Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием

Глава 19

Дамион

Венди Эванс. Ева ан Готье. Зара Бейкер. Пенелопа Хилл. Виктория Бланш… Итого: десять участниц.

Записав последнее имя в специально подготовленное досье, откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, пальцами до боли нажал на веки. Разноцветные пятна поплыли перед взором, снижая уровень напряжения. В последнее время я почти не спал и непонятно как еще держался на ногах, встречая последнюю участницу.

После того как перенес Викторию в пустующие покои, я отправил Орнелле записку с сообщением, что с этого момента она вступает в игру. Развлекать этих своеобразных особ не собирался. Хватит.

Организм требовал отдыха. И в этот раз я и не думал ему перечить. Но перед сном я должен был сделать кое-что еще.

Я заходил к Кайрусу уже несколько раз после его просветления, но все было тщетна. Он то просто лежал на кровати с открытыми глазами и смотрел в одну точку, то чуть ли не с пеной у рта выгонял меня из своих покоев, как грязное отродье рода Либирато.

Хотя я даже не носил фамилию отца. Не был достоин ее. Но моя ли это вина, что он некогда не сдержал своих плотских рвений и пустил семя в утробу моей матери?

По всему выходила, что моя. Так думал Кайрус. Так, безусловно, думала королева. Марион...

Мое появление на свет для нее было самым сильным позором. Жану-Луи она, конечно, ничего сказать не могла, зато отыгрывалась на мне. Никто ее и не останавливал. Да, король забрал меня во дворец, признал отцовство, но на этом все заканчивалось.

Иной раз я думаю, что моя судьба была бы проще, останься я жить с матерью. Обычная жизнь. Женился бы. Завел детей. Зарабатывал на жизнь тяжелым трудом, но имел бы семью.

Сейчас же это казалось чем-то нереальным. С моим-то графиком постель жены всегда была бы пуста... Или занята, но не мной. Все бы об этом знали, но учтиво молчали, дабы не навлечь на себя гнев Дамиона Бессо.

Нет. Жениться я не собирался. Никогда.

‒ Тереза, ты тут?

Гостиная Кайруса пустовала. Но в покоях слышался отчетливый гул голосов. И это меня смутило. До этого дядя хоть и обливал меня помоями, но диалог ни с кем не вел. Даже с Терезой, которая почти постоянно находилась подле него. Верная до мозга костей. Я знал, что девушка попала в дом Кайруса с детства. И он относился к ней чуть более душевно, чем ко всем остальным. И вот сейчас она отдавала долг.

‒ Милорд! Вы так вовремя, ‒ двери покоев распахнулись, и служанка выбежала ко мне. Щеки ее горели, глаза блестели, а на губах играла открытая улыбка. Даже руки дрожали от эмоций. ‒ Он говорит! Он что-то...

‒ Помнит? ‒ на секунду у меня сдавило виски.

На краткий миг, пока Тереза не соизволила сдавленным голосом произнести:

‒ Да.

Девушка не успела договорить, а я уже влетел в комнату и подошел к кровати. Впился в лицо Кайруса, а он ответил мне тем же. Пристально. Холодно. И вроде все как обычно, но дядя не спешил кричать и прогонять меня. Нет, он что-то обдумывал, прежде чем открыть рот.

‒ Что вы помните?

Не было времени на учтивость. Да и плевать я на это хотел. Я обязан был выяснить, кто убил короля. Только так мне удастся защитить Карла от участи отца и самого Кайруса.

‒ А ты не изменился, ‒ хриплым сухим голосом произнес дядя. ‒ Все такой же наглый бастард.

‒ Я задал вопрос.

Челюсть сжал до боли, чувствуя резь в зубах. Пусть хоть в крошку превратятся, я докопаюсь до сути. Главное держать себя в руках. А это было сложнее, чем казалось со стороны. Мне хотелось взять Кайруса за шкирки и пару раз хорошенько встряхнуть.

Говори же. Говори!

