Невеста из Оксфорда

© Набокова Ю., 2022

© ООО «ЛитРес», 2022

© «Яуза-каталог», 2022

Глава 1

Даже два месяца спустя мне не верилось, что я учусь в Оксфорде. Простая русская девчонка – без связей, без богатых родных. Это было все равно, что попасть в Хогвартс! А теперь я здесь – брожу по старинному городку с многовековой историей, слушаю лекции в гулких залах со сводчатыми потолками, запросто захожу в красивейшую библиотеку, где снимали «Гарри Поттера». Я словно в сказке!

Я как раз забегаю в дом, вымокнув под дождем, когда по скайпу звонит Наташа. Я принимаю вызов, шагая по ступеням на свой третий этаж.

– Привет, англичанка! – весело здоровается подруга.

На ней голубой пуховик и белая шапка с пушистым помпоном, из-под которой выбиваются каштановые кудри. Наташа стоит на фоне заснеженного двора и улыбается до ушей. Я расплываюсь в ответной улыбке:

– Привет!

– Ты чего там, под дождь попала? – удивляется она, вглядываясь в экран.

– Угу. Льет как из ведра! – жалуюсь я, другой рукой выжимая мокрую прядь волос.

– А у нас снег идет. Зацени! – Наташа обводит рукой с телефоном и показывает мне снежную панораму нашего двора.

– Красота! – Я так и прилипаю к экрану, всматриваясь в знакомый дворик, где вовсю метет метель, как в новогоднем кино.

– Соскучилась по русской зиме? – весело спрашивает Наташа, и я замечаю, что ее щеки зарумянились от мороза.

В Англии привычной мне зимы и не было. Только однажды выпал снег, и то почти сразу же растаял. На дворе – середина декабря, а я все хожу в легкой куртке и даже не ношу шапку. Сегодня, например, плюс одиннадцать, и не то, чтобы я сильно жалуюсь.

– Честно говоря, зеленые газоны в декабре мне нравятся больше сугробов, – шучу я, отвечая на вопрос Наташи.

– Ну как там Оксфорд? – интересуется Наташа.

Моя мама, учительница английского в школе, мечтала хоть однажды побывать в Лондоне. А я не просто побывала в Англии. Я теперь учусь в самом знаменитом университете!

– Учусь целыми днями, – докладываю я подруге.

– Это я уже поняла, – хмыкает Наташа. – Как тебе ни позвоню – то ты на лекции, то в библиотеке.

Я останавливаюсь у своей квартиры, на ощупь нашариваю ключ и толкаю плечом просевшую деревянную дверь, входя в жилье, которое я снимаю от университета в старом доме викторианской постройки.

– Домой пришла? – оживляется Наташа. – Покажи хоть, как устроилась!

Я уже посылала подруге несколько фотографий и видео, но сейчас, сбросив промокшие ботинки и повесив куртку на вешалку у двери, еще раз провожу экскурсию по своей комнатушке. Здесь только узкая кровать и столик у окна – за ним я и учусь, и пью чай. А еще шкаф у стены и ванная комната. Я живу здесь одна, чему очень рада.

– Жаль, что у тебя соседки нет, – вздыхает Наташа. – Все было бы веселей!

– Мне и так скучать некогда, – замечаю я, поглядывая на гору учебников на столе. Сегодня вечером еще надо поработать над письменным эссе по литературе и почитать Диккенса в оригинале. В Оксфорде, в отличие от российских вузов, много времени отводится для самостоятельного обучения студентов, и соседка мне бы только мешала.

– Опять в книжки будешь глаза пялить? – упрекает Наташа. – Ты же в Англии, Женька! Хоть бы съездила куда, погуляла, мир посмотрела!

– Я сюда учиться приехала, – возражаю я.

Поступить в магистратуру Оксфорда было моей мечтой, и я собиралась наслаждаться каждым днем здесь.

