Регрессолог. Я знаю, что вы сделали в прошлой жизни

4 Алиса

В былые времена гостеприимство было не просто традицией и формальностью, но целым ритуалом, призванным доказать, что хозяин дружественно расположен к гостю. С врагами не делили хлеб. А если уж люди сидели за одним столом, подразумевалось, что они на одной стороне, словно кровная семья, и не таят друг против друга зла.

Разумеется, история знала множество примеров того, как нарушались эти постулаты. Сколько неугодных было отравлено, схвачено и брошено в темницы или изничтожено иными способами как раз во время совместных пиршеств. И всё же символизм имел место быть.

И сохранялся в наше время. Предложить гостю угощение или хотя бы напиток до сих пор оставалось первым порывом души для многих.

Алиса вряд ли могла бы дать точный ответ, откуда ей всё это известно. Наверное, читала или слышала где-то…

В конце концов, в школе у неё, как и всех, была история, а в настоящем работа и вовсе подкидывала самые разнообразные знания из всевозможных сфер жизни. Да и источников информации в современном мире не сосчитать.

Но иногда она просто что-то знала – чувствовала на уровне интуиции, какого-то внутреннего ощущения. Как вот сейчас.

Она была уверена, что обыкновенный чай – это лучший способ заключить мировое соглашение.

Вернее… чай у неё как раз был не обыкновенный, а весьма оригинальный.

Уже года два или три она увлекалась созданием уникальных авторских напитков. Летом, когда позволяли погода и время, старалась выбраться куда-нибудь на природу, подальше от городских выхлопных газов – заготовить душистые лесные травы и ягоды: землянику, смородину, малину. Кроме того, покупала и сушила фрукты. Приобретала через интернет качественные чаи разных сортов, натуральные пряности. А потом смешивала всё это в умопомрачительные ароматные композиции. Натуральные, без всякой химии.

Она и сама пила свои волшебные чаи, и знакомых угощала. Сделанные с душой смеси из чая, ягод и трав всегда становились отличным подарком.

Алисе многие говорили, что ей давно пора зарабатывать на своём таланте. Но от этого она пока воздерживалась. Для неё это хобби было скорее творчеством, чем заработком. Она погружалась в процесс, превращая его в медитацию, волшебство, созидание, вкладывала в свои напитки не просто вкус, а тепло души.

А торговать душой… – последнее дело.

По крайней мере, так казалось Алисе. Нет, она никогда не осуждала тех творцов, которые конвертировали свой талант в деньги – к примеру, создателей украшений ручной работы или домашней утвари, хороших портных, мыловаров, изготовителей необычных свечей, да тех же художников или писателей. С удовольствием пользовалась плодами их деятельности и с радостью платила за это.

Она и сама отчасти принадлежала к людям творческих профессий. Алиса занималась художественным переводом. А ведь когда работаешь над книгой, мало просто верно заменить слова с английских на русские, нужно передать атмосферу истории, стиль, язык автора. По сути, она становилась на время соавтором писателя, таким же творцом. А значит, вкладывала свой талант и в это дело. И получала за это деньги. Но, как ни странно, в этом случае она не испытывала стыда.

Алиса предпочитала фриланс. Конечно, такая деятельность не обеспечивала стабильности, зато давала возможность жить по собственному удобному графику, избегать общения с людьми, если те были ей неприятны, да и вообще пореже выбираться из дома. За несколько лет работы у неё уже появилась пара крупных заказчиков, которые не оставляли её без работы. Плюс периодически добавлялись разовые заказы. Так что основного заработка на жизнь хватало.

А чаи… – это так, для души.

Отчего-то ей было неловко и стыдно торговать тем, что творили её руки. Будто названная цена могла разрушить чудо, лишить её необычное хобби волшебства и вкуса.

Впрочем, Алиса всегда была немного не от мира сего и за большими деньгами не гонялась. Главное, что было, где жить – квартира ей досталась от бабули, было, что есть – и ей самой, и её котам. А у этих трёх проглотов аппетит был отменный. А время от времени хватало и на то, чтобы куда-нибудь съездить.

