Дочь заклятого врага

В начале был хаос.

Я проснулась за два часа до рассвета.

В комнате было темно. Я села на кровати, спустила ноги на холодный пол и немного посидела, привыкая к вертикальному положению. Заодно прислушалась.

Огромный дом спал. За дверью не было слышно ни звука.

На цыпочках подошла к ней. Коснулась ручки и медленно повернула — ровно настолько, чтобы проверить. Ручка с неохотно, с металлическим скрипом провернулась, но дверь не открылась. Да, как обычно, заперта снаружи.

Затаив дыхание, я прислушалась еще раз. Тишина. Пол не скрипит, значит дядя еще не встал. Я выдохнула.

Тихо зажгла всего одну свечу, быстро причесалась, ополоснула лицо, почистила зубы и, практически на ощупь, собралась. Плащ был сыроват — я не успела высушить его после вчерашнего. Но ничего.

Я знала, что дядя встанет на рассвете и пойдет проверять сети. Он, как всегда, задержится у моей двери, а затем пойдет дальше. Тетя с встанет в то же время. Она так же подойдет к двери и откроет засов. Они думают, что я не слышу, не замечаю, но я все слышу и замечаю. Засов закрывают на ночь и открывают только утром — каждый день после смерти папы. С одной стороны, их старания даже смешны — с учетом того, что я могу порталом перенестись в любую точку света.

С другой стороны, мне совсем не смешно.

Я оглянулась на комнату. Темные стены, наглухо зашторенное окно, низкий шум моря за ним… Зябко.

Перед тем, как открыть портал, я замерла в центре комнаты, собираясь с силами, с мыслями. Звездные спирали на руках зажглись голубыми точечками. Нерешительность — прочь! Сбросив с себя страх, я представила место, взмахнула рукой и открыла портал.

Он распахнулся неправильным длинным овалом. Оттуда на меня дыхнул холод, влага и запах чужого неприветливого леса.

Я сделала широкий шаг вперед.

Ждать пришлось порядочно. Небо уже посветлело, а я все еще стояла на небольшом островке снега, ожидая, когда лесной крон* со сложно произносимым именем Эллоуоллкил`л меня примет.

О встрече я не договаривалась, не было возможности. В последнее время за мной следили особенно тщательно, так что приходилось быть осторожной. Отсчитывая драгоценные минуты, я уже второй час мрачно рассматривала стену. Буквально связанная из живых безлистных веток, она опоясывала территорию рода Оленей плотной высокой преградой. Ворот в стене не было.

Холодный весенний дождь настойчиво поливал грязную землю и меня вместе с ней.

Давай же, крон, просыпайся…

Наконец, ветки зашевелились, раздвинулись и из образовавшегося отверстия вынырнуло серое лицо местного стража.

— Леди Ариока из рода Скорпионов, крон позволяет вам войти, — гортанно произнес он.

Встрепенувшись, я поспешно шагнула навстречу.

В следующий миг ветки змеями с шуршанием расползлись в стороны, открывая неприлично низкий проход. Войти в него с поднятой головой мог бы разве что трехлетний ребенок.

Я остановилась.

Знакомая уловка. Неугодным предлагают склонить спину перед входом на их территорию. Конкретно моей незваной персоне поступило молчаливое предложение согнуться сразу вдвое.

— Крон пропускает только половину леди? — я не удержала язвительный тон. — А вторую половину куда деть? Оставить снаружи?

Страж не повел ни одним из своих длинных ушей.

— Места для прохода достаточно`л, — равнодушно ответил он, коверкая слова традиционным лэкающим акцентом.

Я снова посмотрела на отверстие.

Протиснуться через него без потерь для гордости я не могла. Способов пройти было несколько и все однообразны — согнуть спину, проползти сквозь проход на коленях или на карачках. Как будет угодно неугодным.

Очень хотелось открыть портал, но афишировать способности рано, да и за проявленную Силу на чужой территории по голове не погладят. К тому же, раз я сама инициировала переговоры и рассчитываю на согласие…

Вздохнув, я закрепила подол на поясе. Думала ведь надеть штаны, но что уж теперь… Придется стражу любоваться на шерстяные панталоны по сезону. Схватившись за ветку повыше, я со всем достоинством высокородной леди полезла через стену.

Не привыкать превозмогать.

Страж с ухмылкой наблюдал.

*Крон (у рода Оленей) — хозяин земли.

