Леди, охранник и кусочек ткани
- -
- 100%
- +
«А если он занят?» – тут же вспыхнула мысль, сразу отозвавшись в груди едким страхом.
– Ты не женат? – Ровена испугалась на секунду.
– Н-нет, – как-то растерянно ответил Кэйлус.
Свободен…
«Значит мой».
Ровена снова расслабилась. Остальное – неважно… Сейчас хотелось ласкать губами острые вершины его губ, чувствовать горячее дыхание, видеть, как пристально он смотрит на нее и ощущать возбуждение, тереться, как кошке, прикасаться… Она легонько тронула гриву неровно остриженных волос.
– Леди, остановитесь, – Кэйлус, наконец, отмер, твердо отстраняя ее. Хмурясь, он отшагнул назад. – Не понимаю, что вы делаете, зачем… Я бы предпочел обойтись без поцелуев. Это лишнее. Раз мы нашли друг друга, приступим сразу к делу.
Широкие брови мужчины двигались – то угрожающе смыкались, то удивленно поднимались на лоб. Выглядел ее охранник крайне серьезным, только щеки на загорелой коже розовели сильнее обычного.
«Без поцелуев? Сразу к делу?»
В ответ Ровена кашлянула и даже издала смущенный смешок. Конечно, она виновата, забылась, пересекла некую границу приличий, но… Сразу к делу приступать Ровена не планировала. Собственно, она бы еще подумала – приступать или нет.
– Сразу к делу? У вас так принято? – оперевшись на дверь, она смешливо вздернула бровки. Губы, щеки горели. И руки – там, где он держал…
«Интересно, он чувствует то же, что и я? Сразу к делу… Не терпится? Заманчиво, конечно но… А что, прелюдии не будет? Низкородные обходятся без вступлений?»
– Я не знаю, как принято. Меня не посвящали в детали, – с какой-то скрытой досадой ответил Кэйлус. – Полагаю, вы более опытны. Говорите, что я должен делать. Сделаю.
Он смотрел на нее с непонятным выражением. Будто бы на наставницу.
«Что-о-о?!»
Ровену молнией озарила догадка, от которой она на несколько секунд замерла, то закрывая, то снова беззвучно открывая рот.
– Ты ч-ч-что… никогда? Никогда раньше… – она недоверчиво заикнулась. – Не делал этого… с женщиной?
К ужасу Ровены Кэйлус однозначно кивнул.
– У меня первый опыт такого взаимодействия, – подтвердил он. Даже не смутился.
Не зная, что сказать, Ровена моргнула, пытаясь осознать ответ и правильно ли она его поняла. Еще раз оглядела здорового и вроде бы полноценного мужчину перед собой. Он просто стоял, ожидая от нее действий. В происходящее Ровена поверить не могла.
«Неопытен?! Как это может бы… Он же старше меня! Так он из духовно сильных?»
Она вспомнила оживленные сплетни о развивающейся общине «Духовная сила», проповедующей целибат. Затяжная война вносила корректировки в нравы великородных, снижая планки приличия. «Духовно сильные» появились как противовес. Последователи нового течения придерживались полного целомудрия, уверяя, что так становятся сильнее, что возрождают нарушенный Порядок. В нецеломудренной среде, где вращалась Ровена, над силой строгого целомудрия откровенно смеялись. Говорили, что с такими обетами скоро все эти «сильные» исчезнут сами собой. Государственная пропаганда, которая сейчас нуждалась в новых драконорожденных больше, чем в кислороде, целибат осуждала, призывая молодежь к активному размножению.
«А Кэйлус низкородный, он точно хочет стать сильнее…»
– Подожди, так ты… Вышел из духовно сильных? – девушка замялась. – Давал обет?
Дернув бровью, Кэйлус помедлил и опять кивнул. От удивления Ровена аж приоткрыла рот: она не ожидала, что случайная догадка вдруг окажется верной.
«Ах, вот почему он такой деревянный!»
– А теперь готов… к активным действиям?
Она интересовалась уже осторожно.
