Наследие Рима. Том 2. Kрестовые походы

Через эти труды до европейской науки дошли величайшие достижения как греков, давно и хорошо освоенные арабами, так и самих арабов. Духовное обогащение шло, впрочем, через Испанию и Византию, а крестоносцы не проявляли никакого интереса к данной сфере. Тем не менее средневековый опыт столкновения Европы с мусульманским Востоком подтверждает, что взаимовлияние цивилизаций происходит всегда и, как правило, продолжается во время столкновений и завоеваний. Так было в Средние века, так было во времена «классического» западного колониализма, то же самое происходит и сегодня.

Правда, средневековые европейцы не восприняли у арабов-мусульман достаточно высокой для того времени степени свободы, какой отличалась интеллектуальная жизнь Халифата. В публичных диспутах и на страницах своих книг арабские философы-перипатетики и теологи-мутакаллимы2 спорили, к примеру, о том, является ли наш мир извечным или сотворенным (в Европе инквизиция быстро сожгла бы спорщиков на костре). А известные арабские поэты позволяли себе такие высказывания о религии, из-за которых в нынешнем мусульманском мире им бы наверняка не поздоровилось. Почему в этом соперничестве за то, кто более развит и более свободен, стороны поменялись местами – предмет особого разговора. Однако совершенно очевидно, что некорректно, как это делает Льюис, приписывать Западу монополию на знание и свободу: ход истории переменчив. А рассуждения профессора о рабстве у мусульман и вовсе непонятны (не будем вспоминать позорные страницы истории западной работорговли).

Сегодня Запад является и источником технологических достижений, заимствуемых Востоком, и отторгаемых мусульманским миром норм, которые расцениваются как проявление моральной распущенности, разложения и деградации. Но именно так же смотрели на Ближний Восток и европейские борцы за Иерусалим эпохи Крестовых походов, и европейские путешественники XIX века. В жизни ближневосточного общества они находили вседозволенность, аморальность, сексуальную распущенность. Так, по выражению Эдварда Саида, «каждому европейцу, путешествующему по Востоку либо постоянно там проживающему, приходилось защищаться от его тревожащего влияния.

В большинстве случаев казалось, что Восток оскорбляет нормы сексуального приличия». Знаменитый английский исследователь Египта XIX столетия Эдвард Уильям Лэйн говорил об избыточной «свободе половых сношений» в этой стране. Иначе говоря, и здесь стороны поменялись местами. А ведь различие в морально-этических установках играет немалую роль в существующих сегодня острых противоречиях между Западом и мусульманским миром. Когда глубже познакомишься с подходом Льюиса к истории исламского Востока, уже не удивляешься, что в Европе ему столь не нравится «так называемое уважительное отношение к разным культурам». Особо острое неприятие вызвало у профессора высказывание премьер-министра Франции, в котором тот упомянул о блестящей победе египетского султана Салах ад-Дина, основателя династии Айюбидов, над крестоносцами и освобождении Иерусалима. Но к началу Крестовых походов арабы действительно жили в Иерусалиме уже несколько веков. Конечно, когда-то они пришли туда, как пришли на те или иные территории подавляющее большинство народов (например, европейские переселенцы в Америку). Иерусалимские святыни, бесспорно, принадлежат всем трем монотеистическим религиям, но политизировать историю в духе концепции «единой и неделимой столицы Израиля», по меньшей мере, неакадемично. Безусловно, арабский мир стал отставать от Запада задолго до начала колониальных завоеваний. Но европейский колониализм Нового времени и продолжающаяся до сих пор экспансия Запада, откровенное стремление к доминированию, навязывание своих ценностей и прямое вооруженное вмешательство – главные факторы фрустрации мусульманских народов Ближнего Востока и радикализации ислама. Религия становится важнейшим инструментом сохранения культурной идентичности мусульманского Востока.

Любое цивилизационное вмешательство – война, завоевания, установление колониального доминирования либо более изощренные современные формы – всегда имеет две стороны. С одной стороны, оно способствует обмену культурными нормами и ценностями (за исключением тех случаев, когда вмешательство приводило к уничтожению народов и поглощению культур). С другой – бумерангом возвращается к новым поколениям, вызывая очередные витки противостояния народов. Увы, в дискурсе Льюиса отчетливо слышится нотка превосходства и пренебрежительности: страны исламского мира долго подчинялись внешним силам (символическим началом этой эпохи была экспедиция Наполеона в Египет), теперь Ближний Восток больше ими не управляется, а «приспособиться к ситуации, требующей от них отвечать за свои действия и их последствия, мусульманским государствам трудно».