На встречу я добралась растрепанной и согревшейся. Зато без нервного озноба. Физическое преодоление преграды неожиданно помогло — мне даже не пришлось слишком стараться, чтобы скрыть свои страх и стыд. Все вышло на стене, оставив в активе именно то, что нужно для встречи: уверенность и честную непринужденную злость.

— Безмерно рад лицезреть вас, леди Ариока, — безрадостно произнес Эллоуоллкил`л, неторопливо подойдя ближе.

Я ответно склонила голову, успев разобрать почти все слова. Олени в принципе говорят непонятно. Этот же «рад» и «безмерно» ухитрился при произношении исковеркать так, что они звучали четко противоположно первому значению.

Долговязый, с длинными руками и ногами, высокомерный — классический представитель своего рода. Я встречала его раньше и немного удивилась: мне казалось, что крон гораздо моложе, мой ровесник или около того. Сейчас казалось, что между нами пропасть в десятилетия. В темных прядях длинных волос серебрилась седина, лицо осунулось, щеки впали, кожа покрылась мелкой сеткой морщин.

Показаться радушным хозяином крон не пытался: в глаза не глядел, взирая куда-то мимо меня, говорил сухо, в дом не пригласил. Сесть тоже не предложил, хотя за два шага от нас стояли плетеные кресла. Вряд ли все это свидетельствовало о благосклонности.

— Вы задержались, поэтому я не могу долго принимать вас.

Он подставил крохотную кружку под деревянный желоб, собирающий воду.

— Наша встреча закончится, когда сосуд будет полон.

Игнорируя неприветливый прием, я старательно улыбнулась.

— Искренне прошу прощения за задержку крон Эллоуоллкил`л, — я четко выговорила сложное имя, удержав язвительный тон. Все же надеялась, что взрослый мужчина оценит мою покладистость, доброту и дипломатичность. — Не могла оторваться от ваших прекрасных деревьев.

Каков, а? Не ему, а мне приходится извиняться за то, что я полезла через стену и задержалась. Мысленно же я укротила его имя до двух скромных букв — Эл. И хватит с него.

Времени на церемонии не было. Рассудив, что приветственная часть состоялась, я приступила к делу.

— У меня прекрасные новости для благородных Оленей вашей земли.

Ни оживления, ни радости на сером лице не проявилось. Решительно набрав в грудь побольше воздуха, я продолжила.

— Мой род готов оказать одному из вас честь смешать кровь с великим родом Скорпиона! — торжественно произнесла я на манер глашатая, объявляющего новый королевский указ. Которым подданные обязаны восхититься.

Результат проявился — минимум один мускул на сером лице содрогнулся. Им оказался мускул, двигающий вертикальную складку на лбу.

Нет, этот не восхищен…

— Род Скорпиона предлагает роду Оленя брачный союз? — неприязненно уточнил крон. — От чьего имени вы говорите, леди?

— Именно, союз. От своего, — кротко уведомила я. — Я сейчас подыскиваю подходящего спутника… Выбираю из кандидатов. Поэтому буду рада, если вы предложите мне их. Для серьезного рассмотрения.

Говорить я старалась так легко, будто каждый день делаю предложения руки и сердца незнакомым мужчинам.

Во взгляде крона впервые мелькнуло нечто, похожее на любопытство. Вот глаза у него были красивые: зеленые, как молодая листва на солнце. Еще и обрамлены густыми черными ресницами, будто подведенные. Я даже позавидовала. У меня ресницы гораздо бледнее, а сами глаза и вовсе непонятного цвета. То ли зелень, то ли серь, то ли земля… Цветовой Хаос.

— Вот как, — медленно произнёс мужчина, и его акцент вдруг стал почти незаметен. — Не связано ли это внезапное предложение союза со скоропостижной смертью вашего отца и сменой главы рода?

— Что? При чем тут это? Нет! Никак не связано! Это лишь совпадение… Главное — мое желание!

Я надеялась, что возмутилась достаточно искренне.

Поведя уголком рта в имитации улыбки, крон отвел глаза. Я чуть выдохнула. Хорошо, что не смотрит. Мне так легче… Дождь капал на лицо, охлаждая горящие щеки. Вода в желобе журчала, быстро наполняя кружку.

Крон сложил руки на груди.

— Интересно… — Он глядел куда-то вдаль. — В старое время Скорпионы иногда предлагали нам своих женщин. В новое время женщины приходят отдаваться сами. Род Скорпиона стремительно теряет моральные устои.

