Люби как в 20!

– Какой у тебя размер? – Парень подвел меня к гардеробу и помог снять куртку.

– Сорок второй, – с удивлением отозвалась я.

Данила рассмеялся, а я с недоумением взглянула на него.

– Не одежды, а обуви.

– Тогда тридцать шестой.

– Да ты Дюймовочка, – улыбнулся он, а я смущенно зарделась. В мои тридцать меня так давно никто не называл.

Он отдал нашу одежду в гардероб и подошел к прилавку, за которым выдавали кроссовки для боулинга. Запах грязных носков усилился, и я с сомнением посмотрела на ряды сменной обуви. А это вообще гигиенично? Не хватало еще подхватить грибок! Едва удержалась, чтобы не поморщиться.

Но Данила уже взял кроссовки себе и пару поменьше для меня. К счастью, мой размер популярностью не пользовался, и мне досталась относительно новая пара. Ладно уж, как-нибудь перетерплю. Но чтобы я еще хоть раз пошла на свидание со студентом! Поиграю сегодня – и с меня хватит.

С такими мыслями я переобулась и направилась за Данилой к дорожке, мечтая скорее вернуться к себе и устроиться на диване с любовным романом. И что мне не сиделось дома? Нет же, приключений захотелось! Получай!

Почти все дорожки были заняты, и, пока мы шли, я с любопытством смотрела, как игроки бросают шары. У кого-то получалось сбить кегли, у кого-то шар сразу слетал в желоб, не докатившись и до середины дорожки.

– Все дело в размахе и силе броска, – пояснил Данила. – Я покажу.

Когда мы подошли к свободной дорожке, на табло уже горели наши имена. Данила помог мне выбрать самый легкий шар – розовый, показав, как вставлять пальцы в отверстия и держать его на весу. А себе он взял шар потяжелее – фиолетовый.

– Это делается так.

Парень разбежался, замахнулся и, чуть присев, бросил шар на дорожку. Раздался грохот, и шар ровно и быстро покатился в самый центр, разметав все кегли.

– Ух ты! – Я захлопала в ладоши.

– Не ух ты, а страйк, – Данила скромно улыбнулся – мол, ничего такого. – Теперь ты попробуй!

Настало мое время позориться. Я неуклюже разбежалась, попыталась повторить за Данилой, но кроссовки непривычно заскользили. Попытавшись удержаться на ногах, я выронила шар в самом начале дорожки, и он сразу же скатился в желоб, не успев сбить ни одной кегли.

– Ничего, солнце, научишься! – ободрил меня Данила. – Я помогу.

Вторым броском он снова выбил страйк и бросил на меня победный взгляд. Я снова похлопала, удивляясь, какой же он еще мальчишка. Привел меня в боулинг, чтобы покрасоваться и заслужить мое восхищение.

Данила подошел ко мне, еще раз показал, как правильно держать шар, разбегаться и приседать, отпуская шар на дорожку. Для меня, привыкшей учить других, было необычно оказаться в роли ученицы. Тем более, когда в роли учителя выступал парень намного младше. Я внимательно слушала его, повторила за ним несколько движений, и, когда наконец бросила шар на дорожку, он докатился до кеглей и сбил целых три с краю! Я даже запрыгала от радости, входя в азарт.

– Йоху! – машинально у меня вырвался возглас из молодежной комедии, которую я смотрела накануне.

– Молодец! – Данила с улыбкой протянул мне ладонь, и я задорно ударила по ней.

Затем он забил свой третий страйк, а я с третьего удара выбила уже пять кеглей.

– У тебя талант! – похвалил Данила, а я шутливо ткнула его в грудь.

Атмосфера боулинга раскрепощала, я разгорячилась от игры и начала получать удовольствие. С каждым разом у меня выходило все лучше, и последним десятым ударом я все-таки забила страйк! От радости я бросилась Даниле на шею, а он подхватил меня за талию и закружил.

Теперь я нисколечко не жалела, что провожу этот воскресный день с ним, а не с книгой на диване. Я как будто сама оказалась в книге или в молодежной мелодраме.

Хотелось пить, и Данила принес стакан сока, который выиграл за три страйка подряд. Выглядел он при этом таким довольным, как будто завалил мамонта. И мы, шутя и дурачась, выпили этот стакан на двоих, а затем начали вторую игру.