Да, вот мир посмотреть хотелось. Но Алиса надеялась, что это она ещё успеет сделать. В конце концов, ей всего тридцать.

Итак, чаи она не продавала.

Точно также она отказывалась брать деньги за помощь Гелле Георгиевне.

Да, сюда Алиса тоже приходила исключительно по зову души, на безвозмездной основе. Сначала за помощью, потом, когда выяснилось, что у неё есть способности проводника, из чувства благодарности, уже для того, чтобы самой помогать людям. А после как-то втянулась и уже не представляла свою жизнь без этого.

То, чему Гелла Воронцова посвящала всё свободное время, влекло и Алису. Тайны прошлого, загадки человеческих душ, возможность помочь кому-то, изменить его жизнь к лучшему – разве можно было отказаться от возможности соприкоснуться с таким?

Гелла Георгиевна, конечно, не решила всех её проблем, но помогла очень и очень сильно. Разумеется, Алиса продолжала работать над собой, понимала, что сделать предстоит ещё очень и очень многое. И всё же, благодаря сеансам регрессии, ей удалось выбраться из патологической замкнутости и недоверчивости. Она теперь могла общаться с незнакомыми людьми вполне сносно, даже улыбаться и не паниковать, когда кто-то случайно вторгался в личные границы.

Вот даже с этим угрюмым хамом сегодня вела себя тактично. Несмотря на то, что он вызывал в ней стойкое зудящее раздражение. Так и хотелось сказать в ответ что-то колкое, ядовитое.

И дело было даже не в его реакции на её гетерохромию. За тридцать лет Алиса привыкла к тому, что от неё либо шарахались, как от прокажённой, либо начинали рассматривать, как экзотическую зверушку. Её давно не задевало такое отношение, и свою особенность она наконец-то научилась считать изюминкой.

Так что дело было в чём-то ещё…

Алиса старалась вести себя одинаково участливо со всеми посетителями Геллы Георгиевны – а сюда какие только индивидуумы не заглядывали! Алиса просто ставила себя на их место, напомнила себе, что у людей серьёзные проблемы, нервы ни к чёрту, в некоторой степени все они больны, изувечены. Только раны у них не на телах, а на душах.

Те, у кого всё хорошо, к Гелле не обращались.

Ну разве что поначалу. Бывало, что некоторые напрашивались на приём просто из любопытства. Дескать, прикольно же узнать, кем ты был в прошлой жизни.

Но Гелла Георгиевна таких быстро отправляла искать развлечения в другом месте. Она очень серьёзно относилась к своим исследованиям и помощи тем, кто в этом действительно нуждался.

Человек, который сегодня переступил порог их офиса, точно нуждался в помощи. Алиса чувствовала просто колоссальное напряжение внутри него. Оно звенело, как перетянутая струна, резонировало так сильно, что рождало непреодолимое желание отойти подальше, пока не рвануло.

Наверное, поэтому она закрывала глаза на грубость с его стороны и глупости, которые он говорил. Понимала, что этот Марк не пытался уколоть её намеренно.

У него были свои, пока ещё неизвестные Алисе, причины вести себя так.

Конечно, она дала ему повод разозлиться – она опоздала. Но всего-то минут на пять. Не полдня же пришлось ждать.

Так уж выходило, что Алиса опаздывала часто. Вроде бы всегда выходила заранее, торопилась, но… То что-то непредвиденное задерживало в пути, то что-то забывала и приходилось вернуться, то кого-то встречала по дороге. Словно, карма у неё такая была.

Гелла Георгиевна, кстати, считала, что так и есть – всё это неспроста. Возможно, в какой-то из прошлых жизней Алиса совершила необдуманный поспешный поступок, и этот шаг стал роковым, имел серьёзные последствия. Вот поэтому теперь она выбирала лучше опоздать, чем поторопиться и снова совершить ошибку.

В чём именно и когда Алиса успела так промахнуться, раскопать им с Геллой пока не удалось. Но это значило лишь то, что и тут спешить не стоило.

Алиса с доводами Геллы соглашалась, ведь привычка не спешить за ней водилась не только в будничных мелочах, но и в глобальных вопросах. Ей всегда было страшно принимать решения. Алиса оттягивала момент, когда нужно дать ответ, до последнего, долго всё взвешивала, размышляла.