– Хоть бы в Лондон съездила прогуляться, он же совсем рядом!

– Да некогда мне, Наташ!

– Так и просидишь все время за учебниками, – ворчит подруга. – Англия – это же такие возможности! Могла бы с каким-нибудь бритишем познакомиться и роман замутить!

– Не нужны мне бритиши, – отмахиваюсь я.

– А кто нужен? Французы, итальянцы? Или, может, арабы? Их в Англии тоже полно.

– Да ну тебя, Наташка! У тебя мысли только об одном!

– У меня хотя бы о будущем, – смеется подруга. – А у тебя только об учебе!

– И я о будущем думаю. А оно зависит от учебы здесь!

– Лучше бы ты там замуж за англичанина вышла, и тогда о твоем будущем думал бы он! – замечает Наташа.

Не успеваю я возразить, как подруга торопливо прощается:

– Кирюша пришел! Все, я побежала! Мы в кино идем! Чмоки-чмоки!

Она отключается, а я кладу телефон на столик и останавливаюсь у окна, за которым льет серый дождь. Сейчас мне как никогда хочется перенестись в наш заснеженный дворик, обнять Наташку и вместе с ней пойти в кино на какой-нибудь веселый ромком. Но с тех пор, как я уехала в Оксфорд, у нее появился Кирюша, а у меня – никого. Даже новых друзей тут не завела. Да и учебный процесс в Оксфорде не предполагает совместных посиделок. Это в России после лекций на филфаке мы с сокурсниками могли собраться в кафе и обсуждать книгу или готовиться к семинару. В Оксфорде каждый был сам за себя. Нас как будто готовили к тому, что мы конкуренты друг другу, и каждый должен добиваться успеха в одиночку.

Я задергиваю шторы, включаю настольную лампу под зеленым абажуром и сажусь за учебники.

Что может быть лучше, чем изучать английскую литературу на родине Шекспира? Просыпаясь рано утром, чтобы успеть на лекции, я сама себе завидую. Ведь мне выпал такой шанс! Мало того, что поступила в магистратуру Оксфорда, так еще и выиграла полный грант на обучение! Таких счастливчиков, как я, всего восемь человек в год выбирают. Годовая стипендия покрывает мое проживание, питание, покупку книг, и еще остаются свободные деньги, которые я пока берегу.

Свое первое Рождество в Оксфорде я встречаю одна, в своей стылой комнатке, накрывшись двумя одеялами сразу и готовясь к экзамену. А потом включаю на ноутбуке «Реальную любовь», которую знаю наизусть. Но посмотреть ее в Рождество в Англии особенно приятно.

Через три дня я все-таки устраиваю себе выходной от учебы. Сажусь в красный двухэтажный автобус и еду в Лондон, чтобы побродить по тем же улочкам, что и герои фильма. Глазею на рождественские декорации в Ковент-Гардене и записываю видео для Наташи. Потом любуюсь огнями на Эппл-маркет, фотографирую огромную нарядную ель и делаю селфи на фоне большого светящегося оленя.

«Наконец-то выбралась в люди! – радуется подружка. – Веселись!»

Я убираю телефон в сумочку, по московской привычке плотно прижимаю ее к себе – чтобы не украли, и иду в толпе, особенно остро ощущая свое одиночество среди веселых компаний и парочек. Какая разница, где быть одинокой – в Москве или в Лондоне? Разве что обстановка другая. В моем сердце зияет огромная рана, и любимый и близкий человек, которого я потеряла навсегда, уже никогда мне не позвонит, чтобы поздравить с Новым годом или справиться о моих успехах в учебе. Меня ничто не радует в этой праздничной суматохе чужого города, блеск огней слепит глаза, чужое веселье – раздражает. И, пробыв в Лондоне всего пару часов, я запрыгиваю на автобус до Оксфорда, чтобы скорее укрыться от мира в своей крошечной комнатке. Там я хотя бы знаю, чем заняться. Учеба всегда меня спасает, когда становится невмоготу.

