Последняя Хранительница

Соловей

Когда–то Атропин поразил меня глубиной своей веры, глубиной своих целей. Я до сих пор помню, как светились его глаза и дрожали губы, когда он начинал говорить о своих идеалах. Тогда мне тоже хотелось верить во что–нибудь столь же неистово и беззаветно, чтобы вера сочилась из всех пор. И как же сейчас я был разбит, осознавая, что все мои устои в жизни базировались на лжи. Убежденность, с какой он сейчас говорил, рушила мою душу. Глядя на длинное бледное лицо, оттененное свечами, я впервые увидел перед собой настоящего демона.

– История занятная, но не объясняет, каким боком с этим связана Луна? И Иволга.

– Связь прямая, Соловей, – девушка подошла ко мне и ласково потрепала меня по волосам. – Ты просто не дослушал до конца.

Я дернул головой, пытаясь освободиться от ее пальцев, но это лишь вызвало улыбку на девичьем лице. Атропин же снисходительно выждал недолгую паузу:

– Я продолжал поиски девушки, одновременно подбирая детишек, что благосклонная судьба подбрасывала мне прямо в руки. Я привозил своих неоперившихся птенцов в Гнездо и снова отправлялся в путь, периодически привлекая к путешествиям Сокола. Он был хорошей приманкой и легко развязывал язык старухам в деревнях. И вот, спустя три года, в одном из таких плаваний я напал на след, который привел меня в Зыбкие пустыни к Плоской горе.

– Там же находится Королевская каменоломня?

– Вот именно! – воскликнул Атропин, наслаждаясь тем, что я неотрывно слежу за ходом его истории. – В этой своре преступников, воров и неугодных королевству отщепенцев я нашел Луару.

– Но она же погибла, разве нет?

– Кукушка–мать выжила и мало того, умудрилась родить еще одного ребенка. Девочке было уже около трех лет, и мне не нужно было складывать два плюс два, чтобы догадаться, чья она дочь.

– Иволга… – я бросил взгляд на девушку, что с фанатичной любовью смотрела на своего отца.

– В Луаре сложно было узнать ту снежную красавицу, жизнь ее хорошенько потрепала, да, видимо, и мужское общество – тоже. Заплатив охраннику, я выкупил Иволгу и оставил Луару там, где она заслуживала находиться. Через пару месяцев она умерла от лихорадки, проклиная меня до последних мгновений своей никчёмной жизни.

– Ты отобрал последнее дорогое, что у нее было! Ты же мог помочь ей! – мне было невероятно жалко женщину, чья жизнь превратилась в кошмар из–за человека, которого ей не посчастливилось встретить.

– Он спас меня! – Иволга стала защищать отца. – Что могла мне дать эта женщина?

– Любовь. Заботу. Она же была твоей матерью!

– Все это мне в избытке дал отец, – голос девушки стал тверже и переубеждать ее я не собирался. Мне были понятны ее чувства, ведь я, как и она, раньше видел в Атропине идеал. Но вот только моя пелена спала с глаз, девушка же была окутана ею сверху донизу. – Он и тебе все это дал! Каждому из вас!

– Ив, успокойся, – строго сказал мужчина. – Мне не нужна их благодарность, лишь только правильно сыгранные роли имеют значения. Роли, которые я распределял долгие годы, продумывая каждый ход, каждую, казалось бы, неважную мелочь. Сначала главная партия была отведена Соколу. Я готовил его стать Хранителем, но в момент своего совершеннолетия он не смог войти в Древо.

Повисла недолгая тишина. Хмурая складка прорезала лоб Атропина.

– Снова неудача? – поддел я Наставника.

– Да, было горько. Но у меня же был запасной вариант. Но не хватало одного компонента. И именно за ним спустя пару лет отправился Сокол.

– Но зачем эта вся история с его смертью?

– Соловей, ты очень невнимателен, – цокая, помотал головой Атропин.

– Я помню про цели и месть за собрата, но разве не проще было манипулировать нами так же, как собственными детьми? Рассказать сказки про злобных Хранителей?

Иволга, стоявшая рядом, ударила меня по щеке.

– Это все не сказки!

–Да? – усмехнулся я. – Тогда почему же ты не похожа на Хранителей? Почему твои волосы черные, Иви? Сокол все–таки больше подходит под это описание. Как и Луна, верно?

Девушка сжала кулаки с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели.

