- -
- 100%
- +
После праздничной линейки, зная от Маши, что Ваня собирается уезжать в столицу и мы можем больше никогда не увидеться, я подкараулила его за школой и призналась в любви.
- Это для меня большая честь, — надо отдать Ивану должное, он не рассмеялся, но попытался деликатно выпутаться из сложившейся ситуации. — Но ты же понимаешь, что я уже слишком старый для такой юной красавицы как ты?
- Ничего ты не старый! Ты самый лучший! И вообще, мне уже почти девять лет! А тебе всего семнадцать! Ты старше меня всего на восемь с половиной лет!
- Давай поступим так, я сейчас уеду в столицу, нужно же мне получить профессию? А ты пока подрастёшь? А когда ты совсем вырастешь, я вернусь, и мы обо всём поговорим, хорошо?
- И ты на мне женишься?
- Ну, если ты всё ещё будешь этого хотеть, — улыбнулся Иван, своей лучезарной улыбкой, сверкнул изумрудными глазами и ушёл прочь.
Больше я его не видела. Шли годы. Наша с Машей дружба становилась всё крепче. Мама опускалась на дно всё глубже. Иногда забывала меня покормить, хорошо, мне, как малоимущей, было доступно школьное питание бесплатно, да и Маша часто к себе в гости приглашала.
У Наташи свои проблемы начались, заболела мама, и мы с ней виделись всё реже, хотя при каждой встрече очень радовались друг другу и спешили обменяться новостями.
Но однажды летом, во время школьных каникул, случилось то, что разделило всю жизнь на «до» и «после». Мы с мамой шли по улице, сейчас уже и не помню, почему мы шли вместе. Обычно я сама ходила в школу. Да и в магазин, когда были деньги, тоже сама ходила. А тут я была уже почти взрослой, училась уже в шестом классе. Мы с мамой шли по улице вместе, и тут она уронила пакет с бутылкой водки. Та, естественно, разбилась. И родительница решила выместить досаду на мне. Принялась кричать матом, обзываться, а потом и вовсе набросилась с кулаками, повалила на землю и принялась избивать меня ногами.
Что было дальше не помню, пришла в себя уже в больнице. Там мне сказали, что маму лишили родительских прав и я теперь буду жить в детском доме. И буду ходить в новую школу. Помню, что я совсем не расстроилась из-за того, что больше не увижу маму. Наоборот, обрадовалась, ведь теперь больше не нужно думать о том, что поесть и что надеть. Расплакалась только тогда, когда осознала, что больше никогда не увижу Наташу и её маму Зою Васильевну. Не увижу свою Машу и её Алмазных близнецов, но самое главное я осознала, что Иван, когда вернётся из своего института, не сможет меня найти!
Шли годы. Я росла. Приспосабливалась к новым обстоятельствам. Друзей в интернате так и не нашла, но научилась находить с окружающими общий язык. Только один камень преткновения не давал им меня принять. Я никогда не скрывала того, что верю в чудо. Каждый Новый Год загадывала желание, а все окружающие надо мной смеялись. Их насмешки над верой в сказку я стерпеть не могла, и всё это неизменно заканчивалось потасовкой, из которой я никогда не выходила победительницей. Но верить не переставала.
Эта вера помогла мне добиться того, что я имею сейчас. Я верила, что можно изменить жизнь детского дома, и я старалась это делать по мере своих сил. Что-то делала на месте и очень много мечтала. Мечтала, каким красивым он может быть. Рисовала. Однажды мои зарисовки увидел учитель геометрии и неожиданно похвалил.
- Светличная, да у тебя талант! Непременно поступай на архитектурный! Потрясающие, трёхмерные рисунки с чётким соблюдением пропорций. А какая точность! Ты просто умница! — Николай Семёнович проводил со мной дополнительные занятия, а позже познакомил меня со своим приятелем, Борисом Михайловичем, тот тоже оценил мои скромные таланты и настоял на архитектурном. Даже с поступлением помог и с комнатой в общежитии.
Вот так и получилось, что, имея городскую прописку, я поселилась в общаге. Сразу после выпуска разыскала Машу, и мы возобновили нашу дружбу. Она даже передумала уезжать из города и поступать в столичный ВУЗ, не смотря на замечательные результаты ЕГЭ, решила остаться в нашем городе со мной. Алмазным пришлось одним уезжать на покорение большого города. Маша, хоть и изменилась, но всё равно осталась моей лучшей подругой.