Час игры пролетел незаметно, и я даже расстроилась, когда наше время вышло. Зато Данила выбил пять страйков подряд и выиграл пиццу, которую нам приготовили в баре. Усевшись за столик, мы ели горячую пиццу, запивали соком и делились впечатлениями об игре. С Данилой было так легко и весело, что я совсем забыла о разнице в возрасте между нами и наслаждалась его компанией.

– Ты что же, никогда не ходила с друзьями в боулинг? – удивился Данила.

– Ни разу, – призналась я. Эта игра прошла мимо меня, и я даже не догадывалась, что она может быть такой захватывающей. А может, все дело в компании Данилы, который учил меня играть, ненавязчиво касаясь и заставляя трепетать, подшучивал надо мной, вызывая улыбку, и по-мальчишески радовался собственному успеху, так что его веселье передавалось и мне.

– Надо будет как-нибудь компанией прийти, – предложил Данила. – Я своих друзей позову, ты девчонок.

– Будет здорово! – фальшиво воскликнула я и поспешила перевести тему.

Сердце заныло, ведь планам Данилы не суждено было сбыться. Мы не ровесники и никогда не будем дружить компаниями. А мои тридцатилетние подруги сидят по домам с детьми, выплачивают кредиты, строят карьеру и им уже не до развлечений.

Мы доели пиццу и покинули боулинг. На прощание я обернулась – знала, что больше никогда сюда не вернусь. Жаль, что я не встретила Данилу в двадцать лет, но теперь уже ничего не поделаешь.

– Хочешь? – на улице он предложил мне жвачку.

После секундного колебания я взяла подушечку и сунула в рот, ощутив мятный вкус. Уже много лет я ее не жевала, а на занятиях ругала студентов, про себя называя их жвачными животными. И вот сейчас вспомнила забытый вкус и ощутила себя юной.

С Данилой было легко и весело – жевать жвачку, болтать, шутить. Я навсегда запомню эти выходные, проведенные с ним в кино и в боулинге. Но больше они не повторятся.

Пока я думала, как бы поделикатнее отшить Данилу, пока это не зашло слишком далеко, он уже вовсю строил планы на следующую неделю. Наивный мальчик по-прежнему видел во мне свою ровесницу, которая разделит с ним развлечения и войдет в компанию его друзей!

Чем ближе мы подходили к дому, тем тоскливее мне становилось при мысли, что я больше не увижу Данилу. Я уже давно так весело не проводила время, как в эти выходные с ним!

На углу дома Данила обнял меня, а я взволнованно замерла в ожидании первого поцелуя, словно нецелованная старшеклассница. В ту минуту я так себя и чувствовала. Данила наклонился ко мне, обдав мятным ароматом жвачки, и его губы нежно коснулись моих, согревая теплом и стирая последний барьер между нами. Я закрыла глаза и обвила руками его шею, прикрытую шарфом. Мне было все равно, что нас кто-то увидит. Я парила в облаках.

– Я мечтал об этом с нашей первой встречи, – шепнул Данила.

И все испортил. Ведь он имел в виду нашу с ним встречу у него на вечеринке 8 марта. Тогда как наше знакомство состоялось на день раньше – в лифте, где он обозвал меня дамочкой.

Я уперла кулачки ему в грудь и хотела отстраниться. Знал бы он, что целуется с дамочкой!

– Что-то не так, солнце? – встревожился он.

Я не ответила, а он снова меня поцеловал – опьяняя нежностью и теплом. Это было безумие, но это было лучшее, что со мной случилось. Я чувствовала себя живой рядом с ним. И молодой! Невозможно молодой, как будто время повернуло вспять, и мне снова двадцать. А еще меня никто никогда не называл солнцем. И когда он меня так называл, можно было представить, что он обращается ко мне настоящей, а не к придуманной Алине, имя которой заставляло меня вздрагивать и чувствовать себя самозванкой.

– Увидимся завтра? – спросил Данила, когда мы подошли к подъезду.

Я глупо улыбнулась и кивнула. Как я могу ему отказать? Я с ним еще не нацеловалась!

Консьержки на месте не было, и мне снова удалось проскочить неузнанной. А когда мы вошли в лифт, Данила опять меня поцеловал, а затем внезапно спросил:

– У тебя есть Инстаграм?

Вот я и попалась!

– Нет, – я помотала головой, бросив панический взгляд на двери лифта. Скорей бы уже доехать на свой этаж и сбежать от расспросов, которые могут меня разоблачить!

