- -
- 100%
- +
— Нет, так нет. — сказала Марфа и повернулась лицом к дачному поселку.
Борт шел рядом с Марфой, пытаясь задать вопрос по поводу Джека, но она отмалчивалась, и диалог с охранником не поддерживала. А ему хотелось одного: сесть в проходящую электричку и уехать подальше от этих мест. Но врожденная честность и чувство ответственности не позволили ему побежать в сторону железнодорожной станции. Борт пошел в маленькую амбулаторию, небольшой оплот медицины в данной местности, и пригласил фельдшера к трупу. По дороге он рассказал, что проходил мимо пруда и заметил козу, рядом с лежащим на земле человеком. Надо бы зафиксировать смерть человека. Женщина оказалась словоохотливой и сказала, что в прошлый выходной на этом месте тоже был найден труп человека по имени Джек. Борт на это ответил, что мать Джека утверждает, что он жив.
Фельдшер посмотрела в глаза охраннику:
— Вам Арина сказала, что Джек жив? Она наговорит.
— Тогда объясните мне, что здесь происходит? Почему люди гибнут, и никто никого не ищет?
— Ой, е, е, — пробормотала про себя женщина и добавила, — а мне, зачем знать лишнее? Мне хватает других проблем.
Борт подумал, что тут ни у кого ничего ему не узнать. Они подошли к пруду. Труп хозяина козы лежал на месте. Фельдшер посмотрела на мужчину, на глазах у нее навернулись слезы.
— Мой бывший, теперь еще и покойный муж, — тихо проговорила женщина фельдшер.
— А почему вы не говорите, что он жив? Да объясните мне хоть что-нибудь! — в сердцах воскликнул Борт.
— Хорошо. Полковник Кир любил пострелять, очень любил, причем он не любил стрелять в стенды и тарелочки, ему живые мишени подавай. Мой-то олух и согласился быть живой мишенью, ему за это еще в прошлом году козу подарили. Полковник стрелял холостыми и не в самого человека, а поверх его головы, словно на голове человека яблоко еще лежит. Это мне он рассказывал, — и фельдшер показала рукой на труп.
— Тогда почему пастух козы умер?
— Сердце не выдержало, со страха умер, я его об этом давно предупреждала.
— Так, если пастух умер от страха, тогда куда исчез Джек?
— Борт, ведь тебя так зовут? Нас тут мало, я всех по именам знаю, забудь ты все, как страшный сон.
— Но Арина говорит...
— Арина она наговорит. Нет Джека, и его убил далеко не полковник.
У Борта от удивления глаза раскрылись так, что в них мошка залетела, и он стал ее доставать. Но фельдшер с этим справилась быстрее. Борт поморгал ресницами, смахнул слезу.
— А кто?
— А сам догадаться не можешь?
— Нет. Я знаю, что у них был любовный квадрат и больше ничего. Потом я видел, что пастух поднял в траве пистолет. И они стреляли с полковником друг в друга, как дуэлянты.
— О, уже ближе. У них тут ни квадрат был и не треугольник, а звезда. Пастуху моему Марфа Семеновна нравилась, это он в чистом пруду тину развел, в честь нее. Удивился? А я нет. Это ты думаешь, что пастух бедняк, а ты был в его доме? Пойдем в дом, заодно на козу посмотрим.
Пожилая женщина, подоившая козу, сидела на скамейке у штакетника. Она с улыбкой встретила фельдшера. Фельдшер завела козу в сарай и закрыла. И все втроем зашли в дом. Внутри дом был опутан проводами. Кругом валялись обрезки металла и проводов, откусанные от элементов объемного монтажа кусочки выводов. Валялись зеленые платы, стояли странные приборы. Хаос был первозданный, без женского вмешательства.
— Борт, теперь вы поняли, почему мы вместе не жили?
— Я понял, но не понял почему...
— Не продолжайте, знакомьтесь, это мать полковника, Григорьевна.
Борт посмотрел на пожилую женщину, недавно доившую козу, и нашел нечто общее между ней и Ариной.