Наташу я тоже пыталась найти, но, когда приезжала к нашему дому, никогда не могла застать её на месте, зато узнала, что моя мама умерла. Завещание она не оставила, зато оставила кучу кредитов, какие дураки ей их только давали? Я даже и не рассчитывала на квартиру, но Маша, когда узнала обо всём, посоветовала мне проконсультироваться в юридическом центре «Надежда». Там работает подруга тёти Кати, Кристина Андреевна. И, к удивлению, Кристине Андреевне удалось чудо, она выиграла суд, и теперь родительская квартира стала моей. Ну как после этого не верить в сказку? Ведь я же загадала стать счастливой и стала.
Когда я была в гостях у Маши, к ним домой заглянул Иван. Тот самый, предмет моих детских грёз! Тот самый, вспоминая которого, я верила, настоящие мужчины существуют! Тот самый, за которого я мечтала выйти замуж. Тот самый, который когда-то обещал вернуться из столицы ко мне. Тот самый, который попросту меня не узнал! А когда Маша напомнила ему кто я, просто поздоровался, развернулся и ушёл. И своим уходом разбил маленькое влюблённое сердечко.
Думала, что мы больше никогда не встретимся, пока однажды наш любимый Борис Михайлович не сломал ногу и вместо него в аудиторию не вошёл новый преподаватель!
*****
от автора
Дорогие Мои! Благодарю Вас за тёплый приём моей новой истории! Огромное спасибо за все Ваши звёздочки, сердечки и комментарии! Вы мои двигатели и вдохновители! Для Вас я пишу и рассказываю истории!
Как вам наша повзрослевшая Светлана? Прошу прощения за то, что в главе так много описаний и так мало диалогов, следующая глава, от Ванечки, тоже будет по большей части описательной, а вот дальше наши герои уже начнут взаимодействовать, а интрига развиваться. Надеюсь, все догадались, что не так просто я упомянула о проекте Светланки? Но не будем забегать вперёд. Всем приятного чтения!
С уважением, Надежда.
Глава 2
2 Глава
Иван
- Борис Михайлович, ну что же вы такое говорите? Ну какой из меня преподаватель? Неужели других кандидатов во всём ВУЗе не нашлось? — сегодня мне позвонил мой старый знакомый, Борис Михайлович Северский. Когда-то именно у него я брал дополнительные уроки для поступления в один из лучших архитектурных ВУЗов столицы. Именно он укрепил мою страстную любовь к объектам недвижимости. Я сын отца-героя полицейского, погибшего при исполнении служебного долга, а моя мама -блестящий бухгалтер. Главный бухгалтер в крупнейшем охранном агентстве юга России. Мой отчим замечательный доктор с собственным медицинским центром. Короче, куда не посмотри, везде, в любом направлении, кто-то из моих родственников уже отличился. Никогда не хотел быть Озеровым-младшим. Хотел сам создать своё имя и репутацию. Возможно, это слишком самонадеянно, но как есть. Собственно говоря, именно поэтому и уехал в своё время в столицу учиться. Да и вообще, осел там и обосновался. Создал собственное имя, репутацию. Но я слишком сильно люблю свою малую родину, чтобы оставаться вдалеке долго. Как только Алексей Зарецкий предложил мне возглавить строительство крупного жилого комплекса в нашем городе, тут же согласился и вернулся домой.
- Нашлось, конечно же, нашлось. Только вопрос у меня деликатный, не могу я доверить его кому попало, — кажется Северский даже смутился.
- Неужели зазнобу себе там какую-то нашли? — решил я шуткой выудить у него немного больше информации.
- Господь с тобой, голубчик, какая зазноба? В моём возрасте нормальные люди уже внуков да правнуков нянчат. Не могу раскрыть все карты. Боюсь. Не за себя боюсь, а за хорошего человека. Понимаешь, эта авария, она не просто так. Машина целенаправленно на меня ехала и номера заранее сняли.
- Вы в полицию обращались? — тут же встрепенулся я. Действительно, не до шуток тут. Человеку реальная помощь нужна, а я паясничаю.
- А зачем? В полицию идут, когда не знают, кто и из-за чего совершил преступление.
- А вы знаете?