Не знаю, что именно повлияло на дядю, мой взгляд или сила дракона, который так же рвался наружу, но мужчина, проведя пятерней по поседевшим волосам, наконец, соизволил признаться:

‒ Я видел мало. И помню смутно... Но это точно совершила женщина.

‒ Вы видели ее лицо?

Я даже наклонился ниже, чтобы ничего не упустить. И да, я давил на Кайруса. Своей аурой. Своим присутствием. Мы поменялись местами, и я по глазам видел, что мужчине это крайне не нравилось.

‒ Не была лица... У нее не было лица! ‒ вдруг громко признался Кайрус. ‒ И ее тоже не было. Дамион... ‒ голос дяди сорвался. ‒ Дамион... Не было ее так. И она была! Понимаешь?

Последнее слово он уже кричал, брызгая мне в лицо слюной. Глаза дяди налились кровью, и он взвыл:

‒ Не было! Была! ‒ тело его стало трясти. ‒ Была... Не было... Во мне!

Резко взметнув руки, мужчина обрушил их на свое лицо и стал царапать, словно пытаясь снять с себя кожу.

Я опешил.

‒ Милорд... Отойдите! ‒ Тереза тоненькой ручкой отпихнула меня в сторону и стала отрывать руки Кайруса от щек. Бледная. Тонкая. Румянец с щек пропал бесследно.

У нее ничего не получалось, и она кинулась к столику, пытаясь налить в стакан мутную жидкость. Успокоительное.

‒ Оно действует слишком медленно, ‒ я мотнул головой. А потом, схватив дядю за волосы, повернул его голову на себя и приложил руку ко лбу, призывая магический огонь. ‒ Спи!

И тело мужчины, дернувшись последний раз, обмякло.

И вновь я вышел из покоев Кайруса в состоянии полного смятения и беспомощности. Но, по крайней мере, слова Этернель подтвердились: роду Либирато грозила смерть от женской руки.

Глава 20

Лика

‒ Стикс, а ну убери лапу!

Пес лишь только недовольно фыркнул. Двигаться он не собирался из соображения… Да кто их поймет, этих церберов. Не желал он. Солнце же не так давно встало. И собаке хотелось спать. Мне, между прочим, тоже этого хотелось. Очень-очень. Но тяжесть массивной лапы на груди мешала легким делать свое привычное размеренное дело. Мешала дышать.

Я-таки спихнула с себя обнаглевшего Стикса и даже отвернулась от него на другой бок, но сон больше и не пришел. Я попыталась устроиться поудобнее, подушкой накрылась, одеяло до носа натянула, откинула... Результат вышел нулевой.

С тяжелым вздохом сползла с кровати и направилась в ванную. Надо признаться, что в такие минуты очень не хватало телефона. Я его оставила на зарядке дома. Но если бы он сюда перенесся, то вряд ли бы долго смог проработать. Да и кто знает, как бы советник отреагировал на диковинную вещь. Думаю, тюрьмой тут бы не обошлось. Сожгли бы сразу на костре. И не посмотрели бы, что возможная невеста и будущая королева.

Да уж, мысли мои утекли куда-то совершенно не в то русло. Теперь я вздохнула еще сильнее. Как-то все криво получалось. Я попала в другой мир и вроде бы должна хотеть домой, но, как ни странно, не тянет.

Да и не осталось же там ничего, кроме пустой бабушкиной квартиры. Лишь горькие воспоминания. Да кактус, который я и так год уже не поливала. Покойся с миром верный друг!

Да и надо смотреть правде в глаза: не верила я, что Дамион, будь он даже самым сильным магом во всем Акроке, смог бы вернуть меня обратно. Это было такое чувство, витающее в воздухе. Тем более не могла же я признать советнику, что вообще не имею к этому миру никакого отношения.

И снова перед глазами всплыла картина кострища с деревянным столбом посередине и обгоревшими останками. Ну уж нет. Ни за какие коврижки. Лучше и правда отправиться на окраину Этата и поселиться в озерном краю.

Вот! Такие мысли мне нравились больше. В них был смысл. Осталось продумать лишь один малюсенький нюанс: где взять денег, Зин?

