Период полураспада группы «Хибина». Том третий

В медицинской литературе вышеуказанная симптоматика приравнивается к синдрому Рейно. Какие же способы профилактики замерзания стоп рекомендовали отечественные и зарубежные корифеи медицины в середине прошлого века, когда ассортимент сосудорасширяющих препаратов, бальзамов и мазей не был таким широким как сейчас. Во-первых, предлагали носить теплую обувь, выделанную внутри натуральным мехом. Во-вторых, носить шерстяные носки, которые поглощают излишнюю потливость. В-третьих, держать стопы ног, кисти рук и голову в тепле. В-четвертых, постоянно находиться в движении, что стимулирует кровообращение и предотвращает спазм сосудов.

Из акта судебно-медицинского исследования трупа Золотарева можно увидеть, какая обувь была на нем в момент гибели: «Черные стеганые бурки, в них коричневые шерстяные носки, причем на правой ноге один носок и на левой ноге два штопаных носка, один шерстяной, другой хлопчатобумажный (УД т.1, л.д.349)».

Черные бурки – это тёплая зимняя обувь, сшитая из особого дорогого бурочного войлока и утепленная внутри натуральным мехом. Войлок изготавливается из нескольких слоев черной шерсти. Подошва, ступня и задник выделываются из натуральной кожи, вследствие чего не сгибаются носки и не гнутся пятки. Кроме того, бурки долговечны, не протекают и не рвутся. В середине 50-х годов прошлого столетия бурки считались шикарной и стильной обувью, как для мужчин, так и для женщин. Внимательно посмотрите кадры старой кинохроники, в бурках ходил Хрущев, правда, в белых. Во время войны член Военного Совета Хрущев носил бурки не только на ногах, но и бурку на плечах. Бурки наряду с «пирожком» из каракуля являлись непременным атрибутом власти и номенклатурности.

Было бы наивно полагать, что Золотарев взял с собой в зимний поход высшей категории трудности стильные бурки для того чтобы продефилировать в модной обуви по узкому помосту между останцами на вершине Отортена. Бурки он одевал во время отдыха и длительных бивуаков, связанных с поиском ураносодержащих минералов и проведением научных экспериментов. Во время движения на лыжах Семён использовал ботинки, которые согласно материалам уголовного дела были сданы под расписку завскладу спортбазы Уральского политеха, как снаряжение принадлежащее институту (УД т.1, л.д.255).

У Золотарева после обморожения постоянно мерзли ноги, поэтому он вынужден был приобрести дорогую, но теплую и практичную обувь. Причем бурки сшиты по индивидуальному заказу, левая бурка на полразмера больше. У Золотарева на левой ноге два штопаных носка, один шерстяной, другой хлопчатобумажный. Толщина ткани хлопчатобумажного носка согласно данным государственных стандартов в те годы составляла 3—3,5 мм, поэтому их можно было часто штопать, в отличие от современных носков тонких и прозрачных. На правой ноге только один шерстяной носок. Обратите внимание на выбор ткани, которая впитывает пот. На правой ноге нет хлопчатобумажного носка, потому что носки из чистого хлопка впитывают влагу, но при этом быстро охлаждают ноги. Вероятно, обморожение III степени было на правой стопе, поэтому она и больше мёрзла. Шерстяные носки впитывают влагу, но ноги в таких носках охлаждаются значительно медленнее. Главное, чтобы под рукой всегда было несколько пар шерстяных носков для смены. Помимо шерстяных носков согревающим эффектом обладают и хорошо впитывают пот вигоневые носки. Вигонь – это шерсть животных семейства верблюдовых (верблюды, ламы). Вигоневые носки – весьма дорогая деталь одежды для простого студента 50-х годов прошлого столетия. Как правило, такие носки были ручной вязки из вигоневой пряжи.

В материалах уголовного дела находится протокол №13 от 7 апреля 1959 года, в котором перечисляются неопознанные вещи, после того как их просмотрели родственники погибших туристов (кроме родственников Золотарева). В пункте №10 значатся носки шерстяные старые 9 штук (УД т.1, л.д.257). Это носки Золотарева, как, вероятно, и носки вигоневые 6 штук, а также носки простые 7 штук, записанные под пунктами №11 и №12. Вигоневые носки были обнаружены также на трупах Слободина и Колмогоровой. Однако родственники погибших туристов дорогую деталь одежды ручной вязки не признали. Напоминаю, что родственники Золотарева неопознанные вещи не осматривали.