Последствием Крестовых походов можно считать усиление власти и значения пап, как главных их зачинщиков, далее – возвышение королевской власти вследствие гибели многих феодалов, возникновение независимости городских общин, получивших, благодаря обнищанию дворянства, возможность покупать льготы у своих ленных владетелей; введение в Европе позаимствованных у восточных народов ремесел и искусств. Итогами Крестовых походов было увеличение на Западе класса свободных земледельцев, благодаря освобождению от крепостной зависимости участвовавших в походах крестьян. Крестовые походы содействовали успехам торговли, открыв ей новые пути на Восток; благоприятствовали развитию географических знаний; расширив сферу умственных и нравственных интересов, они обогатили поэзию новыми сюжетами. Еще одним важным итогом Крестовых походов было выдвижение на историческую сцену светского рыцарского сословия, составившего облагораживающий элемент средневековой жизни; следствием их было также возникновение духовно-рыцарских орденов (иоаннитов, тамплиеров и тевтонов), игравших немаловажную роль в истории.

Если бы не было Крестовых походов…

Тут надо помнить одну вещь. Турки-сельджуки захватили Иерусалим в 1076 году. А Первый крестовый поход, крестьянский, произошел лишь двадцать лет спустя – в 1096-м. И дело вовсе не в том, что весть из Святой Земли в Европу шла так долго, а в том, что существовали серьезные проблемы с поиском желающих. Потому что первый призыв к христианам отправиться на Восток с оружием в руках прозвучал в 1071 году. Тогда речь шла о помощи Византии, которая столкнулась с нашествием сельджуков и не могла противостоять ему. Но на тот призыв мало кто откликнулся.

Когда же сельджуки добрались до Иерусалима, то у Ватикана появился не только железный повод для объявления войны, но и еще и очень хороший стимул подтянуть к этой войне побольше добровольцев. Дело в том, что Храм Гроба Господня был местом паломничества, куда ежегодно отправлялись тысячи европейцев. Слово «Иерусалим», говорило католикам куда больше, чем слово «Византия». Наконец, за святой город они готовы были проливать кровь, чего не скажешь о совершенно чуждой им Империи. Призыв к походу распространяли еще предшественники Урбана II – Григорий VII и Виктор III. В первом случае Папе удалось собрать войско из нескольких десятков тысяч человек, но в Святую Землю оно так и не отправилось из-за обострения в отношениях Ватикана с германскими императорами. На призыв Виктора откликнулись несколько итальянских городов, которые соорудили небольшой военный флот и атаковали корабли сарацин у северного берега Африки. Обращение Понтифика они восприняли как законный повод развязать оборонительную войну за сохранность своих портов, которые сильно страдали от набегов мусульманских пиратов.

Вот только к 1095 году ситуация в Европе несколько успокоилась. Вот уже пару лет, как Запад жил без больших войн, а у многих крупных феодалов имелся политический резон для похода на Иерусалим. Это достаточно убедительно показывает список тех, кто возглавил Первый крестовый поход. Боэмунду Тарентскому нужны были земли, Раймунду Тулузскому – хорошие отношения с Римом. Графа Роберта Фландрского буквально вынудил отправиться в поход король Франции Филипп I. Немалую роль в популяризации похода сыграли и еще два фактора: папские посулы и рьяные проповедники.

Урбан II обещал, например, полное и пожизненное отпущение грехов всем, кто отправится освобождать Иерусалим. То есть потенциальный крестоносец получал не только немедленную индульгенцию, но еще и право свободно грешить до конца своих дней. Эту идею по Европе активно разносили проповедники, самым известным из которых был Петр Амьенский, известный также как Петр Пустынник. Его пламенные проповеди способствовали тому, что под знамена Христова Воинства встали тысячи истово верующих католиков.

Споры о том, был ли Пустынник послан Папой или действовал по собственному почину, однозначного ответа на этот вопрос не дают. Его деятельность, однако, привела к тому, что на Иеру-салим двинулась несметная рать крестьян, нищих и прочей черни. Эти люди не знали, где находится Иерусалим, но были уверены, что сам Господь приведет их под его стены. Этот поход закончился трагически, чего не сказать о походе феодалов. К слову, один из его лидеров, Готфрид Бульонский, отправился воевать, вдохновившись речами Петра Амьенского.