Логичный ответ: заработать.

И все бы ничего, но что я могла бы делать во дворце такого, чтобы мне за это еще деньги платили. Я знала техники гипноза, расслабляющего, успокаивающего нервы. Знала мантры и аффирмации, способные улучшить настроение. Идеальный вариант для того, чтобы хоть как-то улучшить жизнь в этом гадюшнике. Наладить контакты. Но это только если забыть, что в этом мире мои манипуляции могли считаться запретными. Черт! Знания из меда мне тут совершенно не помогали. Не учить же барышень анатомии.

Все не то.

Ополоснув лицо холодной водой, уставилась на свое отражение. Думай, Лика. Думай.

Сквозь шум воды до меня донесся странный скрип. Знакомый уже по похождениям Стикса. Неужто решил выбрать из постели пораньше? На пса было не очень похоже. Кто-то, а он, как кисейная барышня, любил спать до победного. Вот тебе и охранник поместья. Грозный трехголовый цербер, способный откусить вашу голову одним махом. Но только после крепкого сна и плотного завтрака.

Я все же решилась глянуть одним глазком на то, что происходит в моей комнате. Приоткрыла узкую щель в двери и выглянула в покои. Да так и замерла с открытым ртом.

Некто мужского пола, а это точно был мужчина, тихонько крался к моей кровати. На нем были шляпа, рубаха и штаны на подтяжках. А в руках он держал... цветы. Садовник?

По-хорошему нужно было кричать и звать на помощь, только вот мне отчаянно захотелось досмотреть это представление до конца. А тут было за чем наблюдать…

Незнакомец уже успел дойти до кровати. Он положил цветы на прикроватную тумбочку и замер, как будто размышляя, что ему делать дальше. Одеяло тем временем на моем постели размеренно поднималось и опускалось, создавая иллюзия того, что там все еще лежу я.

Постучав по подбородку, садовник кивнул каким-то своим мыслям и стал наклоняться над кроватью, протянув вперед руку. Ме-е-едлено так, чтобы не разбудить спящую меня. Я зажала ладонью рот, чтобы не рассмеяться раньше времени.

Нет, я, конечно, могла остановить нахала. Но если быть честными, я ведь не звала его в свои покои. Так пусть это будет ему уроком, как пробираться в комнатку беззащитной девушке без ее ведома.

‒ Ну, здравствуй, красавица, ‒ проворковал он. ‒ Покажи-ка мне свое личико…

Красавица завозилась и наконец-то с недовольным рыком явила-таки свою милую мордашку. А потом еще одну. И еще…

Повисла немая сцена. В которой красавица принюхивалась к нарушившему ее покой кавалеру. А кавалер стремительно бледнел, явно мечтая оказаться как можно дальше отсюда. Странно. И что ему не понравилось?

А церберу, в свою очередь, очень не понравилось то, что кто-то нарушил его блаженный покой. Поэтому все морды оскалили острые клыки, и комнату наполнил предостерегающий рык. А за ним и соразмерный вскрик. Какой-то совершенно не мужской.

Теперь уж точно можно было выходить.

Глава 21

Лика

‒ Стикс, азгары тебя задери, ‒ голос мужчины вновь стал соответствовать полу носителя. ‒ Ты что тут дел…

‒ Вообще-то, ‒ обратила я на себя внимание горе-садовника и сложила руки на груди. ‒ Он здесь на законных основаниях. Чего, должна заметить, нельзя сказать о вас!

Мужчина вздрогнул и повернул ко мне свое лицо. Мне было очень любопытно посмотреть на того, кто пробрался в мою комнату таким вероломным способом. Первым в глаза бросились, конечно же, усы. Кустистые, густые, закрывающие всю верхнюю губу. Потом нос. Массивный, с горбинкой. И только затем глаза. Чистые, голубые. Бездонные, как говорят. Чуть скрытые извечным аксессуаром всех садовников ‒ соломенной шляпой. И вот глаза то как раз совершенно не вязались с этим лицом. Их как будто вырезали с другой картинки и прицепили на первый попавшийся макет.

