Ни слова

Синь теряет галерею — она сгорает дотла. Водитель по дороге ведёт себя странно, она чувствует опасность, но молчит. В резиденции старый Ли показывает ей фотографии людей из её прошлого — всех, кого убил её муж. Синь узнаёт их и говорит, что считала их умершими. Старый Ли в шоке от цинизма, с которым она принимает правду. Ли Синь возвращается из Гималаев — грязный, сломленный, в лохмотьях. Он меняется, его глаза полны вселенской тоски. Старый Ли хочет запереть его, но Синь просит оставить мужа рядом. Он лечит её руками, снимая блоки, которые она носила в теле годами. Между ними появляется странная, почти мистическая связь — без страха, без контроля. Ли Синь пытается вернуть всё через цветы, деньги, молитвы, но ничего не работает. Он предлагает Синь уйти, найти другого мужа. Она в ответ предлагает ему кровный пакт, желая сломать его внутренний запрет. Он отказывается, но просит её лечь и обещает любить её столько, сколько нужно.