— Пастух козы был заслуженным изобретателем в старые времена. Он интересный собеседник и Марфа Семеновна приходила сюда, чтобы с ним поговорить. Это не нравилось полковнику и Джеку, и длилось это пару лет. Полковник и придумал эту стрельбу, чтобы разрядить душу свою и пистолет холостыми патронами. А Джек был более прямолинейный и лез к пастуху — изобретателю с ревностью.
Григорьевна села на табурет и почти не слушала слова фельдшера.
Зато Борт, предчувствую развязку событий, весь напрягся.
— Я ничего не придумываю, мне Арина все рассказала. Она говорила, что Джек со всеми всегда был обаятельный, но всегда имел одного врага, с которым душу отводил. Он специально приезжал к полковнику на дачу. Потом шел на пруд к пастуху и изводил его издевательствами. Пастух терпел это пару лет, да не выдержал, когда увидел Джека и Марфу Семеновну, гуляющих у пруда. Решил бывший изобретатель отмстить насмешнику. Он получил в подарок от полковника уже в этом году пистолет, и слегка изменил конструкцию пистолета. Результат — убитый Джек без следов преступления. Он у меня взял ампулу с ядом, якобы комаров потравить у пруда, и сделал пулю по личному специальному заказу, и послал ее ...
Глава 6
Борт уже понял, что денег ему не видать, как своих ушей, если только в зеркале пруда с тиной. Он оставил женщин в доме и пошел к пруду. Он помнил, как пастух поднял пистолет. Борт медленно обходил берег, и ему повезло, он нашел пистолет под корягой. Действительно он был сильно изменен, и грубо переделан.
Рядом как из-под земли появился полковник:
— Борт, нашел улику против пастуха?
— Да, я нашел улику.
— Да не волнуйся ты, пистолетов у нас было несколько. Только к Марфе Семеновне не подходи.
— В пруду.
Разговор поддержала коза, выпущенная фельдшером из сарая. Из диалога с козой Борт решил, что Джек жив, а бедняк помер сердечный.
Зимой Катерина и Артем приехали на эту дачу. Она думала здесь непролазный снег, но дорога оказалась вполне сносной для зимней оттепели, было видно, что здесь чтят хорошие дороги и дорожки внутри дачных участков. Холод пронизывал двухэтажный домик. Артем подключил котел для обогрева, благо электричество к участку было подведено. Катерина пошла на кухню, обнаружила небольшие запасы еды, приготовила ужин, да и по дороге они прикупили продукты.
В холле стоял небольшой телевизор, они сели на диван, еду поставили на столик. Поели. И потянулись друг к другу со всей страстью оторванных от окружающих людей. Свобода на звуки и чувства — главное достоинство дач. Катерина встрепенулась, спросила про душ. Оказалось, что душ есть, надо только включить водогрейку. После водных процедур они разместились на диване в холе, постелили белье, лежащее в шкафу.
Артем уткнулся в шею Катерины, чувствуя ее запахи, потом обнял ее тело. Она запустила руки в его шевелюру, она путешествовала в его волосах, потом поцеловала шею. Он подключился к поцелуям и перехватил ее губы губами. Она приникла своим телом к его телу с упоительной для мужа нежностью. Тела их пришли в движение. Ненасытность от ощущений поглотила их полностью. То он был наездником, то она становилась лягушкой, то они превращались в иероглиф, похожий на ножницы. Устав от наслаждения они уснули.
Они решили пожениться.
Утром страх от преследования прошел. Катерина позвонила по сотовому телефону Арине, та взяла сотовый телефон со столика, посмотрела на имя 'Катерина', вращающиеся на экране.
— Арина, со мной все нормально. А вы как? Все здоровы?
— Катерина, у нас все хорошо, есть предложение: поживи в квартире своей матери или в моей квартире.
— Я могу вернуться в свою квартиру, но тогда мне будет далеко ездить на учебу.
— Тебя переведут.
Катерина вытерла набежавшую слезу. Это заметил Артем.
— Катерина, что случилось?
— Арина предлагает вернуться туда, откуда я пришла, — и она залилась слезами. И, всхлипывая, добавила, — но я привыкла жить с тобой! А дома я буду одна!
— А я, ты меня в расчет не берешь? — спросил Артем.
— Артем, ты сам живешь то со мной, то в своей семье, вас и без меня много! Встречаемся с тобой на даче!