– Верно. Под вашим руководством, баронесса, – немедленно ответил охранник.
«Ох… Мне что теперь, всё делать за двоих?!»
– Хм, – сказала Ровена, напряженно задумываясь над перспективой. – Не могу сказать, что к этому готова я…
– Сколько вам нужно времени? Что требуется, чтобы приступить? Мне нужны четкие инструкции, – по-военному прямо уточнил Кэйлус.
«Инструкции? Еще и четкие?»
Перестав улыбаться, Ровена снова кашлянула. Она покосилась на кровать за мужским плечом, машинально фантазируя о том, как следует руководить. Или учить? А следует ли? Уверенности категорически не было. Все это требовало тщательного осмысления. Кэйлус стоял столбом, совершенно не помогая. Соловьи, конечно, пели, но…
Она заколебалась, ощущая желание двигаться на попятный.
– Послушай, я…
В дверь осторожно постучали.
– Госпожа… – послышался шелестящий голос Мирна. – Ее милость просит вас.
– Ох… Иду! Спасибо, Мирн, – облегченно откликнулась Ровена, выныривая из сложных мыслей. Кэйлус продолжал смотреть на нее не моргая, и Ровена поспешно шагнула в сторону, позволяя ему выйти. – Поговорим позже. Я дам знать… Когда подумаю.
– Да, леди, – с каменным лицом кивнул охранник.
Под подозрительным взглядом застывшего у двери Мирна, Кэйлус вышел. Глянув на мебель, которая собралась в центре, будто всполошилась и решила поговорить, Ровена смущенно фыркнула и тут же попала под прицел настороженно-вопросительного взора своего старого лакея, который с подозрением оглядывал комнату. Задавать вопросы леди Мирн не имел права, но мог полностью обозначить их на собственном лице и фигуре.
– Ну не смотри так, Мирн, – смущенно произнесла баронесса, непринужденно ощупывая собственные горячие щеки. – Все в… порядке, так надо! Да… Бэр Кэйлус крайне услужлив… Помог сдвинуть мебель для генеральной уборки, вот… Позови Лиару, пусть протрет пол.
Не думать о Кэйлусе, Ровена не могла. Остаток дня кровь гудела, мысли и откровенные фантазии лились лавиной. Как Ровена не старалась, избавиться от них не получилось. Она поела, согласовала список полетов с мамой, выбрала платье для завтрашней прогулки с герцогом, совершила пешую прогулку… Все делала кое-как. Голову разрывало иное. С одной стороны думалось одно, с другой…
«Нет, это невозможно! Конечно, взяться за обучение Кэйлуса я не могу! Без вариантов! Обучение… Ха! Это уже из ряда вон! Не моя задача! Пусть этим занимаются специально обученные… Да это даже хуже, чем просто один раз развлечься! Я, конечно, могла бы… Да, можно обучить под себя, чтобы он… хм. Стоп! Стоп! Это разврат, извращение какое-то! Хотя, разврат, это интересно… Нет, ну не так же! Надо забыть его немедленно, отпустить! Пусть летит в свои духовно сильные края, ищет другую, обучается…»
Мысли натыкались одна на другую, не складывались, порхали около висков, отталкивались от кожи и категорически отказывались забываться. Представляя, как Кэйлус набирается с кем-то опыта, Ровена случайно сожгла подушку.
«…И, что, возвращается ко мне обученным „другой“? Или не возвращается? Нет, так я тоже не хочу. Он, как бы, мой… Как бы… Нет, он же на время… О чем я думаю?! В-с-с-с! За что мне все это?! Надо же, инструкции ему подавай! Кто так делает? Откуда он такой взялся?! Колодка дубовая! Чурбан! Дерево лесное!»
В противоречивых эмоциях Ровена варилась весь день, несколько раз вскипала и в итоге проварилась полностью. Вечер застал баронессу за столом. Вокруг были разбросаны полусожженые и смятые клочки бумаги, исчерканные черновики. Склонившись над личным дневником с желтоватыми листьями, Ровена шевелила губами и каллиграфическим почерком с затейливыми завитками усердно выводила:
Инструкция
1. Прелюдия
…
Глава 9. О том, что и герои могут растеряться
Впервые в жизни Арсиний растерялся настолько, что не понимал, как действовать и как реагировать.
