Статус: «Выжить!». Книга 3. Дыхание надежды

– Леону налил, – обиделся Ровер и пошёл сам заваривать себе чайный пакетик.

– А ты с Леоном себя не равняй, – ответил Эрик.

– Не пойму я тебя, Эрик, – насупился Ровер, – То ты меня перед батькой отмазал, то рычишь на меня…

– Я-то отмазал, – презрительно сузил глаза Эрик, – А когда меня девки тряпками колошматили – тебе весело было. Что же ты меня не отмазал?

– От них отмажешь, – усмехнулся Ровер, – Скорее сам отгребёшь…

Леон тихонько засмеялся:

– Ты что, боец, девчонок испугался?

Ровер недобро посмотрел на Леона и состроил язвительную гримасу:

– А сам-то? Забыл, как год назад от Эльки по всему ПП улепётывал?

Леон сконфуженно отвернулся.

– Я пытался ей объяснить, что не собирался её лапать, просто мне какая-то тварь в столовой подножку поставила… Блин… лучше бы я тогда упал, а не за неё схватился, – Леон болезненно сморщился, вспомнив тот позорный момент, – Но Элька даже слушать меня не стала, а половник у Марийки выхватила… Я тогда вместо обеда ещё раз Отбор прошёл…

Вдруг Леон тихонько прыснул со смеху:

– А самое обидное, – улыбнулся он, – Даже пощупать её не успел…

Парни тихонько хохотнули.

– Я, кажется, догадываюсь, что это за тварь была, – покосился на спящего Дипера Эрик, – Но доказать не могу.

– Думаешь, это он? – указал на Дипера Леон.

– А кто у нас ещё мастер подлянок и подстав?

Леон задумался. Эрик был прав. Это было как раз в стиле Дипера.

– Доказательств нет. Хитрый, подлец. Мне нечего ему предъявить. В толпе поди разбери об чью ты ногу споткнулся. Хорошо ещё, что Элька меня пожалела и Кайзеру не нажаловалась, а то бы просвистел его ремень по моей спинушке…

– Ещё бы не пожалела, – усмехнулся Ровер, – Нам всем тебя жалко стало, когда ты на канате под потолком висел, а она тебя стряхнуть пыталась. Ты тогда о-очень убедительно извинялся!

– Посмотрел бы я на тебя на моём месте! – огрызнулся Леон, – Она когда злится, то хуже Кайзера!

– Тише вы, – напомнил Эрик.

– Эх, найти бы ягодок, от которых вчера Уна чудила, накормить ими Дипера и поржать над ним, – помечтал Ровер, – Вчера смешно было. Особенно, когда она с Кимом обниматься начала. Вы лицо Ставра видели? Интересно, если бы батька не вмешался, что бы он с Кимом сделал?

– Ничего бы не сделал. Ставр не дурак. Уну забрал бы и ушёл, – ответил Эрик, – Видно же было, что они не в себе.

– А ты, я смотрю, неплохо его изучить успел? – настороженно прищурил глаза Ровер, – И с парнями его дружбу завёл?

Эрик молча сплюнул на землю и отвернулся.

– Я, конечно, тебя не осуждаю, дело твоё. Но парни тебя не поймут, Эрик, – предостерёг его Леон, – Ты лучше это не афишируй.

– Я сам разберусь, что мне делать, а чего не делать, не маленький! – отрезал Эрик, – Думаешь, тебе Бран простит, что ты Уну поддержал, а не его?

– Пусть только посмеет, – процедил сквозь зубы Леон, – Никогда больше из ПП не выйдет…

Вдруг небосклон заалел яркими всполохами. Парни встали на ноги и, не отрываясь, зачарованно смотрели на буйство розовых, оранжевых и алых красок, окрасивших небо и редкие облачка над землёй.

– Красотища… – прошептал Леон.

– Не то слово, – согласился с ним Эрик.

Оранжевое солнце медленно выползало из-за горизонта, освещая тёплыми красками кроны далёких могучих деревьев, растущих за холмами. В небо поднялись стайки разноцветных птиц, наполнив равнину звонкими трелями. Первобытный мир приветствовал начало нового дня.