Новый год ничем особенным тоже не запоминается. Я гуляю по опустевшим улочкам Оксфорда – многие студенты-англичане разъехались по домам, и пью кофе из бумажного стаканчика. В Оксфорде я пристрастилась к кофе – чашка капучино до занятий, чтобы взбодриться и проснуться, и после – чтобы порадовать себя и согреться после целого дня, проведенного в стылых старинных аудиториях за изучением английской литературы.

В тот день в январе я возвращаюсь из библиотеки и, взяв кофе на вынос, решаю свернуть с проторенного маршрута. Оксфорд был построен в одиннадцатом веке, и его узкие мощеные улочки, казалось, уводят в прошлое. Он совсем не пострадал от бомбежек во время Второй Мировой войны, потому что Гитлер хотел сделать его своей резиденцией. Благодаря этим несбывшимся планам, городок сохранил свой исторический колорит. Я люблю бродить по его улочкам, но мне отчаянно не хватает компании. Вот бы пройтись здесь с мамой или с Наташей… Задумавшись, я налетаю на парня, который выходит из одного из старинных пабов, и обливаю его кофе.

– Простите! – от волнения восклицаю я на русском. – То есть сорри, – поправляюсь я, опознав в нем чистокровного англичанина – с узким породистым лицом, бледной кожей, голубыми глазами и светлыми ресницами. На миг мне даже показалось, что передо мной – старший из принцев, но потом я поняла, что ошиблась. Ведь принцу уже под сорок. А парень, стоящий передо мной, выглядит лет на двадцать пять, и даже симпатичнее. Его элегантное серое кашемировое пальто расстегнуто, и сейчас по самому пальто и по белому пуловеру под ним расплывается пятно от моего кофе. Я мысленно сжимаюсь, готовая услышать в ответ брань.

Но он только улыбается, глядя мне в глаза, и с невозмутимым видом произносит:

– Полагаю, я должен вам чашку кофе.

Мне кажется, что я ослышалась. Да любой русский парень меня бы на его месте обматерил! А англичанин галантно представляется:

– Уильям.

Как будто я только что не облила его кофе посреди улицы, а мы встретились на светском рауте у английской королевы!

– Джейн, – я называю имя, которым привыкла представляться здесь.

Мое полное имя – Евгения – по-английски произносится Юджини, и я оставляю его для официальных документов.

– Очень приятно, Джейн, – он чуть склоняет голову набок, изучая меня. А я – его прическу. Волосы у него светлые, слегка волнистые и идеально уложенные. – Вы ведь не из Англии?

– Я из России, – отвечаю с вызовом, уже заранее готовая к вопросам про медведей на улицах Москвы.

Но англичанин, не сводя с меня пристального взгляда, спрашивает о другом:

– И что вас привело в Оксфорд, Джейн?

– Любовь к английской литературе, – честно отвечаю я.

– Давайте обсудим это за чашкой кофе? – предлагает он.

И я соглашаюсь. Не могу же я отказать парню, на которого опрокинула полный бумажный стакан капучино!

– Как романтично! – восхищенно пищит Наташа, когда я вечером по скайпу рассказываю ей о знакомстве с англичанином. – Надо же, Уильям – как старший принц!

– Да тут этих Уильямов, как у нас – Вась!

– Жалко, что ты не Кейт, – продолжает возбужденно чирикать Наташа. – И что тебя мама Катей не назвала?

– Эй! Меня и мое имя устраивает! – осаживаю я подругу.

– А фотку его ты сделала? Покажи! Так интересно!

– Даже в голову не пришло, – разочаровываю я ее.

Наташа вздыхает, но затем продолжает гнуть свое:

– Значит, запал на тебя этот Уильям! Это судьба, Женька! Точно тебе говорю!

– Не выдумывай, Наташ, – я отмахиваюсь. – Может, я его больше никогда и не увижу!