«Сразу говорить не захотела, начала проверять. Допустим… Но зачем агенту целовать другого агента? А агента, которого никогда не видел раньше? Она что, со слабым передом? Тогда понятно, как ее завербовали… Она знает, что Кэйлус из духовно сильных и решила соблазнить его из спортивного азарта. Да, такой расклад».
Он было утвердился в этом выводе, но ощущение, что концы с концами не сходятся, не оставляло.
«Или я ошибся? Все-таки одно слово она не сказала… С другой стороны, сказать именно мне именно эту фразу… Какая вероятность?! А если я ошибся, вопрос тот же: зачем ей меня целовать?! Потому что я привлекательный низкородный охранник?»
В выделенной ему комнате на первом этаже был пустой шкаф, зеркало с узкой рамой и крошечный стол. Первое, что сделал Арсиний оставшись один – критически оглядел себя в зеркале с ног до головы. Выглядел он непритязательно, как Кэйлус. Потрепанная дворовая куртка все еще уныло покоилась на плечах. Волосы непривычно торчали в разные стороны.
«Это что… Привлекательно для красотки? Она же не слепая! Да такая как она к такому как он… как я!… не должна даже обращаться… Какие поцелуи? Бездна! А если это обычное отношение к охране у знати? Используют для удовлетворения… Вот уж не знал! Подстава!»
Он повернулся боком, поморщился, чуть не сплюнул прямо на пол. Вспомнил холеного щеголя, который подхватил Ровену на улице. Снова ничего не понял. Сел, зарылся пальцами в волосы.
«Элементарная охрана, лорд», «просто приглядите за семьей дипломата и возьмете агента, как проявится», «война, у нас не хватает сотрудников, лорд» – зло передразнил он напутствие от главы отдела.
Щеки горели, на губах все еще ощущалось прикосновение теплых женских губ. Зло похлопав себя по лицу и от души обматерив Фадию, все особые и не особые отделы, дипломатию, Кэйлуса, саму Ровену, всех ее родственников и себя, Арс попытался собраться с мыслями.
Сигналы леди подавала недвусмысленные. И? Единственная причина у высокородной хорошенькой драконессы обхаживать такого как Кэйлус – она сумасшедшая со специфическими вкусами, а то и вовсе нимфоманка с любовью к обслуге. Или все же… агент, который его странно проверяет.
Но на какой зад фадийскому агенту сдались ТАКИЕ проверки? Влюбляет в себя, привязывает покрепче, специально сбивает с толку, чтобы слушался без вопросов – единственное разумное объяснение.
Он нахмурился, нервно дергая стопой.
В итоге решил пока предполагать худшее, не исключая слабость передней части.
К ужину Арсиний сидел на служебной кухне. Маленькая пухленькая кухарка из людей услужливо подала ему мясо с репой. Великородные предпочитали держать в прислуге именно людей. Пусть они слабее, но зато можно меньше платить, да и люди не так опасны как низкородные, которые могут действовать в интересах своего рода. У Пикирующих обслуживающий персонал по традиции был набран преимущественно человеческий. Только старший лакей Мирн каким-то образом затесался из рода Змей.
После всех тревог Арсиний с аппетитом ел. Вокруг вихрем хлопотала кухарка, создавая из ничего небольшой ураган. Мелкая чернавка, поставила ведро и присела поужинать на противоположный край стола, временами боязливо поглядывая на нового охранника из Драконов. Просидев в молчании первые минуты, женщины постепенно разговорились. Пользуясь возможностью, Арсиний ненавязчиво подкидывал им вопросы. Прислуга оказалась словоохотливой.
– Господа у нас хорошие. Приличные… Выходные, если надо дают, не обижают. Вам понравится, бэр Кэйлус, – убежденно вещала кухарка, одновременно помешивая ложкой в котелке, который она нежно прижимала к крупной груди.
