- -
- 100%
- +
Во вверенной обновке карманов не оказалось, что стало моей личной печалью, потому что без перчаток патрульного я из дома не выхожу, а такой зверь, как милая дамская сумочка, отродясь в моем гардеробе не водился. Я из тех женщин, что, выйдя с утра из дома, планируют к концу дня совершить набег на соседнее государство. В моем огромном бауле есть все, начиная от аптечки и заканчивая трусами мужскими неношеными. Не успела подарить, и теперь они, видимо, прочно обосновались в сумке. Проблему я решила просто – надела перчатки на руки. Дамы же их носят? А то, что они к платью совершенно не подходят, так и оно мне тоже не подходит.
Распорядитель в «Сладкоголосой сирене» нервно дернул глазом, но с неизменной вежливостью проводил меня за свободный столик. Наверное, не стоило ему так открыто улыбаться.
Меню в кожаном переплете вызвало желание только потуже затянуть горло кошеля и бежать отсюда подальше. Но я стойко заказала себе мясо с гарниром из овощей на огне. Раздел с винами я открыла и закрыла. Тратить месячную зарплату, чтобы вкусить кислой бормотухи, я не согласна. Все равно оттенки и ноты не понимаю. Обойдусь водой с ягодами.
Наблюдать за посетителями мне быстро надоело. Дам смело можно было разделить на две категории: уже и еще. К первой относились замужние, которые пришли сюда насладиться едой, а не болтаться с супругом, собрать свежие сплетни и полюбоваться на наряды других дам. А ко второй – девицы на выгуле. Это те, кого сюда привели покормить перед долгой ночью. Или как пойдет. Вот они-то как раз щебетали о чем-то, строили глазки спутниками и напропалую кокетничали.
А вот с мужчинами было все проще, они просто пришли сюда поесть.
– Простите, – раздался рядом немного взволнованный мужской голос. Я рефлекторно повернула голову и практически уперлась носом в чужой живот, – девушка, вы не будете против, если я присоединюсь к вам? Свободных столов больше нет, а есть очень хочется.
Помня о том, что я вроде как воспитанная, с милой улыбкой разрешила:
– Конечно, присаживайтесь.
– Благодарю, – он так поспешно шлепнулся на стул, будто боялся, что ветреная девица передумает. За место он решил бороться до победного конца. Мебели. – Так сегодня замотался, что и перекусить времени не было. А от де Эрдан уехал еще до завтрака.
Пришлось терпеливо дождаться, пока несчастный, сглатывая слюну, перечислил чуть ли не половину меню подавальщику, а уж затем с манерной небрежностью поинтересоваться:
– Те самые де Эрдан?
Правда, я не сразу заметила, как трещит под напором моего любопытства стол, на который я налегла практически грудью. Хорошо, что еду принести не успели, а то мало ли как оценил бы мужчина оригинальную подачу горячего.
– Ох, простите мою невоспитанность, – он демонстративно хлопнул себя по лбу. Звук вышел очень звонкий, и соседние столики заинтересованно покосились в нашу сторону. Зря они в меня не верят, пощечину я бы отвешивать не стала. Хуком, оно сподручнее, выражать свое мнение. – Энди Роск, поверенный рода де Эрдан.
– Альберта Рейт, – представилась я в ответ. – Завтра буду участвовать в отборе на роль няни для де Эрдан.
– Да? – он заинтересованно осмотрел меня. – Я представлял нянечек… более… – Его взгляд упал на кожаные перчатки, скромно лежащие на краю стола. – Хотя вы, возможно, то, что нужно для бесенка. – И вот с какой радостью в голосе он это сказал, мне совсем не понравилось.
– Как-то вы излишне строги к ребенку, – я неодобрительно покачала головой. – У него стресс…
– Да это у людей от него стресс, – отмахнулся от моих слов поверенный. – Знаете, сколько нянек уже с криком убежали из замка? Хворостины на него не хватает. А все из-за слуг. Паршивцы во всем Леонарду потакают. Но тут ничего не поделаешь, сила де Эрдан слишком влияет на них.
– То есть вы сторонник физических наказаний? – я удивленно приподняла одну бровь.
– Я сторонник того, чтобы мои документы не подписывали кашей и… ну, вы меня поняли. Что делают дети… – Потом задумчиво почесал нос и добавил: – И не только они.
