Записки расхитителя гробниц. Том 1
- -
- 100%
- +
– Когда доберемся до пещеры, все должны будут разговаривать только шепотом: духа реки нельзя тревожить, – велел лодочник. – Тем более нельзя говорить о нем плохо.
– Сколько примерно времени уйдет на то, чтобы пройти пещеру? – спросил третий дядя.
– Если все будет быстро, то минут пять. Воды внутри бурные, лодка бодро идет.
– А что, бывает медленно?
– Ага. Иногда приходится сталкиваться с обратным течением. Видите, сейчас я шел в вашу сторону по течению, значит, в противоположную будем идти против и времени потратим больше. Может, минут пятнадцать. Предстоит еще и парочка опасных поворотов.
– А внутри светло?
Лодочник хохотнул:
– Ни зги не видать! Откуда же там свет возьмется? Нет, кромешная темнота. – Он дотронулся пальцем до своего уха. – Я уже кучу лет тружусь лодочником и вполне обхожусь только этим шестом да собственными ушами.
– Можно нам тогда включить фонари? – Паньцзы поднял свой налобный фонарь. – Мы ведь вам не помешаем?
– Не помешаете, – кивнул лодочник. – Но не вздумайте направлять луч на воду – помрете от ужаса!
– В смысле? – улыбнулся третий дядя. – Там что, демоны водятся?
– Да любой демон просто тьфу по сравнению с тем, что живет там под водой. Не хочу даже говорить об этом вслух. Можете, конечно, взглянуть, если сильно смелые, но помните: только разок. Если повезет, вы не увидите ничего, кроме темной воды. А если нет, то от одного вида вам станет так страшно, что умом тронетесь.
За разговором мы незаметно подплыли ближе и наконец увидели вход в пещеру. Темный провал скрывался за склоном крутого обрыва, поэтому с берега ничего не было видно. Мы представляли пещеру большой и просторной, но реальность заставила нас дружно выдохнуть: «Проклятье!» Вход оказался просто крошечным: его ширина превышала ширину нашей лодки хорошо если сантиметров на десять. Но больше пугала высота. Через эту щель не то что сидя не протиснуться – даже если пригнуться до упора, все равно попасть внутрь получится с трудом. Если в этом узком пространстве, где ни рукой, ни ногой не шевельнуть, затаился кто-то враждебный, мы никак не сможем защитить себя.
– Твою ж! – в сердцах крикнул Паньцзы. – Ну и убогая же эта ваша пещера!
– Тут проход еще большой, внутри и пониже есть, – раздался сзади голос деда-проводника.
Третий дядя с Паньцзы многозначительно переглянулись. Паньцзы растянул губы в фальшивой улыбке и сказал:
– Ох, но если там сидит какой-нибудь грабитель, в такой тесной пещере мы точно не сможем с ним справиться!
Я заметил, как лодочник сделал рукой какой-то витиеватый жест, и старик мгновенно изменился в лице. Эге, подумал я, тут и впрямь что-то нечисто.
Почти сразу после этого я услышал рокот несущейся воды, и лодка нырнула под каменные своды.
Паньцзы включил налобный фонарь. Поначалу снаружи в пещеру еще проникало немного солнца, но очень скоро фонарь превратился в единственный источник света.
– Третий господин, да это не просто пещера, – заметил Здоровяк Куй, – это же водный тоннель, прокопанный расхитителями!
– У древних тоннелей стены входа обычно размыты водой и оттого округлые, а у более современных сохраняют квадратную форму. Взгляни на следы. Судя по всему, этот тоннель достаточно старый. Уверен, внутри нас ждет какой-нибудь сюрприз.