– Обалдеть, – Ровер улыбался, как счастливый ребенок, – Мне даже Диперу мстить расхотелось…

Ставр проснулся, когда уже большая часть бойцов встали и занялись утренними делами. Каменный век – каменным веком, а гигиену никто не отменял. Уна всё ещё крепко спала. Она за всю ночь ни разу не пошевелилась. Ставр погладил её по волосам и поцеловал в лоб, но она не проснулась, продолжая мирно и глубоко дышать во сне.

«Бедняжка», – подумал Ставр и укрыл её, потому что из тоннеля тянуло холодом. Ставр обернулся. Через один спальник от них также крепко спал Ким. Его лицо во сне было по-детски милым. Ставр улыбнулся, вспомнив, каким Ким был два года назад: худым, нескладным, взъерошенным мальчишкой с доверчивыми глазами и не закрывающимся ртом. Как он бесил и раздражал своими неуместными вопросами старших бойцов Марэка, и как он расстраивался, когда от него отказывался очередной наставник. Ставр вдруг понял, что в тот момент Ким был ему нужен ничуть не меньше, чем он ему. Он сумел излечить раненную душу Ставра, и всегда гордился, что стал послушником именно у него. Ким оказался добрым и славным малым. Ставр прикипел к нему всей душой, как к младшему брату, хотя иногда и готов был его прибить. Ким улыбнулся во сне. Ставр потрепал его по волосам и заботливо укрыл.

«Братик», – вспомнил он, как Уна вчера назвала Кима. С её появлением Ким сильно изменился. Он стал серьёзнее и возмужал. Он действительно понимал её без слов. Они стали отличной командой, это уже все видели.

Ставр вышел на солнышко и потянулся. Воздух был влажен, но ему не было холодно без куртки. На глаза ему попались ученики Уники. Они деловито рубили дрова для костра и помогали Ярику с приготовлением завтрака. Ставр внимательно наблюдал за ними, отмечая про себя, что парнишки за всю дорогу не вызвали ни одного замечания. Они не дурачились, не отбивались от группы, всегда беспрекословно исполняли указания и всегда были готовы помочь старшим, при этом не путаясь у них под ногами. Ярик оказался хорошим кашеваром, его признал сам Кайзер. Для послушника это была огромная честь. Парень скоро будет нарасхват.

– Ставр! – махнул ему Марэк, подзывая подойти к нему и Кайзеру, и он быстро спустился к ним.

– Уна и Ким проснулись? – поинтересовался Марэк.

– Нет ещё, – ответил Ставр, – Польёшь мне?

Пока Ставр умывался, Кайзер о чём-то думал.

– Мы тут с батькой посовещались, – сказал Марэк, – И решили подождать, пока Ким и Уна в себя придут, а потом вернуться в город.

– Спасибо за понимание, батька! – ответил Ставр.

– Да что я, не человек что ли, – отмахнулся от него Кайзер, – Не на плече же их всю дорогу тащить… К тому же я не против ещё чуток на солнышке погреться. Припасов до вечера хватит.

– Извините меня, я пойду, посмотрю, как они, – Ставру показалось, что он услышал стоны из тоннеля, и он сразу поспешил к Унике.

– Давай, – кивнул Кайзер и обернулся к Ярику, – Ну? Мы сегодня завтракать будем?

– Уже скоро! – отозвался он.

Уника проснулась и, болезненно зажмурившись, держалась руками за голову. Ставр присел рядом с ней и открыл фляжку.

– Как ты, любимая? – спросил он.

– Где я? – Уна открыла один глаз, – Я что, в обморок упала?

– Нет, ты всю ночь проспала…

– Всю ночь?! – Уна удивлённо округлила глаза, но сразу же зажмурилась и застонала, – О-о-о… Моя голова…

– Болит? – сочувственно поинтересовался Ставр.

– Сейчас лопнет, – простонала Уника, – Что случилось? Почему мне так плохо?

– Ты ничего не помнишь? – удивился Ставр.

– Помню, как мы на разведку пошли и землянику ели, а потом ничего…

– Может, это и к лучшему, – подумал вслух Ставр.

– Что со мной случилось? – взмолилась Уника.

– Ким какие-то ягоды нашёл, и вы их наелись. Сначала три часа смеялись, потом плакали, а потом…

– Что?!

Уника ошарашенно открыла рот, до неё дошёл смысл слов Ставра, она, превозмогая головную боль, приподнялась на локтях и закрутила головой по сторонам.

