Ошибки родителей. Девушка за закрытой дверью. Часть 2

Глава 13. Ты без нас пропадёшь

Миша заболел в ночь на среду.

Вечером он был только немного тише обычного. Не стал доедать ужин, отказался от сказки и попросил Анну лечь рядом.

Около двух часов она проснулась от его горячего дыхания. Включила ночник, приложила ладонь ко лбу и сразу потянулась за термометром.

Тридцать девять и две.

— Костя.

Константин открыл глаза:

— Что случилось?

— У Миши температура.

Он поднялся, ещё не успев окончательно проснуться:

— Какая?

— Тридцать девять и две.

— Давно?

— Не знаю. Я спала.

Последнюю фразу Анна произнесла так, словно уже оправдывалась.

Константин принёс воду и жаропонижающее. Анна перечитывала инструкцию, хотя знала дозировку.

— Здесь написано по весу. Сколько он сейчас весит?

— Восемнадцать с половиной.

— Точно?

— На прошлой неделе взвешивали.

— Может, нужно меньше?

— Аня, давай по инструкции.

— А если будет слишком много?

— Тогда позвоним в скорую и уточним.

Анна набрала номер раньше, чем он закончил фразу.

Диспетчер выслушала, спросила о симптомах и объяснила, что делать. Пока Миша пил лекарство, Анна держала телефон возле уха, стараясь запомнить каждое слово.

— Если температура не снизится или появятся затруднённое дыхание, судороги, сыпь — вызывайте бригаду, — сказала женщина. — Утром обратитесь к педиатру.

— А сейчас точно не нужно ехать в больницу?

— По вашему описанию срочных показаний нет.

— Но температура высокая.

— Дайте препарату подействовать.

Анна положила телефон.

Через десять минут снова измерила температуру.

Тридцать девять и одна.

— Не снижается.

— Прошло десять минут, — напомнил Константин.

— А если лекарство не действует?

— Подождём ещё немного.

— Ты можешь спокойно ждать?

— Я не спокоен.

— Не похоже.

— Что мне сделать, чтобы было похоже?

Его голос прозвучал резче, чем он хотел. Анна сжала термометр.

— Ничего.

Константин сел рядом с Мишей и смочил полотенце прохладной водой.

— Давай не будем сейчас друг с другом воевать.

— Я не воюю. Я боюсь.

— Я тоже.

Анна посмотрела на него.

Константин осторожно провёл полотенцем по лбу мальчика. Руки у него дрожали.

— Почему ты сразу не сказал?

— Потому что кому-то из нас нужно читать инструкцию, а не представлять всё самое страшное.

Анна хотела обидеться, но Миша застонал и открыл глаза:

— Мамочка.

— Я здесь.

— Мне холодно.

Она укрыла его вторым одеялом.

— Не нужно кутать, — сказал Константин. — Диспетчер сказала оставить лёгкое одеяло.

— Его трясёт.

— Потому что температура поднимается.

— Откуда ты знаешь?

— Я не знаю. Именно поэтому слушаю врача.

Анна убрала второе одеяло. Через минуту снова накрыла. Потом позвонила матери.

Та ответила после второго гудка:

— Что произошло?

— У Миши температура.

— Какая?

— Тридцать девять.

— Когда поднялась?

— Не знаю. Я только сейчас заметила.

— Господи, Аня. А раньше ты куда смотрела?

Вопрос ударил точно в то место, где уже жила вина.

— Вечером он был нормальный.

— Дай ему жаропонижающее.

— Дали.

— Какое?

Мать выслушала и сказала, что препарат слабый, нужно другое средство.

— Мне врач сказал…

— Врачи всегда говорят одно и то же. Я столько раз тебя лечила, лучше знаю.

— Можно ли смешивать лекарства?

— Кто говорит смешивать? Дай нормальное.

— Но ещё не прошло достаточно времени.

— А ты будешь ждать, пока у ребёнка сорок станет?

Анна почувствовала, как паника усиливается.

— Что делать?

— Мы сейчас приедем.

— Не нужно. Ночь.

— Если бы вы справлялись, я бы не ехала.

Связь оборвалась.

Константин стоял в дверях:

— Зачем ты позвонила?

— Мама знает, что делать.

— Мы уже поговорили с врачом.

— Она вырастила меня.

— И что?

— У неё опыт.

— Аня, мы дали лекарство пятнадцать минут назад.

— Температура не снижается.

— Потому что прошло пятнадцать минут.

— Ты не врач.

— Твоя мать тоже.

Они смотрели друг на друга через кровать ребёнка.

— Не начинай сейчас, — сказала Анна.

— Это ты позвала людей, которые начнут командовать в ту же секунду, как войдут.

— Они хотят помочь.

— Я тоже.

— Тогда не мешай.

Константин побледнел.