Когда он не коверкал слова, голос у него звучал приятно. Жаль, что содержание осталось прежним. Выпад в сторону рода я не пропустила, но дипломатично решила не разворачивать тему.

— Мы не теряем моральные устои, а временно откладываем их на запасную полку, — я невозмутимо поправила мужчину. — Ради обоюдно выгодных союзов. Не отказывайтесь так сразу, крон. И… Вы не совсем правы. Я пришла не отдаваться, а заключить сделку. Она будет выгодна и вам. За подходящего спутника я дам вознаграждение.

Звучало ужасно. Подавив желание скривиться от собственной фразы, я повернулась к дереву. Гигантская тринейра со стволом, обхватом с дом, стояла неподалеку. Я неторопливо прошлась к ней, делая вид, что приглядываюсь. На самом деле любоваться было нечем — тринейра стояла в грязной луже талого снега. Старое, тускло-коричневое дерево, которое выглядит так же уныло, как все деревья ранней весной.

— То есть доплатите? Весьма щедро, — не без сарказма прокомментировал мужчина. Серое лицо осталось равнодушным.

Ожидая, когда он проявит интерес, я прогулочным шагом обошла лужу. Грязь чавкала под ботинками. Под кроной дерева, дождь не орошал плащ, и я сняла капюшон. Весенний холодок вкрадчиво коснулся ушей. Плащ вдруг резко дернуло так, я едва не шмякнулась в грязь. Оглянувшись, я обнаружила, что край зацепился за один корней.

Крон по-прежнему молчал. Кружка наполнилась на треть.

— Я нетребовательна, — поспешно заговорила я, с достоинством дергая плащ на себя. — Внешность и возраст не имеют значения. Мне всего лишь нужен спокойный, мягкий, понимающий супруг. Готовый не навязывать свои потребности, умеющий терпеть и ждать.

Ехидно наблюдая, как я сражаюсь с плащом, крон молча поднял бровь. Я уже и не знала, как еще пояснить термин «фиктивный».

— Думаю, вы поняли, — после паузы добавила я, проклиная образовавшийся комок в горле. — Уверена, у вас найдутся подходящие образцы… мужчины. Я выберу.

Кого-нибудь самого хилого, безопасного… Можно больного.

Я еще раз дернула застрявший плащ и невольно бросила оценивающий взгляд на изможденного крона. Худо-бедно, этот мог бы подойти. Знатен, еле шевелится и выглядит замечательно равнодушным. Если он еще и болен, то и вовсе есть надежда на скорое освобождение. А так идеальный формальный спутник. Жаль, характер подкачал. Вот что-то такое бы, но добродушное.

О, Хаос, до чего я докатилась…

Нет, рвать на себе волосы буду позже, не сейчас.

— Мы договорились? Была бы благодарна, если вы устроите дело как можно скорее, — непринужденно проговорила я.

С силой рванув плащ на себя, я все-таки освободилась. Но плащ, судя по звуку, порвался. Надеясь, что дыра не такая большая, я сделала вид, что ничего не произошло.

Крон с ехидцей поднял бровь.

— Полагаю и эта спешка никак не связана со скоропостижной смертью вашего отца и сменой главы рода?

— Именно! Каждая женщина мечтает как можно быстрее обрести семейное счастье в счастливом браке! — раздраженно ответила я, поспешно подбирая плащ и отходя от опасного места. — Вы не спросили, чем я буду платить.

— Мне не интересно, — прозвучал бессердечный ответ.

— Это самое интересное, — не согласилась я. — Хаосом. Я дам много Хаоса для ваших деревьев.

Выложив главный козырь, я выжидающе посмотрела на мужчину. Его лицо так же стыло в пренебрежительной гримасе. Похоже, крон не возлагал больших надежд на мои способности. Неудивительно, ведь о них знали только свои.

— Где же вы возьмете Хаос, леди? — сухо уточнил он. — Это не глина, которая лежит под ногами, что можно черпать ковшом. Не камни на берегу. Не дождь.

— Мое дело, — с достоинством ответила я, чуя, что собеседник наконец-то проявил интерес. — Я дам, сколько нужно. Сколько деревьев вы хотите вырастить?

На вопрос крон не ответил, только хмыкнул, надменно поднимая подбородок.

— Мы вырастим деревья и без вас.

