятельная пропаганда принципов, на которых братство основано[26].

В братские семьи, или общежития, члены трудового братства группировались, по возможности, по одинаковому роду занятий. Все члены братства составляли рабочую и потребительскую артель, имевшую право юридического лица.

Члены братства подразделялись на приемных братьев, братьев, старшин, старост, опекунов, попечителей и посадника.

Приемными братьями могли становиться лица мужского и женского пола любого общественного положения и состояния здоровья, но не моложе 16 лет и обязательно православного вероисповедания. Лица, желающие поступить на испытание, ввиду открывшейся вакансии, обращались к посаднику с письменным заявлением. Срок пребывания в положении приемного брата был определен в три года. Ученики братской профессиональной школы, если вступали в права приемных братьев непосредственно по выходе из школы, имели право на сокращение срока испытания до двух лет.

Приемные братья пользовались всеми имущественными правами братьев, но в управлении делами братства, в собраниях и выборах не участвовали как лица, находящиеся на предварительном испытании.

В братья выбирались лица, прошедшие предварительные испытания, т. е. приемные братья, показавшие себя людьми честными, добрыми, трудолюбивыми, проникнутыми чувствами христианского воздержания и любви к ближнему.

Избранный на общем собрании (вече) брат принимал на себя в церкви братские обеты:

«1. От глубины души принимаю в руководство жизни моей высокое и святое учение братской любви Христа Спасителя.

2. Буду помнить, что только в единении, согласии и любви честная жизнь и тихая радость людей.

3. Буду помнить, что живет во мне и вечный дух, и дикий зверь; не дам власти дикому зверю, не унижу перед ним Божественный светоч – вечную душу.

4. Даю обет быть строгим к самому себе, честно обдумывать мои слова и поступки, говорить правду и поступать по правде.

5. Буду помнить, что мое доброе имя – честь братства и торжество Христова дела на земле, что мой позор – бесчестие братства и вред для всего человечества.

6. Буду воздержан в пище, питье и всяких удовольствиях.

7. Отказываюсь от всех удовольствий, соединенных с вредом, опасностью или унижением для человека.

8. Обещаю жить согласно уставу и действующим уложениям трудового Христова братства.

9. Женившись, обещаю быть честным другом моей жены и ни единого мгновения не жить с нею во лжи и обмане.

10. Имея детей, обещаю помнить обязанности отца и сделать все от меня зависящее, чтобы приготовить из них достойных членов трудовых Христовых братств, подобных тому, в которое ныне вступаю.

11. Обещаю быть искренним честным другом для всех членов братства.

12. Обещаю не принять в члены братства человека недостойного.

13. Обещаю подать голос за исключение из братства даже родного сына или жены моей, если бы они оказались недостойными чести принадлежать к братству, помня, что, из жалости к одному, я не имею права подвергать опасности доброе имя братства.

14. Обещаю выбирать на должности в братстве без лицеприятия лиц наиболее достойных.

15. Обещаю быть почтительным и послушным к лицам, удостоенным чести быть избранными на должности в братстве.

16. Обещаю безбоязненно обличить перед лицом братства всякого, не исключая и самого посадника, если он нарушает обеты или действует во вред братству, злоупотребляя его доверием, нарушая или извращая его устав.

17. Обещаю, в случае если бы братство оказало мне честь избрать меня на какую-либо должность, помнить, что я не начальник, а слуга, и выгоды братства всегда ставить выше собственных выгод, исполняя свою обязанность честно, по мере сил и разумения.

18. Обещаю во всяком положении торжество дела Христа предпочитать не только земным выгодам, но и самой жизни моей.

19. Обещаю по силе возможности служить делу единения и братской любви и за пределами братства.

20. Обещаю служить святому делу Христа исключительно средствами достойными Его, мерами любви и убеждения, примером, основанием новых братств, но ни в каком случае не осквернять святого дела мерами обмана, предательства и насилия.

21. Обещаю во всех людях уважать вечную душу и свободу человеческой личности.

22. Обещаю во всем подчиняться законам, действующим в моем Отечестве»[27].

Все братья имели право участвовать в общих собраниях братства и в семейных советах, избирать и быть избранными на должности.

