- -
- 100%
- +
- Вань, - я сжала его руку и прислонилась лбом к плечу.
- Всё нормально. - В его голосе пустота.
Когда разошлись преподаватели, и министры покинули холл, мы тоже молча пошли по коридорам. Сначала не поняла куда, пока мы не оказались перед выходом из Академии. Так же молча, Ваня ускорив шаг, вёл меня сквозь лабиринты к той самой беседке, где мы когда-то поцеловались.
Он сел на скамью и упёрся руками в края так сильно, что побелели костяшки.
- Я не понимаю. - Встряхнул головой так сильно, что волосы разметались по лбу. Ваня смотрел себе под ноги. - Столько времени молчать. Я столько из-за них страдал, переживал, как они. А они... - Его голос дрогнул. Справившись с эмоциями, он продолжил: - Они даже не взглянули на меня. Будто я никто...
- Ты не никто! - от боли в его словах у меня сжалось сердце.
- Они и сестре не сказали о моём существовании. И не подошли. Неужели так трудно было подойти и спросить «как дела»?
- Может, этому есть какое-то объяснение? - произнесла и сама не поверила в это. - Может, Антон Павлович нам всё объяснит?
- Какое может быть объяснение, что они проигнорировали родного сына? - Ванины бирюзовые глаза злобно сверкнули в мою сторону и я поёжилась. Понимала, что злился не на меня, но стало не по себе.
- Милый, - подхожу и беру его лицо в ладони, черты лица Вани смягчаются. Он целует мою ладонь и закрывает глаза. - Вам надо будет поговорить. Хочешь, я попрошу Серафима, чтобы он устроил вам встречу?
- Думаешь, твой отец пойдёт на это? - напрягаются его мышцы под моими ладонями, но глаз не открывает. - Скорее всего он не пойдёт против Антона Павловича.
- Ну, а, если спросить всё же у Антон Павловича? - нажимаю я на него вопросом. - Он всегда идёт нам на встречу.
- Ты понимаешь, что они предатели? Отверженные? - резко открыв глаза, Ваня убирает мои руки от своего лица, вновь целуя ладонь. - Не повредит ли это общение мне, или... Тебе? Ты встречаешься с сыном отверженных.
- Ой, - цокнула языком. - Не надо выводить меня, а то тресну по макушке!
Мои слова вызвали у него улыбку и, притянув меня за талию, усадил к себе на колени, уткнувшись в шею. Я обвила его шею руками и немного повернулась, чтобы сесть подобнее.
- Ты можешь не ёрзать? - его дыхание опалило мою кожу и, я замерла. - Ты единственная, кого я люблю и хочу. Хочу защищать от всего и всех. И, если на тебя падёт тень позора моих родителей, я не знаю, что буду с этим делать.
- Ничего не будет...
Ваня резко накрыл мои губы своими теплыми губами, и вторгся в рот требовательно языком. Я с такой же жадностью отвечала на его поцелуи и прикусывала его губу. Он развернул меня так, чтобы я ногами обвила его торс и теснее прижалась к его груди. Ванина рука крепко прижимала меня за талию, а вторая держала за шею.
- Я же сказал, не ёрзай.
Он снова начал меня целовать с такой жадностью, будто больше мы не поцелуемся. Его руки сжимали мои бёдра с такой силой, что точно останутся синяки.
- Всё равно стоит поговорить с родителями. - Проговорила я сквозь поцелуй.
Ваня застонал и отстранившись, упёрся лбом мне в ключицы.
- Мия, ты же не отстанешь, если я с ними не поговорю? - он уже почти сдался. Я кивнула. Ваня тяжело вздохнул: - Ладно, только один раз.
Мои губы растянулись в улыбке.
Глава 3
Следующие несколько дней Ваня будто меня избегал. Да и не только меня — всех. Родителей его я тоже не видела, будто их поместили в каком-то отдельном месте, чтоб они не оскверняли эти святые места. Зато, иногда я видела Илиду, девчушка успела обзавестись друзьями и была достаточно бойкой. Девушка явно проявляла лидерские качества и завоевала уважение одногруппников и даже тех, кто старше.
