ЦЕНА СВОБОДЫ. СЕЗОН 2. Толстиков. Часть 1. Дом с открытыми глазами. Том 2. Дом с открытыми глазами

— Не смей настраивать его против меня.

— Я этого не делаю.

— Ты при нём выставляешь меня чудовищем.

— Тебе для этого не нужна моя помощь.

Она произнесла фразу тихо.

Но Алексей услышал.

Его лицо изменилось. На мгновение Лина увидела человека, которого прежде замечала только в коротких вспышках: холодного, оскорблённого не словами, а самим фактом сопротивления.

Он шагнул к ней.

Лина не отступила.

Красная точка камеры горела за окном, но кухня находилась вне её поля зрения.

Здесь не было свидетелей.

— Ещё раз, — произнёс Алексей, — повтори.

Лина почувствовала, как сердце ударило сильнее.

И в этот момент за стеной раздался стук.

Три коротких удара.

Алексей повернул голову.

Секунда разрушилась.

Юра снова постучал — теперь в дверь.

— Что ещё? — крикнул Алексей.

— Ключи забыл.

Алексей выругался и вышел в коридор.

Лина осталась возле раковины.

Она смотрела на разлитую воду и понимала: только что произошло что-то важное.

Не крик.

Не угроза.

Даже не шаг в её сторону.

Важно было другое.

Она впервые испугалась того, что он может сделать дальше.

Ночью Алексей извинился.

Не сразу.

Сначала долго ходил по двору, затем принял душ и лёг спиной к Лине. Она тоже молчала.

— Я не хотел на тебя орать, — сказал он наконец.

— Но орал.

— Ты меня вывела.

— Значит, виновата я?

— Я не это сказал.

— Именно это.

Он повернулся.

— Я пытаюсь построить для нас дом. Работаю, всё сюда тащу. Думаю, как лучше. А ты смотришь на меня, будто я последний алкаш.

— Я боюсь, когда ты пьёшь и садишься за руль.

— Я понял.

— Правда?

— Да.

— Тогда не делай так.

Алексей вздохнул.

— Хорошо.

— Ты обещаешь?

— Постараюсь.

Не «обещаю».

Но Лина устала спорить.

— И не кричи на Пашу.

— Я не умею шептать.

— Не надо шептать. Просто говори нормально.

— Хорошо.

Он придвинулся и обнял её.

— Давай не будем портить то, что у нас есть.

— Я не хочу портить.

— Я тоже.

Его ладонь лежала у неё на животе. Тёплая, тяжёлая.

— Мы можем хорошо жить, — сказал Алексей. — Только ты должна мне доверять.

Лина закрыла глаза.

В темноте доверие звучало как лекарство от всех конфликтов.

Если она перестанет сомневаться, он не будет злиться.

Если не станет считать бутылки, пиво перестанет казаться угрозой.

Если будет помогать с деньгами, строительство закончится быстрее.

Если научит Павла слушаться с первого раза, в доме станет тише.

В каждом решении снова требовалось изменить не Алексея.

Себя.

Через два дня он снова сел за руль после пива.

На этот раз Лина не поехала.

Но и не спорила.

Она стояла у окна, пока машина выезжала из ворот.

Камера повернулась вслед за ней.

Красная точка проводила автомобиль до дороги.

Лина открыла заметки и написала:

Пил с утра. После обеда уехал на машине.

Затем добавила:

Вернулся нормально.

Последняя фраза будто отменяла первую.

Она сохранила запись.

Дни начали складываться в одинаковую последовательность.

Утро.

Работа.

Пиво.

Двор.

Ужин.

Крик из-за мелочи.

Примирение.

Обещание.

Следующее утро.

Пустые бутылки исчезали в больших чёрных пакетах. Алексей сам выносил их, поэтому Лина не всегда видела, сколько накопилось.

Но однажды пакет порвался.

Бутылки покатились по двору.

Одна.

Вторая.

Пятая.

Десятая.

Павел начал собирать их.

— Осторожно, — сказала Лина. — Там края могут быть острыеми.

— Они пластиковые.

— Всё равно.

Алексей вышел из сарая.

— Что встали? Собрали быстро.

Он говорил не ей.

Павлу.

Мальчик наклонился за следующей бутылкой.

Лина посмотрела на кучу пластика.

Если разделить количество на дни, снова получалось около четырёх литров.

Четыре литра каждый день.

Двадцать восемь в неделю.

Больше ста в месяц.

Она впервые представила весь объём сразу.

Не бутылки.

Жидкость.

Целую ванну пива, которую человек постепенно пропускал через себя, продолжая работать, водить машину, распоряжаться деньгами и объяснять остальным, как следует правильно жить.

— Много, — тихо сказала она.

Алексей услышал.

— Опять считаешь?

— Это невозможно не заметить.

— Я покупаю на свои.

— Дело не в деньгах.

— А в чём?

— В количестве.

Он посмотрел на бутылки, потом на неё.

— Я же не водку пью.

Фраза прозвучала как окончательное доказательство.

Павел поднял последнюю бутылку.

— Куда их?

— В новый пакет, — ответил Алексей.

Мальчик ушёл.

— Не обсуждай это при ребёнке, — сказал Алексей.

— Почему?

— Потому что он начнёт думать, что со мной что-то не так.

Лина посмотрела ему в глаза.

— А с тобой всё так?

Алексей медленно подошёл ближе.

— Да.

Ответ был спокойным.

Уверенным.

Почти убедительным.

— И если ты собираешься жить со мной, — добавил он, — привыкай не искать болезни там, где их нет.

Он забрал пакет и пошёл к воротам.

Камера повернулась за ним.

В ту ночь Лине приснился прозрачный дом.

Стены исчезли. Потолок исчез. Каждая комната была видна сверху, как отделение кукольного дома.

На кухне стояла Лина.

В комнате сидел Павел.

Во дворе работал Алексей.

В соседней половине молчал Юра.

Между ними тянулись прозрачные трубы. По одной текло пиво. По другой — деньги. По третьей — слова.

«Я работаю».

«Я строю».

«Я отвечаю».

«Я знаю лучше».

Жидкость поднималась всё выше.

Сначала закрыла пол.

Потом ступни.

Колени.

Павел забрался на кровать.

Лина попыталась открыть дверь, но ручка оказалась снаружи.

Алексей продолжал забивать гвозди. Вода — или пиво — уже доходила ему до груди, но он словно не замечал.

— Ты тонешь! — крикнула Лина.

— Я стою на ногах, — ответил он.

— Вода поднимается!

— Это не вода.

— Тогда что?

Он посмотрел на неё.

— То, чего нет.