Братья подвергались наказанию в виде выговора по решению семейного совета, более строгим взысканиям по решению собрания старост (рады), наконец, исключению из братства по приговору вечевого суда, которому брат мог быть предан исключительно по постановлению братской думы.

В случае болезни (за исключением болезней, происходящих от распутства и невоздержания) брат имел право на лечение и уход за счет средств братства. В случае утраты трудоспособности, а также по старости, братья могли быть переводимы в разряд опекунов.

В случае вступления в брак с лицом, не принадлежащим к братству, брат должен был оставить братство, если лицо, с которым он вступал в брак, не пожелает подчиниться укладу братской жизни, или братство не пожелает дозволить ему жить в пределах братских владений. В случае принятия брачующегося лица на братскую вакансию оно подвергалось обычному трехлетнему испытанию на правах приемного брата или приемной сестры. При отсутствии соответствующей вакансии брачующееся лицо оставалось кандидатом и не пользовалось отдельными от супруга правами.

Дети братьев находились под специальным попечением посадника, который, в случае дурного воспитания детей, имел полномочия отправлять родителей на суд рады или вече, смотря по степени их виновности.

Дети братьев, по достижении 8-летнего возраста, начинали воспитываться в соответствующем воспитательном учреждении, а затем проходить курс систематического обучения в братской профессиональной школе. Для этих целей 1 октября 1891 года Н. Н. Неплюев учреждает воспитательное заведение для девочек, а в ноябре 1893 года – женскую сельскохозяйственную Преображенскую школу и детское общежитие при ямпольской народной школе. 14 октября 1893 года Неплюев основывает детский приют[28].

Для особо одаренных детей, проявивших себя с нравственной стороны, было предусмотрено выделение средств из запасного капитала братьев для получения среднего и даже высшего образования.

Каждая братская семья избирала старшину, утверждаемого в должности посадником. В обязанности старшины входил контроль за соблюдением членами семьи братских обетов и защита интересов семьи в раде. Старшина председательствовал на семейных советах, имел голос на общем собрании братства, на заседаниях рады, а в отдельных случаях и на заседаниях думы.

Братья, занимающиеся делом, требующим специальной научной подготовки или особого доверия, носили почетное звание старосты. К старостам относились: священник, управитель, воспитатель, учителя, врач, казначей, ключарь и т. п.

До принесения братских обетов кандидат на должность старосты должен был прослужить по найму в трудовом братстве не менее одного года. По истечении испытательного срока по представлению посадника происходили выборы старосты на общем собрании братства.

Все старосты были равноправны и подчинялись братской думе. Они имели право голоса на вече, в совете старост и, по приглашению посадника, в братской думе.

В тех случаях, когда отпадала надобность в конкретном специалисте или возникала необходимость замены одного специалиста другим, старосте предлагалось, согласно постановлению думы, перейти в разряд либо почетных попечителей и опекунов, либо простых братьев. В последнем случае переход совершался простым постановлением думы, но после соответствующей резолюции посадника на прошении.

Братья, которые по старости или слабости здоровья не могли долее принимать участия в работах, но желали вложить свой капитал в общую братскую кассу, могли просить о переводе их в разряд опекунов.

Опекунами могли избираться исключительно братья, пользующиеся всеобщим уважением и доверием. Избирались опекуны на вече по предложению думы. Они имели право голоса на вече и в думе. В их обязанность входило следить за точным выполнением всеми членами братства устава и действующих уложений.

Лица, сделавшие значительные денежные пожертвования или оказавшие братству особо важные услуги, могли быть избраны на вече, по предложению думы, почетными попечителями, пользующимися всеми правами опекунов. В случае нарушения попечителем основополагающего принципа братства, ему должны были возвратить все его пожертвования, после чего лишить общим собранием почетного звания.

Посадником пожизненно избирался человек безукоризненного поведения, пользующийся всеобщим уважением и авторитетом, способный с честью занимать это высокое положение. Должность посадника была не совместима ни с какою другою должностью, кроме должности священника.

Посадник был высшим блюстителем братства. Он председательствовал в братской думе и на общем собрании, выступал почетным представителем трудового братства во всех его взаимоотношениях с правительственными и земскими учреждениями, пользуясь всеми правами землевладельца. На земских собраниях и в период земских выборов вся земельная собственность братства включалась в личный имущественный ценз посадника.

