Деда Мороза вызывали?

Пьяный от любви, Вадим ринулся в ювелирный и чуть не наломал там дров, размахивая пистолетом. Потом все-таки купил кольцо в другом магазине и пригласил Катю в кафе рядом с ее домом. Он не мог тянуть. Кольцо жгло ему руки. Вадим жаждал скорее надеть его на пальчик Кати и тем самым провозгласить: ты – моя. Но сперва предстояло объясниться с Настей.

Бросать девушку в канун Нового года, перед знакомством с родителями, которое было так важно для Насти, конечно, подло. Поэтому, услышав в трубке радостный голос подруги, мужчина оробел, но в следующий миг он отыскал взглядом фотографию Кати в газете. «Вперед, мой герой!» – словно призывала она, придавая смелости, и Вадим на одном дыхании выпалил все, что собирался сказать: про старую любовь, которая не погасла, про фотографию Кати в газете, про их желание быть вместе.

– Насть, ты очень хорошая, правда. Но я как фотографию Кати увидел, понял, что до сих пор люблю эту девушку и без нее не могу. В общем, Новый год я буду встречать с Катей. Ты уж прости меня. И не сердись.

Вадим и представить себе не мог, что в этот самый момент его бывшая невеста стоит у витрины магазина свадебных платьев, до боли стиснув ручку пакета, невесомое содержимое которого вдруг сделалось тяжелее свинцовой гири. В проходе показалась Катя, вернувшаяся из дамской комнаты, и Вадим скомканно попрощался с Настей:

– Все, извини, мне пора… С наступающим! – неловко добавил он, сбросил вызов и поднялся навстречу девушке своей мечты. – Наконец-то, я уже успел заскучать!

Вадим потянулся, чтобы поцеловать любимую, но та со смехом уклонилась:

– Помаду испортишь!

«Какое мне дело до помады?» – с досадой подумал Вадим, но спорить не стал, а помог Кате одеться и повел из ресторана. Он был слишком влюблен, чтобы заметить тревожные звоночки в поведении девушки своей мечты, и слишком счастлив, чтобы понимать: не все новогодние чудеса являются таковыми. Иногда чудо может обернуться роковой ошибкой.

– Вот тебе и ангел с крыльями! Ну какой засранец! – кипела Света, заводя убитую горем Настю в первый попавшийся ресторан торгового центра.

– Эспрессо. Двойной. Пожалуйста, – даже не взглянув на подошедшую официантку, попросила Настя, когда подруги сели за укромный столик в углу.

– Никакого кофе! – решительно возразила Света. – Девушка, принесите нам две текилы. Да побыстрее!

Когда официантка отошла, Лисичкина продолжила негодовать, тогда как Настя с отрешенным видом смотрела перед собой.

– Ты ему сказала, что он мерзавец? Что он скотина последняя? – кипятилась Света. – Нет? Так дай телефон, я ему скажу! Нет, лучше я напишу! На всю Москву его ославлю! Посвящу ему целую полосу и фотографию напечатаю. А эта его Катя? Она откуда взялась?

– Из газеты, – безжизненно отозвалась Настя.

– Откуда? – опешила Света.

– Вадим увидел ее фотографию в газете и помчался к ней домой, – еле слышно вымолвила Настя.

– В какой еще газете? – разъярилась Света. – С интимными объявлениями? «Горячая Снегурочка распахнет свои объятия для страстного Деда Мороза»? Там и адрес был?

Настя ничего не ответила, но ее обреченный взгляд из-под ресниц с потекшей тушью заставил Свету ахнуть:

– Не может быть! Эта сушеная вобла из нашей газеты и есть Катя?!

– То-то она мне знакомой показалась… – выдавила Настя. – Я ведь как-то видела ее фотографию у Вадима.

– Если бы я только знала, что такое может случиться, я бы на порог нашей редакции ее не пустила, – негодовала подруга.

– Это будет самый кошмарный Новый год в моей жизни, – глухо сказала Настя, едва сдерживая слезы. – Мало мне маминых нотаций, так теперь еще и перед Вероникой опозорюсь. Уж она не упустит случая позлорадствовать.

– А может, он передумает? – с надеждой предположила Света. – Насть, ты же в сто тысяч раз лучше этой костлявой кильки!

– Он не передумает, – мрачно возразила девушка. – Он по ней с ума сходил, жениться хотел. Мне его мама рассказывала.

– А может, еще наладится, а? – не сдавалась Света. – Эта Катя пошлет его лесом, и он на коленях к тебе приползет.

– Ага, ровно в полночь, под бой курантов, с кольцом в зубах, в лучших традициях голливудских фильмов, – нашла в себе силы сыронизировать Настя. – Светка, очнись! Моя жизнь – не кино. Все кончено.

– Ладно-ладно, – поспешно согласилась подруга, – забудь этого поганца. С глаз долой – из «Фейсбука» вон!

– Мне придется признаться матери, что я неудачница. Даже мужика удержать не сумела, – корила себя Настя.

– Да, Тамара Петровна точно испортит праздник… – вздохнула Света. – А если ей не говорить? Скажи, что Вадим сделал тебе сюрприз и на Новый год везет тебя в Париж! Откосишь от семейного застолья.

– Свет, я не умею так врать, как ты.

– У меня это профессиональное, – хмыкнула Света, ничуть не обидевшись.

За соседним столиком громко рассмеялись. Компания девушек лет двадцати отмечала Новый год, делилась планами, обменивалась подарками. Настя заметила, как тихая блондиночка пунцово покраснела, выудив из подарочного пакета стринги ярко-алого цвета, и торопливо сунула их обратно.

– А тебе, Инна, желаем в новом году парня с большим… сердцем! – провозгласила одна из подруг и подняла бокал. – Ну, давайте за Новый год!

– С Новым годом! – поддержали ее подружки. – С новым счастьем!

Настя тоже схватилась за рюмку, и Света подняла свою, намереваясь чокнуться, но, глядя на несчастное лицо подруги, не решилась и молча пригубила текилы.

– С наступающим меня позором! – нервно объявила Настя, залпом опрокинула текилу и закашлялась.

Света заботливо подвинула к ней лимон и задумчиво спросила:

– А Тамара Петровна фотографии Вадима видела?

– Нет, – замотала головой Настя, вытирая выступившие слезы, – я ей не показывала.

– Если бы я была на твоем месте, я бы представила ей другого в роли жениха. И еще бы такой репортаж забабахала! – объявила Света.

Настя, подперев щеку ладонью, пристально уставилась на подругу. Ударная доза текилы давала о себе знать: лицо Светы было расплывчатым, как сквозь пелену дождя, а предложение подруги подменить Вадима, которое трезвая Настя немедленно отвергла бы как чистейшее безумие, внезапно показалось опьяневшей Насте очень даже забавным.