Роковой выбор

Глава

10

Just A Dream – Nelly

Брук

Вот уже полдня я все смотрю и смотрю на экран своего мобильного телефона, где светится сообщение от Мэтью. Какое-то странное волнение заполняет тело. Пульс учащается в предвкушении, а сердце борется с разумом в диком поединке. Первое стучит набатом и умоляет ответить, поддаться эмоциям и, наконец, отпустить страхи. Мозг же буквально орет на повышенных не ворошить это осиное гнездо. Он – элита. Тебе туда соваться категорически нельзя, Брук.

– Ещё немного, и ты прожжёшь в дисплее дыру, – Зои медленно вплывает в гостиную, на ходу стягивая с себя лёгкий кардиган. – Если так боишься, то давай я отвечу.

– Я не боюсь.

– Тогда в чем проблема?

Вскидываю взгляд на подругу. Ее лицо расслаблено, рот растянут в ленивой улыбке. Зои уверена, что я нагнетаю со своей излишней таинственностью, но она не понимает до конца, какой была моя прошлая жизнь.

– Ты же знаешь, в чем проблема, – откидываюсь на спинку дивана и подгибаю ноги под себя. Зои плюхается рядом и кладёт голову мне на плечо.

– Брук, родная, оставь свою предосторожность хотя бы на сегодня. Просто вспомни его – этого высоченного голубоглазого красавчика. И выдохни. Отдайся жизни, плыви по ее течению. Тогда, возможно, – она лукаво подмигнула мне, – тебя прибьёт к нужной гавани.

– Ох, как заговорила, – смеюсь в ответ. – Прям красноречиво.

– Это все несколько часов ораторского искусства сегодня. Так меня завертело, что до сих пор не отпустило, – Зои звонко хохочет и прикрывает веки, – я, кстати, вечером убегаю на свидание. Чего и тебе желаю.

– Какое ещё свидание? С кем?

Искренне удивляюсь. Толкаю подругу в плечо, заставляя раскрыть глаза и показать язык.

– Я, в отличие от некоторых, беру от жизни максимум. Чего, повторюсь снова, и тебе желаю, – девушка встаёт и направляется в свою комнату, активно виляя задницей, чем вызывает мой еще больший смех. Когда практически весь ее силуэт скрылся за дверью в спальне, я услышала громкое: – Пишиииии!

Ай, ладно. Была не была.

Отвечаю на утреннее сообщение. Даже не успеваю наполниться тревожным волнением, как телефон пикает ответным письмом. Нетерпеливо открываю присланный текст, пробегаю по нему взглядом и захлебываюсь эйфорией. Внутри такой вихрь разлетается, что дышать сложно.

Свидание!

Настоящее свидание с Мэтью. Боже.

Дрожащими пальцами набираю согласие, а подсознательно каждую предстоящую минуту встречи проигрываю. Разрываюсь от моментального нетерпения, обрушившегося после прочитанного. Мысленно прошу себя успокоиться, но сейчас это сродни убеждать вулкан извергаться землёй. Я горю изнутри. От предвкушения, ожидания и надежды. И именно здесь, возможно, и нужно было притормозить, но я слишком сильно разогналась.

Когда пришло время отправляться в ресторан, я в очередной раз крутилась перед зеркалом, не веря собственным глазам. Невероятное отражение. Эта девушка не похожа на меня: она ярче, заряженнее, красивее. Видимо, все эти мысли льются вслух, потому что Зои кладёт ладони на мою талию и крепко обнимает.

– Посмотри на себя, Дэвидсон. Это все ты. Шикарная, без преувеличений. Он просто очумеет от такой красоты.

– Ой, прекрати, а, – шлепаю ее по руке и улыбаюсь. – Ты вообще помнишь, как выглядит Мэтью Харрингтон? Или напомнить?

– Спасибо, не надо, а то, боюсь, свое свидание запорю.

Взрываемся хохотом. Обнимаемся и прощаемся. Зои отправляется в кино со своим новым кавалером, а я сажусь в подоспевшее такси и отправляюсь на место своей встречи.

По мере приближения к ресторану меня все сильнее начинает разбирать дрожь. Крупная, которая лихорадит тело, заставляя то и дело ежиться и растирать ладони. Где-то за ребрами просто оркестр гремит на всю мощь – так сильно несётся оголтелая сердечная мышца, качая кровь в бешеном темпе, что мои щеки сейчас, наверняка, пылают от жара. Непрошенные сцены из прачечной лезут в голову одна за одной, заставляя сжимать ноги, чтобы унять спонтанно взявшееся дикое возбуждение. Температура тела резко подскочила, голова закружилась, а воздуха стало катастрофически не хватать. Открыла окно на максимум, впуская в салон потрясающий воздух сентября, и только после этого смогла хоть чуточку расслабиться.