Политические последствия

Крестовых походов было достаточно много. Личные номера имеют восемь из них, но список этим не ограничивается. В это число не входят, например, Арьергардный крестовый поход, Поход бедноты, Поход детей и целый ряд мелких акций европейских феодалов. За названием «Крестовые походы» скрывается два века непрерывных войн на Ближнем Востоке. В эти войны были вовлечены все государства того региона, плюс несколько европейских держав. Так что в этой главе мы можем рассмотреть лишь отдельные политические аспекты похода. Итак:

1. Новая последовательность английских королей

Как известно, одним из предводителей Первого крестового похода был Роберт Нормандский – старший сын Вильгельма Завоевателя, который, по воле отца, не унаследовал английский престол. Ему досталась лишь Нормандия, в то время как Англия отошла его младшему брату Вильгельму. Роберт смирился с этим, но только, что называется, разово.

Он уступил трон Англии одному брату, но не собирался уступать второму – Генриху Боклерку. А так как Вильгельм II умер бездетным, передав трон младшему брату, то Роберт заявил свои права на престол. Окажись он в то время в Нормандии и наверняка выиграл бы ту войну. Но он был в момент гибели брата на Сицилии, где отдыхал после похода. Пока Роберт собирался воевать, Генрих успел укрепить свою оборону. В итоге Роберт не только проиграл борьбу за трон, но и угодил в тюрьму, где провел остаток своих дней.

2. Алиенора Аквитанская не развелась бы с Людовиком VII

Алиенору и ее мужа – Людовика VII Молодого рассорил именно Крестовый поход. Король Франции, отправившийся освобождать Эдессу, зачем-то взял с собою жену. Алиеноре в походе было скучно, тем более что армия ее мужа отправилась в Святую Землю не по морю, а по суше, через всю Европу. Людовик потерпел в походе полное фиаско, а Алиенора изменила ему с князем Антиохийским, что ускорило развод. Речь тут, кстати, идет не только о целостности брака. Алиенора стала затем супругой короля Англии Генриха II, к которому отошли и все ее французские владения. Таким образом, Генрих стал правителем не только Англии, но и половины Франции, что заметно осложнило отношения двух стран, став основой для длительного конфликта.

3. Столетняя война на двести лет раньше

Ричард Львиное Сердце, с учетом изложенных выше обстоятельств, мог бы вообще не родиться. Однако если бы на свет появился человек с его характером и способностями, то избежать англо-французской войны было бы невозможно. Слишком велика была ценность Аквитании, Анжу, Нормандии и других областей, которые находились во Франции, вассально зависели от Парижа, но являлись частью английских владений. Ричард, умчавшийся в Иерусалим, французские дела пустил на самотек.

В итоге он и его брат Иоанн попросту потеряли все эти земли, бывшие наследием нескольких поколений их предков. Ричард, правда, пытался исправить ситуацию. Вернувшись в Англию после похода и плена, он отправился воевать во Францию, где позже погиб. Останься он в Европе, и судьба его французских владений сложилась бы по-другому.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Эндрю Лэтэм (Andrew Latham) – профессор политологии в Macalester College в Сент-Пол, Миннесота. Andrew Latham. Theorizing Medieval Geopolitics: War and World Order in the Age of the Crusades (Routledge Research in Medieval Studies). 2012.

2

Dirk Hoeges: Niccolò Machiavelli. Die Macht und der Schein. München, 2000. S. 132; Roger Chauviré: Jean Bodin. Auteur de la “République”. Champion, Paris, 1914; Frithiof Brandt: Thomas Hobbes’ Mechanical Conception of Nature. Levin & Munksgaard, Kopenhagen, 1928.

3

Hendrik Spruyt: Global Horizons: An Introduction to International Relations (University of Toronto Press, 2009).

4

John Watts: The Making of Polities: Europe, 1300–1500. Cambridge University Press; 1. Edition (7. Mai 2009)

5

Quentin Skinner. The Foundations of Modern Political Thought. – The Renaissance, Cambridge University Press, 1978. – Vol. I.

6

Elizabeth Shakman Hurd. The Politics of Secularism in International Relations. – Princeton University Press, 2008; Beyond Religious Freedom: The New Global Politics of Religion. – Princeton University Press, 2015.

