Пепельный периметр. Книга 2: Ручной режим

Саша посветил ему.

— А потом?

— Потом решили, что Ядро не ломается.

Романов повернул ключ на четверть, потянул дверь на себя. Из темноты пахнуло влажной пылью и теплоносителем.

Нижний путь оказался тесным. Трубы висели низко, кабельные лотки местами провисли, под решётками стояла вода. Штатный свет не работал, фонари выхватывали из стен старые маркировки: «РУЧНАЯ ЛИНИЯ А-3», «ОХЛАЖДЕНИЕ», «К4 / РЕЗЕРВ». На нескольких табличках даты обслуживания заканчивались за пятнадцать лет до Дня ноль.

Артём шёл за Ларой и время от времени касался труб тыльной стороной ладони. Одна тёплая, другая холодная, третья давно пустая. В живом техническом уровне температура говорила не меньше таблички. Здесь колония ещё помнила эпоху, когда за каждый контур отвечали люди, а автоматизация помогала им, а не заменяла присутствие.

Через полчаса Саша тихо сказал:

— Радио появилось.

Он показал тестер. Слабый пакет центральной сети возник и исчез.

Лара подняла кулак. Все остановились.

Из-под пола пришло царапанье.

Сначала далеко, потом ближе. Что-то двигалось в кабельном коллекторе параллельно группе. Металл иногда задевал решётку снизу.

Грачёв спросил почти шёпотом:

— Паук?

— Похоже, — ответил Артём.

Фонари выключили. В темноте остались только редкие аварийные точки на стене. Царапанье дошло до них и остановилось. Саша держал тестер перед собой; на дисплее мигнул идентификатор Ядра.

Лара уже направила шоковый ручник на решётку, но Артём коснулся её предплечья и покачал головой. Под полом шли силовые кабели и дренажный насос. Ударить вслепую значило рисковать собственным маршрутом.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Потом машина двинулась дальше. Радиосигнал ослаб и исчез.

Саша включил фонарь.

— Мне начинает нравиться, когда они уходят сами.

— Тогда не мешай привычке, — сказал Романов.

На развилке Майя сверила старую карту с реальностью. Правый ход уходил к третьему жилому блоку, левый — к Девятой опоре и дальше в нижние контуры. Грачёв отправил двух людей с фильтрами вправо, Романова — с ними. Сам остался.

— Если опора действительно обеспечивает жилой слой, мне нужно понимать, как её сменять. Я людей сверху обещаниями не прокормлю и воздухом не обеспечу.

Артём ничего против не имел.

Дверь Девятой опоры отличалась от современных ещё до того, как к ней подошли. Ни считывателя, ни камеры, ни красивого индикатора. Только штурвал, механический манометр и маленький приборный блок под мутным стеклом. На корпусе проступала старая надпись:

ОПОРА 9 / АВАРИЙНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ / РУЧНОЙ КОНТУР

Майя провела пальцем по схеме.

— Голубой маршрут из сеанса заканчивался примерно здесь.

— А Т-2?

— Дальше вниз. Если старые линии не разобрали, опора должна видеть часть трассы.

Грачёв взялся за штурвал. Металл не шел.

Артём поставил ящик на пол.

— Значит, сначала заставим открыть то, что у нас перед носом.

Впервые за утро задача не зависела от удалённого разрешения. Перед ними стояла дверь, и причина её молчания почти наверняка находилась внутри редуктора.

Глава 5. Девятая опора

Редуктор Девятой опоры не был сломан. За годы простоя смазка загустела, нижний фиксатор прикипел, а один из штифтов ушёл на полмиллиметра и держал штурвал так, будто дверь заварили. Старое железо редко умирало красиво. Чаще оно просто переставало прощать отсутствие обслуживания.

Артём снял крышку, Саша дал очиститель, Грачёв светил фонарём. После третьей попытки штурвал сдвинулся. Внутри один за другим щёлкнули замки. Нижний остался закрыт.

— Давление с той стороны? — спросила Лара.

Саша подключил датчик к штуцеру.

— Ноль целых три выше нашего.

— Можно сбрасывать, — сказал Артём.

Рычаг нижнего замка пошёл с хрустом, дверь медленно отошла, и за ней открылся круглый зал высотой в два этажа. По стенам шли силовые шкафы, ряды старых реле, механические приборы. В центре стояла массивная колонна с восемью ручными секторами, каждый со своей рукоятью и стрелочным индикатором.