Монотонно попрощавшись, он слегка качнул головой, только имитируя поклон, и неожиданно для своего болезненного вида грациозно развернулся.

— Кружка еще не заполнилась! — возмутилась я в спину.

— Неважно. Я сэкономлю вам время. Никто из лесных кронов не станет иметь с вами дело, — сообщила спина крона.

— Почему?!

Он продолжал удаляться.

— Ищите ответы у своих корней, — донеслось равнодушное.

Я стиснула зубы.

Медлить времени не было. На ходу стаскивая с шеи цепь с кулоном, я сунула его в карман и решительно шагнула в воду, к тринейре. Бедные мои ботинки… Чувствуя, как вода тут же просочилась к ногам и уже холодно щекочет носки, я потянулась к бугристой коре. Накрыла ладонью. Дерево под рукой потеплело. Я не увидела, но почувствовала, как зажглись мои спирали. Будто ребенок, присосавшийся к груди матери, тринейра жадно поедала мой Хаос.

— Крон Эл, — громко позвала я, и с удовлетворением увидела, как длинная фигура застыла на месте. Назвать крона неполным именем — вариант оскорбления. А еще чужакам запрещено касаться священных тринейр.

Крон свирепо обернулся. На сером лбу взбухли жилы.

В следующий миг грязная ветка поднялась между моих ног, крепко обвила за бедро и резко подняла, оттаскивая от дерева. Я взвизгнула, крутнувшись в крепких деревянных объятиях, оказавшись висящей вниз головой в опасной близости от лужи. Длинный подол платья упал на лицо, на несколько секунд лишив обзора.

Несколько мгновений я глупо трепыхалась, махала руками. Затем все же сдернула подол платья с лица. Первое, что увидела — мои же ноги в темно-синих чулках, торчащие на фоне серого неба.

Кулон выскользнул из кармана и тихим звоном плюхнулся в подтаявший снег.

— Вы! Вы забываетесь…

Я потянулась к кулону.

Меня прервал оглушительный, режущий уши скрип. Огромная тринейра, от которой оторвали источник Хаоса, недовольно качнулась, и чуть наклонила вечнозеленую крону в мою сторону. На темной коре, где лежала моя рука, отчетливо проявилось яркое оранжевое пятно.

Крон оглянулся на тринейру. Злость сменилась недоверием, недоверие — удивлением.

С трудом сдерживая ругательства, я напряженно следила за ним, пытаясь натянуть на бедра бесполезный подол. Крон неторопливо подошел ко мне вплотную. Мужское колено в черных штанах оказалось у меня прямо перед глазами.

Мир резко крутнулся: ветка поставила меня на ноги.

Не успев сориентироваться, я пошатнулась, но крон удержал меня за затылок. Несколько секунд мы молча сверлили друг друга взглядами. Равнодушные глаза мужчины вдруг заблестели. Холодные пальцы прямо касались полоски кожи на шее. Неприемлемая близость… Но я терпела, зная, что именно так он ощущает Силу во мне.

— Завтра в это же время, — ровно произнес крон. — Обсудим условия.Он выпрямился, убирая руку. Я поспешно схватила кулон и практически отпрыгнула от него.

Обратный портал… Прямо в мокром плаще я рухнула на кровать. Руки дрожали.

Уф! Наконец-то удалось!

∞

Эллоуоллкил`л ждал, когда беспардонная дочь с глазами его заклятого врага уйдет.

Скрывшись в доме, он опустился на витой широкий стул и приложил руку к груди, ощущая, как собственное сердце стучит в ритме моросящего дождя. Тело все чаще подводило его. Руки дрожали, на лбу выступила испарина. Сердце неровно бухало в висках — теперь оно дрожало и успокаивалось долго. Каждый раз крону казалось, что этот — последний. Несмотря на слабость, он все равно закрыл глаза и раскрыл ладони, следя за женщиной через ветви. До стены она не дошла. Эллоуоллкил`л увидел, как женщина неуклюже провалилась одной ногой в лужу, сдавленно выругалась. Затем воровато оглянувшись, воспользовалась порталом. На несколько секунд засиял резкий неземной свет. Вздрогнув, лес настороженно притих.

Свет погас.

После короткой паузы деревья продолжили пить воду и свет, словно ничего не произошло.