Наверное, поэтому до сих пор не вышла замуж, не обзавелась семьей и детьми. Да и вообще будто откладывала жизнь на потом.

Но Марк – человек, который никогда и никуда не опаздывал, разумеется, не смог бы её понять. Да она и не собиралась ему что-то объяснять. Ещё не хватало оправдываться!

К тому же она чувствовала, что дело не только в её глазах и опоздании, просто с первых же мгновений между ними зародилась какая-то необъяснимая неприязнь.

Видимо, Марка терзало такое же затаённое раздражение, которое и она испытывала к этому мужчине. Возможно, что, как человек с высокой степенью эмпатии, она заразилась этим состоянием от их гостя, считала его психологическое состояние и отзеркалила.

Но Алиса ведь не зря работала над собой и приучала себя к осознанности…

Пусть ей и хотелось от души огреть этого Марка Александровича чем-нибудь тяжёлым, Алиса до ответного хамства не собиралась отпускаться. Более того, она, как взрослая и мудрая женщина, желала найти способ сгладить все углы и исправить их незадавшееся знакомство.

Тут она, очень кстати, обратила внимание на покрасневшие руки мужчины и на то, как он с трудом удерживал ручку. Похоже, он действительно долго её дожидался на улице.

И Алисе в голову тотчас пришло простое и верное решение – чай.

Вот он – лёгкий способ заключить перемирие.

Немного заботы, гостеприимства и теплый ароматный напиток способны отогреть даже самое холодное и чёрствое сердце.

– Замёрзли? – участливо улыбнулась она. – Давайте я вам чай сделаю или кофе… Хотите?

***

5 Алиса

Марк прекратил попытки карябать бумагу и поднял на неё взгляд. Довольно удивлённый взгляд, надо заметить. Хотя, казалось бы, что тут такого – обычное гостеприимство и деловой этикет, но, видимо, после всего вышесказанного гость не ждал от Алисы вежливости и доброжелательности.

Несколько секунд он смотрел на неё пристально, будто искал подвох. Алиса же, пользуясь случаем, разглядывала в ответ Марка – лет тридцать пять, тёмные волосы – хорошие, густые, без залысин, гладко выбрит, нос чуть с горбинкой, плотно сжатые губы, угрюмая складочка меж бровей. Глаза карие, но не тёмные, скорее, янтарно-коричневые, того самого цвета виски. Алиса даже успела машинально напеть про себя известную легкомысленную песенку, дожидаясь ответа.

– Пожалуй… от чая не откажусь… – наконец очнулся посетитель. – Спасибо!

– Вы тогда присаживайтесь пока! – Алиса ещё раз настойчиво указала на диван для гостей. Несмотря на попытку заключить перемирие, желание оказаться подальше от этого хама никуда не исчезло, и она снова постаралась ненавязчиво увеличить расстояние между ними. – Я заварю и принесу.

– Спасибо! – ещё раз кивнул гость и, к её облегчению, прихватив ручку и планшет, отправился, куда было сказано.

Вода как раз закипела – Алиса до этого машинально включила чайник, и вот пригодилось. Оставалось выбрать напиток.

Она открыла шкафчик, где в красивых прозрачных баночках хранила несколько видов чая, провела по ним рукой, решая на какой остановиться. Пожалуй, вот этот подойдёт отлично – чабрец, чёрный чай, немного мелиссы, тонкие завитки лимонной цедры, долька апельсина, лёгкая нота корицы.

Алиса засыпала пару ложек смеси в френч-пресс, залила горячей водой и оставила на столе. Пока настаивалось, достала изящную широкую чашку из белого фарфора, блюдце, пару симпатичных миниатюрных пакетиков сахара. И, наконец, подхватив всё это, направилась к гостю.

Марк что-то сосредоточенно вписывал в графы анкеты. Руки у него уже не были красными – отогрелся. Но это не отменяло того, что ему был нужен ароматный чай. Тепло напитка и сочетание чабреца с мелиссой наверняка поможет немного расслабиться.

– Пожалуйста, Марк Александрович! – она с улыбкой поставила всё на столик.