‒ Кто вы такой и что здесь делаете? ‒ отмерла я и, спохватившись, спросила. Конечно, я делала вид, что ничуть не напугана, но коленки немного подрагивали. Благо их закрывала ночная сорочка, и мне казалось, что я выгляжу вполне воинстве. В своем праве, по крайней мере.

‒ Я? ‒ мужчина удивился и, опустив глаза вниз на свою одежду, огляделся. Неужто ранний старческий склероз? Хотя вряд ли в это мире существовало такое понятие. А вот странных людей хоть отбавляй.

‒ Вы, ‒ не сдавалась я.

‒ Садовник?

Глаза незнакомца вновь встретились с моими.

‒ Это вы у меня сейчас спрашиваете?

Сюр. Полный. Тотальный. Неописуемый. Что ни день, то комедия или трагедия. Я не переставала удивляться.

‒ Нет, кхм... ‒ мужчина все же справился со стрессом и взял в себя в руки. ‒ Я заявляю. Я садовник!

Ему бы еще ножкой топнуть для полноты представления.

‒ И что же вы делаете в моей комнате? Что-то клумб я здесь не наблюдаю.

‒ Так это... Я... Цветы принес. Вот, ‒ схватив с тумбочки букетик, он протянул его вперед. Мол, берите. Это вам.

Но я, дама со стальными нервами, даже не дрогнула. Осталась стоять на месте. Хотя пальчики зачесались. А чего скрывать, я, как и любая другая девушка, любила цветы. Очень. Только вот сам даритель мне не нравился.

‒ Да вы что? ‒ я сощурила глаза. ‒ И что же, решили положить их мне прямо в кровать?

‒ Вы за кого меня принимаете?

Вау! А он еще и возмущается. Вот это наглость. Правильно говорят, что именно оно и является вторым счастьем.

‒ Действительно, за кого? ‒ я подняла глаза к потолку и картинно постучала указательным пальцем по подбородку. ‒ Может, за негодяя, который залез в комнату спящей девушки и решил воспользоваться ее беззащитным состоянием?

Лицо мужчины от моих слов вытянулось, а нижняя челюсть чуть приоткрылась. Казалось, садовник действительно шокирован моим заявлением.

‒ Все не так... Если вы решили, что я хочу опорочить честь невесты... кхм... принца Карла, то это неверное заключение. Уверяю вас!

Цветы ударили о мужскую грудь, и мне их стало жалко. Но сама ситуация дошла до крайней точки и начала безмерно раздражать. Разговор шел, а конкретики я никакой так и не получила.

‒ Знаете что? ‒ заявила я грозно, чтобы у этого персонажа с усами не возникло ощущения, что я шутки шучу. ‒ Или вы мне все сейчас объясняете, или я кричу что есть мочи, и сюда вбегает стража. И тогда вы лично будет отвечать перед принцем за то, что влезли в мое окно.

‒ Вряд ли принц… А вот советник, вполне, ‒ поправил меня садовник и тут же, спохватившись, стал меня отговаривать. Кажется, мои угрозы подействовали.

‒ Не стоит, миледи! ‒ мужчина активно затряс головой, и с нее чуть не слетела шляпа. Он даже сделал шаг вперед, отчего мне пришлось попятиться. Подпускать незнакомца ближе боялась. Вдруг зубы заговаривает?

Но мне на помощь пришел... Стикс. Видимо собаке надоели утренние разговоры, мешающие милым церберам спать, и потому он приподнял головы и стал рычать на причину шума.

Мужчина остановился. На долю секунды мне показалось, что на лице его мелькнуло негодование, но это выражение моментально сменилось на испуганное. Так что я все списала на бурную игру своего воображения.

‒ Стойте на месте, или мой защитник вас атакует!

Вряд ли, конечно, но припугнуть незнакомца стоило. На всякий случай.

‒ Стою, ‒ потряс он опять головой сокрушенно.

‒ Даю вам последний шанс объясниться. Иначе...

