Особенные. Книга 1. Париж

Глава 3

— Они выбрали этого республиканца, Гувера5.

Моро отложил газету и сидел, подперев щеку левой рукой, в то время как правая неподвижно покоилась на коленях, скрытая поверхностью стола. На правой кисти руководителя ДПОФ недоставало двух пальцев, безымянного и мизинца. Его сотрудники слишком уж часто бросали неосторожные взгляды на изувеченную конечность и на шрам, глубокой бороздой протянувшийся по щеке начальника до самого подбородка. Любой, кто смотрел на раны дольше положенного, начинал бубнить и мямлить, утыкаясь носом в пол и теряя всякую способность к эффективной работе. Именно поэтому Моро нравилось, что невидящие глаза Венлинг всегда смотрят прямо и бесцельно, когда девушка беседует с ним.

— Что вы о нем думаете? — спросила она.

— Он сделал много полезного для американской экономики за последние десять лет и для Европы во время войны тоже сделал немало. Но, по правде говоря, сейчас меня куда больше беспокоит политическая ситуация во Франции. Все меняется слишком быстро, сегодняшняя правящая партия с удовольствием поддерживает Департамент, но уже завтра у руля могут оказаться те, кто посчитает нашу деятельность совершенно бесполезной. Впрочем, будущее остается туманным для всего мира, ведь так? Я слышал, месяц назад председателем Национального правительства в Китае стал Кайши6. Как считаешь, битва за власть в Поднебесной подходит к концу?

— Внутренние конфликты разрывают мою страну, сколько я себя помню. С момента образования Республики, они не останавливались. Не похоже, что все может быстро разрешиться.

В голосе Венлинг послышалось сожаление, но взгляд ее, как и прежде, остался неподвижен.

— В любом случае, тебе пока не за чем возвращаться домой, здесь еще много дел, правда?

— Надеюсь, для меня еще найдутся дела, мсье.

— Я в этом уверен. Ты знаешь, три дня назад я вернулся из поездки в Швейцарию. Решение своих личных проблем я там не нашел, но зато встретился со старыми друзьями. Они были глубоко впечатлены достижениями французского Департамента Помощи Особенным. А недавно полученное государственное финансирование убедило их окончательно. Полагаю, в ближайшее время ДПОФ, наконец, откроет свои представительства в Бельгии и Италии и Европейское Объединение Особенных перестанет быть просто нашей мечтой. Руководителям новых Департаментов понадобится моя помощь в организации порядка и контроля. А это значит, что потребуется заместитель, который возьмет на себя часть моих обязанностей здесь. И я как раз нахожусь в поисках такого человека, — Камиль Моро замолчал, словно давая собеседнице возможность обдумать его слова. — Итак, ты ведь принесла хорошие новости? Скажи, что я не зря выделил своего единственного телепата.

— Да, мсье. Вчера мы проверили клуб. Вы оказались правы, Брандту действительно удалось найти члена Ордена. Собрания проходят раз в месяц, ближайшее состоится в эти выходные. Во время него Эрик соберет всю необходимую информацию, и к следующему собранию мы…

— Черт, это слишком долго!

Моро переменился в лице и с силой ударил по столу здоровой рукой. Крысы испуганно спрыгнули с плеч девушки и заметались по полу. Она невольно отступила на шаг назад, стараясь вернуть над ними контроль. Минуту Камиль сидел молча, наблюдая, как грызуны послушно взбираются назад по платью Венлинг.

— Прости. Мне стоило раньше подключить к этой работе Брандта, а не давать тебе в помощь всего лишь нюхача, который мало на что годится. Тогда бы мы не потеряли целый месяц.

Голос начальника снова стал спокойным.

— Я должна была стараться лучше, ведь вы доверили мне эту задачу уже давно.

— Тебе лишь следовало сказать, что требуются еще люди. Ты больше не можешь поступать как маленькая воровка с окраины Нанкина, работающая сама по себе. Безусловно, когда я встретил тебя, меня глубоко впечатлило твое умение выживать. Ты справлялась одна, не считая воробьев и крыс. Я увидел в тебе большой потенциал и оказался прав. Ты очень выросла с тех пор, однако все еще отказываешься просить помощи. Пора привыкнуть, что здесь ты и твоя особенность – часть системы.

Венлинг кивнула. Камиль заговорил вновь, посчитав нужным объяснить причину своей злости.