– О-о-о, да вы, видать, разбираетесь. Все верно говорите. – Лодочник, сильно прогнувшись в пояснице, стоял на одном колене на носу лодки. Держа шест одной рукой, он попеременно двигал лодку вперед то короткими, то растянутыми толчками. Удивительно, что его шест был совсем сухим, а сам он не выглядел даже слегка запыхавшимся. – Слышал, вся гора – одна большая древняя гробница, поэтому тут повсюду целая куча таких проходов всякого размера. Этот – самый большой и глубокий. Вы наверняка заметили по стенам, что в то время, когда его копали, уровень воды был гораздо ниже, и здесь было абсолютно сухо.
– Да вы, кажется, тоже настоящий знаток. – Третий дядя любезно предложил лодочнику сигарету.
Тот покачал головой, отказываясь, и ответил:
– Да какой там знаток! Просто наслушался тех, кого возил до вас, запомнил и теперь могу блеснуть в разговоре парой фраз. Но, кроме этого, ничего не знаю, так что не вздумайте считать меня знатоком.
Паньцзы и Здоровяк Куй с шутками и прибаутками подключились к беседе, однако их руки надежно покоились на рукоятках ножей. Со стороны казалось, что атмосфера в лодке царит самая дружелюбная, но на деле каждый был напряжен до предела. Нас пятеро, размышлял я, а их всего двое, и, если впрямь начнется заварушка, их шансы взять верх будут ничтожно малы. Если же они все-таки осмелятся напасть, это будет означать, что они хорошо подготовились и потому уверены в успехе.
Из потока мыслей меня выдернул голос Молчуна, который махнул рукой и сказал:
– Тихо! Слышите? Кто-то разговаривает!
Мы все немедленно затаили дыхание и действительно услышали чьи-то тихие, шуршащие голоса, доносящиеся откуда-то из глубины пещеры. Я напряг слух в попытке разобрать, что именно они говорили, но, как ни старался, так и не смог понять ни слова.
Я обернулся к лодочнику, собираясь спросить, часто ли в пещере слышно такие звуки, но с удивлением обнаружил, что он куда-то пропал. Я повернул голову в другую сторону. Вот же! И старикашка-проводник исчез.
– Паньцзы, куда они делись? – взволнованно крикнул третий дядя.
– Не знаю, я не слышал всплесков, – отозвался такой же обеспокоенный Паньцзы. – Когда сказали про голоса, я сразу отвлекся.
– Плохо дело. В наших телах нет трупной ци, даже не знаю, что нас может ждать. – Дядя был заметно раздосадован. – Паньцзы, ты у нас во Вьетнаме воевал. Мертвецами не питался, нет?
– Шутить изволите, третий господин? Да я целыми днями только в хозвзводе посуду мыл. – Паньцзы ткнул пальцем в Здоровяка Куя. – Эй, Здоровяк, ты вроде упоминал, что ваша семейка когда-то торговала паровыми пирожками с человечиной. Небось в детстве немало таких съел?..
– Чушь собачья. Я все это выдумал. И вообще, пирожки с человечиной обычно другим продают. Какой повар стал бы рисковать жизнью и есть такое?
Я торопливо поставил одну ладонь на кончики пальцев другой, объявляя тайм-аут.
– Вам троим в сумме больше ста пятидесяти! Не стыдно?
Едва я успел это сказать, как лодку вдруг тряхнуло. Паньцзы поспешно направил луч фонаря в воду, и мы успели заметить скользнувшую мимо борта огромную тень.
Побелевший от ужаса Здоровяк Куй тыкал в воду пальцем и клацал зубами, не в силах выговорить ни слова. Боясь, что он, чего доброго, упадет в обморок, третий дядя со всей силы отвесил ему оплеуху и заорал:
– Размазня! Чего зубами стучишь? Два пацана, вон, даже не моргнули, а ты работал со мной столько лет – и так себя ведешь? Да пошел ты знаешь куда!..
– Мама дорогая… Третий господин, но эта штука просто огромная! Нас пятерых ей и на обед не хватит! – Здоровяк Куй со страхом бросил взгляд на воду. Поначалу он сидел прямо на борту, но резво переместил задницу внутрь лодки, будто боялся, что из воды вот-вот выпрыгнет нечто, схватит его зубами и утащит на дно.