— А мы будем жить одни. Тебя это устроит?
Катерина вытерла слезы, глаза заблестели, появилась улыбка. Она прильнула к Артему, и они вновь повалились на диван, довольные жизнью. За окном таял снег, вода текла из—под снега на асфальт и утекала по наклонной плоскости.
Катерина бока не отлежала, ночью она спала, а сейчас только присела и ее тут же упрекнули в безделье. Во дворце надо работать, работы во дворцах видимо невидимо. Она стала собирать свои вещи. Оделась. Слезы высохли. Появилась решимость.
На дачу на машине Катерину привезла Арина, находился дворец далеко от ее дома. Теперь надо было идти по весенней грязи от князей до ближайшей маршрутки. В голове возник план спасения. Катерина взяла сумку, спустилась со второго этажа по шикарной лестнице, зашла в прихожую, оделась и вышла.
И пошла она по грязи и снегу к остановке.
Ей что-то говорили и кричали вслед хозяева дворца, она даже с Жаком поговорила, но ей было все равно. День - 8 марта. Она дошла до автомобильной трассы. Деревня, расположенная вдоль трассы, притягивала к себе людей разного типа.
На остановке стояли два молодых человека, разговаривая на смеси двух южных языков. Из разговора было понятно, что они в этой деревне строили дома, и теперь у них был выходной день.
Пробежала мимо остановки молодая женщина, за ней с букетом тащился пропитый мужчина. Через пять минут они вернулись. Ругань состоялась на остановке. Она его посылала куда подальше, пьяный ее не понимал, но после бурных слов, ушел. Минут через десять пришла маршрутка, все в нее сели и доехали до ближнего городка.
Катерине повезло, она приехала на автобусную станцию, успела купить билет и села в большой автобус. Он довез до станции метро, расположенной в новом районе столице, дома здесь стояли сплошной стеной, и неудивительно, что где-то здесь и жил Жак, именно поэтому он построил себе дворец на природе.
В метро Катерина доехала до остановки электрички. По дороге она купила нечто с мясом и съела на ходу. Опять повезло. Купила билет на электричку и ждала недолго. Пришла электричка, в которой уже ехал Борт. Они переглянулись, но не поздоровались. Каждый сидел на своем месте.
Добротный Борт пользовался только общественным транспортом, они еще несколько раз встречались в автобусах, и всегда молча.
Пролетел апрель, май...
Листва впитывала в себя влагу из влажного воздуха, мелкий дождь прохладно уходил в траву. Прохладный июнь скорее закономерность, чем климатическое исключение. Небо включало в себя все оттенки серого, изредка мелькало голубое небо. Солнце и тепло - отдыхали или работают, но в других областях и краях.
Жизнь несколько затормозилась, выходить без особой надобности под темные тучи, желание не возникало. Вот это и есть отдых в выходные дни. Именно в такие моменты понимаешь, как умны люди, что придумали занятость учебой, работой, мероприятиями.
Любое одиночество хорошо в меру, иногда безумно хочется поговорить, но за излишним общением иногда следует еще более полная самоизоляция от разговоров. Наступает перебор. Малознакомые люди более тактичны в отношении друг друга. Бывает, что общение между людьми становится все более частым, это порой заканчивается взаимным молчанием.
Можно проверить поговорку: 'Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать'.
Сорок лет Катерина и Арина разговаривали друг с другом по телефону и не могли наговориться. Жизнь столкнула их на одной жилплощади. Они вместе жили дней десять и разбежались в разные стороны. И молчат уже три месяца.
Такая ситуация часто возникает на работе, когда сотрудники друг в друга влюбляются. Здесь всех ждет странная ловушка. Люди, которые хорошо ладят друг с другом на работе, в семейной жизни не выдерживают друг друга и суток, дня, часа. Их ждет тяжелое разочарование, так и хочется крикнуть: «Не путайте дом с работой! Жена - женой, а сотрудница – сотрудницей».
Сквозь золотистую листву вернулась Катерина в умеренный климат деревни Медный ковш. Роскошная береза стояла у пустой скамейки. В воздухе приятно пахло из деревянных ворот дома тетки Даши. Но Катерина решила сразу пойти и покаяться Афанасию Афанасьевичу, которого за глаза звали – сударь. Долго ее здесь не было, и условия контракта она основательно нарушила.