— Новости, которые ты принесла – хорошие. Но сейчас для меня на счету каждый день. За это время вы должны подготовиться идеально. Права пропустить следующее собрание у нас нет. С сегодняшнего дня ты официально становишься главой отдела по сбору информации. Пока что в нем будут всего три сотрудника: ты, Брандт и Астор Дюваль. Но я уже подыскал еще одного человека, который хорошо подойдет для этой работы. Он обладает ментальной особенностью, поэтому сперва Леон должен проверить его. Парень способный, надеюсь, в его биографии не обнаружится связей с Ласточками или чего-то подобного. Я познакомлю вас, когда он будет готов.

— Что вам сказали в Женеве?

Моро поднял подрагивающую правую руку, но стук в дверь заставил его тут же вернуть ее на место.

В проеме возник крупный мужчина, на лице которого застыло тревожное выражение.

— Чего тебе, Робер? — сухо спросил глава Департамента.

— Я хотел сказать, мсье, вы были правы. Те двое из Ласточек, которых мы поймали вчера, они действительно знали Дюбуа.

— Дюбуа из отдела поиска особенных?

— Да, мсье. Нам допросить его?

— Разумеется, вам следует его допросить. Пусть Леон поговорит с ним. Что еще удалось узнать? Что-то про Жака Лагарда?

— Нет, мсье, мы успели узнать немного. У них с собой оказалась та странная бурая кислота…

— Они мертвы? Хочешь сказать, что вы привели Ласточек в Департамент, не обыскав?! Ты работаешь здесь пять лет и не способен запомнить эту простую вещь?! Они готовы умереть, но не выдать своих! В следующий раз я заставлю тебя самого хлебнуть отравы из этого чертового флакончика! Ты знаешь, я могу это сделать! И клянусь, я это сделаю. А сейчас уйди с моих глаз.

— Простите, в другой раз мы…

Моро с трудом поднялся со своего места. Его ледяной взгляд устремился прямо в глаза Робера.

— Уйди с моих глаз, — вкрадчиво повторил он.

Лицо сотрудника потеряло всякое выражение и, не говоря больше ни слова, мужчина закрыл за собой дверь.

Уперевшись руками в подлокотники кресла, руководитель Департамента медленно сел. Девушка перед ним машинально опустила голову, делая вид, будто не замечает страданий начальника. Моро усмехнулся.

— Перестань, я ведь знаю, что глаза у тебя находятся на плечах. Ты уже и сама заметила, что рука и нога подчиняются мне все хуже. В Женеве ничем не могут помочь. Половина моего тела скоро откажет. Медицина обычных бессильна, эту проблему можно решить лишь с помощью особенности. Единственный известный нам особенный, наделенный силой исцеления – Жак Лагард. Но даже если бы нам удалось поймать его и заставить сотрудничать, нет никаких гарантий, что он бы справился. Десять лет назад, когда Лагард служил в моем полку, ограничения его особенности были весьма существенны. Мне нужен более надежный вариант. Если все, что мне известно об Ордене – правда, сотрудничество с ними подарит Департаменту невероятные возможности, а мне второй шанс. Ты можешь сообщить о наших намерениях своим подчиненным, особенно Брандту. В конце концов, если все пойдет по плану, на собрание Ордена придется идти именно ему. Информация о состоянии моего здоровья, разумеется, должна остаться в тайне.

***

Около половины двенадцатого, Эрик вышел из такси в одном квартале от здания Департамента, собираясь не спеша пройтись до дверей и позволить Ласточке себя увидеть.

Телепат сделал все возможное, чтобы его было легко узнать: надел то же пальто, ту же шляпу и костюм, очень похожий на вчерашний. Пока он уверенно двигался к месту встречи, в голове продолжали роиться сомнения:

«Я должен столкнуться с ней максимально естественно и согласиться на свидание с Амелией, это не особенно трудно. Но затем при встрече мне придется рассказать о своей работе, не вызвав подозрений. Буквально предоставить точную инструкцию, которая поможет ей беспрепятственно добраться до архива. И чем больше я скажу, тем выше шансы на успех».

Брандт остановился, ощутив, что нервничает. Картинка перед глазами проплыла еще немного вперед, заставив его пошатнуться. Состояние телепата плохо годилось для рискованных планов, разумная часть сознания требовала развернуться и пойти домой, не попадаясь девчонке на глаза.

«Если я не приду, она найдет себе другого сотрудника ДПОФ, которого сможет обмануть и пробраться в архив без моего участия. А я бы затем просто послушал ее мысли и узнал содержание папки. Неплохо?».