Каждое утро, проснувшись, я заглядывала в свою книгу Судьбы, но та молчала. Разочарованно убирала ее обратно в тумбочку и шла в душ. Дни стали напоминать день сурка: лекции, тренировки, столовая, перебрасывались небольшими диалогами с ребятами и расходились. Даже министры куда-то испарились. Иногда слышала перешептывания, что они заседают в кабинете у Антона Павловича вместе с родителями Вани. Костя тоже стал себя странно вести. Если рядом оказывался Ваня, тот находил причины, любые причины, чтобы скрыться. Сэм тут же шутил, что Костя слишком крут, чтобы якшаться с нами, ведь и его родители тут ходят с высоко поднятой головой.
Когда я смотрела за стол преподавателей, часто ловила на себе задумчивый взгляд Георгия. Иногда видела как переглядываются родители Кости. Да, те стали чаще появляться в зоне видимости. Да и вообще Стражи Рая, по слухам, расположились в академиях, так как часы остановились, оказывается, не только у нас. И ещё, этот гул, который разносится отовсюду сразу, никто не может определить его место положения. До нас документы ли слухи, что и на земле стали его слышать. Появились просветители утверждающие, что вот он, этот лень настал и скоро спустится ангел и всех покорает. Еще и погода способствует этим утвержлкиям: частые цунами, ураганы, ливни, снег, появляются там, где быть не должно.
Сегодня я решила побродить по парку академии. Есть небольшой прудик с рыбками и лилиями. Вода там такая прозрачная, что видно мелкие камешки и радужных рыбок. Прохожу мимо высоких каштанов, которые растут по обе стороны, мимо ярких цветов, источающих аромат и, вскоре появляется пруд. Присаживаюсь в зелёную траву и подобрав ноги к груди, обнимаю колени и кладу голову на них.
— Ты и сюда добралась. — Раздается недовольный голос. Мне даже смотреть не надо кто это.
— Ты прячешься что ли? — спрашиваю у Артура. Тот присел рядом и тяжело вздохнул. Потом еще раз. И ещё раз. Я подняла голову и посмотрела на него. Карие глаза ведьмака недовольно хмурились.
— Ну что там у тебя? Выкладывай. — Закатила глаза, тот улыбнулся.
— Ты не задумывалась, почему именно мы с тобой оказались связаны? — Я приподняла бровь в знак вопроса. — Ну, почему именно мы? Почему, например, не ты и твой парень псих?
— Выбирай выражения. — Скривила губы недовольно. — Задумывалась. И я не знаю. Можно, конечно, предположить, что это из-за моей ангельской стороны. Но я неуверенна.- Пожала плечами и снова начала смотреть на воду.
— Слушай, а что ты будешь делать, если выживешь?
— Не если, а когда. — Поправила его.
— Ну так что? — продолжал Артур. Его будто проперло поговорить по душам. Необычно. — Выйдешь за Ваньку и нарожаешь детишек?
— Отстань. — Качнула головой в его сторону, как от назойливой мухи. — С тобой я точно обсуждать не буду о своем будущем.
— Ну и душная ты. — Смотрю, как парень надувает пухлые губы. — Я бы отправился в тот мир, где моя кошечка.
— Ты про Ирэн, или у тебя еще какие-то кошки, ждут когда ты их приласкаешь? — подавляю смешок.
— Ой, нет, только не Ирэн, — вздрагивает, как от ужаса. — Я про ту кошечку, что похожа на тебя.
— Фу, и еще раз фу! Извращенец. — Кривлю рот будто меня сейчас вырвет.
— Я решил с ней остепенится, — продолжает Артур, необращая внимания на мои кривляния. — Я чувствую, она та самая.
— Боже! — не хочу больше это слушать и поднимаюсь с травы. Я пришла побыть одна, а не слушать этот бред.
— Да ладно тебе,- Артур поднимается следом, — я хочу поделиться с кем-то. А ты мне ближе всех, как бы я не хотел этого признавать.
— Нет, избавь меня от всех подробностей. — Замахала руками в знак протеста и поторопилась обратно в академию.
И тут земля начала трястись. Буквально. Она ходила волнами и стонала. Трещала и гудела. Гул, казалось тоже нарастал. Переглянувшись с Артуром мы со всех ног рванули в академию. В некоторых местах начали появляться дыры и го туда валил пар. Ойкнув, от очередного отверстия, я соскочила и чуть не сбила ведьмака. Артур придержал меня и не сбавляя бега, мы поесшись дальше. Деревья и кусты и часть земли начала расходиться и проваливаться вниз. Зрелище было пугающим Перепрыгнув через очередную дыру, мы наконец добрались до академии. На улице собралась толпа испуганных студентов и преподавателей.