– Но телефон-то он у тебя взял? – не отстает подруга.

– Ну взял, и что с того?

– Сто пудов ты ему в душу запала! – подмигивает Наташа. – Где он еще такую русскую красавицу найдет?

Я смеюсь и накручиваю на палец длинный светло-золотистый локон. Пусть Уильям мне больше не позвонит, я все равно буду вспоминать этот вечер как маленькое приключение.

– А он не из королевской семьи? – интересуется Наташа с придыханием.

– Вряд ли, – я делаю вид, что задумалась. – Короны на нем не было. И белого коня под ним тоже. А то я бы заметила.

– Да ну тебя! – фыркает Наташа. – Судя по тому, что ты его кофе облила, а он тебя в кафе пригласил, он явно джентльмен.

Я улыбаюсь, вспомнив учтивые манеры Уильяма, его безупречное британское произношение. Именно такими я представляла героев романов Джейн Остин и Шарлотты Бронте. Уильям почти ничего не рассказал о своей семье, только о том, что преподает математику в Оксфорде. Но я бы не удивилась, узнав, что он наследник какого-нибудь старинного рода. Во время нашей беседы я все время ловила на себе его заинтересованный взгляд. Я ему явно приглянулась, но также я понимала, что мы люди разного круга. Наверное, ему было забавно пообщаться со мной как с иностранкой из далекой снежной России. Но я не ждала продолжения знакомства и удивилась, когда на прощание он записал мой номер телефона. Должно быть, воспитание не позволяло ему проститься со мной иначе.

А еще сильнее я удивилась, когда на следующий день Уильям мне позвонил и предложил прогуляться. Мы шли по улочкам мимо исторических зданий университета, где я ходила не раз, и он рассказывал интересные факты об Оксфорде, о которых я раньше не знала.

О том, что Оксфордский замок раньше использовался как тюрьма, а сейчас в нем музей.

О том, что в колледже Крайст-Черч учились тринадцать премьер-министров Великобритании. А еще здесь учился, а позже преподавал Льюис Кэролл, а Алиса, с которой он списал героиню своих книг, была одной из дочерей декана колледжа.

О том, что в Мертон-колледже преподавал Толкин, и здесь он писал «Властелина колец».

Про писателей Толкина и Кэролла, в отличие от премьер-министров, я знала, но не стала перебивать Уильяма. Он был интересным рассказчиком, а я наслаждалась его британским произношением и чувствовала себя настоящей леди рядом с ним. Тоска, которая была моей спутницей последние полгода, постепенно отпускала, и я понемножку оживала. Тот вечер мы завершили в пабе «The Eagle and Child» – где любили бывать Толкин и Клайв Льюис, придумавший сказочную Нарнию. Я много раз проходила мимо этого небольшого трехэтажного здания с кремовым фасадом, но не знала его историю.

Потом Уильям пригласил меня на мюзикл в Лондон, позже показал мне Букингемский дворец и Тауэр. На Тауэрском мосту мы впервые сделали совместное селфи – Уильям сам предложил, и я в тот же день отправила фотку изнемогающей от любопытства Наташке. Подруга еще раньше просила меня скинуть ей фото с Уильямом или хотя бы ссылку на его страничку в Интернете. Но у Уильяма не было Инстаграма и Фейсбука, еще в начале нашего знакомства он сказал, что у него нет времени на соцсети.

Подружка сразу же перезвонила и, захлебываясь от восторга, заявила, что мы офигенно красивая пара. Даже лучше, чем принц Уильям и Кейт Мидлтон. После разговора с ней я поставила фото с Уильямом заставкой на телефон. Мы правда эффектно смотрелись вместе – оба светловолосые и голубоглазые, примерно одного роста.

