Любовь под капотом. Осторожно, искра!

Она вдруг замечает меня. Улыбка меняется с «оскорбленной невесты» на «я могу испепелять взглядом».

– А эта кто? – голос сладкий, как яд. – Очередная?

– Я стажёр, – отвечаю максимально сухо. – И я ни…

– Стажёр, да? – перебивает она. – Ка-а-ак мило.

Артём раздраженно выдыхает.

– Настя. Мы закончили несколько месяцев назад. Прекрати устраивать сцены.

И вот тут появляется вторая волна ада.

– Артём Сафронов! – звонкий голос от входа.

В помещение заходят двое журналистов с камерами. Один уже пишет видео. Второй щёлкает фотоаппаратом.

– Мы из «АвтоЛайф-Онлайн»! Пару вопросов о новом контракте!

Настя мгновенно прилипает к Артёму, сжимает его руку и лучится в камеру:

– Конечно! Он как раз готов!

Я вижу, как у Артёма дергается глаз. Ему, очевидно, хочется исчезнуть.

Журналисты приближаются. Камеры – на него, на Настю… и неожиданно – на меня.

– Девушка, вы кто? – спрашивает журналист. – Вы работаете с ним?

– Я не…

– Она – ник… – начинает Артём.

– Она – коллега, – перебивает Настя. – Она всё знает. Можете спрашивать у неё!

Я выпучиваю глаза.

Потрясающе. Просто прекрасно. Спасибо, Настя, я всегда мечтала попасть в жёлтую хронику автосервисов.

– Девушка, скажите, это правда, что… – журналист сует микрофон мне почти в рот.

– Я не уполномочена…

– Снимай ближе, – говорит второй журналист. – Они все в одном кадре, шикарно!

Артём пытается перехватить внимание, Настя тянет одеяло на себя, журналисты давят, я зажата между ними. И в этот момент сервис получает третью волну хаоса.

– Настя!!!

На пороге появляется мужчина. Крупный. Лицо злое. Голос – как у Боинга на взлёте.

Настя вздергивает подбородок:

– Лёша?..

– Я искал тебя час! – ревет он. – А ты тут, с ним?!

Артём стискивает зубы. Журналисты оживляются: сенсация умножилась на два.

– Так, – говорит Артём глухо. – С меня хватит.

Он делает шаг, заслоняя меня плечом, второй рукой отталкивает камеру.

– Кузнецова. Выйди. Сейчас.

– Но я…

– Выйди, – повторяет он коротко, и в голосе нет места для дискуссии.

Я выскальзываю в сторону – но журналист снова тычет микрофон уже мне в спину:

– Девушка! Девушка, скажите, вы…

Артём хватает меня за запястье, почти рывком выводя на улицу, отрезая от камер и криков.

– Что ты делаешь?! – шиплю я.

– Спасаю тебе нервы, диплом и репутацию, – бросает он. – Дальше они перейдут границы. Ты тут ни при чём – и я не позволю, чтобы тебя втянули.

Мы оказываемся у ближайшей машины. Он достает ключи, открывает водительскую дверь – и впихивает меня за руль.

– Садись.

– Что?! Нет! Я…

– Садись, быстро! Они уже идут!

Камеры, голоса, Настя, Лёша – все приближаются снова. Артём смотрит в сторону входа.

– Стоп. Стоп! – я хватаюсь за руль, на грани паники. – Артём. Есть проблема.

Он бросает взгляд мимо – оценивая расстояние до прессы. Голоса всё ближе. Шаги – тоже.

– Кузнецова, только не сейчас.

Он застывает.

Секунда тишины.

Настя за дверью снова орёт:

– Артем! Выйди немедленно!!

– Я не умею водить, – выдыхаю я, чувствуя, как сердце бьется в горле.

– Прекрасно, – Артём даже не кричит. Он говорит тихо – и от этого хуже. – Кузнецова, подвинься.

– Что? Зачем?!

– Подвинься, быстро. Они уже бегут!