В случае длительной болезни посадника или его продолжительного отсутствия на территории братства дума вправе была по согласованию избрать временного наместника. В случае же неспособности посадника выполнять более свои обязанности по старости или по состоянию здоровья дума вправе была предложить общему собранию перевести его в ранг почетных попечителей с назначением ему пожизненной пенсии.

Все члены братства, старшины, старосты, опекуны, попечители и даже посадник были равны друг перед другом в исполнении взятых на себя братских обетов. Каждый из них при своей бездеятельности или деятельности, направленной против главных принципов Христова братства, мог быть не только смещен с любой из занимаемых должностей, но и исключен из братского союза единомышленников по вере.

Все трудовое братство в совокупности составляло из себя правоспособное юридическое лицо. Все члены братства несли всевозможные обязанности: управляли имением, лесами и заводами, переданными Н. Н. Неплюевым в общую собственность, занимались в конторе, учительствовали в пяти братских школах (двух сельскохозяйственных и трех начальных), работали в мастерских, на полях, в садах и усадьбе, а также на скотных дворах. Женщины шили, стирали белье, готовили по графику на кухне братских семей, занимались воспитанием детей, принимали участие в полевых работах, особенно в горячую пору уборки хлебов. Между мужчинами и женщинами в братстве существовало полное равенство. На всех членов трудового братства распространялись одинаковые имущественные права. Деньги на руки не выдавались, а записывались на личный счет; получить их мог каждый при уходе из братства, а также если возникала необходимость оказать помощь родным.

Во главе трудового братства стояла братская дума, которая устанавливала нравственный и материальный уклад жизни. Она состояла из опекунов, почетных попечителей, выборных от рады и старост. Имуществом и организацией работ в братстве заведовал хозяйственный совет, имевший председателя и членов правления. Ежегодно совет обсуждал план предстоящих расходов и поступлений материальных и денежных средств, подготовленный старостой-управителем, и выносил его на рассмотрение думы.

Еженедельно на совет собирались братские семьи, зачитывали и обсуждали записи из семейного дневника; старшина подводил итоги деятельности каждого члена семьи. Ежемесячно под председательством посадника проводилось собрание старшин (рада), на котором обсуждались протоколы семейных советов. Безотносительно к установленному времени собрание старшин мог провести любой из старост, если того требовала необходимость решения конкретных хозяйственных вопросов. Собрание старшин могло принять решение о вынесении выговора провинившимся членам семей, наложении на них денежного штрафа или назначении им трудовой повинности. Более серьезные проступки, касающиеся возможности дальнейшего пребывания в братстве тех или иных членов семей, выносились собранием старшин на рассмотрение братской думы.

Ежегодно все члены братства собирались на вечевой сбор для прослушивания отчета посадника, утверждения смет и уложений на предстоящий год, приема новых членов и суда над провинившимися членами братских семей. Любой из вопросов, выносимых на общее собрание, предварительно должен был обсуждаться думой. Это правило действовало в обязательном порядке. Точно так же, только по особому постановлению думы или по личной просьбе посадника, могло быть созвано и внеплановое собрание членов братства.

Важнейшей задачей трудового братства считалось образование подрастающего поколения. Воспитание и обучение детей в братских школах состояло из теоретических и практических занятий. Теоретические занятия продолжались с октября по апрель. Изучались Закон Божий и церковное пение, русский язык и чистописание, арифметика, геометрия, русская история и география, черчение, измерение земель, естественные науки, земледелие, садоводство и лесоводство, скотоводство и лечение скота, законы крестьянской жизнедеятельности. С апреля начиналась практика, для чего при школах имелось свое хозяйство, которое составляли более 51 десятины пахотной земли, 12 десятин луга, более 1 десятины питомников (древесного и плодового). В распоряжении учащихся были 8 рабочих волов, 4 лошади, 4 коровы, свинарник, необходимые орудия и упряжь.

Отчетливая и ясная сознательность усвоения научных данных, полезных в жизни, простое и жизненное отношение к ним – это то, что отличало воспитанников Н. Н. Неплюева. Обратимся в этой связи к воспоминаниям барона Н. В. Дризена.