7

Оливье Руа. Генеалогия исламизма (1995).

8

David Cook. Understanding Jihad. – Berkeley: University of California Press, 2005.

9

Hillenbrand, Carole. The Crusades: Islamic Perspectives. Edinburgh University Press, 1999

1

Hillenbrand, Carole.,The Crusades: Islamic Perspectives, Edinburgh University Press, 1999.

1

Hugh Kennedy. The Early Abbasid Caliphate: A Political History. Taylor & Francis Ltd; Reissue Edition (27. Juli 2015)

2

Бармакиды (араб. برامكة郸, перс. برمکیان郸) – род, из которого произошли первые иранские министры Халифата.

3

Мухаммед Фазлхашеми. Перемены, преемственность и политическое колебание Аль-Газали. – С. 1034.

4

Ibidem. – С. 1035.

5

Bartold & Sourdel. Аl-Baramika. – С. 1035.

6

Bagley. Counsel for Kings IX.

7

Ibidem. – IX.

8

Peter B. Golden. The Karakhanids and Early Islam, i The Cambridge History of Early Inner Asia. – Cambridge, 1990. – Р. 346.

9

Peter B. Golden. The Karakhanids and Early Islam, i The Cambridge History of Early Inner Asia. – Cambridge, 1990. – Р. 346.

10

Se exempelvis Nizâm al-Mulk, Siyåsat Nåma och al-Ghazâlî, Nasîhat alMulûk.

11

Nordberg, Asiens historia. – Р. 98.

12

Ibidem. – Р. 114.

13

Holmberg. – Р. 323.

14

Specula principum – жанр поучительной литературы для государей, в которой, как правило, давался пример благоразумного правителя и образец справедливого правления, описывались обязанности государей.

15

Peter B. Golden. The Karâkhaiiids and Early Islam. – Р. 344.

16

Ibidem.

17

Ibidem. – Р. 347.

18

W. Bartold. Turkestan Down to the Mongol Invasion // E.J.W. Gibb. Memorial Series, New Series. – London, 1928. – No. V. – Р. 255.

19

Peter B. Golden. The Karakhanids and Early Islam. – Р. 354.

20

Ibidem.

21

Ibidem. – Р. 366.

22

W. Bartold. Turkestan Down to the Mongol Invasion // E.J.W. Gibb. Memorial Series, New Series. – London, 1928. – No. V. – Р. 366.

23

Ibidem.

24

E. Bosworth. The Pol itical and Dynastic // History of the Iranian World (A.D. 1000–1217) // The Cambridge History of Iran. – Cambridge, 1968. – Vol. 5. – II.

25

E. Bosworth. The Pol itical and Dynastic // History of the Iranian World (A.D. 1000–1217) // The Cambridge History of Iran. – Cambridge, 1968. – Vol. 5. – II.. – Р. 22.

26

Peter B. Golden. The Karakhanids and Early Islam. – Р. 366.

27

Bosworth. The Politic al and Dynastic // History of the Iranian World (A.D. 1000–1217). – Р. 195–196.

28

Al-Ghazâlî. Nasîhat al-Mulûk. – Р. 82.

29

Ibidem.

30

Lambton. The Administration of Sanjar's Empire. – Р. 372.

31

Al-Ghazâlî. Ihyâc Ulûm al-Dîn. – Vol. 2, persisk övers. – Muc ayyid al-Dîn Muhammad Khwârazmî, ed. Hussein Khadîw Jam, 2:a uppl. – Teheran, 1987. – Р. 138.

32

Al-Ghazâlî. Kîmîyâ-yi Sacâdat. – Vol. I. – Р. 329.

33

Ibidem. – Р. 540.

34

Ibn al-Athîr. Al-Kâmil fi al-Târîkh. – Vol. 17. – Р. 282.

35

Al-Ghazâlî. Ihyâ>cUlûm al-Dîn. – Vol. 2. – Р. 294.

36

Al-Ghazâlî. Kîmîyâ-yi Sacâdat. – I. – Р. 379.

37

Ал-Газали написал эту книгу в ответ одному из своих нетерпеливых учеников, который хотел знать, какие знания предназначены для загробной жизни и конца света. Он обращается к ученику как к своему ребенку. Se vidare den persiske över sättarens inledning till Ayyuha al-Walad. Al-Ghazâlî. A yyuha al-Walad persisk översättning Bâqer Ghubarî. – Teheran, 1985. – Р. 32–33.