У Золотарева сильно мерзли и потели ноги, он был вынужден часто менять носки, чтобы держать стопы сухими. Следует помнить, что Золотарев всю войну прослужил в саперных частях, что являлось дополнительным фактором провоцирующим нарушение капиллярного кровообращения в стопах ног. Действовать саперам зачастую приходилось в крайне трудных условиях, по пояс в ледяной воде, наводить переправы под вражеским огнем при недостаточном количестве переправочных средств и лесоматериалов. Саперы устанавливали минные поля, ползая по болотам и в глубоком снегу. В общем, у саперов был постоянный контакт с холодом и стрессом, про надлежащее питание говорить не приходится.

Из наградного листа Золотарева, обнаруженного в архивах Министерства обороны корреспондентами «Комсомольской правды», вырисовывается картина каждодневного подвига советских саперов: «Старший сержант Золотарев С. А. под артиллерийским и минометным огнем противника перевозил с расчетом 9 человек в ночь с 21 на 22 апреля 1945 года понтоны с верхним строением на один 50-тонный паром. Прибыв на место сборки парома, т. Золотарев быстро и умело стал собирать паром. Противник начал обстреливать это место из орудий, минометов и пулеметов. Был ранен один боец, но старший сержант Золотарев не прекратил работу, а сам занял место вышедшего из строя бойца и своим примером бесстрашия воодушевлял бойцов на скорейшее выполнение задания. Этим же снарядом было перебито два прогона и настил. В метрах 300 в болоте лежало верхнее строение от разбитого парома, тогда т. Золотарев по пояс в воде дошел до него. Красноармеец Корнеев без приказания пошел за старшим сержантом Золотаревым и вместе пригнали прогоны к собираемому парому. Задание было выполнено в срок, и паром был введен в линию моста, что обеспечило своевременный пропуск грузов и танков на противоположный берег. За умелое командование отделением, за проявленные смелость и мужество при выполнении боевого задания достоин правительственной награды».

За этот героический подвиг Золотарев получил орден «Красной Звезды». До окончания войны оставалось всего две недели. Принимая участие в Берлинской операции, старший сержант Золотарев с расчетом 9 человек боевое задание выполнил в срок и без потерь, тем самым своевременно обеспечил переправу военной техники на другой берег реки. Спустя тринадцать лет младший лейтенант/капитан НКВД-МВД-КГБ Золотарев и его группа в количестве 9 человек, состоящая из студентов и выпускников Уральского политеха, нелепо погибает у подножия горы Отортен при выполнении важного «туристского» задания.

Напоминаю, что синдром Рейно развивается спустя годы после перенесенного обморожения II – III степени тяжести. Помимо ношения теплой обуви и шерстяных носков замерзание ног предупреждает ещё одна презентабельная деталь одежды – шляпа. Дело в том, что голова – это часть тела наибольшей потери тепла из организма. Кровеносные сосуды на голове находятся под контролем сердечной деятельности и не спазмируются, аналогично кровеносной системе на стопах ног и кистях рук, поэтому тепло утрачивается очень быстро. Для того чтобы согреть руки и ноги необходимо носить теплые головные уборы. Идеальный вариант – высокая шляпа из фетра с загнутыми по краям полями. Фетр – это тот же самый войлок, из которого изготавливаются бурки, только вместо шерсти используют тонкий пух кроликов или домашних коз. Доктор медицинских наук, профессор Университета Томаса Джефферсона Джон Абруззо в своих рекомендациях больным с синдромом Рейно пишет: «Если вы хотите сохранить руки и ноги теплыми – носите шляпу: это также важно, как носить шарф, перчатки, шерстяные носки и меховую обувь».

На групповых фотографиях участников рокового похода во время бивуаков можно видеть Золотарева в фетровой шляпе. Дятловцеведы утверждают, что это шляпа Тибо-Бриньоля. Не важно, кому принадлежит шляпа – важно кто шляпу носит. А больше всего фотографий, где Золотарев позирует в фетровой шляпе. Разумеется, фетровая шляпа была крайне необходима Золотареву во время отдыха в процессе туристского похода высшей категории трудности в зимних условиях Северного Урала. Впрочем, в списке вещей выданных прокурором-криминалистом Ивановым матери Золотарева под расписку тоже имеется шляпа (УД т.1, л.д.258). Вполне возможно, что шляпа, запечатленная на фотоснимках группы «Хибина» принадлежала самому загадочному участнику похода.