– А страничка «Вконтакте»? – не отставал Данила.

У меня был профиль для общения со студентами, но не могла же я дать его Даниле!

– Неа.

– Что, вообще нет соцсетей? – Парень в изумлении вытаращил глаза. – Солнце, а как ты с друзьями общаешься?

Я пожала плечами.

– В основном по вотсапу.

– Диктуй, – потребовал он.

– Что? – испугалась я.

– Номер телефона.

Я замешкалась. Если назвать свой номер, он же сможет пробить его по Интернету и узнает, что телефон зарегистрирован на Полину Ларионову, а не на Алину. Да и вообще, у меня в профиле в мессенджере стоит моя фотка в образе строгой училки – для общения с коллегами и студентами.

– Я его потеряла, – выпалила я.

Данила удивленно взглянул на меня.

– Вот прямо на днях, – добавила я.

К счастью, лифт наконец остановился на моем этаже и я выскочила наружу.

– И как же ты без телефона? – поразился Данила.

Похоже, парень не понимал, как человек вообще может обходиться без Инстаграма, ВК и чатов в мессенджерах.

Я развела руками:

– Как без рук! – А потом зачем-то соврала: – Полина обещала купить, ей скоро зарплату дать должны.

К счастью, двери начали закрываться, и я уже вздохнула с облегчением. Но тут Данила резко шагнул ко мне на площадку. Не успела я испугаться, что он продолжит расспросы про телефон, как он поцеловал меня. Все мысли разом вылетели из головы.

– Зайду за тобой завтра в шесть, – шепнул он на прощание. – Оденься потеплей!

Он нажал на кнопку лифта, вошел внутрь и уехал на этаж выше. А я вытащила свои ключи и никак не могла попасть в замочную скважину. Только потом заметила, что сую не тот ключ. Руки дрожали, мозг совсем отключился, а на губах блуждала глупая улыбка и остался мятный вкус поцелуя.

Когда я наконец зашла в свою квартиру и остановилась напротив зеркала, то не узнала себя. Из отражения на меня смотрела юная влюбленная Полина – с румянцем во все щеки, растрепавшимися на ветру волосами и припухшими зацелованными губами. Как будто время пошло вспять, и я вернулась в свои восемнадцать – когда я была беззаботной студенткой и бегала на свидания, а родители еще были живы.

Я бросила взгляд на кухню, в надежде увидеть там маму с папой, сидящих за чашкой чая. Но там никого не было. Родители никогда не переступали порога этой квартиры, ведь я переехала сюда уже после их смерти.

Я сняла розовую куртку и повесила ее на крючок рядом с черным пальто, в котором ходила на работу. Моя жизнь разделилась на две. Судьба давала мне шанс снова почувствовать себя юной в объятиях Данилы. И я не собиралась его упускать!

Вечером, переключая каналы, я наткнулась по телевизору на начало молодежной мелодрамы «После». Первокурсница приезжает учиться в колледж, где знакомится с плохим парнем и влюбляется в него. Я чуть не подпрыгнула, когда узнала в матери героини актрису Селму Блэр. В моем любимом фильме «Жестокие игры» она сама играла первокурсницу Сесиль, которую соблазняет коварный Себастьян – герой Райана Филиппа. Для меня она так и осталась той юной наивной девчонкой, и сейчас было непривычно видеть ее строгой матерью, опекающей дочь того же возраста, что и Сесиль.

Мне стало интересно, сколько лет сейчас актрисе, и я открыла ее страничку в Википедии. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что Селме – 49. «Жестокие игры» вышли на экран в 1999, и я была уверена, что актрисе тогда было 16, как и ее героине. Но подсчитав в уме, я поняла, что на момент съемок ей стукнуло 27! Позже, в 2001 году, она снималась в роли студентки в «Блондинке в законе», а ей тогда уже было 32, еще больше, чем мне сейчас! И ведь когда я смотрела кино, у меня и сомнений не возникло, что актриса намного старше своей героини.

Фильм, шедший фоном, был забыт. Я углубилась в Интернет и стала искать информацию об актрисах, игравших героинь младше себя. Оказалось, таких примеров довольно много. Актрисы в 25–35 лет успешно изображали школьниц и студенток на 7-10, а то и 15 лет моложе.