«Мне не нравится».
– Посмотрим… – уклончиво ответил Арс. – А младшая леди… Она тоже приличная и хорошая?
Нужно было собрать больше сведений о Ровене. Особенно о ее привычках в отношении прислуги.
– Тоже, – легко подтвердила кухарка. – Красавица наша балованная до кончиков когтей. Мать с отцом пылинки cдувают. Да и мы стараемся угодить.
Кухарка говорила с такой гордостью, будто бы говорила о собственной дочери. Арс сосредоточенно жевал, делая вид, что слушает вполуха.
«Балованная… Не должна была на Кэйлуса польститься».
– Странностей за ней не значится? – деловито осведомился.
– А как же, – спокойно сказала кухарка. – Без странностей ни у кого из господ не обходится.
Арс насторожился.
– …наряжаться ужас, как любит, – ответила женщина, и лорд с досадой уставился в тарелку. – Никто не сравнится! Старшая леди говорит, что дочь все ткани в стране перетрогала и домой притащила. Представляете, бэр? Желает непременно, чтобы каждый выход в новом, второй раз платье надевать не привыкла, куксится… Да, избаловали ее… Теперь леди все готова скупить, разогналась, не остановишь. В доме шкафов не хватает, родители уж не знают, что и делать. Пока начали комнаты под шкафы мостить. Четыре заполнили.
Кухарка сдержанно покачала головой, рассеянно помешивая в котелке. Арс только вздохнул, гипнотизируя взглядом тарелку. История о серийной моднице – не совсем то, что он хотел услышать.
– Ума не приложу, как господа не разорились! Пару состояний точно спустили. Отец говорит, что дочь надо замуж отдавать поскорее, чтобы уже супруг отдувался.
Арсиний закинул в рот новую порцию мяса, мысленно желая удачи будущему счастливчику.
– …репу никак не ест, не заманить, – кухарка легко продолжала, без спроса соскакивая на пищевую тему. – Я уже и мариновала ее, и солила – ни под каким соусом не употребляет. С рыбой так же, ни текстуры, ни запаха не переносит. И говорит еще так: тек-сту-ра! Какая текстура еще? Еда же! Не понять господ… Грибы вот тоже терпеть не может, липкие и противные, говорит. А польза ее не интересует, хоть что говори, слушать не будет.
– Да, капризные они… высокородные, – понимающе подтвердил высокородный лорд, набив репой рот. Пищевые предпочтения Ровены Арса интересовали мало. – Кавалеры у нее такие же капризные?
– Про них я точно не знаю. Но Мирн говорит, что на обеды ходят короли будто, меньше и не скажешь.
Арсиний скривился. В виде Кэйлуса он не тянул даже на князя.
– Не значилось за ней скандалов? Проблем? Мне для работы нужно, – пояснил. – Чтобы знать, чего ждать.
Кухарка улыбнулась, отрицательно качнула головой.
– Ну уж нет, бэр Кэйлус. Наша леди – драконица высокой крови, воспитанная. Отец-то какой! А мать?! Сколько себя помню, голос не повышала. Воспитание на уровне!
«Угу. А сказать, чтобы начал раздеваться, не постеснялась».
Он недоверчиво продолжил задавать вопросы.
– И дочь такая же? Не крикнет? Но хоть раз было? Швырялась, если не угодили, ругала, ногами топала, когти выпускала? Требовала странное? Била?
– Скажете еще! – фыркнула кухарка. – Она хоть рыбу не любит, но все равно похвалит, да скажет нежно, что наелась. Или просто отдаст. Ничем она не швыряется.
– Не! – подала писклявый голос чернавка, подбрасывая дров в очаг. – Швыряется! Днем светлым клянусь. Швыряется! Ловко так! И ругается! И убивает насмерть! Точно!
– Да когда? Выдумываешь же! – кухарка негодующе поставила котелок, упирая розовые кулаки в пухлые бока.