- Ну кто именно сидел за рулём не знаю, да и кто распоряжение дал, тоже не уверен. А вот из-за чего, очень хорошо догадываюсь.
- Не томите, Борис Михайлович, я в слепую играть не привык.
- Да вот понимаешь, тут такая ситуация. Я вот доверяю тебе, как самому себе. Ещё мальцом же тебя помню. Потому и обратился. А ты работодателя своего хорошо знаешь?
- Зарецкого?
- Его.
- Хорошо. Если вы на Алексея намекаете, то могу поручится, что никак не может он быть связан с этой аварией.
- Это хорошо. Одним подозреваемым меньше. Хотя ты же ещё слишком молод и в силу возраста можешь довериться не тому человеку.
- Хорошо, возможно, но такие имена как Стас Ольховский, Дмитрий Алмазов, Денис Стрельников, Олег Соколовский…
- Достаточно. Естественно, я очень хорошо знаю и уважаю руководство нашего знаменитого охранного агентства.
- Так вот, когда Алекс Зарецкий обратился к ним за охраной своих объектов, была у него там некрасивая история, его личность тщательным образом проверили, а вот когда выяснилось, что от Зарецкого беременна Елизавета Коваленко, то его личность каждый из агентства изучил вдоль и поперёк, да кандидатуру в мужья для Лизы, едва ли не под микроскопом проверили.
- Всё, — Борис Михайлович в капитулирующем жесте поднял руки. — Сдаюсь. Кандидатуру твоего Зарецкого на должность главного злодея вычёркиваем. Остаётся ещё три.
- И кто же они? А самое главное, в чём суть злодеяния? Так просто на уважаемых профессоров машины на улице не наезжают, да ещё и без номеров.
- Вот всегда я твоим умом восхищался, — так уж и быть, раскрою все карты. — Я на старости лет решил поучаствовать в борьбе за землю.
- В каком смысле?
- Понимаешь, есть у меня одна студентка, талантливейшая девочка. Сама, ещё учась в школе, спроектировала модель детского дома будущего. Да, конечно, есть там огрехи и недочёты. И многое нужно поправить, но основная идея просто потрясающая! Гениальное в своей простоте решение! Но изюминкой и главной идеей этого проекта является то, что построен детский дом должен быть именно на берегу моря. За чертой города, там, где экологически чистая природа.
- Море огромное и по всему побережью разбросана куча бесхозных земельных участков.
- Так-то оно так, но ты же знаешь нашу проблему с береговой линией, её срочно нужно укреплять, земля сыпучая, песчаник, то там, то тут море отхватывает себе всё новые территории и поглощает берег. А тут я нашёл участок, идеально подходящий под все наши требования. Раньше, в советские годы, там детский пионерлагерь был расположен, а потом лагерь функционировать перестал, всё растащили и разграбили, стены разрушила природа, но вот береговую линию ещё тогда знатно укрепили. Стоит, родимая, даже и не думает сползать в море. Может чудо инженерной мысли, а может и место просто очень удачное выбрали, кто знает?
- Так понимаю, на лакомый кусочек претендуете не только вы? — догадался я.
- Совершенно верно. Зарецкий хочет возродить детский лагерь и снова начать возить туда детишек на летний отдых, а вот москвичи желают устроить большую базу отдыха, чтоб всё элитно было, с огромными бассейнами, конефермой и трогательным зоопарком.
- Все трое хотят? А почему не объединятся?
- Уловил ты снова главную мысль. Я подозреваю, что там и есть всего один игрок, а двое других нужны просто для отвода глаз. Получается, на землю нас трое претендуют. Я, Зарецкий и Москвич. Зарецкий бизнесмен, его можно устранить при помощи денег.
- Намекаете на откат?
- Господь с тобой. Думаю, там всё проще. Задерут стоимость, он и сам откажется. А вот со мной сложнее, я же предлагаю муниципальный проект. Если выгорит, за мной государство будет. Хотя и тут не пойму, чем же так сильно испугал их. Ведь у меня даже толковых подрядчиков ещё нет. К кому обращался, никто связываться не хочет. При строительстве детского дома много не наворуешь.
- А вот тут, кажется, уже я догадываюсь в чём проблема.
- Да? И в чём же?
- Вы об Алексее что знаете?
- Да то же самое, что и все остальные. Богач, владелец строительной фирмы, в грузоперевозках у него интерес имеется, да и много ещё где.