– Тьфу на тебя! – Дядя обжег его свирепым взглядом. – Нас тут много, и все вооружены. Я, третий сын семьи У, на своем веку «просеял» столько «песочка»! Думаешь, на свете осталось хоть какое-то зло, с которым я еще не столкнулся? Раз с тобой все в порядке, прекрати ныть, как перепуганная баба.
Паньцзы тоже здорово перепугался, но в его случае это состояние следовало назвать не страхом, а скорее встряской. Осознав, что в таком тесном пространстве столкнулись с чем-то огромным, живущим под водой, мы все разом напряглись, и в этом не было ничего удивительного.
Паньцзы оглянулся по сторонам и заметил:
– Третий господин, пещера какая-то странная, у меня от нее мороз по коже. Может, сперва выберемся отсюда, а потом обсудим все остальное?
Здоровяк Куй немедленно согласился. На самом деле мне тоже жутко хотелось сбежать отсюда, но, как младший кровный родственник, я был обязан сперва дать высказаться своему третьему дяде.
К моему удивлению, дядя повернулся к Молчуну, будто бы спрашивая его мнения. Почему-то третий дядя, который и самого небесного императора ни в грош не ставил, сейчас испытывал перед этим парнишкой подобие благоговейного трепета. Удивленный, я невольно обернулся и приготовился слушать, что он скажет, но парень, очевидно, на нас даже не обратил внимания. Лицо Молчуна больше не напоминало лишенный выражения лик каменной статуи, глаза, не отрываясь, глядели в воду, словно он сосредоточенно искал что-то под ее поверхностью.
Я давно хотел спросить дядю, где он вообще откопал этого парня, но в тот момент обращаться к нему было неудобно, поэтому я тихонько спросил у Паньцзы. Он покачал головой и ответил, что тоже не знает – ему было известно лишь, что парень обладал невероятным мастерством. В подтверждение своих слов Паньцзы указал подбородком на его руки и сказал:
– Гляди. Как думаешь, сколько лет нужно тренироваться, чтобы руки выглядели вот так?
До этого я совершенно не обращал внимания на его руки и, взглянув на них сейчас, действительно заметил кое-что удивительное: средний и указательный пальцы Молчуна оказались невероятно длинными. Я сразу же вспомнил о древних офицерах-исследователях гробниц[20] и их «искусстве двух пальцев». В записях деда я прочел о том, что указательный и средний пальцы тех людей были чрезвычайно сильными и твердыми, как камень. С их помощью они легко обнаруживали и взламывали простенькие ловушки внутри гробниц. Однако подобное мастерство приходилось оттачивать с самого детства, и процесс обучения был невыразимо тяжелым.
Пока я раздумывал над тем, на что же способны пальцы этого парня, он внезапно вскинул правую руку и молниеносно погрузил в воду. Движение было таким стремительным, что я успел уловить лишь смазанную белесую тень. Прошло меньше доли секунды, а он уже выдернул руку из воды, и я увидел, что между его невероятно длинных пальцев зажато какое-то черное насекомое. Швырнув жука в лодку, парень сказал:
– Вот что мы недавно видели.
Я опустил голову, вглядываясь, и невольно выдохнул с облегчением:
– Так это же просто плавунец, разве нет? Выходит, темная тень, которую мы видели – это просто проплывший мимо рой жуков?
– Да, – ответил Молчун, вытирая руку о собственную футболку.
Хоть мы не очень в это верили, все же почувствовали заметное облегчение. Здоровяк Куй резко опустил на жука ногу и раздавил его со словами:
– Вот сволочь, до полусмерти напугал.
Я задумался. Нет, что-то здесь не так. Разве плавунцы передвигаются такими огромными скоплениями? Да и жук был какой-то слишком уж крупный. А Молчун не выглядел до конца успокоившимся и сидел с таким видом, будто все еще напряженно что-то обдумывал.