– Осенью! – чернавка от возбуждения, что скажет важное, аж привстала, гордо глянув на Арсиния. – Я пол мыла. А леди крысу в комнате увидела, и, смотрю, туфлю с ноги стянула… А туфли у нее на крепком каблуке! Так леди прицелилась, да туфлю швырнула и крысу враз зашибла. Той как молотом по башке влетело! А она заругалась еще. …леди заругалась, не крыса, та уже молчала. Сдохни, серая падла! Вот, что леди кричала. Да, именно «падла», а ты говоришь, «не ругается». Это крыс в доме просто мало! А так бы… Ух!
– И что потом было? – поинтересовалась кухарка.
Чернавка пожала плечами.
– Потом обрадовалась, страсть! Леди обрадовалась, не крыса… Хохотала на весь дом, хвасталась! Даже матушке носила убитую показывать, матушка плевалась, а леди за хвост ее держала двумя пальчиками. Крысу! Не матушку! Но туфли те надевать леди уже брезговала, мне подарила.
Ухмыльнувшись, Арс кашлянул в кулак, скрывая улыбку.
«Сдохни, серая падла? Хоть что-то».
– А ты что с ними сделала? – серьезно уточнила кухарка.
– Ничего, – чернавка пожала плечами. – Мне куда, печь топить? И выкидывать жаль, красивые… С бантиками. Я под кровать положила. Надеваю иногда… по ночам.
– Пусть лежат. Вдруг – крыса, – согласилась кухарка.
Поняв, что о иных странностях ему не доложат, Арсиний безнадежно задал следующий вопрос:
– Н-да… Гости в доме часто?
– Да каждый день… – кухарка пожала плечами. – То баронесса, то другие родственники. Соседи с визитами. Подруги младшей леди. Поклонники… Как у всех.
Слово «поклонники» Арсиния неприятно царапнуло.
– И много их… поклонников? – как бы невзначай поинтересовался он.
– Много, – легко кивнула чернавка и рассмеялась. – Ой, много!
– Полно, – согласилась кухарка, тщательно вытирая ложку. – Красавица же! То письма, то подарки, то на обед важные приходят. Кружат иногда над домом, аж страшно! Вон один год кружил, так милость наша даже переодевалась служанкой, чтоб кавалер не засек. Едва его успокоили.
– Отловили, что ли, – брякнула чернавка.
«…еще и серийная соблазнительница», – утвердился в мысли Арсиний.
– …поди еще понравься ей! – болтливая кухарка продолжала. – Я слышала, госпожа матушке жаловалась, что никто не нравится. Что все… Как она сказала? «Не по мне», говорит, вот так. Не знаю, уж кого ей надо. Короля может… Побогаче.
Арс поднял бровь. В утверждении он уловил для себя некое противоречие.
«А я… То есть Кэйлус – по ней?! Не логично. Значит все-таки проверка, попытка увлечь».
Пока он размышлял, женщины судачили уже без остановки.
– Не любит она, когда на нее охоту ведут, я слышала, как она матушке жаловалась!
– Ну она высокородная. А я женщина простая. Люблю, когда за мной ухлестывают и ухаживают. Красиво, чтоб. Со словами…
– Так ты не балованная! Леди у нас разборчивая, на кого попало не кидается.
– Я тоже на кого попало не кидаюсь!
– А Рикс тот твой? Скажешь, выбирала ты его? Не из кучи ли навоза?!
– Сама ты куча!
– Часто младшая леди улетает? – уточнил Арс, которому надоело слушать болтовню не по делу.
– Часто. Точно, часто, она не любит дома сидеть… К модисткам как на работу носится! Набегаетесь за ней… То есть налетаетесь!
– А в последнее время…
– Гхм! – на кухню вошел Мирн, и женщины мигом прикрыли рты, поспешно расходясь по кухне. Бросив неприязненный взгляд на охранника, Змей встал напротив него.
Хрустнув куском репы, Арс ответил ему прямым флегматичным взглядом.
– А не много вопросов для временного охранника, бэр Кэйлус-с-с? – предупреждающе прошипел Змей, бросил на охранника неприязненный взгляд, схватил поднос и удалился.