На этой оптимистической ноте нам принесли еду. Собеседник тут же потерял интерес ко всему. Я даже начала переживать за свою порцию, с такой скоростью исчезали блюда.
– Вы не подумайте, что я плохо отношусь к Леонарду де Эрдан, – толстяк с довольным лицом промокнул губы салфеткой и откинулся на стуле. – Просто очень проблемно согласовывать дела с человеком, который толком и не говорит, и вообще любит надувать пузыри из слюней. Не понимаю, почему монарх не захотел отступить от правил и назначить опекуном, к примеру, меня? Я уже не один год занимаюсь делами рода.
С информатором мне неожиданно повезло. Сытый обиженный мужчина плаксивей любой беременной девушки.
– Таков закон, – аккуратно заметила я. – А как вы дела с ребенком согласовываете? Он же ни читать, ни писать не умеет?
– Вечером отдаю документы дворецкому, а утром получаю их с оттиском де Эрдан, – пожал плечами поверенный. – Так всегда было. Старший предпочитал работать по ночам, и сын, видимо, тоже.
– Документы визирует кто-то другой, – сделала я самый логичный вывод.
– Не скажите, – ухмыльнулся собеседник, нащупал корочку хлеба и отправил в рот. – Оттиск де Эрдан может поставить только де Эрдан. Грубо говоря, магический слепок ауры в подтверждении. Я скорее поверю, что кто-нибудь старший из рода вселился в бесенка. Днем отрывается на нянечках, а ночью научные трактаты читает. Некроманты, одним словом. Тела старшего сына в склепе-то нет.
– В смысле? – насторожилась я. Как-то градус задания из сложного перешел в «а не уволиться ли мне часом?». Зомби хоть и страшилки для малышей, но кто знает.
– Ну, он мертв, – развел руками поверенный. – Врачи подтвердили. И на церемонии прощания было три трупа. Но слуги в склепе его отказались размещать. Теперь парень лежит в своей комнате на кровати. Так что аккуратнее ходите по замку, Альберта. Особенно по ночам.
Я насторожилась. Какое-то странное предупреждение.
– А что, есть чего опасаться?
– Так де Эрдан же, – мужчина выпучил глаза. Пока некроманты пугали не так сильно, как он. – Ночью их сила всегда опасна.
Почему-то на ум пришелся смотритель кладбища. Как раз ночью он особенно пьян, потому что начальство спит.
– Спасибо за предупреждение, – попыталась мягко улыбнуться я. – Буду иметь в виду. А вы, вот как приближенный к семье, кто, думаете, рискнул напасть на них?
– Да мало ли кто, – Роск небрежно пожал плечами. – Они богаты. Они при власти. Они некроманты. Любой из пунктов найдет завистников. Как вам еда? – резко переключил тему собеседник.
– Все было вкусно, – с толикой досады ответила я. Ну не пытать же его прямо в ресторане. Боюсь, здешняя публика не оценит методы допроса с порчей мебели. – Кажется, мне уже пора.
– И даже не останетесь послушать местную звезду? – расстроенно спросил поверенный, словно она ему за рекламу процент отчисляет. – У нее очень красивый голос.
– Как-нибудь в другой раз, – я махнула подавальщику. – Завтра трудный день, и нужно хорошенько отдохнуть.
– Удачи, Альберта, – благословил меня на подвиги Роск. – Она вам понадобится.
Домой я брела, ругая про себя начальство. Завтра по графику полагался выходной, и можно было бы смело нежиться в постели полдня. Но нет. Чтобы быть у замка к семи утра, мне придется встать в пять. Только вот объясни это организму, который жил в привычном ритме не один год.
Решив срезать дорогу через парк, я сразу устроила себе развлечение. Только трое грабителей, которые пытались вырвать сумочку из рук импозантно одетой дамы, об этом еще не догадывались.
– Стоять! – рявкнула я хорошо поставленным командным голосом. – Патруль!
Но стоило мне шагнуть в ореол света уличного фонаря, как один из троицы тонко взвизгнул, второй высказался очень некультурно, а третий все же рванул сумку на себя.
– А ну отдай! – я активировала перчатки, которые ярко вспыхнули голубыми символами.
Грабители увидели, что угроза ареста реальна, и бросились со всех ног через кусты.
– Да пускай бегут, – перехватила меня потерпевшая, не дав пуститься в погоню. – Боде это бы понравилось.
– Что, простите? – я быстро осмотрела дамочку. Вроде стоит твердо, зрачки нормальные, перегаром не несет. – Какому Боде?