В подростковом возрасте Катерина приехала в деревню Медный ковш на каникулы к тете Даше, которая жила в обычном деревянном доме. Ей нужен был человек, который указал бы ей дорогу. Жители деревни, расположенной в отрогах гор, считали, что у деревни Медный ковш есть свой дух, который оберегает ее с древних времен. По местным преданиям и словам очевидцев, с одной стороны деревни существует выход в космический портал. Внешний облик деревни менялся на протяжении семи веков. В последние годы деревня словно помолодела, появились новые дома, а старые стали облицовывать плиткой.
Дом с башенками стоял на краю деревни, на берегу небольшой речки. Медная крыша поблескивала в солнечных лучах. Вертикальные выступы на доме плавно переходили в башенки. Первый этаж по периметру был облицован зеленоватым мрамором. Все дорожки на участке были выложены зеленоватой керамикой, по ним бегал стройный молодой человек. Вскоре ему это занятие надоело, и он крикнул в сторону окон:
— Отец, все! Я уезжаю, мне такие каникулы надоели!
— Езжай, Феофан, куда хочешь, — тихо проговорил седой, важный, породистый мужчина. Он словно из-под земли возник за спиной Феофана.
— Опять ты меня пугаешь, Афанасий Афанасьевич! Я смелый, но твои появления из ниоткуда меня приводят в бешенство!
— А ты не злись. Живи спокойно, хотя это тебе не дано. Тебе надо прожить не одну жизнь, а несколько: в качестве археолога ты узнаешь прошлое, в качестве тренера узнаешь настоящее, в качестве конструктора перейдешь из настоящего в будущее.
— Ты прозорлив, отец! Я буду тем, кем буду, по ситуации. Кстати, к тете Даше приехала племянница Катерина. Девчонка что надо. Я ей случайно не родственник?
— Знаю, что она приехала. Наше родство с ней носит древние корни, тебе на ней не жениться, если ты ее встретишь — помогай. Теперь ты можешь уезжать, а я позову Катерину к себе.
Катерина медленно шла по деревенской улице. Она приехала к тетке Даше на время летних каникул. Пожилой красивый мужчина шел девочке навстречу. Он остановился, засмотрелся на нее и попросил пройти рядом с ним. Он был красив на закате своих дней и божественно хорош. Дальше — больше: он пригласил девочку к себе домой. Катерина не испугалась, она знала, что мужчину зовут Афанасий Афанасьевич. Она видела его еще в прошлом году, он жил в шикарном доме по местным меркам. Его чопорный особняк обслуживали дворецкий, повар и шофер. Одна женщина убирала и приводила дом в порядок по утрам, когда хозяин еще спал.
Катерина осмотрела помпезный дом, и ей стало не по себе. Что-то жуткое сквозило среди лепнины и огромных картин. Она невольно поежилась. Ей захотелось уйти из чужой тайны, не узнав ее. Но хозяин предложил девочке сделку или контракт. Он предложил ей пожить в его доме без особых обязанностей, но с одним условием: она не должна покидать его дом на протяжении летних каникул — якобы именно столько времени оставили ему врачи для жизни.
За службу у него она получит столько денег, что сможет купить себе новый дом такой же площади, как и его старый дворец. Что касается его дома, то он продаже не подлежит. Девочка, зная, что деньги достаются кропотливым трудом, согласилась на условия Афанасия Афанасьевича. Хозяин пообещал, что тетку Дашу он предупредит о ее местонахождении.
Дворецкий жил на первом этаже и особняк практически не покидал. Повар и шофер спать уходили к себе домой. Покупками для дома занимался шофер, иногда он брал с собой повара, если ехал за продуктами. Катерина быстро поняла, что может покидать дом с шофером. И поездки по делам дома стали дня нее приятным занятием.
Отрицательно сказывалось еще одно условие контракта: у нее не могло быть наличных денег, но она могла выбирать себе необходимые вещи и продукты, а шофер оплачивал ее запросы из кошелька хозяина.