Вещи, принадлежащие Семёну Золотареву, выдал его матери студент Согрин через прокурора-криминалиста Иванова. Обратите особое внимание на следующий факт, в перечне вещей нет ни одного носка, нет и рукавиц. Не мог же Золотарев в январе 1959 года приехать в Свердловск к Согриным и жить у них без носков и рукавиц. Следовательно, все носки (шерстяные, вигоневые и простые), которые значатся в протоколе неопознанных вещей Семён взял с собой в поход, чтобы устранить проблему с замерзанием ног. Вероятно, ему принадлежат и шесть пар бесхозных руковиц, в протоколе записано: рукавицы 12 штук (УД т.1, л.д.257). Меховые рукавицы весьма дорогая вещь, но они не были признаны родственниками в качестве личных вещей погибших туристов. Следует учитывать и то, что некоторая часть рукавиц могла быть использована при работе с радиоактивными горными породами.

Детально разберем, что же было надето на голове Золотарева, когда его труп оказался на секционном столе в морге Ивделя: «на голове одета кожаная шапка ушанка, черная, отороченная черным мехом, спортивная шерстяная вязаная шапочка красного цвета, с тремя светлыми полосками (УД т.1, л.д.349)». Уважаемые читатели и дятловцеведы, вы можете себе представить Золотарева в красной шапочке, да ещё с тремя светлыми полосками. На ногах стильные черные бурки, на голове красная шапочка, а в руках записная книжка, чтобы сценарий к сказке писать. Прямо настоящий Шарль Перро. Красная шапочка с тремя светлыми полосками была у Юдина, Колмогоровой, Дубининой и возможно у Дятлова. Согласно материалам уголовного дела на трупе Золотарева, лежащего в ручье оврага в обнимку с Колеватовым, головного убора не было вообще. Об этом свидетельствует протокол осмотра места обнаружения трупов: «два трупа лежат обнявшись, на головах обоих ничего нет (УД т.1, л.д.341)». Кожаная шапка-ушанка, черного цвета, отороченная черным мехом, обнаруженная судмедэкспертом Возрожденным на голове трупа Золотарева, принадлежала Кривонищенко. Каким же образом «Бегущие от бури» мертвецы, полеживая в морге Ивделя, облачались в чужие головные уборы, да ещё и тесёмки на шее завязывали – об этом знает только Творец Вселенной.

Таким образом, Золотарев полностью выполнял рекомендации медицинских работников для профилактики синдрома Рейно (замерзание ног), вследствие полученного обморожения стоп II – III степени. Теплые зимние бурки из натурального меха, несколько пар шерстяных и вигоневых носков, фетровая шляпа. Кроме того, Семён круглый год находился в движении (инструктор по туризму), что стимулировало кровообращение в дистальных отделах нижних конечностей и предотвращало спазм мелких сосудов. Да, вот вдобавок едва не забытый мною важный факт, на трупе Золотарева была обнаружена ещё одна теплая деталь одежды: «Шерстяной шарф в клетку, коричневого и синего цвета с расстегнутой булавкой, шарф поношен (УД т.1, л.д.349)». На трупах остальных погибших туристов шарфов одето не было. Вместе с тем среди вещей, сданных под расписку родственникам, значатся шарф красный шерстяной, принадлежащий Колмогоровой (УД т.1, л.д.238) и шарф коричневый, принадлежащий Дорошенко (УД т.1, л.д.240). Дубининой принадлежал шарфик шерстяной белый узкий (УД т.1, л.д.246). По всей видимости, шарфы, находились в личных рюкзаках погибших туристов.

Следовательно, рекомендации доктора медицинских наук, профессора Университета Томаса Джефферсона Джона Абруззо: «Если вы хотите сохранить руки и ноги теплыми – носите шляпу: это также важно, как носить шарф, перчатки, шерстяные носки и меховую обувь» Золотаревым полностью претворялись в жизнь.