– Тому, который в сумке, – она ловко ухватила меня за локоть. – Бодя – это мой кот. Он умер сегодня. Вот хотела его похоронить. Он тот еще шалун был, и шутка ему бы пришлась по душе.
– Получается, они украли мертвого кота? – ошарашенно переспросила я.
– Надеюсь, его не додумаются вернуть, – коротко хохотнула жертва. – А что за ужас на вас надет?
– Это платье, – обиделась я за наряд, хотя сама считала так же.
– Я модистка, и точно могу сказать, что это ужас, – меня снисходительно потрепали по руке. – И фигура у вас как раз подходящая. Мои девочки тренировались шить на нестандартных моделях. Хотите, я вам парочку платьев подарю?
Глава 2
Я прислонилась лбом к железным воротам. Мало того, что ночь не спала, так еще умудрилась опоздать на пять минут из-за слетевшего колеса у возницы. На стук никто не вышел. Неужели настолько принципиально было явиться секунда в секунду?
А ведь мне удалось поспать за ночь всего от силы полтора часа, но зато я стала счастливой обладательницей изысканного платья, которое сейчас занимало практически всю сумку. И маленького на поясного женского счастья, в которое влезало разве что небольшое зеркальце. Шикарная оплата за любование на голого мужика.
У салона Эмбер завелся любитель пугать девушек. Выпрыгнет из темноты, распахнет плащ и давай натрясывать достоянием. То ли он делал это неритмично, то ли так прохожих пугали его тощие волосатые ляжки, но бежали они прочь всегда с визгом. Кстати, достояние не тянуло на достоинство совсем. В общем, пугаться там было нечему.
Бедная модистка регулярно ходила жаловаться в отделение. Патруль ответственно прочесывал вечером все закоулки вокруг салона Эмбер, но нарушитель девичьего душевного равновесия хорошо прятался при виде людей в форме. А салон тем временем обрастал репутацией, и не той, которой бы хотелось его хозяйке.
А тут я, патрульный, и в платье. Пока прогуливалась неспешным шагом вдоль салона, бдительные соседи чуть моих коллег не вызвали, уж больно подозрительная из меня дамочка получилась.
День был непростой, вечер тем более. Выскочивший из темноты мужик распахнул плащ… и получил кулаком в лоб. Я даже перчатки активировать не успела от неожиданности. Но любителю проветрить все, что должно быть скрыто одеждой, этого хватило.
Я полюбовалась раскинувшейся фигурой на земле. Плащ лежал, как распахнутые крылья летучей мыши, руки широко разведены, голова на бок, изо рта вывалился язык, одна нога согнута в колене, другая нервно подергивается. Какие хилые нынче пошли маньяки.
Встряхнув его как пыльный коврик, я добилась внимания и понимания. Мне слезно пообещали больше не заниматься подобным здесь. Уже хотела уточнить, что вообще разгуливать в непотребном виде нигде нельзя, но мужичок юркой змеей вывернулся из захвата и сиганул от меня со скоростью лучшего бегуна на последних соревнованиях.
И в данный момент я рискую провалить задание, так и не начав его выполнять. А ведь у меня в планах было потом намекнуть Старику, что неплохо такого исполнительного сотрудника, как я, поощрить званием. Что эта премия? Даже в двойном размере. Потратил, и все. А старший патрульный – это прибавка к зарплате на регулярной основе.
Я внимательно пригляделась к каменной кладке забора. Профессиональная чуйка обносителя чужих садов безошибочно нашла выпирающие уступы для его покорения.
В платье было неудобно брать новые вершины, поэтому подол пришлось заткнуть за пояс. С сумкой я решила поступить проще – просто перекинула ее. Только она упала почему-то очень громко, словно я ящик с инструментами метнула.
Но стоило мне с радостным хеком перекинуть ногу через забор, как в воротах открылась неприметная дверь, из нее вывалился усатый тип и грозно зарычал:
– Это кто тут безобразия хулиганничает?
Далее последовала эпическая встреча с моей ногой, которая была еще по эту сторону забора. Мужик неверующе скользнул по ней взглядом вверх и потрясенно спросил:
– Ты кто?
– Да как вам сказать… – замялась я, – няня.
– И что вы, няня, там делаете? – подозрительно поинтересовался усатый.
– На отбор лезу, – честно созналась, спрыгивая обратно.