Последними из академии вышли минисиры и магистр. Серафима я не видела. Ваню тоже. Беспокойство прокралось под кожу. За то я увидела Настю, Эрика и Сэма и поторопилась к ним. Ребята стояли и что-то обсуждали. Или даже спорили. Настя скрестив руки и качала головой.
— Нет, нет и еще раз нет. — Упрямилась девушка. — Я хоть и люблю пойти против правил, и насолить отцу, но с этим не согласна.
— Мы только одним глазком. — Умоляюще смотрел на неё Сэм сложив ладони как в молитве.
— Ты хочешь вылететь от сюда? — Шипит на него девушка и сверкает глазами. — Министры не допустят, чтобы посторонние проникли в их кабинет. Он сто процентов охраняется защитными рунами и ловушками. Они не идиоты, чтобы оставлять кабинет без защиты.
— Они и не узнают. — Ухмыляется Сэм и уголок губ ехидно ползет вверх.
— Я согласен с Настей, — задумчиво говорит Эрик, — это может плохо кончится не только для нас, но и для магистра.
— Что у вас происходит? — Подхожу к ребятам и смотрю на троицу.
— При этом ничего не говорите. — Кивает в сторону Артура Эрик.
— Нужны вы мне со своими тайнами. — Закатывает глаза ведьмак и увидев Нику отправляется к ней.
— Теперь расскажете, что у вас происходит? — возвращаюсь к вопросу.
— Сэму интересно, что министры насобирали на ребят, которые проявили свои способности и тем самым выявили особый интерес у них. — Отвечает Эрик.
— Тебе не интересно, что они там на тебя насобирали? Они же не просто так, берут твою кровь и кровь других необычных студентов.
— Какую кровь? — захлопала я глазами и в недоумении смотрю то на одного, то на другого. — Эрик, о чем он?
— Ни о чем. — Эрик вспыхнул. Карие глаза скрестились с зелеными. — Кто тебя Просил болтать лишнее?
— Она все равно узнает! — отвечает Сэм нахмурившись.
— И Сэм предлагает попасть в кабинет к министрам. Это грозит тем, что нас просто всех вышвырнут из Академии. — Заключает Настя с недовольным лицом.
— Я поддерживаю Настю и против этой затеи. И, Эрик, — устремляю на него взгляд. Мне совсем не понравилось, что он утаил от меня. — Что это значит, берут твою кровь?
— И других тоже. — Вставляет Сэм, и я испепеляю его взглядом.
— И так хватает других проблем, чтобы заморачиваться этим. — Пожимает плечами парень безразлично.
— Антон Павлович знает об этом? — напираю я.
— Нет. Если ему сказать, он все прекратит. А я хочу знать все о своих способностях.
— О да, особенно то, что они ставят на вас как на крысах опыты. — Снова встревает Сэм и я в ужасе смотрю на Эрика.
— Сэм, еще слово, и я за себя не отвечаю. — Злобно рычит Эрик, игнорируя мой немой вопрос.
Я недовольно сверлю взглядом Эрика, а тот делает вид, что этого не замечает. Настя накрутила на палец локон, смотрит на нас, и сдерживает улыбку. Нас всех отвлекает очередная, волна землетрясения и я падаю от неожиданности не устояв на ногах. Поднимаю голову и вижу, что Сэм прижимает испуганную Настю. Даже удивительно, ведь она может поговорить с природой, а сейчас стоит и трясётся, как осиновый лист. Эрик даёт мне руку и помогает подняться.
— Если и дальше будет так трясти, то академия просто развалится. — Покусывает нижнюю губу Настя. — Мия, ты Ваню не видела? — Сэм встревоженно смотрит на меня.
— Нет, — качаю головой, и ищу его в взволнованной толпе. Преподавателям не удаётся успокоить напуганных студентов. Они безуспешно объясняют им правила поведения в таких ситуациях и их крылья раздраженно вибрируют. — Хотела у вас узнать. А тут такие тайны. — Кидаю взгляд на Эрика, который упорно меня игнорирует. — Ладно, пойду искать Ваню. — Разворачиваюсь, но меня держат за руку.