Поймав ложкой очередной кусочек репы, Арс продолжил задумчиво жевать. Не до Змея.
Ситуация не прояснилась.
Глава 10. О том, что прелюдия очень важна для женщины
Даже если плывешь во сне, в тишине ночи слышно все. Мышь скребется под полом, по углам. Насекомые тихо шелестят крыльями – сбоку, снизу, сверху. У Драконов острый слух. Кто-то стучит в дверь еле слышно, как ветка…
«Дверь».
Арсиний вскинулся, выпрыгивая из полудремы.
Все-таки стук. А после голос.
– Бэр Кэйлус…
Голос за дверью принадлежал нудному Змею. Мысленно выругавшись, Арс поклялся, что в жизни не заведет в своем доме ни одного змеерожденного. Бесшумные, ползучие гады. Во время вечернего обхода на Мирна он натыкался уже несколько раз, оба раза неожиданно, чуть сердце не остановилось. Змеи хитрые, ходят бесшумно, почти не пахнут – не услышать, не отследить.
К визиту Арсиний был готов, ждал, лежал на кровати одетым, поэтому дверь распахнул почти сразу. Стоящий в темноте коридора лакей Мирн, похожий очертаниями на палку, молча вытянулся на пороге.
– Леди Ровена просит зайти, – едва слышно обозначил он. – Расставить мебель.
«Вот оно».
Кивнув, Арс произнес единственное:
– Веди.
Дом спал, чуть поскрипывая во сне, пока он поднимался на третий этаж за узкой спиной лакея. Мирн вел его по вспомогательным служебным лестницам. Арсиний тщательно запоминал путь – пригодится.
Дверь баронесса открыла еще на походе, не дожидаясь стука.
«Ждала…»
– Госпожа… – прошелестел Мирн.
«Бесстыдная, ушлая, хорошенькая…» – оценив длинный тонкий халат, облегающий женское тело, Арсиний без церемоний подвинул Ровену плечом и вошел в комнату.
– Госпожа… – укоризненно повторил Мирн за дверью.
Диалог был короток.
– Пш! – быстро шикнула на лакея Ровена и быстро прикрыла дверь.
«Небось не первый раз водит ей…» – неприязненно подумал Арс, оглядываясь. Мебель стояла в беспорядке, как и оставил. На столе горели несколько свечей, томно извиваясь в ночи узкими огоньками. Пахло жженой бумагой и сладкими цветочными духами.
– Извини, что беспокою так поздно… Я не смогла спать, решила, что надо все выяснить сегодня. Кэйлус, я думала о тебе, о твоей ситуации… – первой начала Ровена, беспокойно потирая руки. Близко к охраннику она не подходила, встала метра за два. Заметно нервничая, переминалась на месте. – …я не могу тебе полностью помочь, но и оставить беспомощным тоже не могу… Точнее, не хочу! Я подумала… Очень хорошо подумала и решила обеспечить тебя теоретической подготовкой, для начала… Чтобы ты знал. Теоретически. Понимаешь?
Спрашивала с надеждой. Арс стоял вытянувшись, внимательно смотрел на Ровену, слушал и щурился. В целом, он понимал. В частности – вообще нет. Сложно-тайный смысл речи баронессы все время ускользал от его понимания, что Арсу абсолютно не нравилось. Вроде бы рот девушки двигался, выдавая понятные слова, но общий смысл их каждый раз был как будто слегка невпопад.
– Не совсем понимаю, – откровенно ответил он, наблюдая за баронессой.
«Нервничает. Боится. Прямо не говорит. Сомнения? Жалеет о предательстве? Не приближается. Идет на попятный?»
В ответ Ровена тихо пискнула, закрыла ладонями рот, и, глядя на Арсиния распахнутыми глазами, уточнила:
– Ты… Ты совсем не имеешь понятия об акте?
– Понимаю, что мы должны действовать вместе, – отрапортовал Арс. – Полагаю, вы надавите на цель, а я вас прикрою? Планируете действовать моими руками?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.