Анна поняла, что сказала, но извиняться было некогда. В прихожей уже звонили.

Виктор вошёл первым. Он был в куртке поверх домашней одежды. Мать несла пакет с лекарствами.

— Где ребёнок?

Анна провела их в комнату.

Мать положила ладонь Мише на лоб:

— Горит. Почему скорую не вызвали?

— Мы звонили. Сказали наблюдать.

— По телефону они много чего скажут.

Она достала другое жаропонижающее.

— Когда давали лекарство?

— Двадцать минут назад, — ответил Константин.

— Значит, это пока нельзя.

Анна удивилась:

— Ты же сказала дать нормальное.

— Я не знала, сколько времени прошло.

Мать снова измерила температуру.

Тридцать восемь и девять.

— Начинает снижаться, — сказал Константин.

Виктор осматривал комнату:

— Окно открывали?

— Проветривали вечером.

— Здесь душно.

Он открыл форточку.

— Закрой, его знобит, — попросила Анна.

— Свежий воздух нужен.

— Но не сквозняк.

— Я сам двоих детей вырастил.

У Виктора была только одна дочь, но Анна не стала поправлять. Вероятно, он имел в виду её и теперь Мишу.

Мать сменила полотенце, напоила внука водой и села рядом. Делала всё уверенно, без суеты. Анна смотрела на неё и постепенно успокаивалась.

В четыре утра температура опустилась до тридцати восьми.

Миша заснул.

— Вот, — тихо сказала мать. — Уже лучше.

Она действительно помогла. Убедила ребёнка выпить воду, заметила, что он вспотел, сменила мокрую футболку. Анна чувствовала благодарность и стыд за то, что не справилась так же уверенно.

Они вышли на кухню.

Виктор открыл холодильник, достал бутылку воды и посмотрел на срок годности детского йогурта.

— Завтра заканчивается.

— Он свежий, — сказал Константин.

— Я просто смотрю.

— Мы сами следим за продуктами.

— Судя по происходящему, не очень.

Анна поставила перед родителями чашки:

— Папа, не нужно.

— Что не нужно? Мы ночью приехали, потому что вы не знаете, как сбить ребёнку температуру.

— Мы всё сделали правильно, — ответил Константин.

— Если сделали правильно, зачем звонили нам?

Он посмотрел на Анну.

Она первой отвела глаза.

— Я испугалась, — призналась она.

— Вот именно, — сказал Виктор. — В критической ситуации ты теряешься.

— Любая мать переживает за ребёнка.

— Переживать и впадать в панику — разные вещи.

Мать коснулась руки мужа:

— Давай не сейчас.

— А когда? Пока всё хорошо, они взрослые и самостоятельные. Как только случается проблема, звонят нам.

— Я позвонила маме, — сказала Анна. — Не тебе.

— Мы семья. Или это действует только тогда, когда тебе нужна помощь?

— Я благодарна, что вы приехали.

— Благодарность быстро заканчивается. В прошлый раз нас из квартиры выставили.

Константин поднялся:

— Никто вас не выставлял. Я попросил не открывать шкафы.

— Не вмешивайся, когда я разговариваю с дочерью.

— Вы разговариваете о нас обоих.

— О моём внуке.

— Который сейчас спит. Поэтому можно говорить тише.

Виктор тоже встал.

— Ты мне указывать будешь?

Анна оказалась между ними:

— Перестаньте.

Из комнаты донёсся слабый голос Миши:

— Мамочка.

Она побежала к сыну.

Когда вернулась, мужчины сидели по разные стороны стола. Мать мыла чашки, хотя рассвет только начинался.

— Мы останемся до утра, — сказала она.

— Не нужно.

— А если температура снова поднимется?

— Мы справимся.

Мать вытерла руки:

— Ты уверена?

Анна посмотрела на Константина. Он не вмешивался, предоставляя ей ответить самой.

— Да.

— Хорошо. Тогда позвони сразу, если станет хуже.

Родители начали собираться.

В прихожей Виктор задержался возле двери:

— Аня, выйди на минуту.

Она вышла на лестничную площадку. Отец прикрыл дверь, оставив Константина внутри.

— Ты понимаешь, что происходит?

— Миша заболел.

— Я не об этом.

— А о чём?

— Ты пытаешься доказать, что можешь жить без нас.

— Я ничего не доказываю.

— Тогда почему не позвонила сразу?

— Я позвонила в скорую.

— Чужим людям.

— Медицинскому работнику.

— А мать вспомнила, когда уже не знала, что делать.

Анна прислонилась к стене:

— Папа, у детей бывает температура.

— Бывает. Только не каждая мать начинает метаться и мешать лечить ребёнка.

— Я не мешала.

— Ты даже не могла решить, накрыть его или открыть окно.