– У нас есть теория, – стиснув зубы, проговорила Иволга. – Я была рождена вдали от Древа, и оно не имеет надо мной такого влияния, потому я похожа на своего отца, а не на мать.

Я громко рассмеялся от сказанного абсурда, в который эти двое верили.

– Мне это все надоело. Давай с ним заканчивать! – Атропин стал двигаться ко мне с ритуальным ножом в руках.

– Стойте! – все замерли. – Но в чем же тогда роль Луны?

– Она та самая отрава, которая позволит мне войти в Древо и начать новую эру Хранителей.

– А моя?

– Ты станешь ниджем: моим мужем, верным слугой и родоначальником Хранителей Бааш. – последние слова она буквально выдохнула с яростью и злостью, а красивое лицо обезобразила хищная издевательская улыбка.

– Сумасшедшие!

– Невежество – страшная вещь. Можешь и дальше верить в свою правду, но мы единственные, кто защищают этот мир.

На этом наша дискуссия закончилась, и безумцы преступили к осуществлению своего плана. В голове с молниеносной скоростью стали проноситься возможные варианты побега, но ничего толкового я не мог придумать. Одно дело сбегать от тупоголовых стражников, а передо мной находился мой Наставник и его ученица, воины, стратеги, лучше которых я и не знал.

Внезапно в противоположном конце комнаты резко распахнулось окно и стекло, не выдержав удара, разлетелось на мелкие кусочки. В это же время дверь отворилась с гулким грохотом об стену, и в комнату вбежал хромающий Филин. Глаза Наставника и Иволги устремлены на него, и они оба моментально впали в гипнотический транс. Возле окна материализовалась Ласточка и с кинжалом подбежала ко мне.

Я весь напрягся, сжимаясь как пружина, для мгновенного броска, как только будут свободны руки и ноги, и мне показалось, что в такую же пружину сжалось время. Оно начало тянуться невыносимо медленно, а движения Ласточки стали очень плавными.

– Поторопитесь! Долго мне их не удержать! – крикнул Филин, стирая со лба капли выступившего пота.

Вот лезвие кинжала коснулось первой верёвки в области туловища – она медленно разлетелась в стороны. Потом также медленно разрезалась верёвка на лодыжках. Девушка зашла за спину, я же только чувствовал, как освобождаются локти, как лезвие коснулось верёвки на запястьях, и та разорвалась сама. Я тут же упал на пол, сделал перекат, оказавшись за спиной Наставника. Увидел, что транс оборвался, но в следующее мгновение, подсечка подбросила ноги, не успевшего прийти в себя Атропина вверх. Его тело ещё в воздухе, а я уже на ногах, схватил руку, сжимающую ритуальный нож, вывернув её так, что Наставник перевернулся в воздухе и упал на пол лицом вниз. Причём само падение я ускорил сильным ударом в спину, при этом удерживая руку Атропина и выхватив из неё нож. Послышался хруст вывернутого плечевого сустава и сильный грохот падающего на пол тела, а вместе с ними страшный крик боли.

– Иволга, ко мне! – кричу я, прижимая упавшее на пол тело коленом и поднося остриё клинка к горлу поверженного, – Иначе я его зарежу! –размеренно произношу, наблюдая за движениями девушки.

Иви стоит посреди залы, чуть поодаль находятся Филин и Ласточка, готовые в любой момент бросится к ней.

– Ив, не глупи, – тихо прошу ее, но глаза девушки наполнены безумством и мечутся из стороны в сторону, ища выход.

В этот момент кажется, что я продумал все и ничего неожиданного не должно произойти, но мне пришлось пожалеть о своей самонадеянности. Атропин воспользовался моей секундной отвлеченностью, выхватил нож и я было подумал, что он кинется с ним на меня, однако он в очередной раз удивил и шокировал меня.

– Беги! И сделай то, что предназначено тебе судьбой! – крикнул Иволге Наставник и перерезал себе горло. Кровь хлынула из его рта, звуки бульканья заполнили зал, и все мы застыли. Кроме Ивогли. Она развернулась и кинулась прямо к окну, перепрыгнула раскрытую раму, растворившись в ночи. Ласточка, стоявшая ближе всех, последовала за ней, но спустя полчаса вернулась с плохими вестями.

– Иволга скрылась.

– Возможно, это не так уж плохо, – друзья вопросительно посмотрели на меня. – Она приведет нас к Луне.