– Спасибо! – в третий раз произнёс гость, машинально кивнул и тут же уставился на прозрачную колбу с напитком.

Марк замер, будто Алиса перед ним не чайник поставила, а положила гранату с выдернутой чекой. И без того угрюмое лицо стало ещё мрачнее.

– Что это? – процедил он с легко уловимой брезгливой ноткой.

– Чай… – оторопело выдала Алиса, растерянно хлопая ресницами.

Ей даже не пришло в голову обидеться, потому что она вообще пока не поняла, что, собственно, было не так.

– Больше на какое-то странное зелье похоже… – поморщился Марк. – Вы уверены, что это пить можно?

– Конечно, – Алиса искренне улыбнулась. – Я же сама всё делала. Это мой авторский чай. Все ингредиенты натуральные и полезные. Поверьте, это вкусно!

Марк пододвинул к себе френч-пресс и настороженно принюхался.

– Давайте, я вам на слово поверю, но проверять не буду. Мне бы обычный чёрный чай без всяких подозрительных добавок, – ухмыльнулся он, – если можно.

– Да вы сначала попробуйте, а потом говорить будете! – вспыхнула Алиса. Она своё отражение сейчас не видела, но чувствовала – щеки пылали.

– А вы всех тут этими своими чаями угощаете? Может, это после них ваши клиенты прошлые жизни видят? – хмыкнул Марк. – По-моему, после такого компотика не только прошлые жизни начнут мерещиться, тут с нынешней бы не расстаться.

– Да вы! – Алиса скрипнула зубами, схватила френч-пресс и рванула прочь так стремительно, что листочки с анкетой слетели со стола и закружились в воздухе.

– Алиса… постойте! – долетело ей в спину. – Простите! Давайте ваш чай!

Желание огреть этого идиота тем самым чайником с кипятком было настолько сильно, что она не стала рисковать и ушла подальше.

Алиса, конечно, понимала, что травяные чаи любят далеко не все. Кто-то слишком консервативен и просто не в состоянии оценить непривычный вкус, у кого-то вообще может быть аллергия. По-хорошему, об этом стоило спросить заранее…

Но она уже сделала то, что сделала. И если бы Марк просто сказал, что ему такое нельзя, или он пьёт исключительно чёрный, она бы и не подумала обижаться. Но этот хмырь умудрился даже тут задеть её и выставить то ли ведьмой, то ли отравительницей, то ли дурой.

Как можно быть таким неблагодарным грубияном?

Ведь за помощью к ним пришёл, а ведёт себя как… Алиса даже подходящий эпитет найти не могла. Если бы решение работать с ним зависело от неё, а не от Геллы Георгиевны, Алиса немедленно выставила бы хама за дверь. Но она не могла так поступить в обход руководителя.

Однако ярость рвалась на свободу, и она выплеснула её… в мойку… вместе с злополучным чаем.

Вообще-то можно было выпить уже готовый напиток самой, но после всего, что наговорил этот Марк, Алисе казалось, что он отравил его ядом своих слов.

Всё также зло и нервно она плеснула чистый кипяток в другую чашку, чтобы не возвращаться за пустой к Марку, выудила с дальней полки давно открытую и забытую коробку с чайными пакетиками. Чеканя шаг, вернулась к ненавистному посетителю, который теперь смотрел на неё своими карими глазёнками виновато, как нашкодивший пёс. Ей так и хотелось опрокинуть чашку с горячей водой ему на голову, но она всего лишь поставила её рядом с пустой чайной парой, громко стукнув о столешницу.

– Спасибо! – Она чувствовала, как он пытался поймать её взгляд, и нарочно не смотрела даже мельком. – Алиса, простите! Я не хотел вас обидеть…

– Это вы уже говорили, – фыркнула она. – Вам не кажется, Марк Александрович, что вы слишком часто извиняетесь? Может, чтобы делать это реже, нужно просто думать, прежде чем рот открывать…

Он тяжело вздохнул.

– Алиса…

– Заполняйте уже бумаги и пейте чай! – перебила она и тоже вздохнула. – Так всем будет лучше…

– Да послушайте же!