Она вспомнила, как то убирала, то возвращала одеяло.

— Я испугалась.

— Сегодня испугалась температуры. Завтра произойдёт что-то серьёзнее. И что тогда?

— Костя рядом.

Виктор усмехнулся:

— На него надеешься?

— Мы вместе воспитываем Мишу.

— До первой настоящей проблемы. Потом он соберёт вещи и скажет, что ребёнок ему чужой.

— Он так не сделает.

— Ты и про отца Миши говорила то же самое.

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Костя другой.

— Все они сначала другие.

Отец посмотрел на закрытую дверь:

— Ты живёшь в его квартире. Денег у тебя немного. Ребёнок не его. Документов никаких нет. Он завтра попросит вас уйти — куда пойдёшь?

— Сниму жильё.

— На свою зарплату?

Анна вспомнила накопительный счёт. Денег там было недостаточно даже для залога и первого месяца аренды.

— Что будешь делать, если Миша заболеет, а мы не приедем? — продолжал Виктор. — Кто станет забирать его из сада? Кто посидит, пока ты работаешь? Этот твой Костя возьмёт больничный?

— Возьмёт, если понадобится.

— Ты спрашивала?

Она молчала.

— Вот видишь.

Отец говорил негромко. В его словах не было явной угрозы — только факты, отобранные так, чтобы каждый подтверждал её беспомощность.

— Я не хочу тебя пугать, — сказал он. — Но однажды ты должна посмотреть правде в глаза.

— Какой правде?

Виктор надел перчатки:

— Без нас ты пропадёшь.

Он спустился по лестнице.

Анна осталась возле двери.

В квартире заплакал Миша.

Она вошла и поспешила в комнату. Температура снова немного поднялась, но уже не так высоко. Константин дал сыну воды и записал показатели на листе.

— Что сказал твой отец?

— Ничего.

Он посмотрел на неё:

— Аня.

— Сказал, что я не справляюсь.

— Ты справляешься.

— Сегодня справилась мама.

— Мы дали лекарство до их приезда. Температура уже снижалась.

— Я металась и мешала тебе.

— Потому что боялась.

— Значит, папа прав.

Константин отложил ручку:

— В чём?

— В серьёзной ситуации я теряюсь.

— Ты позвонила врачу, дала препарат и наблюдала за ребёнком.

— Потом позвала родителей.

— Это не преступление.

— Но мы действительно от них зависим.

— Иногда зависим.

— А если они перестанут помогать?

— Будем искать другой способ.

— Какой?

— Няня. Больничный. Ольга. Мои родители, если смогут приехать.

— А если никто не сможет?

Константин устало посмотрел на неё:

— Тогда будет трудно.

— Вот видишь.

— Нет, Аня. Трудно — не значит невозможно.

Она села возле Миши. Сын спал, прижавшись щекой к подушке.

— Папа сказал, что ты однажды выставишь нас.

Константин закрыл глаза:

— Разумеется.

— Что «разумеется»?

— Я ожидал чего-то подобного.

— Ты не ответил.

— На что?

— Ты можешь нас выставить?

Он резко встал:

— Любого человека теоретически можно выставить из своей квартиры. Этого ответа ты хочешь?

Анна побледнела.

Константин сразу пожалел о тоне, но продолжил:

— Или я должен поклясться, что никогда, ни при каких обстоятельствах, даже если мы возненавидим друг друга, не попрошу тебя уйти?

— Можно было просто сказать «нет».

— Нет. Я не собираюсь тебя выгонять. Но твой отец каждый раз придумывает новую катастрофу, а потом я должен доказывать, что она не случится.

— Он беспокоится.

— Он добивается, чтобы ты снова боялась жить без него.

— Они приехали среди ночи.

— Да. И я им за это благодарен.

— Не похоже.

— Можно помочь человеку и одновременно использовать эту помощь против него.

Анна отвернулась.

Константин сел рядом:

— Прости. Я тоже устал и испугался.

— Ты сердишься, что я позвонила маме?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты доверилась ей больше, чем врачу и мне.

Ответ был честным.

— Я привыкла ей звонить.

— Знаю.

— Она действительно умеет ухаживать за детьми.

— Я видел.

— Значит, я поступила правильно?

— Я не могу решить это за тебя.

Анна почти рассмеялась:

— Как удобно.

— Очень. Но я серьёзно. Ты позвала мать, потому что хотела помощи или потому что была уверена, что сама обязательно всё сделаешь неправильно?

Она посмотрела на спящего сына.

Ответ ей не понравился.

Ближе к утру температура снова снизилась. Миша проснулся и попросил пить.

— Бабушка приходила? — спросил он.

— Приходила.

— Дедушка тоже?

— Да.

— Я не видел.

— Ты спал.

Миша немного подумал:

— Они нас спасли?

