- -
- 100%
- +
© Воронин В. Н., 2017
© ООО «Проспект», 2017
Введение
В Российской Федерации, являющейся в соответствии со ст. 2 Конституции РФ правовым государством, личность, ее права и свободы представляют высшую ценность. Важным условием обеспечения данного положения Конституции РФ является соблюдение прав и законных интересов лиц, виновных в совершении общественно опасных деяний, несмотря на то что они подвергаются определенным ограничениям в результате применения к ним репрессивных мер уголовно-правового характера. Выбор средств воздействия на преступника не может быть произвольным в правовом государстве, он должен быть индивидуально определенным, подчиняться принятым правилам, соответствовать определенным критериям и быть закономерным.
Актуальность теоретического исследования различных аспектов и проблем индивидуализации уголовного наказания при его назначении в первую очередь обусловлена потребностями судебной практики, в которой встречается значительное количество ошибок, допускаемых судом при избрании вида, размера или срока наказания за совершение преступления.
Такая ситуация в определенной мере складывается из-за недостаточной регламентации вопросов назначения наказания в уголовном законодательстве, что, в свою очередь, обусловливает дискуссии теоретического характера по поводу формализации правил назначения наказания или широкого применения судейского усмотрения.
Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ призваны восполнить законодательные упущения в сфере назначения наказания, однако высшая судебная инстанция по ряду проблемных вопросов не высказывает своей позиции или же дает неполные, спорные разъяснения, которые явно недостаточны для столь важной сферы, как назначение наказания.
Не вызывает сомнений, что содержанием процесса назначения наказания является его индивидуализация при необходимости учета принципа справедливости. Теоретическая концепция индивидуализации имеет огромное значение для правоприменительной практики, именно при помощи нее в условиях имеющегося минимального уголовно-правового регулирования назначения наказания можно отыскать баланс между формализацией правил назначения наказания и судейским усмотрением.
Для того чтобы индивидуализация наказания действительно работала, необходимо определиться относительно тех средств, которые помогают в ее осуществлении. Здесь судья должен пользоваться критериями, перечисленными в ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ, УК): при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
На основе специальных правил назначения наказания также можно выделить некоторые критерии индивидуализации наказания при использовании специальных начал назначения наказания: так, при назначении наказания за неоконченное преступление судами должны учитываться факторы, в силу которых преступление не было доведено до конца; если обратиться к особенностям назначения наказания несовершеннолетним, то в отношении них суд обязан учитывать как единые для всех общие и специальные критерии, так и условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень его психического развития и иные особенности личности, влияние на него старших по возрасту лиц.
Итак, законом предусмотрены достаточные для осуществления индивидуализации наказания средства, однако суды большинство из них игнорируют либо формально отражают в приговоре, фактически не изучая необходимые для индивидуализации обстоятельства.
В условиях постоянно меняющегося уголовного законодательства нормы гл. 10 УК РФ можно назвать довольно стабильными, но даже эта стабильность не позволила сформировать однородную репрессивную практику.
До сих пор не предпринималось попыток комплексного научного анализа теоретических и практических проблем индивидуализации наказания посредством исследования системы ее критериев. В результате обобщения всех накопленных теоретических представлений, а также соответствующего эмпирического материала нами обосновано существование концепции индивидуализации наказания в российском уголовном праве.
Идея индивидуализации наказания зародилась в дореволюционной литературе и развивалась в трудах таких авторов, как С. И. Баршев, А. А. Жижиленко, С. П. Мокринский, С. В. Познышев, Н. Д. Сергиевский, Н. С. Таганцев, И. Я. Фойницкий, М. П. Чубинский и др.
В советской уголовно-правовой литературе идея индивидуализации получила выражение в трудах таких ученых, как М. М. Бабаев, Н. А. Беляев, Н. В. Васильев, Л. А. Долиненко, И. И. Карпец, А. П. Козлов, Г. А. Кригер, Н. Ф. Кузнецова, Б. А. Куринов, С. И. Лейкина, Ю. Б. Мельникова, B. C. Минская, М. А. Скрябин, В. И. Ткаченко, П. А. Фефелов и др.