Когда автомобиль тормозит перед нужным зданием, я сразу же замечаю его. Мэтью стоит у входа, здороваясь с проходящими внутрь людьми. Образец идеально сложенного мужчины – это про него. Рубашка красивого серого цвета выгодно подчеркивает широкую грудь и рельефные руки, в которых зажат просто огромный букет цветов. Длинные ноги в черных брюках, блестящая обувь, дорогие часы. Он невероятно шикарен в своем проявлении. Его прозрачно-голубые глаза зацепились за дверь машины, и я поняла, что тянуть больше нельзя. Нужно выходить.

По мере моего появления из салона наблюдаю за его лицом. Больше не смотрю никуда, только на горящий таким бешеным огнем взгляд, что ноги сами собой подкашиваются от волны жара, окатившей с головы до пят. Снова дышать не просто трудно – катастрофически невозможно. Но я уверенно выпрямляюсь и рассматриваю мужчину, торопливо шагающего ко мне навстречу. Под любопытные взгляды прохожих мы отказываемся рядом, не разрывая напряжённого зрительного контакта. Сейчас между нами такой пожар пылает, что искры во все стороны разлетаются.

– Брук, – Мэт хрипит, первым прерывая молчание, – просто нет слов. Ты потрясающая.

Если до этого лицо горело, то сейчас просто сварилось к чертям.

– И ты, Мэтью, невероятно хорош.

Он улыбается. Растягивается в нереально грешной и пошлой ухмылке, разгоняя жар внизу моего живота до критической отметки.

– Это тебе, – протягивает букет. Забираю россыпь орхидей и дурею от запаха и невероятной, какой-то супер нежной красоты. Пока не могу отвести взгляд от лепестков, Харрингтон рассчитывается с таксистом и отпускает мужчину. Сам же осторожно берет мою руку в свою, крепко сжимая пальцы. Отвлекаюсь от букета, когда цепляю его зрачки в фокус внимания. Чувствую теплую кожу на своей и ласково провожу большим пальцем по мощной ладони. – Господи, Брук, ты невероятная красавица. Я сражён.

– Спасибо… И за комплименты, и за цветы.

– Нравится?

– Они прекрасны.

Втягиваю неповторимый цветочный запах и осторожно прижимаю букет ближе. Неспешно шагаю вслед за Мэтом, чувствуя на себе оседающие взгляды посетителей ресторана. Но только один меня тревожит и волнует. Тот, который ни на секунду не ослабляет свое внимание в мой адрес.

Неосознанно озираюсь по сторонам, когда заходим в огромный холл с множеством кричащих блестящих люстр. Белоснежные колонны, мраморный пол, арки и своды – я будто пришла в музей, а не поужинать. В этом большом помещении просто очень много людей. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в роскошных платьях – бомонд города на выгуле. Тушуюсь и прячу лицо в орхидеях, стараясь не привлекать лишнего внимания, но это невозможно – с Мэтью здороваются все. И, так же, все пытаются рассмотреть меня.

Харрингтон уверено ведёт меня за собой, пока не останавливается перед метрдотелем. Они быстро обмениваются буквально парой фраз, после чего мы снова идём вперёд. Проходим сквозь основной зал, ещё более холеный, чем то, что я уже успела увидеть, где все столики до единого заняты.

– Куда мы? Разве мы не здесь ужинаем? – спрашиваю растерянно, когда вижу, что нас выводят прямиком к лифтам.

– У нас с тобой сегодня особенный случай, поэтому, – когда двери кабины раскрываются, впуская нас внутрь, Мэт притягивает меня к себе и обнимает за талию, – особенный столик. Оу, Нил, не мог бы ты забрать у Брук букет, пожалуйста.

– Конечно, мистер Харрингтон, – метрдотель протягивает руки, после чего я неохотно отрываю цветы от себя.

– Принесешь его уже в вазе, хорошо? – лукавые смешинки промелькнули в голубых зрачках. Мэтью видит, что я не хочу отдавать свою красоту.

Служащий молча кивает. Я крепче хватаюсь за руку Мэта, а он ещё теснее прижимает меня к себе. Все это кажется таким правильным. Словно так и должно быть: он рядом со мной, а я рядом с ним. Чувствую, как пахнет его кожа вперемешку с парфюмом, и с ума схожу. Хочется втянуть этот запах носом, как аромат цветов ранее. Но присутствие ещё одного человека заметно тормозит мое желание.