При ближайшем рассмотрении у усатого на лбу была заметна небольшая шишка с отпечатком, подозрительно похожим на след от замка моей сумки.
– Я немного опоздала, – виновато шаркнула ножкой. Глаза мужика сально блеснули. Никогда не думала, что раскаяние так действует. Хотя это, возможно, вид моих ножек, подол-то я из-за пояса так и не вытащила. – Понимаете, у возницы в дороге слетело колесо. Прошу, господин Себастьян, допустить меня до отбора, ведь я задержалась совсем чуть-чуть.
– Погодите-ка дамочка, – усатый замахал на меня руками. От интенсивного ветерка потянуло запахом навоза. – Я не Себастьян, слава Мирозданию. И отбор начнется через два часа. Я ворота собирался открывать за час для самых ранних пташек. И никогда не думал, что найдется такая, которая рискнет штурмовать замок некромантов. – Ну, целым замком он мне польстил. Но забор-то уж точно бы покорился. – Но давайте я вас во двор пущу пока. Только по стенам не лазайте, охранка нервная.
– А вы…? – уверенно пошагала я за усатым, ругая про себя мнительное начальство. Я же могла спать целых два лишних часа!
– Тилл, – буркнул мужчина, источая дружелюбие точно, как наш счетовод в день зарплаты, – конюх я.
Специфическое амбре охотно подтвердило это.
– А где остальные? – я внимательно посмотрела по сторонам, но увидела только свою сумку, валяющуюся на боку. Странно все же, что конюх открывает ворота.
– В замке, – емко ответил усатый. – За его стены выйти можем я да Гэрри, который садовник.
Ну не удерживают их же насильно там? Наверное.
Я бросила взгляд на окна. Снаружи строение было подозрительно умиротворенным. И ни одного силуэта я так и не рассмотрела. Вообще, замок некромантов выглядел неправильно нормальным. Даже, можно сказать, милым. Особенно розовая черепица крыши в свете раннего солнца смотрелась нежно. Аккуратные круглые башенки больше подходили для дев в заточении из сказок. Сами стены окрашены не в тускло-серый, а белый цвет. Внутренний двор имел округлую форму, очерченную симпатичными кустами с розовыми цветочками. Тут же наличествовали и несколько ажурных лавочек.
– Здесь ждите, – указал на них конюх.
А я человек негордый и невыспавшийся. Поблагодарив за заботу, плюхнула сумку на лавочку и устроилась на ней головой. Лежать было не совсем удобно – ноги свисали, но когда такие мелочи останавливали патрульного?
– А как, говорите, вас зовут? – шокировано спросил у меня усатый.
– Альберта, – широко зевнула я. – Берта.
– Агась, – покивал конюх своим мыслям. – Ну, я за вас тогда болеть буду. Еще никто на моей памяти себя так нагло на этой территории не вел.
Отмахнувшись от жужжавшего шмеля, я задремала. Мужчина давно ушел, унося с собой дух конюшни, но эта неестественная тишина целого замка таинственных слуг не давала полностью расслабиться.
Другие кандидатки прибывали не в пример мне в положенное время и через распахнутые ворота. Я с тоской смотрела на все увеличивающийся цветник и пыталась растереть лицо, чтобы пропал залом от сумки. Среди миленьких девушек резко выделялись дамы с опытом. Опыт был из разряда инквизиторов в допросной. Строгие, державшие спину прямо, с взглядами-лезвиями. Такие, пожалуй, и младенца научат, как правильно поклоны отвешивать. Другая группа кандидаток – это девушки-ромашки с забавно вздернутыми носиками и наивным видом. Такое ощущение, что в одной из башен тут припасено по принцу для каждой. Были и дамочки попроще. С ними бы я легко могла найти общий язык, но пока только наблюдала. Если со всеми источать дружелюбие – его запас быстро иссякнет, а Старик просил меня обойтись без рукоприкладства. Да и ногоприкладства тоже.
В девять часов (поблагодарим начальство за недоброе утро) двери замка торжественно распахнулись, и на крыльцо выплыло… привидение!
То, что на выдохе произнесла чопорная матрона рядом со мной, заставило полыхать даже мои уши, слышавшие пьяные разговоры коллег. Я с завистью подумала, что моя фантазия перед описанным образом скромно пасует.