В современной науке уголовного права вопросы индивидуализации наказания в рамках изучения общих и специальных начал назначения наказания рассматривались в работах таких авторов, как А. А. Арямов, Е. В. Благов, В. Н. Бурлаков, Е. Г. Веселов, М. Т. Гараев, С. П. Донец, Н. Н. Дударь, Д. С. Дядькин, А. С. Жумаев, В. И. Зубкова, А. А. Илиджев, М. И. Качан, Л. Л. Кругликов, С. И. Курганов, А. В. Курц, О. А. Мясников, А. В. Наумов, Т. В. Непомнящая, Т. Г. Понятовская, А. И. Рарог, И. Н. Самылина, А. П. Севастьянов, М. Н. Становский, В. М. Степашин, Ф. Р. Сундуров, К. А. Сыч, М. Т. Тащилин, Т. Д. Устинова, Р. Г. Хайруллина, Р. Н. Хамитов, А. Д. Чернов, Г. И. Чечель, А. П. Чугаев, О. В. Чунталова и др.
Через призму принципов уголовного права и принципов назначения наказания индивидуализацию исследовали такие авторы, как А. В. Бриллиантов, Р. С. Бурганов, Е. А. Вакарина, С. А. Велиев, К. А. Долгополов, И. В. Жидких, А. И. Лазуткин, В. В. Мальцев, А. А. Мамедов, И. Г. Набиев, Т. Р. Сабитов, В. Д. Филимонов, Е. Е. Чередниченко и др.
Настоящая работа ориентирована на выявление тех проблем индивидуализации наказания, которые ранее были освещены в недостаточной степени либо не рассматривались. В науке и на практике не решены вопросы относительно правовой природы индивидуализации наказания; ее соотношения с иными принципами уголовного права, в частности с принципом справедливости; классификации и характеристики критериев индивидуализации. Не предпринималось попыток рассмотрения критериев индивидуализации, которые выделяются на основе специальных правил назначения наказания.
Отдавая должное перечисленным научным разработкам, следует констатировать, что на сегодняшний день в российской доктрине отсутствует цельное комплексное монографическое исследование, посвященное разработке концепции индивидуализации наказания и системы ее критериев. Таким образом, исследования названных авторов далеко не полностью исчерпали ряд важных аспектов анализируемой проблемы, что предопределило ее научную и практическую актуальность.
Целью исследования мы видим выявление правотворческих и правоприменительных проблем, возникающих в процессе реализации принципа индивидуализации наказания и формулирования научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию российского уголовного закона и практики его применения в данной области.
Средством достижения указанной цели является решение следующих задач:
– установить понятие и сущность индивидуализации наказания;
– рассмотреть состав принципов назначения наказания и выявить место индивидуализации наказания в системе уголовно-правовых принципов;
– выявить соотношение индивидуализации наказания с общими началами назначения наказания;
– разграничить принципы справедливости и индивидуализации при назначении наказания;
– определить виды критериев индивидуализации;
– проанализировать и выявить проблемы применения общих критериев индивидуализации;
– проанализировать специальные критерии индивидуализации наказания и выявить проблемы их применения;
– предложить новые законодательные формулировки тех критериев индивидуализации, при применении которых возникают трудности;
– сформулировать предложения для внесения изменений в постановления Пленума Верховного Суда РФ в целях разъяснения вопросов применения исследованных критериев индивидуализации.
Эмпирическую основу нашего исследования составили обзоры судебной практики по уголовным делам Верховного Суда РФ, статистические данные Судебного департамента при Верховном Суде РФ и Министерства внутренних дел РФ, а также опубликованная судебная практика за период с 1997 по 2015 г. Для решения поставленных задач по специально разработанной анкете проведено анкетирование 312 федеральных судей из 20 субъектов Российской Федерации, а также выборочно изучены приговоры, вынесенные судьями из тех же регионов по различным категориям уголовных дел. Данные, полученные в результате социологического исследования, сопоставлялись с материалами судебной практики и результатами социологических исследований, полученными другими учеными.
Представляется, что эту работу найдут для себя полезной не только преподаватели высших учебных заведений, аспиранты и студенты, но и в первую очередь судьи, являющиеся основными адресатами полученных результатов.
Глава 1. Индивидуализация наказания как уголовно-правовой принцип
§ 1. Принципы назначения наказания в системе уголовно-правовых принципов
Назначение наказания представляет собой сложный многоуровневый целенаправленный процесс, развивающийся в зависимости от ряда явлений и факторов, которые находятся в различный взаимоотношениях и имеют множественные связи. Необходимо отметить, что назначение наказания является самостоятельным институтом уголовного права, а в системе уголовного законодательства назначение наказания урегулировано отдельной 10-й главой УК РФ. Помимо сказанного назначение наказания – один из этапов применения уголовно-правовой нормы, если быть точнее – второй и заключительный этап.