- А то, что воспитывался он в детском доме, не слышали?
- Нет, — искренне удивился профессор.
- А москвич, скорее всего, собрал полное досье. Так же ему известно, Зарецкий - известный мизантроп и меценат. Часто жертвует на благотворительность. Думаю, как только он узнает, что именно вы хотите построить на этой земле, сам откажется от своей идеи и вашу поддержит. Да ещё и помощь, и поддержку всяческую окажет.
- Вот, как удачно всё складывается, — глаза Бориса Михайловича сверкнули азартным блеском, он даже руки потёр в предвкушении.
- Ничего не удачно. У Алекса жена и дети. Я не имею права ставить и его жизнь под удар. Давайте, мы с вами поступим вот как. Я сейчас поеду в охранное агентство и попрошу ребят взять вас под свою защиту.
- Что ты, откуда у бедного старика такие деньжищи, нанимать личного охранника, — округлил глаза в испуге профессор.
- Об оплате не переживайте. У них частенько бывают благотворительные акции. Думаю, если я попрошу об одолжении, мне не откажут. Как ни как моя мама у них главным бухгалтером работает, а Дмитрий Алмазов, вообще мой крёстный.
- А ты не так прост, как может показаться на первый взгляд, — прищурился Борис Михайлович.
- Что есть, то есть. Далее, ваша студентка. Кто может знать о её участии в этом деле?
- Я ни единой душе не говорил. Да и она, думаю, тоже. Я попросил её до времени в тайне всё держать. Проект хотел под своё имя выбить, а уже потом Светочке передать бразды правления вместе с лаврами. А вот теперь, видишь, оказия какая.
- Сломанная нога, по-вашему, это оказия? А я думал, это членовредительством зовётся нынче.
- Эх, ещё и записка эта.
- Какая записка? — насторожился я.
- Да глупости. По крайней мере, я так в самом начале подумал и выбросил её, а вот теперь и не знаю.
- Так что в ней написано было?
- Ищи своему балагану другой берег. Запомнил так точно потому, что слово балаган очень приметное, помнится была такая группа в девяностые годы, балаган лимитед, ох и задорные они частушки пели.
- Жаль, что записку выбросили, какая-никакая улика была бы.
- Так она всё равно на компьютере написана была.
- Ладно, поеду я в агентство, там с мужиками подумаем, чем можно помочь вам.
- А как же Светочка?
- А что с ней? Вы же говорите, об её участии в этом деле не знает никто?
- Так-то оно так, да всё равно тревожно мне. Что если узнает кто? Что если обидят? Девочка молоденькая совсем ещё, несмышлёная. Ванечка, ну не в службу, а в дружбу, ну проведи ты курс лекций у первокурсников. Я на кафедре договорюсь. А к Новому Году, даст Бог, меня выпишут, и я уж тогда сам, — Борис Михайлович взял меня за руку и умоляюще посмотрел в глаза.
- К Новому Году?
- Так старый же я уже, понимаешь? Кости плохо срастаются. Эскулапы, вообще, инвалидным креслом или костылями мне угрожают, представляешь? Ну а какое мне кресло? Как я по университету на нём ездить буду?
- Вам сейчас не о работе думать нужно, а о своём здоровье. Я Андрея попрошу зайти к вам на днях, пусть посмотрит.
- Какого Андрея?
- Алмазова, отчима моего, вообще по образованию он терапевт, но, когда Олег восстанавливался после ранения в горячей точке, именно Андрей помог скорректировать курс реабилитации.
- Ох, Ванечка, благодарю за беспокойство. Столько всего ты делаешь для меня. Даже неудобно.
- Спать на потолке неудобно, одеяло падает, а всё остальное в пределах нормы. За студенткой Вашей, так уж и быть, тоже присмотрю. Хотя не моё всё это. Ну какой из меня профессор?
- Ну-ну, голубчик, не прибедняйся. Прежде чем обратиться к тебе, я справки-то навёл. Отличником ты был и карьеру головокружительную в столице построил. Да и в родной город с таким апломбом вернулся, что все только диву давались. Боюсь, как бы после твоих лекций, ректор меня на пенсию не спровадил, с моими устаревшими взглядами и тебя на моё место не пригласил, так сказать, на постоянную основу.