– Все, кто потерял сознание, сразу прошу на выход, – властно произнес чуть прозрачный синий мужик в ливрее. Интересно, а форма у них откуда? Кто в чем преставился, в том в посмертии и ходит?
Действительно несколько девушек-ромашек протирали затоптанную гостями брусчатку. По мне, так рано разлеживаться, ведь если сделать правильные выводы из слов конюха и поверенного, то все слуги…
– В замке служат только такие, как я, – гордо объявил дворецкий. Похоже, это и есть тот загадочный Себастьян, которому я должна понравиться. Ну, Старик, ну, удружил. – Кого это не устраивает – на выход.
К моему удивлению, достаточно много кандидаток развернулось и двинулось к воротам. И ромашек не забыли. Быстро пересчитав по головам, я определила, что нас осталось двадцать человек.
– Дальше, – привидение важно заложило руки за спину. – Ребенка нельзя наказывать. Ни рукой, ни словом. За причинение физического урона Леонарду де Эрдан вас ждет немедленная смерть.
Еще три дамы покинули нас. Как раз те самые, со взглядом профессионального инквизитора. А вот высказавшаяся рядом со мной кандидатка еще держалась.
– Остальных прошу внутрь, – дворецкий вплыл в дверь.
Пока соперницы бросали косые взгляды друг на друга, я закинула сумку на плечо и уверенным шагом двинулась в замок. За мной потек робкий ручеек девушек. Тилл из-за угла просемафорил «Так держать!», но только испугал отшатнувшихся кандидаток. Зря, нормальный мужик. В штанах.
Холл с заявкой на помпезность, выраженной в безвкусной многоярусной люстре, был выполнен в теплых тонах. И никаких черных цветов, гробов, черепов и прочей атрибутики некромантии. Только слуги-привидения, а так совершенно обычный интерьер.
Рядом с дворецким стояла… присутствовала… висела горничная, чинно сложив руки перед собой.
Потенциальные няни начали нервно переглядываться. Но я не поняла их причину паники: что одно привидение, что два, никакой разницы.
– Молодой господин проснулся и изволит не хотеть завтракать, – с неуместной радостью объявил Себастьян. – Кто первая попробует его накормить?
Я про себя хмыкнула, попробовать можно, накормить – не факт. Но есть золотое правило: с уставшим ребенком управиться проще, поэтому идти в первых рядах я не хотела.
Одна инициативная дамочка бросила на меня ревнивый взгляд и подняла руку.
– Отлично, – дворецкий потер призрачные ладони. – Прошу за мной. Остальные пройдите в гостиную, Манни проводит вас.
Самая инициативная из нас гордо задрала подбородок и стала подниматься за Себастьяном по укрытой красным ковром лестнице. Что ж, ей остается только пожелать, чтобы инициатива ее не очень сильно полюбила.
Гостиная выглядела просторной. Из-за огромных окон вдоль двух стен, казалось, что тут даже дышится легче. Наши сумки таинственным образом исчезли. Надеюсь, мое платье и костюм нянечки вернут. Первое я заработала честно, за второе заставят писать кучу бумажек.
– Располагайтесь, – вежливым тоном профессиональной служанки Манни указала на группу кушеток и кресел. – Желаете что-нибудь?
Пока остальные судорожно мотали головами, я спокойно попросила:
– А можно попить?
Наш инструктор по разрешению конфликтов всегда говорил, что в любой странной ситуации надо просить воды. Это даст шанс остыть и подумать. Позволит переключить конфликт. Или просто вас из стакана окатят и частично выпустят пар, а это гораздо лучше, чем получить кулаком в лицо.
Мимика, отработанная годами, подвела Манни, ее брови удивленно дернулись:
– Чай, кофе, вода?
Немного поколебавшись, я все же склонилась к тонизирующему напитку. Надо как-то взбодриться, а то буду ходить полдня как сонная муха.
В гостиной повисла нездоровая тишина, словно я попросила всех предъявить документы, а они их вчера постирали вместе с вещами.
Но напиток сделали вкусный, тут не придерешься: в меру крепкий и сладкий, с нотками корицы.
Не успела я насладиться кофе, как где-то в замке громко хлопнула дверь. Вздрогнули мы все дружно. Нервную тишину разбавил еле слышный цокот каблуков и очередной хлопок двери. В этот раз входной.
Себастьян вошел к нам по-простецки через стену. Я спокойно продолжала прихлебывать вкусный напиток, пока остальные пытались показать, насколько им все равно, что дворецкий игнорирует законы физического мира.