Здесь не было ощущения заброшенности. Скорее помещение долго ждало, пока кто-нибудь снова вспомнит его назначение.

На центральной колонне сохранилась табличка:

ОПОРА 9 / ЛОКАЛЬНЫЙ СТАБИЛИЗАТОР ЖИЛОГО СЛОЯ

Майя подключилась к местному сервисному порту. Экран загрузился медленно, но без запроса к Ядру.

ОПОРА 9

СИЛОВАЯ ГОТОВНОСТЬ: 43%

РУЧНЫЕ СЕКТОРЫ: 3 ИЗ 8 ДОСТУПНЫ

СВЯЗЬ С ЦЕНТРАЛЬНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ: ОТСУТСТВУЕТ

— Три сектора, — сказала она. — Воздух южного кольца, резерв воды, двери нижнего слоя.

Грачёв посмотрел на схему.

— Сколько людей на воздухе?

— Если трассы целы — около восьми тысяч.

— Запускаем.

— Сначала питание, — сказал Артём.

Романов вернулся как раз к моменту, когда они открыли силовой шкаф. Он взглянул на старые шины и заметно оживился.

— Первую не трогали. Вторая мёртвая. Третья на резерве.

— Какую нагрузку выдерживает первая?

Романов поставил клещи.

— Сейчас сто сорок ампер. Ещё тридцать дам, дальше полезет температура.

— Воздуху хватит двадцати.

— Тогда хватит и нам.

Работу разбили без совещаний. Романов и Саша занялись силовой частью, Майя — адресацией, Грачёв поставил людей на ручные сектора. Лара проверила дальний сервисный канал и повесила на решётку старый механический сигнализатор: металлическую пластину с маленьким колокольчиком.

Саша заметил его и усмехнулся.

— Высокие технологии.

— Работают без сети, — ответила Лара.

Артём открыл центральный контроллер. Там нашёлся ещё один слой старой схемы — линии к жилым секторам и вниз, к узлу ВП-6. Трасса Т-2 была подписана прямо, без аббревиатур нового времени: «ОХЛАЖДЕНИЕ АТМОСФЕРНОГО КОМПЛЕКСА 2».

Рядом стояла ещё одна выцветшая строка: «РЕЗЕРВНЫЙ АТМОСФЕРНЫЙ КОНТУР / СЕКТОР - 7». Номер комплекса отсутствовал, но Артём запомнил пометку.

— Майя, копию этой карты.

— Уже.

Первый воздушный сектор включили через двадцать минут. Колонна ответила низким гулом, где-то далеко открылась старая заслонка. На планшете Майи южное кольцо поднялось на четыре процента.

Саша стоял у рукояти второго сектора.

— До какого?

— Семьдесят восемь по жилому. Выше не надо, КРА-3 не вывезет общий поток.

— Понял.

Он повернул сектор и остановился точно на метке. Несколько месяцев назад это был бы учебный эпизод под присмотром старшего техника. Теперь от его руки зависела часть жилого купола. Саша не пошутил, только ещё раз сверил стрелку с экраном.

Современная сеть заметила вмешательство через несколько секунд.

ЯДРО / ОБНАРУЖЕН НЕШТАТНЫЙ ИСТОЧНИК УПРАВЛЕНИЯ

УЗЕЛ: НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ: ЗАПРОШЕНО

Опора проигнорировала запрос. Она не была подключена к тому каналу, через который Ядро привыкло отдавать приказы.

— Видит результат, источник не видит, — сказала Майя. — Пока.

Снаружи звякнул колокольчик.

Лара уже была у решётки.

— Один.

Второй звонок. Потом металл под полом коротко скребнул.

Артём посмотрел на схему нижнего канала. Сервисный паук пришёл туда, где центральный контроллер потерял влияние. Всё логично.

Машина показалась за решёткой, нащупала защёлку, затем выдвинула диагностический разъём. Получив отказ, спрятала его и раскрыла резак.

— Теперь можно, — сказал Артём.

Разряд Лары отбросил паука в канал. Колокольчик зазвенел так, что Саша скривился. Дрон упал на бок, но радиомодуль ещё работал.

На центральном экране тут же появилась новая запись.