Боевые награды Золотарева. В этой главе книги зашла речь о наградах, полученных Золотаревым за образцовое выполнение воинского и служебного долга, проявленный героизм и личное мужество. Из автобиографии Золотарева следует, что он имел следующие правительственные награды: орден «Красная Звезда», медаль «За оборону Сталинграда», медаль «За взятие Кёнигсберга», медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг». Кроме того, на web-проекте газеты «Комсомольской правды» Варсеговы опубликовали стенограмму заседания партбюро Белорусского института физической культуры, на котором рассматривался вопрос о приеме Золотарева в члены КПСС. Так вот, в протоколе заседания партбюро помимо ордена Красной Звезды зафиксирована медаль «За Отвагу». На вопрос коммуниста-фронтовика Булочко: «Участвовал ли в войне? Есть ли награды?». Золотарев лаконично ответил: «Участвовал. Орден Красной Звезды и медаль «За Отвагу».

Следует привести дословный текст Николая и Натальи Варсеговых, отражающий недоумение корреспондентов газеты: «Это был очень странный ответ Золотарева. Неужели Семен так волновался, что напрочь забыл, какие у него есть награды? По документам его награждали Орденом Красной Звезды, медалью „За оборону Сталинграда“, „За взятие Кёнигсберга“, „За победу над Германией в Великой Отечественной войне“. Медали „За Отвагу“ в его послужном списке точно нет. Неужто ради красного словца ввернул? А смысл?».

Уважаемые господа Варсеговы, дело в том, что послужного списка Золотарева, на который вы ссылаетесь, в открытых источниках нет и быть не может, поскольку его личное дело уничтожено в 1971 году. В различных документах, опубликованных в интернете, имеются лишь некоторые сведения из его послужного списка. Послужной список военнослужащего может иметь секретную информацию, которая в официальных документах не раскрывается. У Золотарева было как минимум три послужных списка, поскольку в период с 18 октября 1941 по 9 мая 1945 года он проходил военную службу в трех различных силовых ведомствах: ГУОБР НКВД, ГВИУ РККА и МО СССР. Золотарев на поставленный вопрос коммуниста-фронтовика ответил совершенно правильно. Никакой ошибки быть не может. При приеме в партию на вопрос о наградах кандидаты должны были перечислять только те ордена и медали, которые свидетельствовали о личном вкладе в дело укрепления единства партии и советского народа.

Медалью «За оборону Сталинграда» награждались все без исключения участники обороны Сталинграда из числа военнослужащих и гражданских лиц, принимавших участие в обороне в период с 12 июля по 19 ноября 1942 года. Медалью «За победу над Германией» награждались все военнослужащие и гражданские лица, принимавшие непосредственное участие в действующей армии или обеспечивавшие победу своей работой в военных округах. Лица, получившие эту медаль, в дальнейшем имели право на награждение юбилейными медалями. Медалью «За взятие Кёнигсберга» награждались все военнослужащие, которые принимали непосредственное участие в героическом штурме и взятии города-крепости в период с 23 января по 10 апреля 1945 года, а также организаторы и руководители боевых операций при взятии этого города. Одним словом вышеуказанные медали отражали общий вклад советского народа в победу над фашизмом. Не случайно на оборотной стороне медали «За победу над Германией» имеется надпись: «Наше дело правое – мы победили».

Напоминаю, что послужной список военнослужащего может иметь секретную информацию, которая в официальных документах не раскрывается. Золотарев был действительно награжден правительственной медалью «За Отвагу», поэтому кандидат в члены КПСС и ответил: «Участвовал. Орден Красной Звезды и медаль «За Отвагу». Более того, Золотарев, возможно, ответил «и медали «За Отвагу», однако секретарь писавший протокол окончание не расслышал. Партбюро – это руководящий выборный орган первичной организации КПСС, в него выбирали лучших коммунистов организации, которые, как правило, умели и могли держать язык за зубами, поскольку имели допуск к сведениям с грифом «За семью печатями». Золотарев, данный факт прекрасно знал, поэтому и раскрыл военную тайну из своего послужного списка перед членами партбюро. Своим ответом он подчеркнул существенный персональный вклад в дело укрепления единства партии и советского народа. Обратите внимание, на партийном собрании вопрос о наградах уже не задавался, поскольку на нем присутствовали все коммунисты организации. В партийной карточке Золотарева также отсутствуют сведения о медали «За Отвагу».