Лифт тормозит, после чего Нил отходит в сторону, пропуская нас на выход. Мэтью шагает первым, не выпуская мою ладонь из своей. Когда я ступаю следом, то сразу же замечаю перепад температур. Здесь прохладнее, но заметно свежее. Двери кабины с громким звоном закрываются, оставляя нас с Харрингтоном наедине. И, пожалуй, только сейчас я полноценно осознаю то самое волнение, разлившееся по телу словно патока. Смотрю в ясные глаза Мэта, вижу в них неподдельный восторг, после чего, наконец, отрываюсь и оглядываюсь по сторонам. И этот вид повергает меня в первоклассный экстаз.

– Боже мой!

– Ну что, смелая Брук, как тебе антураж нашего свидания?

Глава 11

Romantic – Stanaj

Брук

Кручу головой в разные стороны, как самый матёрый болванчик, и пытаюсь запечатлеть каждый миллиметр сказочного пространства. Ресторан располагается на первом и втором этажах здания, а все остальные занимают его производные. Крыша же – общее место пользования всех этих заведений. Но сегодня она полностью отдана под нас. В мире больших денег все срабатывает легко.

Обвожу потрясающее кованое ограждение по периметру, цепляюсь за резные фонарики, замечаю снующего туда-сюда официанта, круглый стол по центру, антуражные свечи, защищённые стеклом. Белая скатерть, вино и цветы в дополнение к моим, подаренным ранее.

– Брук? – голос Мэта вырывает меня из возникшего ступора. – Тебе нравится?

Разворачиваюсь прямо к нему и с удивлением замечаю в голубых глазах отголоски сомнения и переживания. Растягиваюсь в счастливой улыбке и тянусь к мужчине. Закидываю руки на мощную шею и прижимаюсь всем телом, крепко обнимая.

– Спасибо тебе, – горячо шепчу на ухо, – это невероятно.

Чувствую крупные ладони, опустившиеся на талию, а затем крепко сжавшие ее с двух сторон. Мэт зарывается лицом в мою шею и тянет носом воздух, щекоча кожу. Прокручиваюсь в его руках и оставляю лёгкий поцелуй на гладко выбритой щеке. Уже хочу отойти, но ловкая кисть ловит в плен мою и возвращает на то же место, в такие теплые мужские объятия.

Только я оказываюсь в кольце его рук, как чувственные губы Харрингтона опускаются на мои. Боже, как же он целуется! Все во мне отзывается навстречу этому стремительному контакту. Сначала все его движения очень размеренны и осторожны, но когда мужчина чувствует мою отдачу, то превращается в того самого напористого Мэта, с которым я познакомилась в клубе. Языки сплетаются в бешеном танце, заставляя сердце выматываться в приступе тахикардии. Ладони Мэтью чувствуются все острее, а когда ловкие пальцы ложатся мне на ягодицу, то приходится отстраниться.

– Не торопи события, – облизываю губы, сканируя взглядом лицо опасного хищника напротив. Все в нем сейчас выражает высшую степень нетерпения. – Покажи, что ты приготовил на сегодняшний вечер.

Мэт широко улыбается и кивает. Не выпуская моей руки из своей ведёт по направлению к столику, где официант уже услужливо разлил напитки по бокалам.

– Я взял на себя смелость выбрать вино. Не возражаешь? – Харрингтон отодвигает для меня стул, предлагая присесть.

– Я тебе доверяю.

Что-то незнакомое промелькнуло в его глазах при долгом зрительном контакте, а затем лицо украсила сторонняя ухмылка. Не искренняя, которую я привыкла видеть у него за это короткое время, а какая-то слишком опасная и фальшивая.

Пока официант по очереди расставлял блюда перед нами, я рассматривала вид, открывающийся с такого небольшого, но очень удачно расположенного здания. Город был словно на ладони. Всюду бесконечная суета, бурлящая жизнь и вечно не стихающий в этой какофонии звуков шум свободы.

– О чем задумалась?

Встречаюсь с кристального голубого цвета зрачками своего спутника и снова в них утопаю. Что-то есть в Мэтью, даже если не брать во внимание его потрясающую внешность и видимый лоск. И это что-то не отпускает… Цепляет нутро будто стальными путами, не давая выбраться, погружая в этого человека с головой.

– Брук? – он снова улыбается. Красиво и волнующе.