Шатаясь, Эллоуоллкил`л вышел из дома, с трудом подошел к тринейре и приложил ладонь к оранжевому отпечатку на коре. Перед глазами плавало мутное горячее марево. Он приказал себе не надеяться, был готов к разочарованию так же, как и к скорой смерти. Возможно, это лишь проделки сознания. Ему могло показаться, ведь такого чуда не могло быть, она не могла быть источником. Женщины не бывают сильными настолько…

Кора под рукой потеплела, став податливой, мягкой. Крон сделал еще один шаг, вступая в тринейру. Принимая его тело, твердая древесина обернулась в вязкий эфир, обволокла руки, ноги, лицо. Он перестал чувствовать тело — от него остался только глухой стук сердца, который постепенно сливался с ритмом древесных соков. Тринейра приняла своего проводника, и он растворился в ней, став ее частью.

Здесь, в лесном чреве, время текло иначе. Не было ни дня, ни ночи — только медленное дыхание корней, только шепот ветвей, тянущихся к свету. Эллоуоллкил`л ощущал себя каплей сока, текущей по жилам дерева. Он видел сквозь кору — не глазами, а каждой порой дерева. Видел, как дождь стучит по листьям, как трава пробивается сквозь снег, как готовятся всходить почки. Крон стиснул зубы, ожидая, что его дерево снова начнет вытягивать из него силы, но этого не произошло. Впервые за столько весен, тринейра тихо пела. Он замер, слушая. Эллоуоллкил`л уже и забыл, как она поет. Они так долго умирали вместе в тишине, а теперь она — пела.

Эллоуоллкил`л долго выдохнул. Стоило ему смириться, принять скорую смерть и перестать бороться, как вот она — надежда. Крохотный буйный росток, легко погребающий под себя любое смирение. Бесшумно шевеля губами, крон благодарил Порядок. За Хаос. За еще один шанс.

Затем пожалел, что отпустил.

Не надо было.

Запоздалое сожаление, запоздалая злость…

Гигантская тринейра угрожающе качнула кроной, голодно вытягивая ветви к небу.

Затем хаос породил жизнь.

Я едва успела к завтраку, спустилась в числе последних. В общей столовой уже активно стучали ложками. Густо пахло мясной кашей и киселем. Я облизнулась. После всех волнений в животе урчало так, будто там поселился злой и очень ворчливый барсук.

— Ешьте досыта, день будет долгий! Досыта! А ну! — покрикивала тетя, деловито прохаживаясь между столами. Она чувствовала себя обязанной всех кормить и считала, что без нее никто не выживет. — Ариока! Ты где была?

— Проспала, — соврала я.

Тетя Миара стояла на раздаче. Плюх! И по моей тарелке расплылось густое светло-желтое пятно, в котором обильно темнели кусочки мяса.

— Плохо спала? — подозрительно осведомилась Миара. — Переживала? О Даре?

Я ощутила на себе сразу несколько подозрительных взглядов. Скрыть что-то от рода в тесноте острова было почти невозможно — все всё слышали и знали. Практически весь наш немногочисленный род жил здесь. Часть — в основном доме, другие — в отдельных усадьбах, но всегда на виду друг у друга. Отец говорил, что разъезжаться нельзя, если мы разъединимся, то исчезнем. Отчасти я соглашалась с ним, но внутренне всегда считала, что такой уклад — просто один из способов эффективного контроля.

— Нормально я спала, — еще раз соврала я, стараясь говорить выспавшимся голосом. — С чего мне переживать о Дарии?

Миара пожала плечами, глянув на Роула.

— Кулон на ночь надевала?

— Конечно, я надевала!

Еще одна ложь.

Брат спокойно жевал краюху хлеба, не глядя в мою сторону.

— Ари, сюда! Я пригрел тебе местечко! — Дарий с другого стола широко улыбнулся и помахал мне рукой. Скривившись, я молча села на свое обычное место за основным столом.

Дядя что-то говорил о сетях, которые опять порвали ночью. Кто-то нетерпеливо стучал ложкой о край миски. За столами сидели почти все, кто жил в доме и многие из тех, кто жил на острове — практически весь наш немногочисленный род со всеми ответвлениями.

И я, Ариока, старшая дочь своего отца, пробужденный Скорпион с полной спиралью созвездий. Та, кто униженно приполз к чужакам, предлагая себя как вещь. «Возьмите меня в жены. За вознаграждение». Хаос, какой позор…

Стыд, который я затолкала поглубже, выступил на щеках резким обжигающим румянцем. Я ниже склонилась над тарелкой. Шея, в том месте, где к ней прикасались пальцы крона, горела и снаружи, и изнутри.