В процессе своей служебно-боевой деятельности в пограничных войсках КГБ СССР мне приходилось принимать участие в заседаниях партбюро, на партийных собраниях и партийной конференции округа. Кстати, в отличие от некоторых коммунистов из партии не выходил и партбилет не выбрасывал. Когда на партбюро в Среднеазиатском пограничном военном округе рассматривали вопрос о приеме кандидата в партию, всегда задавался стандартный вопрос: «Какие имеете награды?». В ответах звучало: орден «Красной звезды», медаль «За боевые заслуги» или медаль «За отличие в охране Государственной границы». Боевые награды пограничники получали за успешное выполнение заданий партии и правительства в спецподразделениях. В протоколы собраний записывали только личный вклад коммуниста в дело укрепления единства партии и советского народа.

Медаль «За Отвагу» была учреждена в октябре 1938 года, за год до начала советско-финской войны и занимает высшую ступеньку в иерархии медалей советского периода. Медалью награждались военнослужащие, преимущественно рядового и сержантского состава, за личное мужество и отвагу, проявленные при защите социалистического Отечества и исполнении воинского долга. За личную храбрость, проявленную в боях во время войны с белофиннами, было награждено более 20 тысяч бойцов Красной Армии. В опубликованных списках военнослужащих, награжденных в финской войне, фамилия Золотарева не значится, поскольку это списки, имеющие отношение к Министерству обороны. Послужной список Золотарева в Министерстве обороны берет начало с первого апреля 1942 года, поскольку до этого времени он проходил службу в ГУОБР НКВД и ГВИУ РККА. Однако лично для меня не подлежит сомнению, что Золотарев был удостоен медали «За Отвагу» при выполнении правительственного задания во время финской военной кампании. Указ о его награждении не имел отношения к военнослужащим Красной Армии (Министерство обороны). Вторую медаль «За Отвагу» Золотарев получил при выполнении секретной операции спецбатальоном 56-й Армии Южного фронта по захвату «атомной тетради» штурмбанфюрера СС физика-ядерщика Вандервельде. В этот период младший сержант НКВД Золотарев также не имел никакого отношения к ведомству в номинации Красная Армия (Министерство обороны).

В послужном списке Золотарева приказ об участии комсомольца-добровольца в отдельном лыжном батальоне значился под грифом «совершенно секретно», поэтому он не имел права раскрывать информацию при написании автобиографий и иных документов при оформлении на учёбу или работу. Золотарев, как настоящий коммунист-фронтовик, умел хранить военную тайну. Все туристы и знакомые, кто знал Семена, в унисон утверждают, что он никогда не рассказывал об участии в войне. Так поступали только те фронтовики, кто владел секретами, имеющими отношение к военной или государственной тайне. Автор независимого расследования готов заключить пари с теми дятловцеведами, которые в военных архивах обнаружат простого сапера из числа младшего комсостава, хорошо владеющего немецким, польским, украинским и белорусским языками. Если таковой найдется, то только в штабе партизанского движения, руководимого одним из забытых героев советского атомного проекта.

Важная деталь! 19 июля 1941 года начальником Управления особых отделов НКВД Южного фронта назначается комиссар госбезопасности 3-го ранга Николай Сазыкин. До начала Великой Отечественной войны Сазыкин являлся наркомом внутренних дел Молдавской ССР. Так вот, в НКВД Молдавии в подчинении Сазыкина находился младший лейтенант госбезопасности Семен Кузьмич Цвигун. В период с 1967 по 1982 годы Цвигун находился на должности первого заместителя председателя КГБ и курировал Главное управление Пограничных войск КГБ СССР. Вспоминается легендарная фраза Андропова «Я им Цвигуна не прощу». Как справедливо заметил журналист Андрей Ведяев «Люди такого масштаба, каким был Семён Кузьмич, не стреляются по пути от калитки к дому».

18 января 1942 года приказом НКВД №00145 для организации партизанской войны в тылу врага и ведения диверсионной разведки создается 4-е Управление НКВД СССР, которое возглавил старший майор госбезопасности Павел Судоплатов. Оперуполномоченным этого управления в марте 1942 года становится младший лейтенант госбезопасности Семён Цвигун. По заданию Судоплатова Цвигун неоднократно направлялся на фронты, в том числе в зону ответственности Южного фронта, а также за линию фронта руководить партизанскими отрядами и проводить специальные операции. Цвигун является автором нескольких книг о разведчиках, в которых отражены личные впечатления в собирательном образе полковника Млынского.