Эрик уже практически прислушался к собственному совету, но затем покачал головой и устало потер глаза большим и указательным пальцем.

«Нет, если намеренно не дать нужных подсказок, ее план обречен, она попадется, не добравшись до архива. И прощай информация. Что если данные об Ордене и впрямь стоят того, чтобы рискнуть? До встречи с Ласточкой я и представить себе не мог, что чью-то способность можно улучшить. Глупо отказываться от возможности узнать об этом больше».

Необъяснимая сила снова подтолкнула телепата вперед. Продолжая перебирать варианты, каждый из которых был по-своему заманчив и по-своему безрассуден, он добрался до небольшой площади перед зданием Департамента. Уже на подходе к дверям, Брандт обратился к мыслям девушки и через пару секунд в голове послышался знакомый голос: «вот он!».

Она скрывалась где-то под навесом кафе – единственного места, позволяющего спокойно наблюдать за входом. Эрик поднялся по лестнице, а Ласточка осталась дожидаться, когда глупый сотрудник ДПОФ соберется пойти домой.

На табличке, установленной прямо у внушительных ворот, значилось: «Департамент поддержки людей с особенностями. Франция». Камиль Моро был человеком расчетливым и хорошо продумал, как представить обществу созданную им организацию. Для обычных ДПОФ позиционировал себя как инструмент помощи простым людям с особенностями и отклонениями в работе тела и сознания. Такая стратегия была выбрана совсем не случайно.

После войны сотни тысяч людей вернулись с поля боя с непоправимыми увечьями тел и душ. Они оказались потеряны, брошены в мире, где для них не было места. Это чудовищное событие действительно заставило Францию обратить более пристальное внимание на проблему особенных людей. Благодаря новым исследованиям в области психиатрии, появилась специальная литература и возникло множество новых методов лечения душевных недугов. К сожалению, большинство из них все еще не приносили существенных результатов, но мысль о том, что гражданам с особенностями можно помочь вести нормальную жизнь, стала укрепляться.

Организация, основанная в 1918 году и открывшая в Париже свой первый Департамент, собиралась взять часть этих задач на себя и вскоре встретила большую поддержку со стороны правительства. Камиль Моро, отставной капитан, покинувший свой пост из-за серьезных травм, оказался невероятно убедителен. Он и его люди получили доступ к специализированным учреждениям и больницам. Изучая истории болезней и беседуя с пациентами, сотрудники находили среди них особенных, ошибочно принятых за обычных больных и умалишенных. Иногда, обладатели дара оказывались в лечебницах, рассказывая слишком много врачу, а некоторые, не понимая природы своей силы, и сами полагали, что попросту сошли с ума.

Обвиняемые в сумасшествии или их родственники могли обратиться за помощью в Департамент, который обещал провести необходимые медицинские разбирательства и встать на защиту нуждающихся. В глазах общественности все выглядело так, будто ДПОФ помогает части пациентов, возвращая им права на нормальную жизнь, на деле же, душевные болезни обычных Моро не интересовали вовсе. Поиск сильных особенных, их классификация и учет – вот какую цель в действительности преследовал Департамент и дела шли весьма успешно.

Перед вошедшими открывался огромный холл с расположенными вдоль стен приемными окнами, возле которых сидели посетители. За спинами работников виднелись двери в небольшие комнатки из толстого стекла, куда приглашались некоторые гости для более приватного разговора. В конце зала размещалась широкая белая лестница, ведущая к офисам на втором этаже.

Вслед за Эриком в зал вошла девушка. За плотной вуалью, скрывающей лицо, ему удалось рассмотреть лишь ее короткие волосы золотого цвета.

Незнакомка постояла немного в нерешительности, а затем села в кресло в зоне для ожидающих.

— Простите, может быть, вам помочь? — спросил телепат, стремясь узнать, особенная ли перед ним, обычная или подосланная Ласточка.

Девушка покачала головой и жестами показала, что не может говорить. В стенах ДПОФ подобное являлось вполне нормальным. Посетительница могла быть обычной, страдающей немотой или получившей серьезные увечья, из-за которых вынуждена теперь скрывать лицо. А могла оказаться ищущей справедливости вдовой, муж которой скончался в психиатрической лечебнице.

Брандт учтиво склонил голову, оставил посетительницу в покое и направился на второй этаж.

— Неужели он здесь?! Прошу, позвольте мне увидеть его!

Возле одного из приемных окон, молодая женщина заливалась слезами. Её лицо выглядело усталым, чуть припухшим от долгих рыданий, но в глазах светились радость и надежда.