– О том, что Нью-Йорк пахнет свободой, – замечаю его интерес и продолжаю. – Знаешь, именно в этом городе я наконец-то вздохнула спокойно.

– Ты не из этих мест?

– Нет, – отрицательно киваю. – Я родилась и выросла в Сиэтле.

– Надо же. Мне нравится этот город.

– А мне нет, к сожалению или к счастью. Ещё не определилась.

Передо мной снимают крышки с блюд, а я все пытаюсь уловить реакцию Мэта на мои слова. Как, судя по всему, и он мою после того, что было озвучено.

– Почему-то у меня складывается такое ощущение, что ты сбежала в Нью-Йорк от чего-то далеко не пустякового.

– С чего ты так решил? – нерешительно сглатываю скопившуюся в горле слюну, надеясь, что мужчина не заметит разбившего меня волнения.

Мэт пристально наблюдает за мной. Он читает мою мимику, жесты, слова. Видно по характеру его эмоций, как на нем отражаются мои.

– Ты говоришь о свободе, Брук. Для меня очевидно то, что раньше ты была заложником обстоятельств. А может и не только их.

Опускаю голову в тарелку с запечённой форелью. Сознательно прячу глаза, чтобы не выдать своего замешательства.

– Может, всё-таки расскажешь немного больше?

– Может, мы попробуем эту потрясающую рыбу? Запах просто бомба.

Мой спутник смеётся. Очень сексуально смеётся, скажу я вам. В этот момент его веки немного прикрываются, из-за чего длинные черные ресницы, которым бы позавидовала любая женщина, трепещут на ветру. На мощной шее отчётливо выделяется кадык. Острые скулы ещё больше обостряются в момент веселья. Чувствую, как мои открытые предплечья покрываются мурашками.

– Знаешь, ты мастер переводить тему, Брук. Поэтому давай выпьем, пожалуй. За тебя, красавица! – Мэт поднимает бокал с вином и протягивает его мне. – Будь такой же настоящей. Это тяжкий труд в мире лицемеров. Но и несомненное достоинство. Твоя очаровывающая изюминка. Выпьем!

Такое ощущение, что к концу нашего свидания я стану такая же красная, как и вино, которое плещется в моем бокале. Мэт говорит очень много красноречивых слов в моей адрес, а я все любуюсь им, невпопад отвечая на редко проскальзывающие вопросы. Надо отдать ему должное – задаёт он их мало, но по существу. И только то, что во мне сейчас несколько бокалов крепленого напитка, даёт ему возможность получить хоть какие-то мало-мальски доступные ответы.

– Знаешь, – он медленно поднимается со своего кресла и подходит ко мне. После чего присаживается рядом на корточки и кладёт свою голову мне на колени. – Мне давно не было так хорошо и спокойно в компании с женщиной. А с тобой я испытываю такое умиротворение, что даже страшно.

В этом его жесте столько интимности, что у меня невольно поджимаются пальчики на ногах. Внутри так и клокочет огромными волнами возбуждение вперемешку с трепетом и благодарностью. Взрывоопасный коктейль из чувств.

Зарываюсь пальцами в слегка волнистые волосы, провожу подушечками по линии роста волос, а затем наклоняюсь и шепчу на ухо:

– Мне хорошо с тобой, Мэт. Спасибо за сегодняшний вечер.

Мужчина осторожно сминает мою ладонь, оставляя на ней горячий поцелуй. Затем снимает свой пиджак, который официант аккуратно повесил на спинку кресла, и накидывает мне на плечи. На город опустилась ночь, а сентябрьский воздух заметно посвежел, о чем свидетельствуют мурашки на моей коже. Но всему виной не внезапно возникший холод, а нежность человека, минутой ранее уютно устроившегося на моих коленках.

– Тебе понравилось?

– Понравилось.

– Все?

– Все, – улыбаюсь, накалывая последний кусочек рыбы и отправляя его в рот Мэту. – Но больше всего мне нравишься ты.

– А мне ты, смелая Брук.

Чувствую, как алеют щеки, но, тем не менее, тянусь к лицу мужчины и оставляю на его скуле поцелуй.

– Спасибо, Мэтью, – горячо шепчу на ухо, замечая, как Харрингтона трясет от моих прикосновений. – Это было лучшее свидание в моей жизни.

И в этих словах нет ни капли лукавства. Это правда было превосходно.

Глава 12

Royalty – Egzod, Maestro Chives, Neoni

Брук

– Это ты?! – перед моими глазами приземляется свежий выпуск Daily News, заставляя вынырнуть из воспоминаний о прошедшем свидании и вытащить из уха наушник.