Впервые с приезда в Англию я не чувствовала себя одинокой и стала выбираться из своей скорлупы. Уильям знакомил меня с английской кухней и достопримечательностями, расспрашивал о жизни в России, но почти ничего не рассказывал о себе и своей семье. При этом Уильям совершенно не стеснялся меня. Мы гуляли в публичных местах, часто встречали его знакомых или коллег по Оксфорду, и он охотно знакомил меня с ними. Правда, моего статуса никак не обозначал – просто «Джейн из России».

Мне льстило его внимание и то, как он терпелив со мной, когда я не всегда могла его понять или выразить свои мысли. Все-таки мой английский не был таким же свободным, как у носителей языка. И наши встречи я воспринимала еще и как повод попрактиковаться в разговорном английском. По моей просьбе Уильям поправлял меня, если я делала ошибки в речи, был всегда дружелюбен, учтив и деликатен. С Уильямом я больше не чувствовала себя одинокой. Впервые за долгое время я была кому-то нужна.

Глава 2

В середине января я шла на занятия, когда мое внимание привлек один парень. Судя по потерянному виду – новичок. Он стоял среди спешащих студентов и велосипедистов, пялился то в телефон, то по сторонам, не зная, куда идти дальше. Точно так же в первый день в Оксфорде потерялась я, и никто не пришел мне на помощь, а спросить я стеснялась…

– Привет! Помочь? – Я подхожу к нему, обратившись по-английски.

Парень смотрит на меня настороженно и надменно. Мажор – одет с иголочки, взгляд наглый, светлая челка зачесана наверх. Англичане такие прически не носят.

– Ты русский? – догадываюсь я, переходя на родной язык.

– Где тут?.. – Он ищет свой колледж, и я вызываюсь его проводить.

– Пойдем, мне как раз по пути.

За четыре месяца я неплохо освоилась в Оксфорде и уже могла бы проводить экскурсии. Особенно после прогулок с Уильямом.

Парень молча следует за мной, не спеша завести разговор или представиться.

– Я Женя. Изучаю лингвистику в магистратуре, – начинаю я первой.

– Дэн Громов, – отрывисто отвечает он. – Перевелся на экономику.

Я не тороплюсь поддержать разговор и быстро шагаю, уворачиваясь от велосипедистов. Территория университета большая, и многие студенты приезжают на лекции на великах. Я же предпочитаю прогуляться. После паузы Дэн спрашивает сам:

– И как тебе Оксфорд?

– Ну, это Оксфорд! – восторженно восклицаю я.

Учиться здесь – все равно что в средневековом замке. Мы проходим мимо одного из символов университета – круглой ротонды Рэдклифа. Эта библиотека-купол растиражирована на открытках с Оксфордом. Рядом с ней любят фотографироваться туристы, а вход в ротонду, где находится читальный зал, разрешен только студентам.

– Обалдеть, да тут целый город! – Дэн, едва взглянув на ротонду, отворачивается, как будто видит такие памятники архитектуры каждый день. И только я хочу ему рассказать, что в Оксфордском университете есть театр, музеи, церкви и ботанический сад, как он обескураживает меня вопросом: – А тусы тут где проходят?

– Тусы? – изумленно уточняю я.

– Ну, тусы, пати, вечеринки… У кого я спрашиваю! – Дэн закатывает глаза. – Ты же сюда учиться приехала, зубрилка? Наверное, еще грант выиграла?

– Вообще-то да, выиграла, – сухо отвечаю я.

Не потому, что горжусь тем, что мне повезло. А потому, что мажор ясно дает понять, что мы – разного поля ягоды. Уж ему-то учебу явно оплатили богатые родители.

– Тебе сюда. – Я указываю на нужное ему трехэтажное здание Университетского колледжа, где учился Билл Клинтон. Об этом мне недавно рассказал Уильям.

Дэн кивает и направляется к своему колледжу. На территории Оксфорда их тридцать восемь. Немудрено заблудиться в первый день учебы! Но мог бы хоть поблагодарить, с досадой думаю я, глядя ему вслед.