— Это может быть опасно. — Сосредоточенное лицо Эрика не терпит возражений.
— Ничего страшного не случится. Ты же не боишься ходить к министрам. — Эрик открывает рот, но тут же закрывает и отпускает мою руку. Я сразу устремляюсь в толпу и ищу своего парня.
Найти сразу мне его неудается. Я постоянно с кем-то сталкиваюсь, мне зарядили локтем в лоб и в бок. И вообще, пока я найду его, чувствую буду в синяках.
В академию никого не пускают. Я пытаюсь объяснить Сергею, что мне надо кое-что забрать. Но тот упрямо твердит, что нельзя. Хочу найти Серафима, но и тот будто провалился сквозь землю. От гула, который стал громче, и не прекращается, уже начинает болеть виски. Меня накрывает усталость. И когда я обхожу Академию, судьба будто сжалилась и я вижу Ваню, с родителями и Илидой. Они стоят у входа в зелёный лабиринт. Иду к ним. Сердце взволнованно стучит. Чем ближе подхожу, тем громче слышатся голоса. Я так рада, что он все-таки решился с ними поговорить. Они объяснят все Ване и он успокоит свою боль, которую несет годами.
Илида рассматривает с интересом брата и периодически трогает волосы. Девочка взволнованна. А вот родители наоборот, выглядят виновато и что-то объясняют Ване. Уже подойдя ближе, я понимаю, что разговор у них не получается. Ваня скрестил руки на груди — закрытая поза и хмуро смотрит на семью. У Илиды на глаза наворачиваются слезы. Они еще не успели меня заметить, слишком поглощенные разговором. Мама Вани Елена, прижимает руки к груди, будто ей больно. Конечно, столько лет не видеть сына и не обнять его пока он рос, ни приласкать.
— Я так и не понял, — голос Вани дрожит от еле сдерживаемого гнева. — Неужели за все время, нельзя было отправить хоть какое-то послание? У вас же остались тут друзья!
— Нам нельзя было с тобой никак связываться, — оправдывается Михаил. — И твоей маме нельзя было нервничать, потому что она носила Илиду.
— Да вы вообще знаете, что я пережил, пока вас не было!? — начинает Срываться Иван. И я не смею подойти ближе. — Вас обвинили в измене! Мне пришлось одному бороться со всеми этими осуждающими взглядами! Восстанавливать репутацию нашей семьи! Все это время, я знал, я верил, что это не вы предатели! Но вы даже не пытались связаться со мной. Просто ушли в подполье!
— Ваня, — Михаил пытается говорить мягко, но голос становится твердым. — Мама хотела с тобой связаться. Но и нам сказали, если хотим твоего благополучия, если не хотим, чтобы тебя обвинили в сговоре с родителями, лучше молчать.
— Надо было не молчать! — Резко отвечает Ваня и сжимает кулаки. Илида испуганно жмется к маме. — Я бы лучше был с вами. Ей повезло больше! А меня растил чужой человек!
— Мы хотели для тебя лучшего, как ты не поймёшь! — умоляюще с раскаянием говорит Елена и смахивает слезы с щёк.
— Мне лучше было бы с вами. А теперь вы появились тут с сестрой, которой даже обо мне не говорили. И утверждаете, что это лучше для меня? По-моему, это было лучше для вас! — холодно чеканит Ваня.
— Не смей так с нами разговаривать! — грозно рычит Михаил.
— Я вообще не хочу разговаривать людьми, которые стали доя меня чужими!
— Сынок... — Елена протягивает к нему руки, слезы мокрой дорожкой текут по щекам.
Мое сердце болезненно сжимается. Илида тоже плачет уткнувшись маме в живот. В глазах Михаила сверкает злость. Ох, ничего из разговора не вышло. Ваня просто не хочет их слышать. Иван разворачивается, чтобы уйти, и встречается со мной взглядом. Застыв на несколько секунд с распахнутыми глазамив которых полыхает злоба и ненависть, он подходит, берет меня за руку, и говорит:
— Уходим, больше тут делать нечего.
Пока мы удаляемся, я все еще слышу всхлипывание Елены и как Мих
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.