- Даже и не мечтайте! Лет через десять, может быть, я и мог бы рассмотреть такой вариант, а сейчас не все ещё здания я построил, не все проекты создал. Ладно, поеду я, а вы поправляйтесь, — уже совсем было дошёл до двери и тут вспомнил самое важное. — Ой, чуть не забыл, а как фамилия у вашей барышни, за которой присмотреть нужно?
- А я разве не сказал? Вот голова дырявая! Первый курс, Светлана Светличная. Очень светлая девочка, отличница и умница.
И всё, дальше я уже ничего не слышал. Даже и не помню, как распрощался с Северским и вышел из больницы. В висках пульс долбит и шум в ушах стоит. Еле дошёл до стоянки и рухнул в автомобиль.
Как, ну вот как такое возможно? Почему эта девчонка преследует меня? Как же всё хорошо было в школе! Просто и понятно! Она ребёнок, маленькая девочка, нуждающаяся в защите.
Наверное, после того злополучного первого звонка я почувствовал свою ответственность перед ней? А может из-за того, что весь первый класс она тусила с Машкой Соколовой и Алмазными близнецами? Вот и была постоянно у меня на виду. Маленькая и беззащитная. Окружающие так и норовили её обидеть, а меня грызло чувство справедливости, вот и вступался за неё всегда.
Потом было это глупое признание. Естественно, я и не подумал, что это правда. Да и она же совсем ребёнком была. Уехал в столицу и навсегда забыл. Жил свою спокойную и счастливую жизнь, пока однажды жарким летним днём мама не попросила меня сходить к тёте Кате по-соседски и взять машинку для закатывания банок.
Ещё не подозревая о том, что сейчас случится полный армагедон, я вошёл во двор к друзьям своих родителей и меня чуть не сбила с ног самая прекрасная девушка из всех, кого я когда-либо видел.
Белокурые локоны беспорядочно разметались по плечам, огромные глаза насыщенного синего цвета, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами, смотрели на меня так, словно перед ней не живой человек, а какое-то необычное явление природы. Сочные, пухлые губки цвета спелой вишни слегка приоткрылись в удивлении.
Стройное девичье тело прикрывал лишь купальник, который совершенно ничего не мог скрыть от моих жадных глаз: ни пышной, упругой, девичьей груди, ни тонкой талии, ни округлых бёдер, ни стройных ножек.
Немигающим взглядом я смотрел в эти потрясающе красивые синие глаза и недоумевал, откуда здесь могла взяться эта прекрасная незнакомка. Слава Богу, очарование момента разрушила Машка, рассмеявшись и представив нас друг другу.
Оказывается, вот эта вот нимфа и есть та самая маленькая девочка Света, только вот сейчас, хоть убей, никак не могу воссоздать в своей памяти образ ребёнка, отныне во снах меня стала преследовать молодая и очень красивая девушка с потрясающими женственными формами. Но так уж получилось, что она совершенно не для меня.
Всеми силами пытался её забыть и к началу осени даже поверил, что мне это удалось. До тех самых пор, пока старый профессор Северский не попросил взять под свою защиту первокурсницу Светочку. Но я же мужик, справлюсь и с этим. Засуну куда-нибудь подальше все свои хочу и выполню обещание, данное так опрометчиво.
А сейчас, позвонив по пути Алексею Зарецкому и пригласив его на беседу в дом своей матери, я позвал туда же и ребят из агентства. Со стороны всё это будет выглядеть просто как встреча старых друзей, никто не сможет заподозрить двойного умысла. Мама всегда только рада приезду гостей, поэтому встретила всех с распростёртыми объятиями. Да и остальным далеко ехать не пришлось, ведь вся компания проживает в одном посёлке. Действовать нужно очень быстро и аккуратно, один я не справлюсь. Дождался, пока все вдоволь наобщаются и Лиза Зарецкая вместе с Машей Мишиной и со своими подругами пойдут прогуляться, у них новорождённые дети, которым нужен свежий воздух и регулярные прогулки.
- Теперь-то вы понимаете, почему я собрал всех вместе? — спросил я у мужиков, которых попросил задержаться и изложил им суть проблемы.
- Да уж, сынуля, подкинул ты всем проблемку, — подмигнул мне отчим. Андрей Алмазов, муж мамы, всего на четырнадцать лет старше меня, поэтому, естественно, я отношусь к нему скорее, как к старшему товарищу, чем как к отчиму, а обращения сынуля и папуля у нас носят больше юмористический характер.