— Да, вашего мужа отпустили из больницы, сейчас с ним беседуют наши специалисты. Я понимаю, вам не давали увидеться уже достаточно долгое время, но, боюсь, нужно подождать еще немного.

Сотрудница, сидящая напротив, мягко положила ладонь поверх руки гостьи. Напряженные плечи той сразу же опустились, а на губах появилась легкая улыбка.

— Я… Я думала, он навсегда останется там. Они считали его сумасшедшим, но я знаю, это не так. Представляете, Жером сказал мне, что я беременна. Сказал, что своими глазами видит мои органы, вены, кости и ребенка внутри меня. Я тогда еще не знала, но он оказался прав. Бедняжка, так испугался того, что увидел, и решил поговорить с врачом… Он только хотел, чтобы ему объяснили, что с ним происходит. Доктор посчитал это галлюцинациями, бредом. И Жерома закрыли там, вместе с сумасшедшими. Но в больнице ему стало только хуже. Он и сам поверил, что сошел с ума…

Язык женщины заплетался, слезы высохли, взгляд ее бегал по поверхности стола, не в силах сфокусироваться на одном объекте, а рот то и дело трогала бессмысленная улыбка. Легкий транквилизатор, впитавшийся в ее кожу через подушечки пальцев Марисы, начал действовать. Особенность сотрудницы Департамента относилась к категории «ядовитые», однако, ее яд обладал лишь расслабляющим и немного снотворным эффектом, неспособным причинить вреда.

— В ДПОФ абсолютно уверены, ваш муж не сумасшедший, но нам необходимо объяснить это окружающим, да и ему самому. Идите домой и отдохните. Мы обязательно дадим знать, когда он будет готов встретиться с вами. А сейчас позвольте вызвать для вас такси.

Утерев нос платком, гостья кивнула, поднялась с кресла и побрела к выходу. Она выглядела обычной, которая никогда прежде не сталкивалась с особенностью. Организация не одобряла подобные союзы, ведь они способствовали распространению информации об особенных в нежелательных кругах. В Департаменте предпочли бы стереть воспоминания о муже из ее головы, но будущий ребенок Жерома вполне мог оказаться особенным, от того надзор за семьей по протоколу сохранялся до выяснения обстоятельств.

Миновав зал, Эрик добрался до лестницы, по которой разрешалось подниматься только сотрудникам или гостям в их сопровождении. По обе стороны от широких ступеней сидели охранники, тщательно осматривая глазами каждого приближающегося. Особенностью обоих был рентген. Брандт не знал точного принципа его действия. Ему пришлось оставить школу, чтобы помогать отцу, и все свои знания он получил самостоятельно из библиотечных книг, которые читал по ночам после смен. Однако, в учебной литературе для обычных ни разу не встречалось упоминания о рентгеновском зрении. Телепат предполагал, что такие глаза-металлодетекторы могли каким-то образом излучать и фокусировать электромагнитные волны, отражающиеся от плотных предметов, вроде костей или металла. Но с уверенностью он мог сказать лишь, что эта особенность встречалась не так уж редко, относилась к категории «сенсорные», имела СП 4 и СО 5 7– почти самые низшие.

Брандт достал свой пропуск, держа его чуть выше обычного на случай, если за ним наблюдают Ласточки. Охранники отлично знали Эрика, один из них кивнул ему, даже не взглянув на небольшой желтый прямоугольник.

Второй этаж своим устройством отличался от первого. По левую руку находились переговорные, а в правую сторону от лестницы тянулся разветвленный коридор, ведущий к многочисленным офисам отделов, хранилищу, комнатам для допросов и кабинету начальства. В самой глубине располагался архив.

— Клянусь, я не знал! — за одной из дверей слева раздался встревоженный голос сотрудника.

— Сожалею, но твои пульс и давление говорят об обратном, — второй голос принадлежал Леону, местному живому полиграфу.

— Я не общался с ними уже много лет! Откуда мне было знать, что теперь они в Пурпурной Ласточке?!

— Сядь и верни свою руку на место.

Способность Леона позволяла ему определять температуру и пульс, наличие повреждений и воспалительных процессов в человеческом теле. Его руки чувствовали даже колебания в электрическом сопротивлении кожи и кровяном давлении, непременно меняющихся в ситуации, когда человек врет. Эрику не раз приходилось обращался к Леону за помощью, ведь особенность того была незаменима при допросе тех, чьи мысли нельзя прочесть.