По мотивам документального романа Семёна Цвигуна «Мы вернемся!» советским кинематографом была показана трилогия о партизанах и военных разведчиках: «Фронт без флангов», «Фронт за линией фронта» и «Фронт в тылу врага». Настоятельно рекомендую посмотреть эти фильмы (в главной роли Вячеслав Тихонов), и у вас развеются последние сомнения в том, почему Золотарев так хорошо владел немецким, польским, белорусским и украинским языками. Кроме того, вы, уважаемые читатели и дятловцеведы в этом кинофильме прикоснетесь к ещё одной истории, связанной с участием Золотарева, имеющей отношение к советскому атомному проекту…. Кстати говоря, Сазыкин, протеже Цвигуна, в 1946 году назначается заместителем Судоплатова и руководит Отделом «С» МГБ СССР (атомная разведка)…

Не следует забывать и о том, что советско-финская война – это война забытая партией и правительством. Все фронтовики после окончания Великой Отечественной войны и демобилизации в военкоматах по месту призыва получали военные билеты. Так вот, бойцам, которые участвовали в финской войне, эта запись в военные билеты не заносилась. На одном из форумов, посвященных забытой войне, имеются многочисленные свидетельства участников, подтверждающие данные факты. Настойчиво прошу вас внимательно прочитать некоторые выписки с web-проекта и сделать соответствующие выводы.

«Из личной переписки. Сергей Малай, здравствуй! Читай ещё один абсурд, какой был в наших военкоматах с участниками финской войны. Осенью 1945 года, когда отгремела и Отечественная война, меня демобилизовали. В Бауманском райвоенкомате какая-то бойкая девица оформляла мой военный билет. Она вписывала туда все мои злоключения на военной службе. Запишите также, что я участник войны с белофиннами. Финскую не пишем, – сказала девица, и, переглянувшись через стол, крикнула соседке: Светка, ты идешь обедать? Это было эпилогом. В самом деле, зачем „писать финскую“, когда ситуация изменилась, и об этой войне надо было скорее забыть, сделать вид, что ее не было и не могло быть с такими милыми соседями, как финны».

«Здравствуйте, мой дед Коршун Фёдор Филиппович, 1912 г.р. был призван повторно (уже отслужив срочную службу) на военную службу Ушачским районным военным комиссариатом Белорусской ССР. В военном билете запись очень короткая: „понтонер, 13 отдельный понтонный батальон“. Со слов мамы знаю, что дед был на советско-финской войне, и есть даже история, в которой погиб весь отряд, кроме моего деда и ещё двоих человек. В предлагаемых на форуме „Сведениях по воинским частям…“ – 13 отд. понтонный батальон не значится».

«Здравствуйте! Недавно узнал, что мой двоюродный прадед Жуков Андрей Петрович воевал в советско-финскую и вернулся. Как я могу узнать более подробные сведения о нем? Мне бы это очень помогло для дальнейшего генеалогического поиска своих предков. Ещё хочу добавить, что проживал он в Ставропольском крае в селе Бурлацкое. Может, возможно, за это зацепиться? Какие части формировались из ставропольских военных?».

«Добрый день! Наш родственник воевал в финскую войну, об этом стало известно из ответа из ЦАМО (Центральный архив Министерства обороны), выдавшим архивную справку. Номер части неизвестен, поскольку личное дело, где могла содержаться такая информация, в ЦАМО не поступало. Была выдержка из характеристики «…в боях с финской белогвардейщиной близ станции Хитала (Хайтола) неоднократно под огнем противника подвозил боеприпасы…». Обращение в РГВА результата не дало, номера части нет. В наградном отделе ЦАМО Ерчев Г. А. 1918 года, лейтенант, не значится. С 1938 года по конец 1942 в войсках НКВД. На фото знак «Ворошиловский стрелок» – на него, знаю, выдавалось удостоверение – стрелковая карточка. Какие части НКВД принимали участие в боях близ станции Хитала? Где может быть его личное дело, если окончив курсы в Казани, воевал и погиб в 46 ТП в Яссах. По идее в ЦАМО. Или как дело бывшего работника НКВД, оно могло попасть ещё куда-нибудь?».