Мужчина не дал мне договорить, поспешно перебив:

‒ Меня к вам принц и прислал. Передать букет... Тихонько, пока вы спите. А я, болван, виноват в своем любопытстве. Не судите меня строго, миледи... Я одним глазком хотел посмотреть на лицо первой невесты. И все. Без дурных намерений... ‒ надо сказать, говорил он вполне искренне. Так мне, по крайней мере, казалось. ‒ Дурак! Что с меня взять? Отпустите с миром... Больше такого никогда не повторится.

И я, правда, была уже готова отпустить этого самодура, лишь бы балаган поскорее закончился. Да только садовник, вопреки моим просьбам, все же сделал еще один шаг в мою сторону, а Стикс такого не оценил. Пес подскочил на кровати и стал лаять на садовника. Да во все свои три морды. Шум поднялся такой, что пришлось зажать руками уши.

Теперь все априори не могло закончиться хорошо: в комнату ворвались стражники и схватили незаконного лазутчика. Без всяких выяснений, не вслушиваясь в то, что он им говорит, они вывели мужчину из моих покоев. Сразу же на смену охране пришли слуги. Привычным движением подхватили Стикса под лапы и вышли с ним в окно. Снова.

В комнате повисла гнетущая тишина. Балаган закончился.

А я... Так и стояла посреди комнаты с ощущением надвигающейся бури. Из ступора меня вывел бархатистый женский голос:

‒ Это же надо было додуматься лечь в постель с садовником, когда на кону ‒ принц. Кажется, вы совершили огромную глупость, леди Соли. Самую огромную в своей жизни.

Глава 22

Дамион

‒ Ты идиот, Карл! ‒ взревел я, стоило тюремным дверям закрыться за моей спиной. Благо на комнату всегда был наложен полог тишины, и стража не могла нас слышать. ‒ Ты зачем устроил весь этот цирк?

‒ Дами, не кричи, пожалуйста, ‒ принц, наконец стянул со своей головы соломенную шляпу и снял личину. Не самую качественную, надо сказать. Рукой махни, и она могла слететь еще в комнате невесты, к которой этот остолоп решил проникнуть.

‒ Я буду кричать столько, сколько потребуется. А если кто-то из невест и есть твоя погибель. Об этом ты, конечно же, не подумал?

Карл скривился и, опершись плечом о скользкую каменную кладку, потер виски.

‒ У тебя крыша поехала от этих россказней. Никто не собирается меня убивать.

Ну конечно!

‒ Я и забыл, что ты у нас не только будущий король, но и пророк, знающий все наперед.

Я сжал челюсти и подошел вплотную к брату. Ему столь плотное взаимодействие не понравилось, и он даже выставил вперед ладони, чтобы меня отпихнуть.

Плевать мне было сейчас на его комфорт. Карл ходил по тонкому льду, балансировал над бездной, которая уже раззявила свою огненную пасть, чтобы съесть его вместе с костями. Но брат отказывался видеть очевидное. Нет, он, вопреки всем моим просьбам, усложнял мою работу бредовыми выходками.

‒ Ты последний наследник рода Либирато. И не имеешь права рисковать своей жизнью до тех пор, пока твоя будущая жена не понесет от тебя!

Карл скривился, а я сжал кулаки, потому что костяшки пальцев чесались пообщаться с братом в другой форме. Более мужской и доступной для понимания. Но я сдержался. Просто потому, что это были приемы отца. А не мои. Я все еще уповал на силу слов. И на свои способности убеждать и быть убедительным.

‒ Так для чего все это? ‒ спросил я уже спокойно. И даже отступил на пару шагов, чтобы не давить на Карла. Все же не стоило забывать, где чье место. Он будущий король, а я всего лишь советник. И дело мое ‒ давать советы. А уж прислушиваться ли к ним, решать наследнику престола.

‒ Ты перекрыл мне кислородом, Дамион. Закрыл в покоях. Спрятал от чужих глаз... Я, по-твоему, похож на любовницу, которую скрывают от ревнивой жены? Мне надоело!