Анна удивилась:

— Почему ты так решил?

— Дедушка всегда говорит, что без него никто не справится.

Константин стоял у окна. Он ничего не сказал.

Анна поправила одеяло:

— Тебе дали лекарство мама и папа.

— А бабушка?

— Помогла.

— А дедушка?

Она не знала, что ответить.

— Тоже приехал.

Миша удовлетворённо закрыл глаза.

Когда сын уснул, Анна открыла накопительный счёт. Сумма действительно была небольшой, но она больше не казалась бессмысленной.

Анна нашла объявления о нянях, выписала телефоны двух служб, посмотрела стоимость аренды квартир и условия семейного общежития. Потом составила список людей, которым могла позвонить в экстренной ситуации.

Константин заглянул через её плечо:

— Собираешься уходить?

— Нет.

— Тогда зачем квартиры?

— Хочу знать, что не пропаду.

Он кивнул:

— Хорошая причина.

— Ты не обиделся?

— Немного.

— Почему?

— Потому что часть меня хочет, чтобы тебе было достаточно моего обещания.

— А другая?

— Другая понимает: если ты зависишь только от меня, это не свобода. Просто другой человек вместо родителей.

Анна закрыла объявления, но список сохранила.

Она не собиралась уходить.

Просто впервые начала готовиться не к катастрофе, придуманной отцом, а к самостоятельной жизни, в которой трудности не означали поражение.

Днём позвонила мать:

— Как Миша?

— Температура тридцать семь и пять.

— Я приеду.

— Не нужно. Мы справляемся.

— Аня, не упрямься.

— Я не упрямлюсь. Спасибо, что приехали ночью. Сейчас мы сами.

— Папа после вашего разговора места себе не находит.

— Мы поговорили нормально.

— Он хотел помочь.

— Я знаю.

— А ты снова выставила его виноватым.

Анна посмотрела на список телефонов возле ноутбука.

— Мам, я не буду сейчас это обсуждать.

— Конечно. Тебе же больше никто не нужен.

— Нужен. Но помощь не даёт права решать за меня.

На другом конце стало тихо.

— Это Константин тебя научил?

Старый вопрос.

Но теперь Анна знала ответ.

— Нет. Жизнь.

Она закончила разговор и вернулась к сыну.

Фраза отца всё ещё звучала внутри:

«Без нас ты пропадёшь».

Раньше Анна принимала её за доказательство любви.

Теперь впервые услышала в ней другое.

Не страх потерять дочь.

Страх однажды стать ей ненужным.

Глава 14. Семья под угрозой

После болезни Миши в доме установился новый порядок.

Утром Анна измеряла ему температуру, записывала показания в блокнот и только потом ставила чайник. В обед звонила из коридора офиса, стараясь угадать по голосу Константина, действительно ли с сыном всё хорошо или тот просто не хочет её тревожить. Вечером долго сидела возле детской кровати и прислушивалась к дыханию.

Миша уже бегал по квартире, строил гараж из диванных подушек и возмущался, когда его заставляли пить тёплый компот. Болезнь отступила, но Анна всё ещё ждала нового жара.

Константин не торопил её.

Он только однажды убрал градусник из-под руки спящего мальчика и сказал:

— Ты проверяла десять минут назад.

— Мне показалось, он горячий.

— Он под одеялом.

Анна коснулась губами лба сына.

— Нормальный, — признала она.

— Тогда пойдём спать.

Она кивнула, но возле двери обернулась.

— А если ночью снова поднимется температура?

— Встанем и разберёмся.

Ответ прозвучал просто. Без обещаний, что ничего плохого не случится. Без требования перестать волноваться. Константин не мог гарантировать ей спокойную ночь — только своё присутствие, если она окажется неспокойной.

Анне этого почти хватило.

О родителях они старались не говорить. Мать присылала короткие сообщения: спрашивала о температуре, аппетите, кашле. Анна отвечала так же коротко, не добавляя фотографий и не описывая назначения врача.

Отец не писал совсем.

Его молчание чувствовалось сильнее материнских вопросов. Оно лежало между Анной и телефоном, заставляя её каждый раз вздрагивать, когда загорался экран.

На четвёртый день позвонила мать.

— Миша уже здоров? — спросила она после приветствия.

— Почти. Завтра пойдём к врачу на осмотр.

— Значит, в субботу привезёшь его к нам.

Это было сказано не как вопрос.

Анна прижала телефон к уху и посмотрела на закрытую дверь детской. Константин читал Мише книгу, иногда останавливаясь, чтобы ответить на бесконечные вопросы.

— Нет, мам. После болезни пусть побудет дома.

— Он и так всё время дома.

— Ему нужно восстановиться.

— На свежем воздухе восстановится быстрее. Папа собирался отвести его к реке, кораблики запускать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.