Луна

Ночь была тяжелой. Эйтан был прав, но я не собиралась признавать это. Я упорно скакала вперед, гонимая своими переживаниями, своим разбитым сердцем. Мужчина не отставал. По правде говоря, выглядел он куда более сдержанно, чем обычно и, видимо, тоже был погружен в свои мысли. Вскоре нам на пути встретилось огромное стадо оленей, мирно пасущихся среди высоких деревьев. Услышав быстрый топот лошадиных копыт, они настороженно задергали ушами, а потом и вовсе сорвались с места, напуганные непрошенными гостями.

Мы выехали на открытую местность и увидели, как над стеной леса плавно растекается розовое марево. Скоро, совсем скоро алый диск появится целиком, распространяя лучи яркого света. Треть пути мы одолели, отдалившись от Гнезда на достаточное расстояние, от чего я решила дать нам время на передышку. Хоть Эйтан и был крепче и выносливее меня, однако так же выглядел уставшим и вымотанным.

– Я думал, ты никогда не остановишься, – попытался отшутиться мужчина, и я одарила его слабой улыбкой, хотя сама не готова была к каким–либо забавам.

– Давай немного отдохнем, перекусим и двинемся дальше.

– Согласен, стоит поспешить.

Я, приподняв бровь, посмотрела на Эйтана.

– Я имею в виду, что ты так стремилась сюда и сейчас осталось совсем немного. Мне показалось, что ты бы не хотела задерживаться и попусту тратить время.

Чуть позже, сидя на поваленном дереве Эйтан спросил меня:

– Так куда мы направляемся?

Я сидела на мягкой траве, подставив лицо солнцу и доедая остатки хлеба.

– Мне нужно в Альтвир.

– Ты уверена, что тебе именно туда? – мужчина пристально смотрел на меня, и от его взгляда я даже перестала жевать.

– А что тебя смущает?

Эйтан встал, подошёл ко мне очень близко, но не нарушая приличий, сел напротив и, подражая мне, скрестил ноги.

– Меня смущает то, Луна, что ты до сих пор скрываешь от меня правду, – он взял мои ладони в свои и чуть сжал. – Ты ведь знаешь, что можешь доверять мне?

Как бы я хотела ему все рассказать, позволить сопровождать меня до Древа, но я не могла. Что–то внутри меня леденело от одной мысли, что я раскрою свою тайну, что поделюсь секретом с чужим человеком. Сейчас мне отчаянно не хватало Марши. Мы бы прошли этот путь вдвоем, но раз жизнь сложилась иначе, я должна сделать все в одиночку, не посвящая в свои планы Эйтана.

Я опустила глаза.

– То есть, ты хочешь, чтобы я сопроводил тебя туда и уехал? – Эйтан понял, что отвечать я не собираюсь. – Зная, что ты задумала нечто рискованное?

– С чего ты решил, что я собираюсь рисковать?

– Потому что я не так глуп, как ты, наверное, думаешь.

– Эйтан…

– Я заметил, что каждый раз, когда речь заходила об этом путешествии, ты напрягалась, словно тетива, за секунду, как пальцы отпустят ее. Глаза твои, что ярче самого сочного листа, тускнели и заполнялись страхом неизбежности. И посему, я бы хотел стать тем, кто снимет часть этого груза с твоих плеч.

– Ты не понимаешь…

Сердце в моей груди быстро стучало. Слова отражались внутри. Эйтан так точно описал мое состояние, и так соблазнительно было переложить на него хотя бы часть ответственности. Но я не могла этого сделать. Я сглотнула и виновато посмотрела на мужчину, что так отчаянно хотел мне помочь.

– Эйтан, то что ты делаешь для меня уже более чем достаточная помощь. Ты даже представить себе не можешь, насколько я тебе благодарна. Но дальше я должна идти одна.

– Но почему? – он наклонился ко мне.

– Потому что иногда, когда призраки прошлого настигают тебя, ты должен сразиться с ними в одиночку.

– Ты в это веришь?

– Да.

– Но это глупо, – лицо мужчины, находилось так близко, что я не удержалась и провела по его щеке рукой, отчего он прикрыл глаза, наслаждаясь мимолетной лаской.

– Возможно, ты прав. Но у каждого должно быть право на ошибку.

– И шанс, чтобы ее исправить?

– Конечно! – уверена сказала я. – Каждый имеет право на вторую попытку.

– Я исполню, свое обещание, Луна.

– Спасибо, – примирительно сказала я, но Эйтан лишь легонько дёрнул плечом и грустно улыбнулся.