Здоровяк Куй тем временем продолжал топтать уже раздавленный в лепешку трупик жука, словно пытаясь реабилитироваться после недавнего позора. Подобрав со дна лодки одну из отломанных лап насекомого, третий дядя поднес ее к носу и принюхался, а потом вдруг в ужасе воскликнул:
– Это не плавунец, а триониксовый трупоед!
Мы замерли, мигом осознав, что дело плохо. Название этого насекомого не предвещало ничего хорошего.
– Бабушку мою за ногу… Они питаются падалью, и в местах с кучей трупов их всегда особенно много, а при обильном питании они вырастают до огромных размеров. Судя по всему, где-то выше по течению имеется гора мертвых тел, и притом явно космических размеров, – проговорил третий дядя, вглядываясь в черный провал впереди.
– А живых эти твари кусают? – робко поинтересовался Здоровяк Куй.
– Те, которые обычных размеров, само собой, не кусают. Но взгляни, какой этот огромный. Не возьмусь с уверенностью утверждать, что такой не укусит. – Во взгляде дяди отразилось недоумение. – Обычно эти ребята обитают в скоплениях трупов и не плавают туда-сюда. Но с какой тогда стати мимо нас проплыл огромный рой?
Молчун резко повернул голову и устремил взгляд куда-то в глубь пещеры:
– Мне кажется, что они спасались бегством.
– Чего? Спасались? – вздрогнул Паньцзы. – То есть там, в пещере…
Молчун кивнул:
– Я уже давно чувствовал, что к нам что-то приближается. Что-то немаленьких размеров.
5. Тень в воде
– Ой-ой, милостивые Небеса, не надо меня так пугать. Я, конечно, мужик крупный, но жутко боюсь всего неизвестного и непонятного. Сказали бы, что там засела шайка каких-нибудь бандитов, я, Здоровяк Куй, и бровью бы не повел. А тут мы даже не знаем, с чем именно столкнемся. Гляньте, у меня аж ноги трясутся.
Оставаться здесь явно не вариант, подумал я. Изнутри меня продолжал поедать какой-то смутный дискомфорт, порожденный то ли давящей тьмой этой пещеры, то ли чем-то еще, поэтому я сказал:
– Какая разница, что это такое? Самое главное – поскорее отсюда выбраться. Сейчас мы движемся против течения, так что в обратную сторону поплывем быстрее. В пещеру мы вошли не больше десяти минут назад, думаю, выплывем без проблем.
– Точно-точно, младший третий господин дело говорит, – поспешно поддакнул Здоровяк Куй. – Только скажите, третий господин, и мигом двинемся назад, а потом просто перейдем гору поверху. Я сам все вещи понесу, я сильный. Что нам задержка в один-два дня? Просто побыстрее прокопаем вход в гробницу и все наверстаем!
Третий дядя бросил на Молчуна внимательный взгляд и спросил:
– А ты, Братец, что думаешь?
– Думаю, выбраться мы уже не успеем, – бесстрастно отозвался Молчун. – Раз те двое привезли нас сюда, они точно позаботились о том, чтобы мы никуда не делись.
– И что, нам теперь до старости здесь торчать? – нервно поинтересовался Паньцзы, глядя на него.
Молчун лишь скользнул по нему равнодушным взглядом и отвернулся, закрыв глаза, будто ничего не слышал. Паньцзы, которого так грубо проигнорировали, оставалось лишь обратиться к дяде:
– Я считаю, что нам ни в коем случае нельзя двигаться дальше. Глядите на Здоровяка Куя: да он вот-вот скончается от страха! Лучше поплывем обратно. Дорога сюда была не такой уж сложной, может, и получится выбраться. А если и правда столкнемся с чем-то опасным, то придумаем что-нибудь.