– Пейте чай! – уже почти прикрикнула она и всё-таки взглянула на него, да так, что Марк подавился собственным возражением.

На скулах у него заходили желваки, но он смолчал, демонстративно надорвал пакетик с чаем и сунул в чашку. После чего поднял упавшие листочки и засопел, продолжая отвечать на вопросы.

Алиса ушла за стойку. Сполоснула френч-пресс, провела мокрой прохладной ладонью и по горящим щекам. Стало немного легче.

Тишина повисшая в офисе казалась липкой, тяжёлой, напряжённой.

Однако Алиса больше не пыталась её нарушить.

Невыносимо хотелось, чтобы скорее пришла Гелла Георгиевна.

И молитвы Алисы были услышаны…

Дверь распахнулась, и вместе с порывом ледяного ветра в офис стремительно ворвалась сама Воронцова.

«Наконец-то!» – с облегчением мысленно выдохнула Алиса.

Не сбавляя шага, звонко цокая каблуками, Гелла сразу же направилась к своём кабинету, на ходу благодушно улыбаясь.

– Всем доброе утро! Марк Александрович, прошу прощения за опоздание! Форс-мажор… Дайте мне три минуты отдышаться, и сразу же начнём, – невозмутимо выдала она и скрылась за дверью.

***

6 Марк

Да уж, день сегодня у Марка не задался с самого утра.

А если уж говорить откровенно, не задался у него не день, а год. Но сейчас не стоило грузить себя ещё и этим. Нужно сосредоточиться на текущей ситуации.

Здесь и сейчас.

Итак, сначала он умудрился сцепиться на пустом месте с этой… Алисой. От которой, как выяснилось, во многом зависит успех всего мероприятия. А после и перед самой Геллой Георгиевной показал себя не лучшим образом. Теперь обе эти дамочки наверняка уверены, что он идиот и хамло.

Осознавать это было неприятно, но, увы… первое впечатление невозможно произвести дважды.

Ладно… Этот он как-нибудь переживёт. По крайней мере, его до сих пор не вставили за дверь – это уже хорошо. Надо просто впредь следить за языком и думать над каждым словом. Возможно, ещё получится реабилитироваться.

Марк решил не развивать тему своего неудачного знакомства с Алисой, обсуждать только то, что имело непосредственное отношение к предстоящему сеансу регрессии.

Вот, к примеру, сейчас его разум зацепился за что-то в словах Геллы, что показалось и важным, и настораживающим…

– Всё нормально, – заверил Марк то ли Геллу, в глазах которой всё ещё читался вопрос, то ли самого себя. И тут же переключил внимание Воронцовой на другое: – А можно немного подробнее вот об этом… предохранителе… Так вы это назвали? Это что такое?

– Защитная реакция нашей психики, – с благожелательной улыбкой начала объяснять Гелла. – Подобные вещи работают не только в отношении реинкарнаций, люди и в обычной жизни порой закрывают воспоминания о чём-то тяжёлом, страшном, травмирующем. Чтобы пережить стресс, нервная система просто временно блокирует опасные воспоминания. Что касается памяти о наших прежних воплощениях, то душа, отправляясь в новую жизнь, берёт с собой весь багаж накопленных знаний, весь опыт, который она уже прожила до этого. Но при рождении эти воспоминания блокируются на весь период нового земного существования. Мы в повседневной рутине не можем вспомнить своё прежнее воплощение так, как, например, события вчерашнего дня или то, что случилось год назад. Но этот опыт всё же остаётся с нами и проявляется в виде чутья, интуиции, талантов и склонностей к каким-либо занятиям. А также и в наших страхах, комплексах и прочих негативных вещах. Мы ведь проходим не только череду жизней, но и череду смертей. А в прежние времена они часто происходили страшно, мучительно. Естественно, что в настоящем человек будет опасаться всего того, что погубило его в прошлом. Опыт былого не только нам помогает, но порой и мешает в чём-то. Одно для всех остаётся общим – мало кто осознаёт, что всё это эхо прошлых жизней, большинство никак не связывает нынешнее положение своих дел и собственные особенности с тем, что всему этому он научился столетия назад.