- Так что? Поможем профессору Северскому.
- Тут понимаешь, вопрос уже не столько в помощи именно ему, сколько в отстаивании своих позиций, — задумчиво протянул Дима Алмазов, мой крёстный, а по совместительству и идейный вдохновитель агентства.
- Не хватало ещё, чтоб какие-то там пришлые ребята распоряжались в нашем городе. Развлекательных центров тут и без них хватает, — прорычал Олег Соколовский.
- Я тут погуглил, — Стас Ольховский, как всегда, неразлучен со своими гаджетами и пока я рассказывал суть проблемы, уже пробил информацию. — Все три фирмы однодневки, владельца ни одной из них вычислить пока не удалось. Но вот в истории одной из них прослеживается связь с криминальным прошлым, а ещё с незаконными игорными домами, прикрытыми в конце девяностых.
- Нам тут, блядь, Лас-Вегаса только и не хватает! — Алекс Зарецкий встал и принялся мерить шагами кабинет Андрея.
- Действовать нужно тихо, чтобы никого не спугнуть, да и самим не нарваться, ещё неизвестно кто против нас стоит. Братишка, а у тебя же ещё лежит в стационаре мой боец, Семёнов, который руку сломал на прошлой неделе? — Дима задумчиво посмотрел на своего брата Андрея.
- В понедельник планировал выписывать.
- Зачем? Пусть человек подлечится и от работы ещё отдохнёт. А профессора этого, давай к нему в палату оформим. И не палевно, и под присмотром, как вам идея?
- Круто! Всегда я говорил, что наш Димон-голова! — усмехнулся Олег. — Я бы сам лучше и не придумал.
- А я тем временем попробую немного поколдовать со своими феями и всё же нарыть больше информации на эти три фирмы, которые на землю претендуют, — Стас часто в шутку своих хакеров феями зовёт. Просто они умеют добывать информацию там, где никто другой не справится. Волшебство не иначе. — Что-то мне подсказывает, что в итоге на одного человечка выйдем.
- Хитрожопого и обнаглевшего, — буркнул Алекс. — Нет, Вань, ну ты скажи, почему твой профессор сразу ко мне не пришёл? Ведь проект-то какой интересный. Получше детского оздоровительного лагеря будет, да Андрюх? — подмигнул он своему другу Андрею Мишину, с которым в одном детском доме воспитывался, только Алекс бизнесменом стал, а Андрей крутым адвокатом.
- По части проектов ты у нас спец. Я больше по бумажкам. Стас, как что нароешь, кинь мне, проверю на законность и обоснованность. Таких гадов лучше давить юридически, боюсь при прямой стычке могут пострадать близкие люди, — у Андрея и у Алекса маленькие дети, и им сейчас совершенно никак нельзя рисковать.
На том и порешили, теперь раскручивать хитросплетённый преступный узел будут профессионалы, а мне остаётся малое. Присмотреть за девушкой Светой и не потерять при этом самого себя.
Глава 3
3 Глава
Иван
- Здравствуйте, коллеги! Меня зовут Иван Александрович Озеров. В связи с болезнью Бориса Михайловича, до конца семестра я буду читать вам лекции по макетированию и истории архитектуры. Присаживайтесь! Кто староста курса? — как и мои преподаватели, много лет назад, поздоровался со студентами, назвав их коллегами. Даже спустя годы помню, как приятно и обнадёживающе это звучало из уст профессора. Сразу чувствуешь себя не школьником, но студентом, без пяти минут профессионалом.
- А она задерживается сегодня, — выкрикнул какой-то парнишка в очках с задней парты.
- И часто староста позволяет себе задерживаться? — что за времена пошли? Раньше на такую должность назначали самого ответственного студента. Я и так с трудом заставил себя сейчас войти в эту чёртову аудиторию. Стою, как дебил, стараюсь не смотреть в лекционный зал, чтобы не увидеть её. Я обещал помочь Северскому? Слово своё сдержу. Но контакты со Светланой постараюсь минимизировать. От этой мысли сам усмехнулся. Помнится, совсем недавно я вот так же смеялся над лучшим другом, Антоном Стрельниковым, который хотел минимизировать личные контакты со своей Наташей, хотя у них совершенно другая ситуация, оба взрослые и самодостаточные личности.