Актриса Элен Ролле в сериале «Элен и ребята» была на 10 лет старше своей героини и в 26 лет играла 16-летнюю. Ее экранный возлюбленный Николя был на 5 лет младше. А актрисе, игравшей американку Джоанну, уже исполнилось 30. Тогда как ее парню по сериалу Кри-Кри было всего 20! Даниле примерно столько же. У пары та же разница в возрасте, что и у нас, а в кадре они смотрелись ровесниками. Это внушало оптимизм!

Надежда Румянцева в свои 31 блестяще сыграла юную Тосю в «Девчатах». А всего-то надо было заплести две косички и говорить тонким голоском! Я тоже решила взять на вооружение этот прием, а заодно пересмотреть несколько фильмов, чтобы почерпнуть другие приемы, с помощью которых актрисы выглядят моложе своего возраста.

В мой список вошли комедия «Дрянные девчонки», где Рэйчел Макадамс играла школьницу в 26 лет, триллер «Дикость», где Дениз Ричардс на 10 лет старше своей 17-летней героини, и мелодрама «Грязные танцы» – где такая же разница с юной героиней у актрисы Дженнифер Грей.

К списку добавила и «Завтрак у Тиффани» – Одри Хепберн в свои 32 блестяще сыграла 18-летнюю Холли Голайтли.

Были и актрисы гораздо старше меня, которые играли героинь на 20 лет моложе.

Актрисе Янине Жеймо вообще было 38, когда она перевоплотилась в юную Золушку в черно-белом советском фильме. Героиня была ровесницей ее дочери!

В 38 лет сыграла вчерашнюю школьницу Фросю Бурлакову актриса Екатерина Савинова в фильме «Приходите завтра».

Вспомнила я и фильм «Москва слезам не верит». Вере Алентовой в нем 37, Ирине Муравьевой – 30, а в первой серии они вполне убедительно играют 19-летних. А еще позже, в 32 года Ирина Муравьева снималась в фильме «Карнавал» в роли 18-летней Нины.

А в сериале «Аббатство Даунтон», который я смотрела недавно, актрисе, исполнявшей роль юной служанки Дейзи, было 35! С хрупкой фигуркой, тонким голоском и наивным взглядом она выглядела девчонкой.

Эти примеры доказывали, что возраст вполне можно обмануть и притвориться моложе. Хотя я и отдавала себе отчет, что я непрофессиональная актриса и играть мне предстоит в жизни, а не на экране. К моим услугам нет профессиональных операторов и осветителей, способных выставить свет так, чтобы скрыть десяток-другой лет, у меня нет актерского опыта и таланта, и справляться придется самой. Да и зритель у меня только один – Данила.

Пока я гуглила свой запрос, фильм «После» закончился. А я открыла онлайн-кинотеатр и нашла мелодраму «Нецелованная», которая отчасти перекликалась с тем, что задумала я. Дрю Берримор играет 24-летнюю журналистку, которая под видом школьницы учится в колледже, чтобы написать репортаж для газеты. Самой актрисе тоже было 24, а играла она 16-летнюю. Я вооружилась блокнотом и ручкой и села перед экраном, чтобы сразу записывать приемы, которые она использует, чтобы казаться моложе. Моя задача не такая сложная – мне надо притвориться студенткой, а не школьницей.

Фильм оказался очень забавным. Дрю Бэрримор была убедительна в роли наивной и застенчивой старшеклассницы и выглядела ровесницей актрис школьного возраста – Джессики Альбы и Лили Собески. Помогали ей в этом яркая молодежная одежда и прическа, тонкий голосок, наивный взгляд и отсутствие макияжа. Все это я и записала в блокнот, чтобы продолжать дурачить Данилу и он ничего не заподозрил.

Но вот любовная линия сильно отличалась от задуманного мной. Несмотря на то, что героине Дрю удалось привлечь внимание самого популярного парня в колледже и пойти с ним на выпускной бал, сама она влюбилась в молодого учителя – своего ровесника. И именно он в финале мелодрамы подарил ей первый поцелуй на стадионе под аплодисменты зрителей. На этом моменте я даже прослезилась, но, выключив фильм, не могла не думать о том, что свое счастье героиня нашла с ровесником, а не с парнем младше себя. И пусть Данила чуть старше этого киногероя и уже студент, между нами все равно огромная разница – не только в цифрах в паспорте, сколько в жизненном опыте. Пока что мой опыт позволял обманывать парня, но как долго это будет продолжаться?

«Вот бы у Данилы был старший брат!» – вздохнула я, выключая телевизор.