Именно разнообразие проявления назначения наказания в различных сферах обуславливает неопределенность по поводу элементов или этапов, входящих в этот процесс. При назначении наказания происходит применение не только той уголовно-правовой нормы, по которой квалифицировано преступление, но и еще ряда норм, включающих в себя общие правила назначения наказания и специальные правила.
Как отдельному институту уголовного права назначению наказания присущи принципы, о составе и характеристике которых идут споры в литературе, также неясен механизм действия общих уголовно-правовых принципов и их соотношение со специфическими принципами назначения наказания.
В первую очередь, необходимо определиться относительно системы принципов уголовного права. На сегодняшний день проблему принципов уголовного права нельзя назвать неразработанной в науке, проводятся исследования, как отдельных принципов, так и их системы в целом, однако, обобщив результаты этих исследований, не представляется возможным сделать какие-либо однозначные выводы, есть вероятность больше запутаться, чем разобраться в этой сфере. Так, можно заметить несогласованность определений: к примеру, Е. Е. Чередниченко отмечает, что «в науке выделяют принципы уголовного права, принципы уголовно-правовой политики, принципы кодификации уголовно-правовых норм, принципы уголовно-правового воздействия на преступность, принципы уголовной ответственности и т. д. Причем иногда разное название получают одни и те же принципы»[1].
Принципы уголовного права определяются В. Н. Кудрявцевым и С. Г. Келиной как руководящие идеи, основополагающие начала, выраженные в уголовном законодательстве, а также в прокурорской, следственной и судебной практике, отражающие политические, экономические и правовые представления людей относительно оснований и форм ответственности за совершенные преступления[2]. На наш взгляд, исходя из современного уголовного законодательства, не обосновано расширять сферу действия уголовно-правовых принципов на прокурорскую и следственную деятельность, поскольку в той сфере в полной мере реализуются принципы уголовного судопроизводства, в деятельности же суда, напротив, находят реализацию почти все уголовно-правовые принципы, поскольку именно суд занимается применением уголовно-правовой нормы в последней стадии, а именно назначает наказание.
Позднее В. Д. Филимонов называет принципами уголовного права «выраженные в уголовном законодательстве требования к законотворческой, правоприменительной деятельности и к поведению граждан, обусловленные указаниями международно-правовых актов о правах человека, Конституции Российской Федерации, а также задачами борьбы с преступностью и представляющие собой положения, определяющие содержание всей или значительной совокупности правовых норм и интегрирующие их в единую систему уголовного права»[3]. Как видно из представленных определений, понятие уголовно-правовых принципов видится авторам достаточно широким, а сами принципы проявляются во всех сферах жизни общества.
Т. Р. Сабитов пишет, что к уголовно-правовым принципам относится «система научно сформулированных, предельно обобщенных идей, выражающих обязательные требования, на которых строятся уголовное право и уголовно-правовая политика»[4], а Р. С. Бурганов под принципами уголовного права как отрасли права понимает систему относительно устойчивых и постоянных идей, имеющих объективно-субъективный, фундаментальный и основополагающий характер, которые отражают сущность уголовного права[5]. Неясно, в чем же выражен объективно-субъективный характер уголовно-правовых принципов. Можно подчеркнуть, что принципы – это объективно существующее явление, которое формируется, развивается вместе с обществом, политикой, экономикой, но выявление этих принципов – задача ученого либо законодателя, и именно в этой деятельности проявляется субъективизм, поскольку каждый уясняет правовые нормы по-своему и, невзирая на объективность правовых принципов, вкладывает в них свое субъективное восприятие при конструировании формулировок. Не зря С. Г. Келина и В. Н. Кудрявцев отмечают, что «субъективное же начало заключается в возможности выбора принципов, которые будут положены законодателем в основу тех или иных правовых институтов и правовой системы в целом»[6]. Как нам представляется, у законодателя скорее есть лишь возможность выбирать принципы, которые необходимо закрепить в законе, у ученого же есть возможность выявить принципы, которые объективно существуют, однако не закреплены законодателем нормативно. Ведь законодатель может при написании закона не осознавать, что он руководствуется каким-либо началом, которое последовательно находит отражение в тексте закона. Подобным путем, например, сложилось представление о принципе дифференциации ответственности, как отмечает Т. А. Лесниевски-Костарева, явление дифференциации ответственности появилось задолго до познания этой идеи в науке уголовного права, дифференциация при этом осуществлялась законодателем интуитивно, в соответствии с его правосознанием[7]. Также С. С. Алексеев отмечал, что «для того чтобы сформулировать правовой принцип, необходимо в большинстве случаев проделать значительную мыслительную работу. Нужно взять большое число конкретных норм права и выявить, обнаружить внутри норм то руководящее начало, которое объективно определяет их содержание»[8]. Итак, «руководящие начала» могут быть установлены на основе анализа правовых норм, и далеко не всегда этим занимается сам законодатель – не зря некоторые исследователи в качестве признаков принципа предлагают их научную обоснованность; возможно, поиск принципов – это задача именно уголовно-правовой науки. Путем научно-аналитической работы принципы выявляются для того, чтобы правоприменительная деятельность и дальнейшая деятельность законодателя выглядела последовательной, строилась на этих руководящих началах, изначально заложенных в текст закона. И здесь мы не согласимся с выводами Т. Р. Сабитова, который считает, что «происхождение принципов субъективно. Они заложены в право человеком в его общественной деятельности, а не природой»[9]. Нельзя забывать, что само право – это продукт общественной деятельности, а вовсе не природное явление, однако право объективно. «Право как объективное социальное явление, – писал Е. Б. Пашуканис, – не может исчерпываться нормой или правилом, все равно записанным или незаписанным… Для того, чтобы утверждать объективное существование права, нам недостаточно знать его нормативное содержание, но нужно знать, осуществляется ли это нормативное содержание в жизни, т. е. в социальных отношениях»[10]. Объективность права выражается в его абстрактности. Поскольку право объективно, объективны и его принципы как составляющая часть правовой действительности.
Поскольку целями нашего исследования не ставится необходимость формулирования авторского определения принципов уголовного права, отметим лишь, что единого понятия принципов на сегодняшний день в науке не выработано, по причине того, что каждый исследователь подходит к данному объемному и многогранному правовому явлению с удобной ему стороны, однако, сосредоточившись на описании группы признаков, не замечает, насколько целое явление обширно, так же как не замечает, сколько еще его признаков не удается заметить и описать.
Мы же со своей стороны обратимся к такому признаку уголовно-правовых принципов, как их системность. Многие исследователи, в том числе те, чьи позиции освещены выше, признают, что уголовно-правовые принципы могут быть представлены в виде системы. Под системой принято понимать некое множество элементов, находящихся в определенных взаимосвязях и образующих единство. Изначально нужно определиться относительно состава системы уголовно-правовых принципов, выявить ее элементы.
В Уголовном кодексе РФ указаны лишь пять принципов уголовного законодательства: законности (ст. 3); равенства граждан перед законом (ст. 4); вины (ст. 5); справедливости (ст. 6); гуманизма (ст. 7). Г. Б. Виттенберг различал две группы основных принципов уголовного права: общеправовые и отраслевые (те, которые присущи только или главным образом уголовному праву как отрасли права)[11]. Г. А. Кригер справедливо делал вывод о том, что «общеправовые, межотраслевые и специальные принципы, выступая как система и соотносясь как общее и особенное, взаимно дополняют друг друга и конкретизируют заложенные в них идеи, причем все они выступают в единстве»[12].
В целом многие авторы: А. В. Наумов[13], С. А. Велиев[14], В. В. Мальцев, А. В. Савенков[15] – воспринимают подразделение принципов уголовного права на общеправовые, специально-правовые (отраслевые), принципы отдельных институтов отрасли права. Так, С. А. Велиевым предложена следующая система принципов уголовного права.
1. Общие принципы уголовного права:
а) принцип законности;
б) принцип демократизма (в том числе равенства граждан перед законом);
в) принцип гуманизма;
г) принцип справедливости.
2. Отраслевые принципы:
а) принцип экономии мер государственного принуждения;
б) принцип неотвратимости ответственности;
в) принцип личной ответственности;
г) принцип вины.
3. Принципы назначения наказания:
а) принцип индивидуализации наказания;
б) принцип дифференциации ответственности и наказания[16].
И. Г. Набиев видит систему принципов следующим образом: «Принципы, специально закрепленные в отдельных нормах УК РФ: а) законности; б) равенства граждан перед законом; в) вины; г) справедливости; д) гуманизма. Принципы, выводимые на основе анализа совокупности соответствующих норм УК РФ: а) неотвратимости уголовной ответственности; б) дифференциации уголовной ответственности; в) индивидуализации уголовной ответственности; г) экономии мер уголовно-правового воздействия; д) стимулирования отказа от продолжения преступной деятельности и позитивного посткриминального поведения»[17]. Фактически автор скорее представляет не столько систему принципов, сколько классифицирует названные принципы по формальному основанию – по закреплению их в нормах уголовного закона. То есть автор представляет классическое деление на принципы уголовного законодательства и на принципы уголовного права.