– Похоже, только это нам и остается, – кивнул третий дядя и принялся распоряжаться. – Так, Паньцзы, поставь на носу и корме по фонарю, а потом заряди наши карабины. Мы со Здоровяком будем толкать лодку, Паньцзы с племянником пусть прикрывают тыл. А ты, Братец, указывай дорогу.
Мы дружно отозвались, показывая, что все поняли. Паньцзы достал еще один шахтный фонарь и водрузил на корму. Когда луч света упал на нашу вторую лодку с вещами, тягловый бык уныло взревел. Паньцзы грубо выразился по матери и сказал:
– Третий господин, надо бы согнать быка в воду, иначе шест не поможет.
Поскольку до этого фонарь освещал только путь впереди, мы успели забыть, что позади нас была привязана еще одна лодка. Теперь же, взглянув на нее в свете второго фонаря, мы невольно пришли в ужас: эти два старых бандита все отлично продумали. Высоты пещеры не хватало, чтобы бык мог хотя бы встать, так что согнать его с лодки мы никак не могли. Более того, из-за общего веса быка с телегой и всего нашего снаряжения в придачу лодка сильно проседала и черпала воду. Поднимись на борт хоть один из нас, и о шесте можно уже не волноваться: лодка попросту пойдет ко дну. То есть вторая лодка превратилась в якорь, который надежно держал нас на месте и отреза́л путь к спасению.
Вдруг я снова смутно услышал тот странный звук, доносившийся из глубин пещеры. В этот раз он звучал намного отчетливее, как будто источник приблизился к нам вплотную. От шума, похожего на перешептывания тысяч крошечных призраков, становилось не по себе – и это мягко говоря.
Мы все разом затихли. В воздухе повисло страшное, томительное напряжение. Я осознал, что все мое внимание сосредоточено только на этих голосах. Я несколько раз пытался вернуться мыслями к реальности, но звуки немедленно утягивали меня назад в свою ловушку. Дело дрянь, подумал я, что-то подозрительное творится! Однако, хоть я и понимал, что вляпался, поделать ничего не мог – в моей голове воцарилась пустота, заполненная только странным шумом.
В тот самый миг кто-то безжалостно отвесил мне пинка, и я, потеряв равновесие, свалился за борт. Звук сразу же исчез из моей головы, словно его и не было. Я увидел, что Паньцзы тоже рухнул в воду, следом полетел третий дядя со Здоровяком Куем, а последним прыгнул Молчун с фонарем в руке. Под водой загадочный шум был почти не слышен, поэтому мы смогли высвободиться из-под его власти. Зато и видно почти ничего не было – прищурившись, я видел лишь смутные очертания людей и предметов вокруг.
Молчун махнул нам рукой и ткнул пальцем в сторону дна, а потом еще посветил фонарем. Глубина была совсем небольшой, и мы без помех могли рассмотреть слой белого песка на дне. Молчун повел лучом света, но кругом не было видно ни следа чего-то живого, ни водорослей, ни рыбы.
Почувствовав, что вот-вот задохнусь, я поспешно всплыл за глотком свежего воздуха. Стоило мне вытереть воду с глаз, как я внезапно увидел прямо над собой окровавленное человеческое лицо, вперившее в меня свой неподвижный взгляд.
Я таращился на него, оно – на меня.
Сверху свисал наш лодочник. Задрав голову повыше, я заметил, что от его тела осталась лишь верхняя половина, а сидящий на потолке пещеры гигантский черный жук, мотая башкой, как раз вгрызался в его внутренности. Я застыл от ужаса, не в силах пошевелиться. Да это же триониксовый трупоед просто ужасающих размеров! Пресвятые Небеса, сколько же трупов он сожрал, чтобы так вырасти?
Тут на поверхности показалась голова Паньцзы. К сожалению, ему повезло меньше меня. Прежде чем Паньцзы успел понять, что происходит, гигантский жук со стрекотом отшвырнул остатки трупа в сторону и скакнул с потолка прямо ему на макушку, вскинул огромные клешни и молниеносно вонзил их в кожу его головы.