— Я не могу заставить тебя рассказать правду, но здесь есть те, кто может. Отпустить тебя сейчас я тоже не в праве, твое тело говорит мне, что ты врешь. Мне жаль, но тебе придется подождать в комнате для задержаний. Ты знаешь правила, ты обязан был сообщить о контакте с Ласточками.

— Прошу тебя, я ничего не сделал!

За дверью послышалась возня и гулкий звук опрокинувшегося стула. Из комнаты вышел Леон, а за ним двое высоких охранников. Направляясь вглубь коридора, они держали вырывающегося Дюбуа под руки с обеих сторон.

— Доброго дня! — как ни в чем не бывало улыбнулся Леон, заметив Эрика у лестницы.

— Доброго.

— Представляешь, вчера поймали двух Ласточек, а они оказались старыми друзьями Дюбуа. Кажется, он решил, что этот неприятный факт получится оставить в секрете. Может, выпьем кофейку?

Брандту повезло встретить на пути именно Леона, которому не было никакого дела до того, что телепат забыл на работе посреди своего выходного дня. Эрик намеревался провести в Департаменте немного времени, а затем уйти, не привлекая особого внимания, и лишь молил небеса о том, чтобы не наткнуться на кого-то из начальства. Приглашение на кофе пришлось очень кстати и отлично годилось для его плана и отвратительного самочувствия.

Телепат утвердительно кивнул и уже собирался направиться за коллегой в комнату отдыха, как вдруг под ногами послышалось знакомое шуршание крысиных лап. На мгновение закрыв глаза, Брандт поразился тому, насколько быстро небеса не услышали его молитв.

Обернувшись, он увидел свою новую начальницу и Астора Дюваля, того самого нюхача.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Венлинг, приблизившись.

Эрик не успел придумать повода для появления на работе, оттого ответил самое правдоподобное, что пришло на ум.

— Я решил, ты вызывала. Это не твоя крыса бегала утром у меня в квартире? — сказал он полным удивления голосом.

— Не моя, ты не мог выйти на связь и спросить?

— Я пытался, ты не ответила. Я подумал, что-то случилось. Похоже, это была обычная крыса и мне стоит вызвать крысолова… — рассеянно улыбнулся телепат.

— От тебя за километр несет тупостью, Брандт, — усмехнулся Дюваль, пребывавший в своем обычном скверном расположении духа.

— О, не тебе говорить мне о тупости.

Эрик приложил указательный палец к своему виску, а потом направил в сторону нюхача, напоминая о том, что может слышать каждую его мысль.

Дюваль хмыкнул и переключился на Леона.

— Слышал, в Департаменте появится еще один детектор. Не боишься?

— Жером? Парень только узнал о своей особенности и пока что отвратительно контролирует ее. И он не детектор, просто может видеть органы, это ультразвук или вроде того. Не думаю, что он – претендент на мое место, — пожал плечами живой полиграф.

— К тому же, Дюваль, у Венлинг в подчинении много таких, как ты, но тебя же еще не уволили, — тихо заметил Эрик, взглянув на крысу на плече начальницы.

Леон громко хохотнул и даже Венлинг слегка поджала губы.

— Все, иди отсюда и не показывайся без новостей. Работы у тебя много. Жду отчет в субботу утром, — велела она телепату.

Крыса на полу уцепилась лапками за штанину Эрика, заставляя того взглянуть на начальницу и прислушаться к ее мыслям.

— «Будь максимально внимателен в эти выходные и ничего не упусти. Моро дал нам всего месяц. Мы обязаны найти способ попасть на следующее собрание».

— «Означает ли это, что на следующее собрание должен буду попасть именно я?».

— «Вероятнее всего. Зависит от того, как ты справишься сейчас».

Эрик не стал спорить и кивнул.

— Что ж, зайду, заберу кое-какие записи со стола, раз я здесь, — сказал он вслух.

Возможность оказаться на тайной встрече сильных особенных, не желающих его там видеть, не казалась Брандту привилегией. Однако, работа в Департаменте временами бывала непростой и даже опасной, о чем Моро предупредил телепата еще на собеседовании.

«Это поручение могло бы стать хорошей возможностью, если бы я знал точно, с кем имею дело, а не просто выступал в роли большой крысы, читающей мысли», — думал Эрик, направляясь в офис.

Желание добраться до информации об Ордене поднималось внутри все настойчивее.

— Дюваль, в понедельник можешь быть свободен, — послышался за спиной голос Венлинг, обращенный к нюхачу.