X. Д. Аликперов и К. Ш. Курбанов выделяют три группы уголовно-правовых принципов: в первую группу включаются принципы, провозглашающие приоритетную охрану прав и законных интересов потерпевшего (принцип приоритетной охраны интересов потерпевшего, принцип активной самозащиты от преступных посягательств); во вторую – принципы, связанные с основанием уголовной ответственности (принцип знания закона, принцип невиновности, принцип законности, принцип равенства граждан перед законом, принцип личной и виновной ответственности); в третью – принципы, которые связаны с основаниями назначения наказания или альтернативных мер уголовно-правового воздействия (принцип неотвратимости ответственности, принцип справедливой ответственности, принцип гуманизма, принцип экономии уголовной репрессии)[18]. Здесь странным представляется выделение первой группы принципов, связанных с приоритетной охраной прав потерпевшего. На наш взгляд, принцип активной самозащиты от преступных посягательств нельзя ограничивать только потерпевшим, так как основным средством такой защиты является институт необходимой обороны, право на которую присуще всем лицам, а не только потерпевшему. Также отметим, что раз право на необходимую оборону – субъективное право, то вряд ли необходимо возводить его дополнительно в ранг уголовно-правового принципа.
Некоторые авторы предлагают более сложные системы: по мнению Р. С. Бурганова, система принципов уголовного права включает в себя: 1) универсальные принципы уголовного права, распространяющиеся на всю данную отрасль права. К таковым относятся общеправовые принципы, нашедшие свое отражение в уголовном праве (законность, равенство, справедливость, гуманизм, вина), межотраслевые принципы, которые распространяются на уголовное право и на другие отрасли права (принципы индивидуализации и дифференциации ответственности), принципы уголовного права, которые свойственны только этой отрасли права (принцип экономии мер уголовной репрессии, принцип неотвратимости уголовной ответственности и иных мер уголовно-правового характера, принцип стимулирования отказа от продолжения преступной деятельности и позитивного посткриминального поведения); 2) принципы уголовной ответственности как основного, генерального института уголовного права; 3) принципы отдельных институтов уголовного права (принципы построения системы наказаний, принципы назначения наказания и др.)[19]. Подобные разветвленные системы принципов имеют место, но если взглянуть на нее, можно заметить, что, на самом деле, в ней представлены два уровня принципов – это отраслевые принципы уголовного права и принципы уголовно-правовых институтов, к которым относится и институт уголовной ответственности, просто автор хотел показать своеобразие уголовной ответственности в силу того, что она является одним из фундаментальных понятий уголовного права, поэтому ей придается значение «генерального института», и поставил ее на отдельную ступень, выше принципов остальных институтов, но на уровень ниже принципов всей отрасли. На наш взгляд, вряд ли есть необходимость в таком трехчленном делении принципов.
За основу построения большинства представленных выше систем авторами взята традиционная система права, с ее делением на отдельные отрасли и институты. Такое понимание можно назвать вполне устоявшимся в науке уголовного права. Однако сегодня появляются отдельные авторские концепции, которые называют основой построения своей системы принципов иные критерии. Так, Т. Р. Сабитов называет свою концепцию системы уголовно-правовых принципов «статико-динамическая»[20] и отмечает, что «допустима… лишь систематизация уголовно-правовых принципов в зависимости от компонентов уголовно-правовой системы: статический и динамический, а также в зависимости от того, вытекает ли содержание одного принципа из другого (общие и специальные принципы)»[21]. Таким образом, указанный автор полагает, что все принципы делятся на статические и динамические: под динамическими принципами автор понимает принципы деятельности, а статическими являются принципы результатов этой деятельности, и статические принципы реализуют себя посредством совокупности динамических. Отметим, что автором не представлено единой иерархичной системы принципов, однако, продолжая освещать указанную концепцию, можно вывести эту систему, опираясь на положения опубликованных работ автора. Такая система выглядит следующим образом:
I. Статические принципы: законность; виновная ответственность; соразмерность; однократность привлечения к уголовной ответственности; гуманизм; личная ответственность; обязательность уголовно-правового воздействия; целесообразность; экономия мер уголовно-правового воздействия.