Крону я соврала. На самом деле подходящих кандидатов у меня не было. До него я тайно посетила уже трех кронов и ни с одним мне не удалось добраться до обсуждения условий. Двое меня просто не приняли, третий даже не дал договорить. Тут высокомерный Эллоуоллкил`л был прав, они не хотели говорить со мной. Чем именно не угодил лесным кронам род Скорпиона, а может мой отец, а может один из моих предков — я не имела понятия. Все, что считалось делом главы рода, решал мой отец, изредка привлекая к сотрудничеству Роула или других мужчин. Не меня.

— Уже определился, что возьмешь? — спросил дядя у брата. Говорил он негромко, но я слышала.

Дядя говорил о сегодняшней инициации.

Роул поднял глаза от тарелки и коротко кивнул.

— Да, — сказал он. — То же, что и отец.

Дядя уважительно качнул головой, будто это было ожидаемо.

— Достойно.

— Хочу продолжить его дело.

Я округлила глаза, осознавая, что какую именно силу планирует Роул. В нашем роду все пробужденные делают порталы и управляют тварями хаоса, но у главы рода есть преимущество — при инициации он имеет право взять любую способность, которую желает. Не любую — пространственные способности брать запрещено — они множат Хаос и могут привести к уничтожению мира. Зато можно взять любую из контактных, на них ограничений нет.

Отец изменял живое. Он иногда показывал мне, что делает. Однажды он вырастил крысе дополнительную пару лап, и та потом бегала как паук. Жаль, не удалось изменить ее срок жизни, и смешная шестиногая крыска прожила всего два стандартных года.

— День сегодня мокрый, ты уж оденься потеплее, чтобы не застудиться, — Дарий непринужденно подсел рядом. Поставив на стол тарелку, он пододвинул стул поближе к моему.

— Я умею смотреть за окно, — холодно произнесла я, отодвигая свой стул подальше. По пути случайно уронила ложку. Дарий поднял ложку, протянул ее мне и одним движением придвинул меня вместе со стулом к себе.

— Ты такая недотрога, — хохотнул он.

Я решила удержаться и промолчать. Все равно закончится как всегда — все будут смотреть на Дария сочувственно, я буду выглядеть глупой истеричкой, а Дарий будет хлопать глазами и всерьез спрашивать, что он такого сделал. Чувствуя его взгляд на своей шее, я поспешно заработала ложкой, быстро глотая кашу.

— Слишком быстро ешь, — сделал вывод Дарий. — Осторожнее, а то каша не туда пойдет, подавишься.

Его рука легла на затылок.

— Ненасытная, — добавил он тихо.

То ли из-за его руки, то ли из-за реплики я реально подавилась. Дарий заботливо похлопал меня по спине.

— Ари, ты опять? — мой отчаянный кашель привлек внимание тети. — Не оставить тебя… Дар, ты уж присмотри за невестой.

— А как иначе, — ответил он.

— Я ему не… — сквозь кашель ответила я. — Не невеста.

В ответ раздались только смешки. Как всегда, Дара подначивали ухаживать настойчивее, сыпали советами, как покорить мое сердце. Никто не принимал мои слова всерьез. Все любят Дария, все знают, что Дарий любит меня и хочет заботиться. Еще и отец когда-то назначил его основным кандидатом в мои женихи. По общему мнению, я обязана любить Дария.

— Давайте, голубки, заканчивайте ворковать, — обронил дядя, выходя из-за стола. — Мы выходим.

Продолжая кашлять, я поднялась.

Похоже, этот день всерьез запланировал стать одним из самых гадких в моей жизни.

∞

Темно-синий мозаичный скорпион взирал на меня с полусферы золоченного купола храма. Рядом со мной стояли все пробужденные и те из рода, кто пожелал присутствовать. Мужчины, женщины, дети… Несколько десятков фигур. Все наблюдали за Роулом.

Несмотря на прохладу, он зачем-то снял плащ. Оставшись в белой рубахе и штанах, брат шел к храму нарочито медленно, высоко поднимая ноги. Его спина выглядела торжествующей. Наверное, хотел казаться величественным, сильным… Не сработало. На фоне могучей черной громадины родового храма худощавая фигура брата смотрелась маленькой, даже ничтожной, как и весь его торжествующий пафосно-нелепый вид. Чувствуя, как внутри меня поднимается что-то злое и темное, я фыркнула.