– Ким! – забеспокоилась она, – Где Ким?

– Он спит, с ним всё хорошо, – Ставр отодвинулся в сторону, – Вон он.

Уника с облегчением опустилась в спальник и закрыла глаза.

– Ставр, дай мне нож, – вдруг попросила она.

– Зачем? – удивился Ставр.

– Ты мне доверяешь? Ну дай!

– Что ты хочешь с ним делать? – недоверчиво поинтересовался он, вынув охотничий нож из ножен.

Уна настойчивым жестом требовала нож. Ставр вложил рукоятку ножа ей в ладонь. Уна сразу приложила холодное лезвие ножа ко лбу и облегчённо вздохнула.

– Может, тебе лучше фляжку? – улыбнулся Ставр.

– Давай! – оживилась Уника и вернула ему нож.

Она жадно сделала пару глотков, закрыла флягу и положила себе на лоб. Рядом с ними заворочался и застонал Ким. Он почмокал пересохшими губами и открыл один глаз.

– Где я? – спросил он, озираясь по сторонам и держась за голову, – Ставр, я что, башкой треснулся? Почему она так болит?

– С добрым утром! – улыбнулся Ставр, – Как себя чувствуешь?

– Хреново…

– Как я тебя понимаю… – громко простонала Уника.

– Уна? Тебе плохо? – удивился Ким.

– Угу…

– Ты тоже ничего не помнишь? – спросил Ставр.

– Помню, как мы ягоды ели, а потом словно свет выключили…

– Ты сам какой-то дури нажрался и Уну накормил! – наехал на него Ставр.

– Милый, не шуми, – взмолилась Уника, – Голова…

– Прости, дорогая, – сразу смягчился Ставр.

– Прости меня, Ставр! – зажмурился Ким, – Уна! Прости меня, пожалуйста! Я не хотел!

– Тише, у неё голова болит, – предупредил Ставр, – Тебя вчера уже все простили. Ты всему отряду в любви признался и с Роем целовался…

– Что я сделал?! – округлил глаза Ким.

Уника начала тихонько смеяться, морщась от головной боли.

– Про тебя я вообще молчу, – обернулся к ней Ставр, – Ты вместе с Кимом сначала три часа хохотала и по земле каталась, потом вы оба рыдать начали, а потом… – Ставр решил пожалеть её и замолчал.

Улыбка сразу исчезла с лица Уники:

– Договаривай, – потребовала она, – Лучше я от тебя узнаю.

– Потом ты Кима прибить хотела, но промахнулась и в Славца флягой попала, а потом вы обниматься начали и в любви друг другу признаваться. При всех…

Уна зажмурилась и покраснела от стыда. Она взяла Ставра за руку:

– Прости меня, дорогой… Я этого не помню.

Ким также густо покраснел и закрыл лицо руками.

– Да ладно вам, – развеселился Ставр, – Он тебя сестрёнкой назвал, а ты его братиком. Потом, когда мы вас растащили, Ким всем подряд в любви признаваться начал…

– А я? – испуганно взглянула на него Уника.

– А ты – мне, – улыбнулся Ставр.

Уна с облегчением вздохнула.

– Стыд то какой… – простонал Ким, – Надо мной теперь весь Поиск ржать будет!

– А ты ещё стихи читала и желание на падающую звезду загадала.

– Что я загадала? – спросила Уника.

– Ты прокричала, что хочешь найти своего отца.

Уника молча закрыла глаза. Ким, увидев фляжку у неё на лбу, попросил жалобным голосом:

– Уна, дай водички попить!

Уника передала ему фляжку через Ставра.

– Ставр! – позвал его Ярик, – Там каша готова, иди, покушай!

– Я сейчас не могу Уну бросить, – ответил Ставр.

– Я посижу с ними, – предложил Ярик, – Я уже поел. Иди и ты покушай.

– Иди, дорогой, – погладила его по плечу Уника.

Ставр не стал спорить, он кивнул и ушёл. Ярик нерешительно мялся с ноги на ногу.

– Как ты себя чувствуешь, Уна? – робко спросил он.

– А по мне разве не видно? – ответила она.

– Наверное, плохо…

Уника жестом подозвала Ярика к себе.

– Рассказывай, – велела она, – Кто и что обо мне говорит в лагере?