Карл потер шею сзади и посмотрел на меня из-под растрепанных белых волос. Взгляд упрямый, непокорный, детский. Он вел себя как разбалованный ребенок, у которого отняли любимую игрушку. И чтобы отомстить нерадивым родителям, он делал все, чтобы привлечь их внимание. В нашем случае родителем был я.

И, кажется, я совершенно не справлялся со своей ролью.

‒ И это единственная причина? ‒ я разжал кулаки, потому что у меня свело пальцы. ‒ Тебе надоело. Прекрасно!

‒ И мне скучно.

‒ Великолепно! ‒ от напряжения в челюсти у меня стало сводить еще и мышцы. ‒ Теперь прикажешь мне тебя развлекать? Орнеллы тебе мало?

Карл фыркнул:

‒ Да ты же не знаешь, что такое веселье, Дамион. Ты статуя, без чувств и эмоций, нацеленная лишь на достижение поставленной цели. Ты вбил себе в голову, что меня нужно защищать, и теперь сводишь с ума этим все поместье.

Мне пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не ругнуться.

‒ Отец погиб. Кайрус превратился в непонятно что после встречи с менталисткой, Карл. Тебе этого недостаточно? Этернель предсказала твою скорую смерть. Этого тебе мало?

‒ Достаточно! ‒ брат взмахнул рукой, призывая к молчанию. ‒ Я уже слышал это множество раз. И не нуждаюсь в повторении. Хочешь верить слухам ‒ я мешать тебе не стану. Хочешь искать выдуманную тень ‒ вперед! Но не вмешивай меня в эти дела. Достаточно того, что я женюсь на той, что выберут мне духи. Ты думаешь, так просто смириться с тем, что я потеряю свою свободу?

Мне стало так смешно. Карл больше переживал из-за секса с одной единственной женщиной до конца жизни, чем о том, что эта жизнь может оборваться раньше, чем ему все это наскучит.

‒ Я думаю, что ты идиот.

‒ Это я уже слышал. Не цепляет, ‒ лениво произнес Карл и скрестил руки. Закрытая поза говорила больше, чем принц хотел показать. Его задевали мои слова. Но мне было все равно. Я готов был превратиться в дятла, чтобы наконец, вдолбить брату, как он не прав. Может это и больно, но точно эффективно.

И я обязательно продолжу это утомительное занятие, но уже не сегодня. Мне еще было необходимо разобраться с той леди, к кому он проник.

‒ Скажи хотя бы, чье имя, садовник, ты опорочил?

Тут лицо Карла из раздраженного вдруг превратилось в мечтательное.

‒ Леди Соли…

‒ Что?

Только этого еще не хватало. Азгар! Почему эта дурнушка так притягивала к себе всевозможные неприятности?

‒ А нечего было про нее умалчивать. Ты мне про всех все рассказал, а про первую как будто ни сном, ни духом. Вот я и решил взглянуть самолично. Короче, ты сам во всем виноват! А она… М-м-м-м…

Меня от его слов словно окотило холодной водой, а потом заморозило ветрами Ревении. Не хватало, чтобы брат нацелился именно на эту девушку. Я даже думать об этом не хотел.

‒ Свободен, ‒ выдавил из себя и отвернулся.

После того как Карл телепортировался к себе, я вышел из камеры и отпустил стражу. Конечно, ничего им объяснять не стал. Теперь же мой путь лежал в покои Анжелики. Нужно было спасти ее честное имя, прежде чем слухи разнеслись бы по поместью.

Глава 23

Лика

Заявление расфуфыренной блондиночки меня ни капельки не задело. Так уж повелось в этом мире, что меня постоянно обвиняли в том, чего я не делала. И раз так, то и реагировать я решила соответственно. Никак.

‒ А вы кто?

‒ Орнелла Малин, ‒ свысока представилась незнакомка.

В комнате повисла неловкая пауза и девушке пришлось добавить:

‒ Я вообще-то распорядительница.

Фифа заявила это самодовольным тоном, будто грех было не знать такую знаменитую личность.