Паньцзы, молодчина, и в такой ситуации не растерялся. Его левая рука с неизвестно когда появившимся в ней армейским ножом взметнулась вверх. Воткнувшись в верхнее сочленение ноги жука, кончик лезвия вырвал ему клешню и буквально выкорчевал ее из головы Паньцзы. Будь я на его на месте, отдал бы владыке загробного мира Яньло душу еще в тот момент, когда жук прыгнул мне на голову.
Насекомое тем временем истошно застрекотало непонятно какой своей частью. Удержаться на голове одной клешней оно не могло, так что Паньцзы скользящим ударом кулака сбил его со своей макушки. Поскольку все это происходило слишком быстро и Паньцзы меня не видел, сбитый жук прилетел аккурат мне в лицо.
Я выругался про себя. Уж этот мне Паньцзы, никакой заботы о ближнем! Распинался, что будет холить и лелеять меня, а едва мы попали в передрягу, взял и швырнул эту смертельно опасную штуку мне в лицо. У него хотя бы был при себе нож, тогда как мне предлагалось обходиться лишь голыми руками. Ну все, подумал я, вот и конец.
Жук не стал церемониться и тут же срезал острой лапой кусок кожи с моей щеки. Стиснув зубы, я попытался стряхнуть его, но его лапы оказались покрыты зубцами, которыми он надежно зацепился за мою одежду. Некоторые из зубцов впились мне прямо в кожу, и от боли у меня на глазах выступили слезы.
Вынырнувший из воды Молчун взглянул на меня, понял, что долго я не продержусь, и поспешил в мою сторону. Резким движением вскинув руку, он воткнул два своих длинных пальца прямо в спину жуку, а потом резко выдернул из отверстия какую-то длинную белую штуку, похожую на макаронину. Бедный жук! Он был так близок к победе, но прошло меньше секунды, а ему кранты. Я скинул трупик жука в лодку с ощущением, будто очнулся от кошмарного сна.
Здоровяк Куй показал Молчуну большой палец и крикнул:
– Уважаю, Братец! Такой огромный жук, а ты взял и вырвал ему кишки. Высший класс!
– Вот дерьмо! – Паньцзы, у которого на голове виднелись две небольших, но кровавых дырки, зашипел от боли. – Это вообще-то называется «центральная нервная система», темнота. Парень попросту сделал жука паралитиком!
– Хочешь сказать, тварь еще жива? – Здоровяк Куй, закинувший было ногу на борт лодки, немедленно опустил ее обратно в воду.
Молчун же одним быстрым переворотом оказался в лодке и, откинув ногой тело жука ближе к борту, сказал:
– Его пока нельзя убивать. Именно с его помощью мы сможем выбраться из пещеры мертвецов.
– Эти звуки только что… Их издавал жук? – спросил у него дядя.
Однако недавнее стрекотание насекомого не очень-то напоминало тихий шелестящий голос.
Молчун перевернул жука, и мы увидели у него на хвосте шестигранный герметичный бронзовый колокольчик размером примерно с кулак. Он явно находился в теле насекомого уже давно: его целиком покрывали хлопья зеленоватой патины. На каждой из шести граней колокольчика теснились выгравированные строки каких-то священных знаков.
Бинтуя себе голову, Паньцзы легонько задел ногой жука, и колокольчик вдруг зазвонил сам по себе. Звук, который он издавал, в точности совпадал с тем, что мы недавно слышали. Правда, раньше звон звучал гораздо таинственнее, словно несся к нашим ушам сквозь непроглядную тьму прямиком из преисподней. Теперь же он был вполне отчетливым. Судя по всему, источником «голоса» был именно этот колокольчик, но для достижения одурманивающего человеческую психику эффекта ему требовалось эхо от стен пещеры. Этот бронзовый колокольчик явно имел очень сложное устройство и был изготовлен с невероятным мастерством, раз за тысячу лет коррозия не смогла его сломать. Вещь точно ценная. Но почему он звонит сам по себе?