Мажор оборачивается и машет рукой:

– Спасибо!

Я с улыбкой киваю. Не совсем безнадежен. Вряд ли мы станем друзьями, но приятно встретить в Оксфорде кого-то из наших.

Бросаю взгляд на часы и бегу в обратном направлении. Я сильно отклонилась от маршрута, провожая Дэна, а опоздать на первую лекцию у нового преподавателя мне совсем не хочется. Влетаю в аудиторию одной из последних и ловлю на себе пристальный взгляд молодого красивого преподавателя, который уже занял место за столом.

– Проходите, – кивает он, узнав меня.

Я смущенно опускаю глаза и присаживаюсь во втором ряду с края. Лектор мне знаком – он подходил к нам, когда мы гуляли с Уильямом.

– Какой красавчик, – шепчутся студентки-англичанки за спиной. – Интересно, у него есть девушка?

Вообще-то, у него есть парень. Но я решаю их не разочаровывать.

Вторая половина января пролетает незаметно. Я прилежно учусь, однажды сталкиваюсь с Дэном – что удивительно, в библиотеке! Правда, не успеваю я удивиться, как мажор сует мне айфон и просит сделать ему фотку для Инстаграма. Потом я прохожу в читальный зал, чтобы позаниматься, а Дэн исчезает – учеба явно не входит в список его интересов.

Два-три раза в неделю мы встречаемся с Уильямом. Каждый раз он приглашает меня в новые места, продолжая знакомить с Англией и ее культурой. Он как будто взял надо мной шефство – как тьютор, которого приставляли в Оксфорде к студентам. При этом Уильям продолжает держаться на расстоянии и совершенно не пытается со мной сблизиться – ни взять за руку, ни поцеловать. Если в наши первые встречи я чувствовала себя скованно, ожидая от него этого, то постепенно стала недоумевать: что со мной не так?

– Мы встречаемся уже месяц, а он даже за руку меня ни разу не подержал. Только когда помогал выйти из машины, – делюсь я с Наташей, которая следит за моим романом, как за сериалом BBC.

– Настоящий джентльмен! – Наташа восхищенно закатывает глаза. – Ты же такого хотела?

А я и сама не знала, чего хочу. Но не могла не замечать пропасти между нами. Он был старше на три года, образованнее, богаче. Уильям элегантно и дорого одевался, всегда приходил в новой одежде. Даже пальто у него все время были разные! А у меня – одна и та же куртка, одни и те же ботинки, пара-тройка приличных кофточек и одни джинсы. Каждый раз я прощалась с ним, будучи готовой к тому, что вижу его в последний раз. И когда он не звонил два-три дня, была уверена, что наш странный роман закончен. А потом он появлялся снова, звал в театр, в музей, в парк, на концерт классической музыки – и я с радостью бежала к нему, привязываясь с каждой встречей все больше.

Это случилось в феврале, когда мы осматривали руины средневекового замка в каком-то городке, названия которого я не запомнила. Мы как раз поднялись на вершину холма, когда пошел дождь, и мы спрятались внутри полуразрушенной башни.

Сверху капало, и Уильям, сняв пальто, укрыл нас с ним с головой, как пологом. Мы стояли в сумерках посреди романтических руин, лицом друг другу, так близко, как никогда прежде. Мое сердце замерло, когда Уильям наклонился ко мне и поцеловал.

– Ты такая красивая, – шепнул он в мои раскрытые губы, и его глаза сверкнули в полумраке. – Я люблю тебя, – он нежно провел пальцем по моей щеке, стирая капельки дождя.

Я замерла, ошеломленная этим признанием. Прежде Уильям никак не выражал своих чувств ко мне. Как будто стихия, бушевавшая вокруг, раскрепостила его и выпустила на волю его эмоции. А ведь всего пару дней назад был День Святого Валентина, и он даже эсэмэской меня не поздравил!