«Ранним утром выехали мы с управляющим Воздвиженским хутором А. И. Фурсеем (милым и деловым малым из бывших воспитанников школы) для осмотра достопримечательностей экономики, а вернее, для наблюдения за работой воспитанников. Еще издали замечаю я мальчика в большой соломенной шляпе, которые они плетут здесь сами, сосредоточенно шагающего по свежевспаханной борозде, вслед за лениво подвигающимися волами. Мы подъезжаем к самой пахоте и велим кучеру остановиться.

– Бог помощь, – говорю я, вылезая из экипажа и подходя к мальчику ближе, – скажи мне, милый, как твоя фамилия, сколько тебе лет, в котором ты классе?

Мальчик, успевший остановить волов, вынуть лемех из земли и ответить на мой поклон, не спеша удовлетворяет мое любопытство. Ему 15 лет, зовут его Антоном X., он только что перешел во 2-й специальный класс.

– Вот барон хочет узнать, – вмешивается в разговор Андрей Иванович, – как устроен плуг. Расскажи-ка нам!

Мальчик так же спокойно, как только что называл свою фамилию, объясняет мне устройство плуга. Технические названия он произносит без всякого труда, как будто они были ему знакомы с детства, а не усвоены всего с год назад. Между прочим, рассказывая о стальном лемехе, он упоминает слово трапецеидальный. Я останавливаю его и спрашиваю, что значит это слово.

– Это значит, – отвечает мне мальчик, – что лемех имеет вид трапеции, т. е. такой геометрической фигуры, у которой из четырех сторон только две между собой параллельны»[29].

Работа между воспитанниками распределялась следующим образом. Подготовительные классы исполняли более легкую работу: посадку корнеплодов, прополку, вывозку корнеплодов, чистку свеклы, жатву хлеба серпами, уборку луга и яровых хлебов. Кроме того, эти классы участвовали и в более важных хозяйственных работах – пахоте, бороновании (в качестве помощников старшеклассников).

1-й специальный класс исполнял вместе со старшими классами и под их руководством пахоту, боронование, отчасти посев на сеялках, вывозку и раструску навоза, обработку питомников, уборку хлебов и корнеплодов.

Ученики 2-го и 3-го специальных классов выполняли все главные хозяйственные работы: посев озимых и яровых хлебов, вспашку; все важнейшие садовые работы: прививку, обрезку, формовку, посадку и пересадку плодовых и лесных деревьев; уборку хлеба машинами, перевозку и укладку урожая в скирды и бурты.

Ученики 3-го специального класса назначались по очереди на дежурство при управляющем школой. В их обязанности входило ведение школьной конторы: табели и учет работ. Эти ученики ежедневно следили за ходом всех работ в хозяйстве, представляли вечером управляющему школой проект наряда на следующий день, приучаясь, таким образом, к самостоятельной хозяйственной деятельности.

Своим воспитанникам Н. Н. Неплюев предоставлял определенную свободу. Они могли еженедельно проводить общее собрание – раз с учителями и другой раз, через неделю, без учителей. На этих собраниях, называвшихся одно кругом, другое товарищеским собранием, не только во всеуслышание обсуждалась жизнь школы за истекшую неделю, но и рассматривались нужды школы, о которых свободно мог говорить каждый из учеников. Такие собрания имели целью приучить учеников к тому, чтобы они могли постоянно проверять свою жизнь, оценивать свои поступки и так усваивать добрую привычку себя контролировать. С этой целью ученикам даже советовалось вести дневники и каждый день, отходя ко сну, вспоминать прожитый день и по совести производить оценку своих поступков в нем. Дневник нравственного возрастания своих воспитанников вел и сам Н. Н. Неплюев[30]. Главное – пробудить в воспитанниках совесть и добрую волю, воспитать в них сознательную самостоятельность.

«В прошлом 1881 году, четвертого августа я принял вас на воспитание. Ровно год мы прожили вместе. За это время я узнал некоторые хорошие ваши качества, узнал и некоторые из ваших недостатков.

Желая вам добра от всего сердца, я старался, как мог, избавить вас от недостатков ваших, укрепить в вас, развить хорошие качества.

Эту книгу я написал для вас на память об этой первой годовщине нашей дружбы, на память о том, что много раз я повторял вам в течение протекшего года.