Пока я недоумевал, колокольчик внаглую продолжал звонить, как будто внутри билась чья-то невинная душа в попытке сбежать из своей волшебной тюрьмы. Я подумал о том, какой крошечной в таком случае должна быть душа, и мне стало смешно.
Паньцзы тем временем закончил перевязку, проделав все такими натренированными движениями, словно каждый день получал такие раны. Звон колокольчика начал его раздражать, и он прижал его подошвой ко дну лодки. Секунду спустя выяснилось, что бронзовый корпус колокольчика за годы все-таки сильно износился. Раздался треск: колокольчик под ногой Паньцзы разломился на части, и изнутри хлынула ужасно вонючая зеленая жидкость.
Третий дядя был в таком бешенстве, что уже занес кулак с намерением хорошенько двинуть Паньцзы по башке, но вовремя вспомнил, что у того в голове и так есть пара дырок и если добавить кулаком, то, чего доброго, расколется так же, как злосчастный колокольчик. Сдержавшись, дядя сменил побои на ругань:
– Дебил, что, не мог своей ногой поаккуратнее размахивать? Эта штука невероятно ценная, а ты взял и раздавил ее!
– Но третий господин, откуда же я знал, что он такой хлипкий? – обиженно ответил Паньцзы.
Но дядя только раздраженно покачал головой. Достав нож, он кончиком лезвия раздвинул обломки колокольчика. Внутри него оказалось множество колокольчиков поменьше, самых разных форм, и все размером примерно с пчелиные соты. Маленькие колокольчики были закреплены на искусно изготовленной полой сфере со множеством отверстий. Среди обломков расколотой ботинком Паньцзы сферы были видны останки большой зеленоватой сколопендры. Ее голова была раздавлена в лепешку, и из длинного туловища с палец толщиной вытекала та самая зловонная зеленая жидкость.
Третий дядя ножом перевернул обломки сферы и обнаружил, что к ней вела полая трубка, другой конец которой был вставлен прямо в тело гигантского триониксового трупоеда.
– Полагаю, когда сколопендра хотела есть, она ползла по этой трубке прямиком в брюхо к трупоеду и трапезничала, – сказал он. – И кто же придумал такую симбиотическую систему?
Верхняя половина тела лодочника так и дрейфовала в воде, то всплывая, то вновь уходя под воду. Третий дядя со вздохом сказал:
– Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Наверняка эти двое планировали оставить нас в пещере мертвецов одних, дождаться, когда мы все погибнем, а потом прийти за нашими вещами. Не знали, что сегодня их несчастливый день и они сами попадут в лапы к огромному триониксовому трупоеду. Вот и поделом им!
– Нарочно не придумаешь, – отозвался я. – Везет нам, это точно.
Но Паньцзы покачал головой:
– У этой твари были не настолько сильные лапы, чтобы за короткое время разорвать человека пополам. Если бы он был таким сильным, вскрыл бы мне череп и выел мозги прежде, чем я бы успел что-то сообразить. Думаю, он здесь такой не один. Этот жук всего лишь отволок половину трупа на потолок, чтобы спокойно поесть в одиночестве, уже когда тело разорвали.
Услышав это, успокоившийся было Здоровяк Куй опять нервно сглотнул.
– Не волнуйтесь. Братец же сказал, что с помощью этого жука мы сможем выбраться из пещеры. Положим его на нос лодки, и пусть прокладывает нам путь. Эта тварь всю свою жизнь питалась трупами, и в ней собрана такая тяжелая иньская[21] ци, что никакой зомби не сунется. Я думаю, гигантские трупоеды – здешние владыки. С этим жуком в лодке мы точно сможем спастись, – заверил дядя. – Ладно, давайте не будем пятиться к выходу. Лучше отправимся вперед и поглядим, что же за место породило таких огромных насекомых.