– Что это?

– Это ты мне скажи! – Джонатан буквально выпрыгивает из своих узких джинсов, переступая с ноги на ногу. Все в его лице выражает крайнюю степень возбуждения, перемешанного с нетерпением. – Брук, это ты на фото?

Аудитория медленно заполнялась студентами. Я пришла одной из первых, поэтому спокойно предавалась размышлениям о потрясающем вечере, пока друг силой не вытащил меня из собственных мыслей. Медленно оглядываюсь по сторонам, после чего опускаю взгляд и веду им в сторону мужского пальца, уткнувшегося в центр фотографии.

– Ну?!

Несколько раз моргаю, чтобы прогнать внезапно взявшееся из ниоткуда напряжение. Вглядываюсь в изображение, на котором Мэтью садит меня в такси возле ресторана, где проходил наш ужин. Качество снимка не четкое, но сведущему человеку не составит труда рассмотреть в этой девушке меня.

– Алло, ты уснула там? – Джонатан беспардонно садится на мой стол своей пятой точкой, свесив ноги рядом со мной.

– Ну-ка убрал свои лапы! Живо!

– Не уберу, пока не скажешь. Я на девяносто девять процентов уверен, что это твоя милая мордашка на этой фотке подверглась атакам губ одного из популярных холостяков города, но оставляю один процент на сомнительную погрешность, – на лице друга сейчас одна за одной эмоции сменяют друг друга с бешеной скоростью. – Ну же, Дэвидсон, не мучай меня.

– Да я это, я.

Демонстративно двигаю от себя его ноги, пока парень с широкой улыбкой не приземляется рядом со мной на соседний стул и не закидывает руку мне на плечо.

– Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной?

– Знаю, Джонни, но не хочу.

– Почему? – в его голосе звучит неподдельная обида.

– Потому что ещё нечего обсуждать, – поднимаю газету, зажимая в ладони, – сейчас меня больше волнует, что это фото просочилось в прессу. И меня не нем можно узнать.

– Перестань паниковать, Брук. На снимке все настолько размыто, что распознать тебя невозможно.

– Но ты же узнал.

– Да, – его пухлые губы растянулись в лукавой улыбке, – просто Зои вчера сказала мне, куда и с кем ты направилась, так что…

– Ах, ты говнюк! – размахиваюсь и луплю его газетой по темной макушке, вызывая в ответ только громкий смех. – Устроил тут представление… Эй!

Свежий экземпляр бульварной прессы вылетает из моих рук. Алиса Ортис выхватила газету и вальяжной походкой прошла к своему столу, где с самым вызывающим видом принялась достаточно громко зачитывать статью, к которой прикреплено наше общее с Мэтом фото, привлекая внимание окружающих ее одногруппников.

– "… один из влиятельных, молодых, популярных и богатых холостяков нашего штата, судя по всему, скоро расстанется со своим статусом одиночки. Буквально несколько дней назад Мэтью Харрингтона заметили выходящим из его любимого ресторана за руку с очаровательной незнакомкой. Парочка нежничала и постоянно целовалась, пока за дамой не приехало такси. Судя по тому, что нам удалось запечатлеть, молодые люди абсолютно счастливы. Возможно, это начало нового этапа жизни мистера Харрингтона. Впрочем, взгляните и сами во всем убедитесь… " – девушка демонстративно вздернула нос, поправив рассыпавшиеся по плечам волнистые волосы, а затем насмешливо перевела взгляд на нас с Джонатаном. – Нашей Дэвидсон как до луны шлёпать до такого мужика, как Харрингтон. Ты же не думаешь, Джонни, что твоя пресная подружка украшает первую полосу?

– Даже если и так, то завидуй молча, мегера, – друг лениво ухмыльнулся, притягивая меня ближе к своему боку, даря ощущение защищённости и поверхностного спокойствия. – Ты чего с утра такая дерганая? Хреновая ночка в одиночестве?

По аудитории пронесся смех. Алиса крепко сжала губы, после чего медленно подошла к нам, с громким шелестом кинув газету обратно передо мной.

– Ты выскочка, Дэвидсон. Хочешь быть значимой, хотя ничерта из себя не представляешь.

– Судя по всему, Ортис, ты сейчас характеризуешь себя, а не меня, – упираюсь руками в стол и приподнимаюсь, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Это не я сую свой длинный нос в чужие дела. Так что захлопни рот и шуруй обратно на свое место. Когда мне понадобится твое мнение, то я обязательно тебе сообщу.