– Кто следующий? – с толикой усталости спросил он. – Может быть, вы? – призрачный палец выбрал жертву наугад.
Когда кофе в чашке закончился, нас было уже пятнадцать. Какой интересный отбор, и конкурсы занимательные.
А вот следующей кандидатке повезло. Возможно, малыш уже успел проголодаться, но накормить его все же удалось.
Я осмотрела ровный слой овсянки на лице счастливицы и поняла, что зря Старик переживал – Леонард де Эрдан сам прекрасно уберет с отбора не только убийцу, но и всех остальных. Я же не могу дойти до финала в единственном числе? Надо самой кого-нибудь выбрать и толкать вперед по отборной лестнице.
Замарашку в каше пока возьму на заметку, но не нравится мне, как у нее нижняя губа трясется. Сейчас расплачется, и Себастьян ее за дверь выставит. Что с привидения взять? Никакого сочувствия.
– Молодого господина нужно умыть и переодеть, – объявил дворецкий следующий захватывающий и угрожающий жизни конкурс.
Я с деловым видом поставила чашку, которая предательски громко звякнула о блюдце, отряхнула руки и встала:
– Готова заступить в наряд…, то есть к умыванию и переодеванию.
Никогда не видела, чтобы призраки шарахались. Хотя я и до этого их вообще не наблюдала. Но, наверное, не стоило гаркать поставленным Стариком голосом.
– Знаете, – Себастьян неуверенно замялся, – а давайте мы вас на развлечение оставим?
– Куда оставите? – подозрительно спросила я.
– На потом, – отмахнулся от меня призрак и поманил за собой следующую жертву.
Внушительного вида девица сначала шагнула к стене, но вовремя вспомнила, что в обязанности няни не входят архитекторские решения в виде новых дверей.
Мне пришлось снова присаживаться на кушетку. Соседка почему-то слегка подпрыгнула при моем элегантном приземлении.
На потом меня еще не оставляли. Это признание моей стойкости, выдержки и харизмы, или просто стремление бросить в пасть разъяренному льву самого надоевшего человека?
– Простите, – обратилась ко мне миловидная девушка, сидящая в кресле справа, – у вас большой опыт работы с детьми?
– А то, – с умным видом покивала я. – Лет двадцать пять наберется. – Скромно позволила себе побыть просто безответственным ребенком целых три года. – А последнее время все больше с проблемными подростками приходится иметь дело. – Эти нежные дамочки даже не представляют, как трудно бывает запихнуть выпивоху в участок. Вцепится в дверной косяк и давай голосить, словно он забыл о дне рождения тещи, а та сама напомнила, приехав в гости на год.
– И как успехи? – подключилась к допросу моя соседка слева.
– Перевоспитываются, – пожала я плечами, скромно умолчав, что далеко не все и далеко не сразу. А некоторые и не с первого удара.
– А вы что, совсем не боитесь привидений? – зычным шепотом спросила мать огромного семейства. Узнать такую не сложно по дородной фигуре, привычке следить, чтобы все дети были в зоне видимости и искренней радости из-за возможности сбежать от любимых чад.
– Скажем так, они у меня где-то между очередным визитом квартирной хозяйки и ценами в салоне мадам Тренс, где тебя лечат элитными пиявками, – выбрала я приемлемые категории. – Особенно последние – кошмар самый настоящий.
Мы дружно вздохнули. Пусть я и не понимала, как можно спустить годовую зарплату за радость приобщения к прекрасному и склизкому, но попробовать было жутко интересно.
Неожиданно наступило мое потом. Похоже, кандидатка оказалась опытной или просто залезла с ребенком целиком в ванную. Героиню нам не показали, а только сказали, что она уже в своей комнате, отдыхает.
Теперь с маленьким тираном и сатрапом полагалось поиграть.
Себастьян молча сделал приглашающий жест, указывая на двери гостиной.
– Может, расскажете, с чем ребенок любит играть? – решила начать беседу я. – Для лучшего установления контакта, так сказать.
– Молодой господин, – с нажимом поправил меня дворецкий, – личность разносторонняя и разноплановая. Что под руку попало с тем и играет.
Надо же. Личность. Но насмешливо фыркать я не стала, а заинтересованно изучала интерьер второго этажа, по коридору которого меня вели. Здесь было как-то… пусто. С одной стороны двери, с другой – окна.