Две недели пролетели, как каникулы. Дальше стало сложнее, и Катерине захотелось покинуть дом Афанасия Афанасьевича, но сделать этого она не могла. Она готова была разорвать контракт, но обратной дороги у нее не было на ближайшие два месяца. Хозяин не требовал ее присутствия рядом с собой в комнате, она могла перемещаться по дворцу и небольшому газону вокруг дома в любое время.
Женщина, приходившая по утрам для уборки особняка, с Катериной не разговаривала. Она собирала белье в стирку и приносила назад чистое и выглаженное. Мужчины, обслуживающие хозяина, были до неприличия немногословны. Хозяин с Катериной много не говорил. Больше двух фраз в день от него нельзя было дождаться. Девочка была готова разговаривать сама с собой. Она всегда легко общалась с людьми и от их исповедей часто уставала, а теперь она была в словесном вакууме.
В доме она насчитала пять телевизоров разных времен и ни одного компьютера. Не было и телефонов, что ее неприятно удивило. Но была всемирная библиотека. Книги стояли в шкафах, закрытые стеклянными дверцами. Удивительно, но книги оказались без признаков старения бумаги. Катерину этот факт поразил настолько, что она втянулась в чтение.
Все книги были такими, словно их только что принесли из магазина. Но посмотрев на год издания, она удивилась еще больше. В библиотеке находились книги старше ста и более лет! Вскоре Катерина заметила, что книжные шкафы достаточно герметичны, что дверцы закрываются плотно и без усилий с ее стороны. Через пару дней она почувствовала посторонний запах в книжном хранилище, он отгонял ее от книг. Книги словно просили ее, чтобы она их не трогала!
Катерине ничего не оставалось, как смотреть телевизор. Один телевизор был с линзой, заполненной водой. Второй телевизор был черно-белым с трехцветным фильтром. Третий телевизор украшала комнатная рогатая антенна. Четвертый телевизор был с большим экраном, цветной и толстый. Пятый телевизор с плоским экраном стоял в спальне сударя Афанасия Афанасьевича. Девочка посмотрела на экраны пяти телевизоров, работающих согласно своему времени изготовления, и застонала от жалости к себе любимой.
И ни одного телефона! Это для нее оказалось вообще за пределами понимания. Информация извне постепенно исчезала из жизни девочки.
Поездки с шофером сократились из-за постоянных ее трат. Катерине захотелось посмотреть на луну, которая еще могла светить в окно без разрешения Афанасия Афанасьевича. Она решила пойти к луне, к природе. Девочка нашла садовые инструменты и рьяно взялась за благоустройство земли, лежащей вокруг особняка. Но из ее затеи ничего не получилось. Катерина быстро поняла, что штыковая лопата постоянно натыкается на что-то твердое. Она присела на корточки и раскопала землю руками.
Под землей везде находились железобетонные плиты! То есть вокруг дома росла только трава на небольшом слое почвы! Катерина от бессилия села на траву и почувствовала взгляд из окна, но даже голову в сторону старца не повернула. Взгляд девочки уткнулся в ограду, колючей проволоки и собак она не заметила, но от этого легче ей не стало. От нечего делать Катерина стала делать все гимнастические упражнения, которые приходили ей в голову. Несколько дней девочка все силы тратила на различные упражнения.
Катерина умудрилась взять газету из почты Афанасия Афанасьевича и прочитала следующие строчки: "Под воздействием атмосферы медь покрывается прочным, нетоксичным слоем окисла — патиной, которая придает медной кровле красивый оттенок. Особенно удобно использовать подобный материал для медной кровли, низкие температуры не влияют на пластичность меди". Именно после прочтения этих строк Катерина захотела себе дом, покрытый медной кровлей, чтобы ей легче было переносить западню Афанасия Афанасьевича.
Во дворе Катерина увидела, как в цветочном горшке, заполненном землей, но без цветка, копошился воробей. Девочка запела песенку:
— В горшке цветочном без цветка купался воробей. Его работа так легка, что весел воробей. Он набросал земли вокруг, он разметал крупинки. И счастлив маленький мой друг, посеял он смешинки.