– Да, ничего такого, – растерялся Ярик, – Вчера все долго смеялись, но отнеслись с пониманием, а сегодня вам даже сочувствуют. По крайней мере наши…

– Я что, правда вчера с Роем целовался? – стыдливо спросил Ким.

– Да, – заулыбался во всю ширь Ярик, – Прямо в морду! И заснул с ним в обнимку.

Ким зажмурился и застонал от стыда.

– Ярик, – позвала его Уника, – Дай фляжку…

Когда парни уже наелись и обсуждали друг с другом увиденное в новом мире, из тоннеля показался Ярик и позвал Сергея. Тот бегом метнулся в тоннель. Через пару минут они вывели под руки Унику. Ноги плохо слушались её, и она часто спотыкалась. Парни заботливо помогли ей спуститься вниз и подвели её к костру. Старшие братья сразу подвинулись, уступив ей место рядом со Ставром. Уна пошатывалась, крепко держась за Ярика. Ставр принял её с рук на руки и усадил рядом с собой, нежно обняв за плечи.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, – Кушать хочешь?

Он поднёс к её лицу ложку с кашей, но она закрыла себе рот и замахала на Ставра рукой.

– Убери! – взмолилась она, – Мне от одного только вида пищи уже плохо…

– Может, ещё полежишь? – предложил Ставр.

– Залежалась я, мне двигаться нужно, чтобы обмен веществ ускорить… Только ноги не слушаются…

– Давай, я тебя повожу, – предложил Фил.

– Я сам! – сказал Ставр и помог Унике встать.

Он водил её кругами под руки, поддерживая, когда она спотыкалась, не давая ей упасть.

– Ну как ты, дочка? – подошёл к ней Кайзер.

– Батька, прости! – искренне сокрушалась Уника, – Я тебя задерживаю…

– Не ты одна. Не ожидал я от тебя. Ладно Ким – он балбес. Но ты-то медик! Должна понимать, что незнакомые ягоды есть нельзя!

– Я думала, это голубика, – виновато ответила Уника, – Они очень похожи были… Мне так стыдно, батька!

Тошнота опять подкатила ей к горлу, Уна зажмурилась и уткнулась лицом в грудь Ставру.

– Ладно уж, – пожалел её Кайзер, – Когда сама идти сможешь – скажешь. Крепкая дурь видать попалась, раз на второй день так плохо…

Кайзер ушёл. Уна переборола приступ тошноты и отдышалась. Вдруг её осенило:

– Ставр! В следующий раз нужно будет образцы ягод, растений и всяких плодов с собой в ПП взять. В подвале лаборатория есть. Я смогу состав определить и буду знать, что отрава, а что нет. Может, лекарственные растения обнаружу…

– Хорошая идея, – одобрил Ставр, – Так и сделаем.

– Ты в городе хоть один рабочий телефон или планшет находил?

– Нет, всё в нерабочем состоянии, – ответил Ставр, – Рабочую технику вообще трудно найти. Только то, что лежало в коробках. Зачем тебе телефон?

– Растения сфоткать, чтобы не перепутать потом. Тогда Олеську надо с собой взять. Она очень быстро рисует.

– Насчёт Олеськи нужно с Кайзером договариваться…

– Она мне нужна, – заверила его Уника.

– Она не в Поиске. Одно дело взять её в город с согласия Германа, другое дело – сюда. Тут без Кайзера никак, – размышлял Ставр.

– Она мне нужна, – настаивала Уна, – Если я сама рисовать буду, то мы здесь на неделю застрянем. А сделать это нужно, иначе в следующий раз кто-нибудь реально отравится.

– Я понял. Я передам твою просьбу Кайзеру и поддержу, но… Нужно под хорошее настроение попасть, – улыбнулся Ставр.

После обеда Уна и Ким уже уверенно стояли на ногах, и Кайзер свернул лагерь. Сено упаковали в старые простыни, которые так и остались лежать в рюкзаке у Кима. Парни, взвалили тюки с сеном себе на спины и двинулись в обратный путь. Дорога заняла чуть больше четырёх часов. Выйдя на поверхность, отряд вернулся в «Шпиль». Вернуться в ПП до темноты они уже не успевали, поэтому решили заночевать. Уна и Ким не ели весь день, но наотрез отказались от ужина, сразу заснув в своих спальниках.