После нашего разговора я ощущала себя препаршиво, ко всему прочему примешалось чувство вины. Оно не покидало меня целый световой день, пока мы скакали по тропам. Лес сменялся полем, поле рощицей, роща – непроходимым буреломом, через который мы проводили коней под уздцы. И так по кругу. И так в полной тишине.

–Уже поздно. Предлагаю остановиться здесь, – Эйтан впервые за долгое время прервал молчание, однако взгляда на меня так и не поднял. Отвернувшись, слез с коня, и я последовала его примеру. Вроде бы между нами ничего не изменилось, но напряжённость давила невидимым грузом, хотя я и не делала ничего постыдного.

Позже, возле костра, я хотела заговорить с Эйтаном, но он демонстративно отвернулся, а я не нашла в себе нужных слов. Резкая перемена его настроения, его отношения ко мне сбивала с толку. Я попыталась уснуть и, ища успокоения, через ткань сжала кулон. Меня стала окутывать дрема, но со стороны леса послышался треск веток. Я прислушалась. Казалось, что мне все почудилось, но внезапный шепот заставил замереть.

– Что ты тут делаешь? Ты с ума сошла?

– Сокол! – это явно был голос Иволги. – Отец мертв!

– Дура! Тише!

Сложно было понять, что происходит за моей спиной, но по звукам стало ясно, что мужчина с девушкой отошли от костра, продолжая о чем–то шептаться. В голове клубился туман, мглой оплетая мои мысли и сбивая с толка. Первым порывом было вскочить и последовать за ними, чтобы напрямую спросить о том, что происходит, однако интуиция мне подсказывала: продолжать лежать и слушать.

– Нам нужно спешить! – тяжело дыша прошептала Иволга. – Соловей будет искать нас. Он будет искать Ее!

– Успокойся!

– Ты не понимаешь! – девушка яростно застонала от охватившей ее паники. – Мы теряем время! Ритуал нужно провести как можно скорее.

Послышался характерный удар, и я представила, как заалела щека Иви и как она прижала руку к своей щеке.

– А теперь послушай меня, – чуть повысил голос Эйтан, но, опомнившись, заговорил тише. – До Древа сутки пути. Через час я разбужу Хранительницу, и мы двинемся дальше. Ты же, будешь следовать за нами шаг в шаг, но так, чтобы девушка не заметила тебя. Поняла?

Ответа не последовало, видимо, девушка кивнула, потому что затем послышались медленные, практически беззвучные приближающиеся шаги.

– Сокол, – мужчина замер. – Мы не можем подвести отца.

– Знаю. Ступай.

Мужчина сел неподалеку от меня, и на этом все прекратилось.

Я старалась дышать как можно глубже и равномернее, но пульс так бил по барабанным перепонкам, что мне казалось, это может услышать Эйтан. Каждое слово, каждая фраза сказанная этой парочкой, сковывали мое тело ледяным ужасом, пробираясь в поры и дотягиваясь до самого сердца. Я понимала, что все вокруг вели свои игры, тайные, мне не понятные. Но самым страшным было то, что они знали, кто я такая. Эйтан знал. Все это время. Теперь все встало на свое место: его вопросы, его просьбы довериться. Теперь я окончательно поняла, что полагаться могу только на себя.

По всей видимости, я была нужна для ритуала, и раз они это скрывали, значит это не сулит мне ничего хорошего. Нужно было бежать! Как можно скорее! Оторваться от них, скрыться и переждать. Все бы ничего, но до моего дня рождения остались считанные дни и долго петлять от них по лесу я не могла.

Хотелось плакать. Я укусила себя за щеку изнутри, пытаясь привести мысли в порядок и сбить нарастающую панику. Нужно подгадать время. Сейчас мне ничего не грозило и все, что оставалось – делать вид, будто я ни о чем не догадываюсь. Но как только представится возможность – бежать.

Через час, как и говорил Эйтан, он разбудил меня, и хоть я все это время не смыкала глаз, все равно для пущей убедительности заворчала и потянулась.

– Еще ночь? Что–то случилось? – потирая глаза, спросила я.

– Я точно не уверен, но мне показалось, что неподалеку выла стая волков. Думаю нам не стоит сидеть на месте.

– Ты уверен, что двигаться ночью, в темноте безопаснее, чем сидеть у костра? – теперь, зная какую он ведет игру, я не собиралась упрощать ему задачу.

Эйтан посмотрел на меня с отрешенностью, и я бы похвалила его за актерскую игру, но сейчас мне было не до шуток.