Хозяин, услышав песенку Катерины, разрешил ей на пару часов выходить за ворота усадьбы в поисках местных приключений. Девочка зашла к себе в комнату, открыла шкаф с одеждой, выбрала желтый брючный костюм. Она подошла к зеркалу и увидела в нем девочку с растрепанными волосами. Ей стало стыдно за свой внешний вид. Катерина пошла в душ, вымылась, почистила зубы и рассмеялась белозубой улыбкой. Она отжала волосы полотенцем, высушила их феном, прочесала гребнем и запрыгала на одной ножке от радости. Она надела желтый легкий костюм, бело-желтые босоножки и, пританцовывая, спустилась на первый этаж дома.
Дворецкий выпустил девочку за ворота особняка. Катерина шла по деревне в надежде встретить кого-нибудь, чтобы услышать нормальный человеческий голос. Она увидела около одного дома широкую скамейку, доски которой были стянуты медными полосами. Она вспомнила, как впервые приехала в гости к тете Даше в прошлом году.
Солнце светило сквозь шторы точно так же, как медный ковш, в который оно попадало своими лучами. Но солнце и медный ковш общими усилиями не делали из Катерины звезды. Сейчас все звезды — певицы, тонкие, маленького роста и весом до 50 килограмм. "Вероятно, для того чтобы сцена под ними не проваливалась", — думала девочка. Да, быть звездой — не для нее, а для певчих птичек, а у нее другая весовая категория. Есть лошади беговые, а есть тяжеловесы, которые тяжести медленно, но везут. Они ближе к Катерине, а еще ближе к ней сизифов труд. Так вот, прошлым летом она проехала от железнодорожной станции до деревни на настоящей телеге с деревянными колесами. Телегу везла обычная лошадь.
На следующее утро Катерина пошла на речку в одних плавках.
Соседка Семеновна выпрыгнула из-за плетня и закричала:
— Девушка, ты совсем совесть потеряла! Грудь уже появилась, а ты ее не прикрываешь! Ты большая девочка, нельзя так ходить по деревне!
Катерина остановилась, глаза на соседку вытаращила и совсем не могла понять, за что к ней такая немилость. Ей в этот момент было лет 10-11, а вес у нее как раз был килограммов 50. Тетя Даша ее на весах для овощей взвешивала. Ум у Катерины девичий, а внешность крупная. Нет, она не была толстой, она была именно крупной девочкой. На ней все рельефы фигурной местности сразу стали видны.
Дошла девочка в плавках до речки, а там перо на берегу валяется, гуси купаются. Она опять глаза вытаращила и никак не могла понять, где в этой речке можно искупаться?! Смотрела девочка на реку и боялась зайти в воду, а вокруг нее ласточки летали и в берег прятались, в ямки-гнезда. Забралась Катерина на косогор с гнездами ласточек и огородами прошла в дом.
Тетя Даша в деревне овощеводом работала. Жилистая она была да загорелая в области рук до локтя и ног до колен. Катерина была вся белая, незагорелая. И еще она брезгливая была до чертиков. Смотрела она на чугунки на печке и нос воротила. А чего нос воротить? Здесь другой еды никогда не было. Тетя Даша крупно порезала картошку, потом ее на сале обжарила, на стол поставила. Рядом репчатый лук положила целыми стрелками. Катерина давилась, есть хотела, но не могла, сало в сторону откладывала.
Да, еще. Тетя Даша дочь свою Тамару от цыгана родила. Цыганский табор проходил мимо деревни, дочка и родилась. Конечно, к тому времени, когда Тамара подросла, тетка Даша ей законного отца предъявила. Она замуж вышла за военного в отставке Ивана Кузьмича, уж очень он был красивый, с усами. Вот Иван Кузьмич и стал официальным отцом дочери тети Даши. Ох, и любили же друг друга Тамара и Иван Кузьмич. Они не родные, а лучше родни были. Ох, жизнь порой — портянка! Иван Кузьмич шибко портянки после армии любил, все в сапогах ходил.
Катерина, сидя на медной скамейке, заметила петушка, который выбежал из курятника тети Даши.
Девочка запела песенку:
— Дождик, дождик с солнышком, он совсем не мокрый. Он как будто зернышко, золотой и добрый.
Солнце ослепляло дождь. Дождь в лучах солнца казался не мокрыми каплями, а солнечными лучиками. Петушок прыгал через лужи под солнечным дождем. Петушку навстречу из курятника вышла курочка и остановилась под навесом.