Обыкновенно детям говорят только об их недостатках; о добрых качествах детям не говорят, боясь, что это может им повредить, дав им слишком высокое мнение о себе. Громко и без боязни я говорю вам о ваших добрых качествах, любите и уважайте их в себе: это святая искра добра; пусть она разгорится в вас в яркое пламя, и осветит оно ум ваш и согреет сердце ваше.

Яков. Наискось от Георгиевской церкви стоит бедная хижина крестьянина Феодора. Не везло Феодору в жизни, прежде, бывало, перепадет ему какая работа, да работал он неохотно, и работа у него не спорилась; кончилось тем, что не стали вовсе давать ему работы; жена его, Ирина, была, напротив, очень умная и работящая женщина, да заболела тяжелою болезнью, так что не только работать, но и с постели встать не могла.

И прежде они жили небогато, а как заболела Ирина – совсем обеднели. Невмоготу стало Феодору прокормить жену и двоих деток. Бывало, лежит больная Ирина одна-одинешенька, и невеселые думы ей думаются; так бы и встала она, с радостью принялась бы за тяжелую работу, деткам бы своим хлеб заработала, да силы нет: больные ноги не носят, больные руки ослабли.

Горько заплачет Ирина, у Бога смерти просит, только бы не видеть горя домашних, только бы не быть им в тягость. А что станется с бедными детками, кто о них позаботится, – и заноет сердце пуще прежнего.

Прослышала она, что задумал я детей взять на воспитание, поднялась через силу с постели, взяла с собою старшего сына Якова и, опираясь на палку, медленно поплелась ко мне. Хотел было я принимать только одних сирот, да подумал, что такой же сирота Яков и при отце живом – и порешил успокоить бедную мать, взял Якова на воспитание.

Теперь я очень доволен, что взял его. Славный он у меня, добрый, старательный во время работы, прилежный во время учения.

Только глупые и злые люди не понимают ни любви, ни благодарности. Сильно любила Яшу его бедная, больная мать, и Яша помнит о ней и любит ее.

Раз, когда все вы были у меня, я заиграл на фортепьянах грустную песенку. Молча слушал Яша, тихо вышел в другую комнату и долго не возвращался. Пошел я посмотреть, а он сидит грустный такой, весь бледненький: «Что ты, Яша, пригорюнился», – спрашиваю его, а он молчит, глаза опустил, слезы закапали. Взял я его на колени: «Скажи, – говорю, – что у тебя на душе, легче станет». Спрятал он ко мне на грудь свое бледное личико, да так тихо, чуть слышно, говорит: «О маме вспомнил», – крепко обвил мою шею ручонками да так зарыдал, как рыдать умеют только те, кто не только много горя видел, но и чутким сердцем это горе перечувствовал.

Дня через два повез я его в Глухов, где мать его лежит в больнице. Увидел Яша, что хорошо ей там, и успокоился, и повеселел мой добрый мальчик.

Другой раз он сильно провинился.

Стал я ему объяснять значение и последствия его дурного поступка, сильно он затосковал, как понял, что поступил дурно, целую неделю играть не хотел с товарищами, сидит в уголке грустный такой, задумается.

Жаль мне его стало, приласкал его. «Ты понял, – говорю ему, – что поступил дурно, значит, другой раз так не поступишь, ну, посмотри мне в глаза, видишь, и я на тебя не сержусь более», – а он мне отвечает: «Вижу, а все думается», – и опять горько заплакал.

С этой минуты я полюбил моего Яшу больше прежнего. За чуткое сердце его полюбил. Если будет он во всю жизнь так вдумываться в свои дурные поступки, так сильно сожалеть о них, хорошим, очень хорошим человеком станет Яков.

Только бы к чуткому сердцу да железную волю, чтобы никакой дурной человеке, никакое дурное желание не осилило доброе, чуткое сердце.

Сергей. Часто я повторял вам, детки, что никогда не запрещаю вам что-либо без причины; если я что вам запрещаю, значит, знаю, что оно чем-либо вредно для вас, может помешать вашему счастью; потому я никогда и не запрещаю вам ничего, не сказав, почему так поступать или такое чувство в себе иметь не следует и какие последствия из того выйти могут.

Вы еще так мало на свете прожили, так мало видели и знаете, что вам самим не распознать, что хорошо и что дурно.