38

Ibidem. – Р. 63. Egen översättning.

1

Hugh Kennedy. The Mediterranean frontier: Christianity face to face with Islam, 600–1050.

2

Collected in Firestone, Jihad. – Р. 69–73.

3

Ibidem. – Р. 84–91.

4

Об этих различных взглядах см.:Ibidem. – Особенно Р. 67–91.

5

Полный отчет см.: В Donner. Early Islamic Conquests.

6

О географии границы см.: Honigmann. Die Ostgrenze; also Haldon and Kennedy // Arab–Byzantine Frontier.

7

Bonner. Aristocratic Violence.

8

El Cheikh. Byzantium. – Р. 39–54.

9

Creswell. Early Muslim Architecture. – 1. – Р. 154–65; El Cheikh. Byzantium. – Р. 54–60.

10

На границе с мусульманами на Пиренейском полуострове см.: Manzano Moreno. La frontera.

11

Sanchez-Albornoz. Despoblacion y Repoblacion.

12

El-Hajji. Andalucian Diplomatic Relations.

13

Для этого движения см.: Dagron. Minorites ethniques et religieuses. – Р. 177–216.

14

Ibidem. – Р. 188.

15

Dagron. Minorites ethniques et religieuses. – Р. 205–216.

16

Miskawayh. Eclipse. – Vol. 1. – Р. 234–242.

17

Ibidem. – Р. 326–328.

18

Короли Тайфы были правителями небольших королевств, иногда не больше одного города, на которые был разделен Аль-Андалус после распада халифата Кордовы в начале XI века. После 1086 г. тайфы утратили независимость и вошли в состав Империи Альморавидов.

19

De Palol and Hirmer. Early Medieval Art. – Р. 48–54; Bishko. Salvus of Al-belda. – Р. 559–568.

20

Eickhoff. Seekrieg und Seepolitik. – Р. 279–280, 315–318, 358–359.

21

McCormick. Origins.

22

Ibidem. – Р. 171.

23

Vita Sancti Willibaldi.

24

Rodulfus Glaber. History of his Own Time // Wilkinson, Jerusalem Pilgrims. – Р. 272–273 or for Latin original, see P. 142, 272–273.

25

Kennedy. Byzantine – Arab Diplomacy.

26

Miskawayh. Eclipse. – Vol. 1. – Р. 56–60.

27

Itinerarium Bernardi Monachi Franci.

28

McCormick. Origins. – Р. 715–726.

29

Ibidem. – Р. 708–716.

30

Ibidem. – P. 716–719.

31

Itinerarium Bernardi Monachi Franci, 309 or trans. – Wilkinson. – Р. 261– 262.

32

Goitein. Mediterranean Society. – Vol. 1. – Р. 42–46.

33

Nasir-i Khusraw. Book of Travels. – Р. 17.

1

Andrew Latham. Medieval geopolitics: the origins of jihad and Islamic conquests. 2020.

1

Andrew Latham. Medieval Geopolitics: The Crusades to the Holy Land. 2020

2

Jonathan Riley-Smith. The Crusades: A Short History. – London and New Haven: Athlone/ Yale University Press, 1987.

3

Andrew Latham. Richard the Lionheart and the Third Crusade. 2020

4

Carl Erdmann. Die Enstehung des Kreuzzugsgedanken // Forschungen zur Kirchen und Geistesgeschichte. – Studgard, 1935.

5

Frederick Russell. The Just War in the Middle Ages. – Cambridge: Cambridge University Press, 1975. (Awarded the Herbert Baxter Adams Prize of the American Historical Association, 1976.)

6

Markus Graham Bull. Thinking Medieval: An Introduction to the Study of the Middle Ages. 2005.

7

Michel Willey. Le droit et les droits de l’homme. Paris: PUF, 1983.

8

Henricus de Segusio. Lectura in Decretales Gregorii IX, Strasburg, 1512; Paris, 1512.

1

Наумкин В. Фехтование цивилизаций [Электронный ресурс] / В. Наумкин // Россия в глобальной политике. – 2007. – № 5. – 13 с. – Режим доступа: https://globalaffairs.ru/articles/fehtovanie-czivilizaczij/ (дата доступа: 15.10.2019).

2

Последователи Аристотеля и приверженцы мусульманского ортодоксального богословия.