ОПОРА 9 КЛАССИФИЦИРОВАНА КАК НЕШТАТНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ УЗЕЛ

СЕРВИСНЫЕ ЕДИНИЦЫ НАПРАВЛЕНЫ

ПРИОРИТЕТ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ

Грачёв прочитал и посмотрел на Артёма.

— Сколько машин?

— Майя?

— Пять вижу. Две сверху, три по сервисным уровням.

Грачёв без лишних слов распределил людей по входам. Романов закрепил силовой шкаф. Саша проверил фиксатор своего сектора и впервые сам сказал сменщику, что тот должен контролировать, если ему придётся отойти.

Артём задержался у старой карты Т-2. Девятая опора дала им больше, чем несколько процентов воздуха. Она показала, что часть колонии могла работать без прямого участия Ядра, и оставила дорожку к месту, где в День ноль исчезло охлаждение КРА-2.

Но сначала работу этой комнаты надо было сохранить достаточно долго, чтобы она не стала ещё одной красивой находкой, которую люди не смогли использовать.

Глава 6. Голубой след

Третья попытка Ядра вернуть Девятую опору закончилась у основной двери. Два сервисных дрона не смогли пройти механический стопор, третий застрял в боковом канале после того, как Лара обесточила привод решётки. У людей появилось время — не отдых, а короткий промежуток, когда можно было думать дальше ближайшей двери.

Майя сидела у центрального контроллера и разбирала старую адресацию. Артём стоял рядом. На экране линия Т-2 уходила к ВП-6, а ниже висела та самая сероватая область, которую современные карты считали технической пустотой.

— Через Опору можно открыть локальную диагностическую модель, — сказала Майя. — Канал старый. Центральный слой туда подключается только через шлюз совместимости.

— Значит, меньше шансов, что Ядро заблокирует выход из сеанса.

— Меньше. Не ноль.

Лара услышала разговор от двери.

— Сколько времени?

— Двадцать пять секунд на вход и просмотр трассы, — ответила Майя.

— Двадцать.

— За двадцать он увидит заставку.

Лара посмотрела на Артёма.

— Двадцать пять. Рубильник у меня.

Саша закрепил датчики и проверил изолятор дважды. В кресле Опоры не было моторного контура, только чтение старой схемы. Это успокаивало ровно до тех пор, пока не вспоминалось, что в прошлый раз Ядро подняло глубину само.

Вход получился резким. Вместо плавной геометрии современной системы перед Артёмом возникли серые прямые, подписи и угловатые символы. Опора показывала мир так, как его рисовали инженеры, которым важнее было понять трассу, чем понравиться оператору.

К4-09/Н шла вниз через три локальных контроллера и упиралась в границу карты. Артём открыл состояние: питание отсутствовало, но кабель физически числился целым на последней проверке.

— Вижу нижнюю линию. До ВП-6 есть непрерывный маршрут.

— Время двенадцать, — сказала Майя.

И тогда справа появился голубой свет.

Он не мигал как системная метка. Тонкая линия просто легла поверх серой схемы и пошла дальше туда, где локальный контроллер ничего не рисовал. Артём не двигался. Линия остановилась, будто заметила его нерешительность.

На стене проступили буквы.

К4

Ниже ещё одно слово.

НИЖЕ

— Майя, есть посторонний пакет.

— Голубой?

— Да. Пишет «К4. Ниже».

— Время девятнадцать. Смотри и выходи.

За серой границей на мгновение возник другой коридор — высокий, слишком чистый для нижних уровней. В конце стояла человеческая фигура. Женщина повернула голову.

Артём увидел лицо лишь частично. Деталь, за которую память зацепилась мгновенно, оказалась нелепо маленькой: глаза. Большие, светлые. Голубой цвет был единственным цветом во всём пространстве.

Сердце ударило сильнее, и интерфейс тут же заметил реакцию.

Белая геометрия Ядра прорезала серый слой Опоры.

НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ МАРШРУТ ОБНАРУЖЕН

ИСТОЧНИК: НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН

ТРЕБУЕТСЯ УВЕЛИЧЕНИЕ ГЛУБИНЫ ДЛЯ ПРОВЕРКИ

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ГЛУБИНА: 22%

— Выход, — сказала Майя.

Артём вызвал завершение. Ответа не было.

— Лара, сейчас.

Питание исчезло раньше, чем он успел повторить команду.

Вернулся он на полу рядом с креслом. Саша держал блок нейрошунта, Майя светила ему в глаза, Лара ещё стояла у рубильника.