Небо над нами прорезала ослепительная молния, затем вдалеке прозвучал раскат грома. Наверное, если бы молния ударила прямо в меня, я была бы поражена меньше, чем когда услышала следующие слова Уильяма:

– Выходи за меня замуж.

– И что ты ему ответила?! Когда свадьба? – Наташа визжит от радости, когда я добираюсь домой и звоню ей по скайпу.

– Да погоди ты про свадьбу, – перебиваю я. – Наверное, если бы ко мне явился великан Хагрид и пригласил учиться в волшебный Хогвартс, я бы удивилась меньше, чем когда Уильям сделал мне предложение.

– Ты что, не сказала ему «да»? – Наташа шокированно таращится на меня с экрана смартфона. – Женька, ну ты даешь! Бритиш в тебя втюрился по полной, замуж зовет, а ты еще сомневаешься?

– Да я его совсем не знаю, Наташ! – восклицаю я. – Мы сегодня поцеловались впервые! А он сразу и в любви признался, и замуж позвал! Я за ним не успеваю!

– Надеюсь, ты ему этого не сказала? – хмыкает Наташа.

– Я сказала, что мне надо подумать.

– А он?

– А он ответил, что познакомит меня со своей семьей, – обреченно вздыхаю я.

Даже не знаю, что меня пугает больше – предложение Уильяма или знакомство с его родственниками, о которых он раньше ничего не рассказывал.

– А я-то уж размечталась у тебя на свадьбе в английском замке погулять, – Наташа сникает.

– Ты о чем? – не понимаю я.

– А ты думаешь, тебя его семья с распростертыми объятиями примет? Русскую студентку без роду без племени? Вставят твоему Уиллу мозги обратно и мигом ему подыщут какую-нибудь чистокровную британку.

– Ты так говоришь, как будто речь о породистых кошках! – фыркаю я.

– Вся надежда была на тайную свадьбу, – вздыхает Наташа. – Ладно, Женька, губу не раскатывай. Расскажи лучше, как он целуется? Зачетно?

– Чего? – Я не сразу понимаю, о чем она.

– Ну, отличается от наших парней? – шепчет Наташа, кося глазом куда-то в сторону.

– У тебя там кто, Кирюша? – догадываюсь я.

– В душ пошел, – признается Наташа.

А ведь и слова не сказала, что не одна, когда я позвонила ей по скайпу!

– Ой, я тебя отвлекаю, – смущаюсь я, а потом таращу глаза. – Да ладно! Так вы с ним уже… того?

– Того! – довольно ухмыляется Наташа. – Что ты как маленькая, Жень! Тебе уже двадцать два, а не двенадцать! Конечно, мы с ним спим! Не только в кино ходим и попкорном хрустим.

Я краснею, а Наташа смеется еще громче и советует:

– Ты своему британцу тоже дай. Может, он тогда и жениться передумает!

– Ты думаешь, он мне предложение сделал, чтобы в постель затащить? – настораживаюсь я. Такая мысль мне даже в голову не приходила.

– Да не знаю я, – Наташа пожимает плечами. – Сама же говоришь – странно это все! Знакомы мало, поцеловались в первый раз – и сразу замуж зовет. Может, конечно, у этих бритишей так принято. Кто их знает!

Я растерянно замолкаю, а Наташа спрашивает:

– Делать-то что будешь?

– Что-то, – я вздыхаю. – Придется знакомиться с его родней.

И я даже не знаю, что будет хуже – если я им не понравлюсь или если понравлюсь. Меня устраивает компания Уильяма, мы приятно проводим время вместе, и терять его мне жаль. Но и замуж выходить я не собираюсь. Мне учиться надо! Будет глупо упустить шанс и забросить учебу в Оксфорде ради замужества. Я хочу получить образование, стать независимой, а уже потом можно будет подумать о семье. Все это я на одном дыхании выпаливаю подруге.